Носки с мельницами

Носки. Во всем виноваты эти чертовы носки с мельницами! Увидев их в витрине магазина, воображение Грега тут же нарисовало ему образ: безупречный темно синий костюм, белоснежная до хруста сорочка, галстук цвета темной горчицы и … эти самые, в тон галстуку, носки с мельницами. Роскошно. Чёрт, чёрт, чёрт!!! Роскошно — это о Нем. Медово-медные волосы, бело-розовая кожа, безупречный маникюр на длинных тонких пальцах. Сам весь холеный донельзя, с аутентично-аристократической внешностью. И эти, мать их, носки на узких и длинных белокожих стопах… Р-р-р-ррррр…. Нужны Ему эти, мать их, треклятые носки. Бред какой-то. Все, забудь. Но носки продолжали преследовать, а вместе с ними и лодыжки длинных стройных ног, и острые коленки, и узкие бедра. Да, что ж такое? Нет, Грег и раньше, бывало, думал о Нем. Но, это было совсем по-другому. Просто изумлялся тому, что ему предоставлен шанс запросто общаться с таким человеком. Это ведь МОЗГ. Нет, МЕГАМОЗГ. Это тот, кто решает судьбу государства и лично знаком с самой Королевой. Грег восхищался, Грег уважал, хотел хоть немного соответствовать, раз уж ему выпала возможность приятельствовать с Ним. Эрудиция, интеллект, воспитание, железная воля и титановое самообладание. Небожитель, элита, настоящий аристократ, белая кость — полная противоположность Грегу. Он завораживал, он вызывал благоговение, даже трепет. Сплошное достоинство. Невозмутимое спокойствие. Недосягаемый, окутанный ореолом загадочности, далёкий, как планета Нептун. Ну, и хрен с ним. Хрен с ним, с Нептуном этим. Но, нет. Горчичные носки с мельницами намертво вцепились в Грега и не собирались отпускать. Его мозг теперь сам сканировал пространство в поисках горчичного цвета и выхватывал его везде: в витринах магазинов, в супермаркете, куда Грег заскочил взять себе что-нибудь на ужин, на экране телевизора, везде. И вслед за горчичным цветом в голове сразу всплывали бело-розовые лодыжки. А, когда через день, на очередном месте преступления, Грег увидел горчичного цвета диван, в голову сразу полезла такая хрень, что он всерьёз испугался. Явственно «узрев» стройную волосатую ногу, закинутую на спинку дивана, грудь с розовыми сосками и каштановой порослью, длинную шею с пульсирующей голубой жилкой, губы… Из помещения он вылетел, как пробка из бутылки, судорожно закурил и подумал: «Все, крыша поехала». Носки были куплены в тот же вечер. Приближалось Рождество, до сочельника оставалось два дня и Грег уговорил себя, что нет в этом ничего такого. Ну, поздравит всех с праздником, подарит всем по паре носков. Просто знак внимания. Для всех. Джону достались красного цвета носки с бульдогом в огромных очках. Ну, а что, он верный и предан, как пёс. Горло перегрызет любому, кто посмеет покуситься на его дорогого Шерлока. Которому, между прочим, были выбраны носки благородного серого цвета с алыми перцами Чили. Никто ведь не поспорит с тем, что Шерлок — та ещё горячая штучка. Себе Грег приобрёл носки цвета индиго с разноцветными воздушными шарами (влюблённый романтик, блин). А Ему с замиранием сердца были куплены те самые, ярко-горчичные с мельницами. И бережно упакованы в стильную подарочную коробку. Известный бренд, отменное качество, последняя коллекция. Сейчас они красовались на полке, на самом видном месте и грели душу тем, что возможно, когда-нибудь, неимоверно сексуальные ноги с веснушчатыми бело-розовыми лодыжками… Так. Стоп. Какие ноги? Сексуальные? Ооооо! Докатились. О чем ты думаешь, Лейстред? Где Он и где ты? Ты, что, хочешь трахнуть само Британское правительство? Идиот! Уйми свои блудливые мысли! Даже не помышляй! Хотя, кто спорит, это было бы