Рассвет

***

      Антон — не жертва, и никогда жертвой не станет. Антон всего лишь молодой парень, которому жизнь приготовила слишком много испытаний. Но всегда, что бы ни случилось, Антон держался. Он не сломался раньше. Не сломается и сейчас. Ему просто нужна поддержка. Знаете это чувство, когда вся твоя жизнь похожа на бушующую реку. Когда все твои эмоции и чувства разрывают тебя изнутри, сносят все на своем пути. Когда одна лишь шаткая плотина не дает этому безумному течению разрушить все, что тебе дорого, уничтожить тебя. Так случилось и у Антона. Эту плотину он строил сам, камень за камнем, осторожно и тщательно, лишь бы она не рухнула. А события и драма, словно чума, бегали за парнем по пятам с одной лишь целью: обрушить плотину. Но Антон держался, носил маску самого счастливого человека на планете, изо всех сил старался быть душой любой компании и главным заводилой, и у него это превосходно получалось. Настолько хорошо, что юноша сам начал верить, что все хорошо, что так было всегда и так будет дальше. Но где-то там, в глубине души, бушующая река эмоций каждый день грозилась вырваться наружу и затопить все. Антон знал это, понимал. Он так же понимал, что не справляется в одиночку, что нужен тот самый человек, который станет его опорой, который сможет обуздать эту реку, вместе с ним пройдет через все переживания, поможет вырваться из этой пучины. Но в его жизни такого человека не было. Были родители, любимая бабушка, друзья, девушка, но это все не то. Они всего лишь помогали ему продержаться настолько долго, насколько это было вообще возможно. Это будто попытки починить разрушающуюся стену, заклеив ее скотчем, — толку мало, но какое-то время, дай Бог, продержится.       И вот сейчас, стоя на краю обрыва, Антон смотрел вниз, не в силах сделать шаг назад. Только вперед. Он не хотел умереть, нет, даже в самые тяжелые моменты в жизни он и думать не смел самоубийстве. Парень всегда любил жизнь, и жить планирует еще очень долго. Он не хотел умереть… Он просто хотел прыгнуть. Почувствовать это несравнимое ни с чем ощущение свободы, полета. Хотя бы во сне.       В том, что он спит, Антон не сомневался. Все как всегда. Такая уже привычная ему атмосфера: холодный туман, ползущий по земле, крутой обрыв и внизу раскинувшийся неподалеку город. Не хватало только одного: его постоянного гостя. Того самого мужчину, которого именно сейчас Антон больше всего (хотел) не хотел видеть.       Было еще темно. Казалось бы, вот-вот должно взойти солнце, но рассвет никак не наступал. А юноша ждал. Стоял на краю обрыва и ждал. Ведь должно же произойти хоть что-то! В такие моменты всегда что-то происходит! Везде — и в фильмах, и в книгах. Так почему же во сне не случается ничего? Не восходит солнце, не прибегает принц на белом коне, проблемы не решаются сами собой. Почему он один? Ему холодно и уже немного страшно. То прошлое, от которого он так старательно убегал последние четыре года, обрушивается на парня как снег в июне — резко, без объявления войны, и всегда с непредсказуемыми последствиями. А ведь всего-то несколько часов назад самой большой проблемой для парня был несносный учитель и чересчур жизнерадостный одноклассник. А теперь что? — Обо мне думаешь? — раздался приятный и такой уже знакомый голос за спиной парня.

***

Несколькими часами ранее.