прикольно. Мммммм… Идиот! Идиот! Идиот!!! Пойди и просто подрочи в дУше. Просто подрочи на свое ненаглядное Британское правительство. Ночь выдалась бессонной. И за каким… спрашивается, он увидел тогда в витрине эти треклятые носки… Жил бы себе спокойно, вздыхал изредка, восхищался издалека. А теперь вот мучайся эротическими кошмарами, потому, что то, что лезет в твою безумную голову — это просто жесть какая-то. Хочу, хочу, хочу!!! Трахать Его, трахать, трахать и трахать!!! Без остановок, без передышек, во всех позах, в любом месте. Иметь Его до умопомрачения, до обморока, так, чтобы искры из глаз. Сосать Его член, вылизать всего от макушки до пальцев ног, наставить засосов, любить, ласкать, доводить до исступления, нюхать во всех местах, закинуть на плечи Его ноги, стройные, как у антилопы, украсть у всего мира и долго, долго не отпускать. Изучить все веснушки и родинки, впитать его запах, зацеловать медовые губы в кровь. Он весь такой сладкий, до хруста сахарный. Медовый с головы до пят. Honey, my honey boy. Уфф… Не спалось. В душ пришлось сходить еще два раза. Квартира на Бейкер стрит давно уже стала любимым местом. Его тянуло туда, как магнитом, он заходил уже запросто, по любому подвернувшемуся поводу (благо их всегда было достаточно, а, если и нет, то найти повод — не проблема). Там всегда царила какая-то непостижимая атмосфера. Она окутывала ореолом теплоты, гостеприимства, надежности и уюта. А что еще нужно до предела уставшему инспектору после этой собачьей работы? Немного спокойствия, минимум комфорта и горячая кружка чая. Даже если Шерлок был «не в духе», у Джона всегда находилась минутка-другая перекинуться парой слов. Если же вымотанным и уставшим был Уотсон, то Холмс, как мог, развлекал гостя (неслыханное дело!). В общем, Грегори Лейстред любил бывать в этой странной квартире и очень тепло относился ко всем ее обитателям. Выйдя в сочельник с работы выжатым, как лимон, Грег, не раздумывая, отправился на Бейкер стрит. Завтра праздник, а значит в полиции усиление. Все должны быть на местах, хорошо, если удастся вырваться хотя бы на час, поздравить близких, поэтому он решил вручить свои подарки сегодня, чтоб наверняка. К дому подходил с замиранием сердца. Всю вчерашнюю удаль как рукой сняло. Тоже мне, еб@рь-террорист. На кого посягнул. Да он, кроме как смотреть с обожанием и слушать, открыв рот, наверное, и не сможет ничего. Ну, и умереть без колебаний за Британское правительство. Так это ещё и по долгу службы. А то ишь, размечтался… Позы ему подавай. Лишь бы только с Ним не столкнуться. Просто зайти, поздравить друзей, выпить чаю (Джон заваривает его изумительно). Просто оставить коробочку… для… Майкрофта. Пусть передадут. От Грега. Майкрофту от Грега. Боже!!! Помоги. Только бы Его там не было. Но Он там был. Это стало ясно уже на лестнице по едва уловимому запаху баснословно дорогого парфюма. Такой был только у Него. Сердце затрепетало, поджилки затряслись. Эх, была, ни была. В конце концов, это просто маленький презент на Рождество. Пустяк. А сердце — в пятках. Ему были рады. И все трое встретили улыбками. Джон сразу предложил горячего глинтвейна. Грег согласился. Оба Холмса смотрели заинтересованно. Не дожидаясь пока они начнут его дедуцировать, он сразу с порога приступил к вручению подарков. — Вот, приготовил вам тут… Завтра усиление. Не знаю получится ли, решил сегодня… Знак внимания, так сказать… С Рождеством. — Грег, как приятно! (это Джон) Наш подарок для тебя будет только завтра. Но, уверен, тебе понравится. Спасибо, дружище (обнялись). — Инспектор, это неожиданно, но я рад (это Шерлок). Думаю, что мы с братом оба рады. Правда, брат? (загадочный взгляд на Майкрофта). И Джон, разумеется, тоже очень рад. Просто счастлив. Правда, Джон? (обнялись). — Грегори… (Холмс-старший царственно поднялся с кресла и вдруг порозовел, как девица) это действительно весьма неожиданно, что у вас нашелся подарок и для меня. И от этого тем более приятно. Мой ответный подарок тоже будет завтра (обнялись, сердце Грега от радости чуть не выскочило из груди). А потом они все вместе пили глинтвейн. И поболтали немного как-то уютно и по-семейному. Через час за Майкрофтом пришла машина и он отбыл, поблагодарив всех за приятно проведенный вечер. Почти сразу засобирался и Грег. Нечего рассиживаться. Дел невпроворот. А завтра с утра и до самой ночи работать… Усиление, черт бы их всех побрал. Что в Рождество то усиливать? Все по домам сидят, праздник семейный. И быстро уехал. Весь следующий день прошел на ногах. В суете. Ни минуты покоя. Праздник, чтоб его… В сердце разливалось тепло от воспоминаний вчерашнего вечера. Только это и придавало сил. Ближе к полудню заехали Шерлок с Джоном и вручили пресс для чая, и сам чай, собственноручно смешанный Джоном специально для Грега. — Все, как ты любишь. В меру терпкий, в меру ароматный. Немного чабреца, совсем чуть-чуть барбариса и легкая нотка ванили (было очень приятно и трогательно, даже глаза защипало, хорошо, когда есть друзья). Подарка от Майкрофта он не ждал. Ну, в самом деле, глупо надеяться, что сам МХ заедет поздравить с Рождеством простого инспектора Скотленд-ярда. Наверняка в планах утренний приём у Королевы, а потом столь любимый Холмсом-старшим «Диоген». Ну, и правильно. Так и должно быть. Ничего страшного, а ты что хотел? Все люди, как люди, встречают Рождество. Каждый по-своему. Кто как привык. Только ты никак не привык. Все время на работе. Усиление у них, видите ли. Ну, и пусть усиление, все равно идти то некуда. Нигде никто не ждет. Даже встретить не с кем это ваше Рождество. Примерно в 16:00 тренькнул телефон. Пришла смс. По работе, наверное. «Грегори, приезжайте запросто. В Рождество я всегда дома. Надеюсь, Вы любите индейку? МХ». Грег сделал глубокий вдох, просиял и расплылся в счастливой улыбке. Это… это невероятно. Умопомрачительно, космически здорово! Он приглашен к Нему. На Рождество!!! И он, вдруг, подпрыгнул с победным жестом, как мальчишка, благо, из подчиненных никто не видел. Минуты тянулись мучительно долго. Он терпеливо ждал. Ближе к 20:00 улицы, наконец, опустели, все жители Великого Королевства собрались за семейными столами. Сказка началась… Грег был свободен. Домой он несся стремглав. Душ, самый лучший свой парфюм, тонкий кашемировый изумрудный джемпер, мятного цвета рубашка, джинсы марсала и новые носки. Не зря на них воздушные шары, он домчался быстрее ветра. Нервно сжимая в руках бутылку ирландского виски, преодолев беспрепятственно всех секьюрити (о его визите предупредили?!) и тщетно пытаясь унять дрожь в коленях, он нажал кнопку звонка. Майкрофт Холмс был прекрасен. Слегка наклонив голову, он стоял и улыбался, как радушный хозяин. А глаза его сияли. И это было самым замечательным зрелищем на земле. Брусничная рубашка, болотные слаксы, на ногах самые обычные домашние тапки с открытыми мысами, из которых видны (те самые!!!) горчичные носки с мельницами. От восторга Грег замер на пороге, уставившись сначала на Майкрофта, затем на его носки. — Что же Вы, Грегори, проходите. Индейка своими ароматами сводит меня с ума уже битый час, а пудинг почти на подходе. Имеется даже елка. Улыбка сама растянулась от уха до уха. Грег шагнул за порог. Вот оно, лучшее Рождество за много-много последних лет. А все началось с самых обыкновенных носков. Цвета спелой горчицы. С мельницами.