— Да пусть катится к черту этот ваш Арсений Сергеевич! — недовольно пробубнил Шастун, с силой хлопнув дверью школы. — Не пойду я к нему на дополнительные! Вдруг он маньяк какой-нибудь? — Вдруг? — усмехнулся Дима. — То есть ты не оставляешь надежду, что это не так? — Да, Тох, влип ты по полной программе! — поддержал друга Матвиенко. — Говорят, живым от него выходят далекоооо не все.       Парней явно забавляла эта ситуация, а Антон готов был прямо сейчас взорваться от злости на этого заносчивого учителя. — Я не понимаю вас! Он же реально ненормальный какой-то! Как его к детям вообще допустили? Вот за что он мне двояк влепил? — никак не успокаивался парень. — Бред полнейший! Я от мозга до костей гуманитарий, ну не мог я так завалить тест! — Да не парься ты так! — поспешил разрядить ситуацию Дима. — Он же не зверь какой-то. И препод он классный! Объясняет всегда интересно. — Ага. Но это если не злить его. — подмигнул Сережа. «Вот только тебя, Серый, щас мне не хватало!» — подумал Антон, голову которого никак не покидали мысли о связи учителя с его новым маленьким другом. Шастун, с детства не обделенный природным любопытством, решил во что бы то ни стало выяснить, что между ними происходит. Чисто из любопытства. Никакой ревности тут нет. — Сереж, — начал было Шаст, когда друзья уже были на полпути к кафе, — а ты вообще хорошо его знаешь? — Кого? — не сразу понял друг, увлеченный совершенно другим разговором с Димой. — Арсения. — подсказал Антон. — Ну такое. — усмехнулся Матвиенко. — Это смотря что конкретно тебя интересует. — Да так, ничего конкретного. Просто хочу знать, к чему готовиться в понедельник. Вот и подумал, вдруг ты мне подскажешь… — Скажем так, если соблюдать некоторые правила, с Арсом можно очень даже неплохо поладить. — Это какие такие правила? — не то, чтобы Антону действительно это было интересно в данные момент (он почему-то ни на секунду не сомневался, что все эти правила Арсений Сергеевич и сам ему очень подробно объяснит на дополнительных), его скорее интересовали отношения Попова и Сережи, но напрямую спросить парень не решался, оставалось довольствоваться малым, надеясь, что Сережа сам разговорится и поведает ему свои секреты. Но и тут его ждал провал, чуть ли не на полуслове Сережу оборвал Дима: — Да успокойся ты со своим Арсением! Ну не изнасилует же он тебя, ей-Богу! — Ну это как знать. — рассмеялся Матвиенко. — В конце концов, ты не один там будешь Шаст, явно же еще кто-то из наших тест завалил, поэтому не парься. У нас есть отбитая парочка в классе, дебилы редкие, они точно будут с тобой. — Спасибо, Поз, успокоил, блин…       В этот вечер с подачи Димы тема «Арсений — маньяк или тварь божья» была закрыта. Остаток дня они провели, обсуждая предстоящие экзамены и игру школьного КВН. Однако Антон никак не мог перестать думать о голубоглазом брюнете. «Кажется, я очень сильно влип…»       Дома Антона ждал еще один весьма неприятный сюрприз. Собственно говоря, это было совсем неудивительно. В конце концов, разве мог поганый день закончится нормально? — Тоша! Мне долго тебя звать? — раздался уже совсем близко голос мамы, который Антон так старательно игнорировал последние минут десять. С самого детства это ее «нам надо поговорить» не сулило ничего хорошо. — Я был в наушниках и не слышал. — нагло соврал Антон. — Нам надо серьезно поговорить. — Как всегда, мам, хоть бы раз шуточно поговорили… Что опять случилось? — тяжело вздохнул парень, готовясь к самому худшему, будь то новый переезд, зомби-апокалипсис или же его «обожаемая» манная каша на ужин. — Угадай, кто переезжает в Питер из Воронежа и будет учиться с тобой в одной школе? — слишком уж радостно спросила женщина. — Макар?! Андрей?! Димка?! — парень сразу оживился. Он скучал по друзьям и безумно хотел снова их увидеть. — Вот вечно ты со своими друзьями носишься как с писаной торбой, Антон! Хоть бы раз о девушке своей вспомнил! А ведь так ныл, что не хочешь оставлять ее одну в Воронеже, когда мы уезжали. — Я помню про нее. Ира приезжает? — энтузиазм Антона немного поугас. Он хотел бы сказать, что скучал по девушке, ведь она единственная представительница прекрасного пола, которая запала ему в душу, о другой стороне своего прошлого Антон и вспоминать не хотел, поэтому считал Иру Кузнецову своей единственной пассией за всю жизнь, но не мог. Ну не до нее ему было сейчас. — Нет, не Ира. Я просто решила тебе напомнить о том, что у тебя девушка есть. Хоть позвони ей! — упрекнула сына женщина. — Обязательно. Так кто приедет? — Дарина! — радостно заявила мама Антона. — Ты рад? Помнится мне, она тебе даже нравилась когда-то. — Мам, нам было по тринадцать лет. — смущенно проговорил Антон. Хотя тогда-то ему нравилась совсем не Дарина, но вспоминать об этом сейчас, тем более посвящать в столь интимные подробности маму, он был не готов. Они всего лишь друзья с Дариной. Хотя… Можно ли сейчас назвать их друзьями? После всего, что было. Ответа на этот вопрос Антон не знал. И он вовсе не уверен, что хотел бы знать. Да и видеться им сейчас никак нельзя было. Но мама его об этом не знала, она с радостью рассказывала Антону о том, с каким трудом родители Дарины смогли пристроить ее в школу Антона и, кажется, даже в его класс, совсем не замечая того, как расстроила эта новость ее сына.

***

— Обо мне думаешь?       На мгновение юноше показалось, будто гора с плеч свалилась, ему стало так легко и свободно, что хотелось смеяться от облегчения. Он не один. Он сам не мог объяснить такую резкую перемену настроения, но копаться в себе у него не было настроения, он просто был рад, что рядом есть хоть кто-то. — Да…