Глава 2 — Беглянка
22 июля 2019 г., 19:23
—Копыто копыто моет.— Болт Флаппер. Добрый самаритянин
Время перевалило за полдень. Среди равнин с дубовыми рощами. Ещё влажными после дождя, греющимися пока не жарким, весенним солнцем, посреди грязной дороги причитал земной жеребец.
— Ох, за что-ж мне это? — Коричневый, испачканный в грязи, он бродил кругами, не понимая что делать. Бросил взгляд на свою телегу, начавшую путь через речную переправу и не сумевшую закончить его. Небольшой, деревянный мостик подвёл. И разумеется, в самый неподходящий момент. Грузовая телега, наполненная мешками и ящиками, остановилась как вкопанная, на самой его середине. Час назад доски под колёсами предательски хрустнули, теперь телега упала дном на мост, а колёса висят над речушкой. Рекой спокойной и неширокой, её можно преодолеть без моста, но не с грузом. А единственный путь для телеги оказался ловушкой. Земной жеребец поднял голову вверх. Посмотрел на положение солнца, а затем стал нервничать ещё больше. Коричневый пони с разбегу толкнул телегу. Та чуть шевельнулась. Хотя, по сути, не сдвинулась с места. Жеребец не сдавался. Продолжал прилагать усилия. Пытаться толкнуть, приподнять, но всё зря. Из-за собственного кряхтения, он не сразу услышал цокот копыт. Бродячий торговец отстранился, пытаясь успокоить отдышку. Он обернулся и от неожиданности, вновь врезался в телегу, теперь крупом. Перед ним стоял отряд из четверых хорошо вооружённых рыцарей. Они явно не принадлежали Кантерлоту, но обладали хорошей, тяжёлой бронёй, каждый с копьём на боку. Два таких же запряжены в дорогую пассажирскую телегу из тёмного дуба, второй такой же отряд находился сзади. Дверь транспорта открылась. Оттуда вышел земнопони очень крупных габаритов. Он полностью скрыт в своей броне, даже короткий хвост скрыт под уходящими друг под друга пластинами. Тяжёлые, массивные доспехи выделялись необычным дизайном. На них множество острых углов. Но больше всего поражало другое. Торговец готов был поклясться, его доспех сделан из чистого золота. Он буквально сиял отражая свет солнца. Каждый шаг сопровождался лязгом металла и ощущался своей тяжестью. Рыцарь подошёл вплотную. Глянул в сторону телеги на мосту, затем на коричневого пони.
— Что случилось? — Прозвучал низкий, тяжёлый голос, подстать владельцу. Торговец оторопел, ответил не сразу. Всё же до того, как незнакомец решил переспросить.
— Ээм, так это, телега, колеса провалились, уважаемый. Мост уж на ремонт пора.
— Другой путь есть?
— Нет, километров пять надо. — Рыцарь проигнорировал, ответил лишь на слова одного из запряжённых в телегу.
— Надо возвращаться на развилку, потом на лево пять километров до дороги к другой переправе.
— Ясно.
— Что там происходит? — Все услышали, красивый, голос молодой кобылицы. Из транспорта выглянула особа бежевого цвета…
— Мисс Альмия, вам велено оставаться в внутри. — Сказал вежливым, но решительным тоном, золотой рыцарь. Что-то недовольно бурча. Симпатичная, бежевая единорожка спряталась обратно.
— Вытащить можешь?
— Нет. — Признался коричневый. —Сил мало. Да даже если и хватит, наверное, только досок больше поломаю. — Здоровяк снова посмотрел на мост, подумал секунды три, затем обратился к отряду.
— Телегу на бок, и с моста.
— Что!? — Возмутился жеребец. — Да как вы можете!? Конские... — Коричневый пони попытался преградить дорогу рыцарю, но, когда в разговоре с кем-то приходится задирать голову так высоко, эмоции слегка приутихают. — Вы, вы не имеете права. Вы же не бандиты?
— Нет. Провести быстрый осмотр груза. — Сказал он уже двинувшемуся отряду. — Мы оплатим все испорченные товары.
— Товары? Нет-нет-нет-нет. Это семье. Не на продажу. Там еда и лекарства. Они мне нужны сейчас. Мне не надо денег. — Рыцари в обычной, стальной броне, уже прошли мимо, ступили на мост. Коричневый жеребец запаниковал.
— Вы не можете!
— Простите. — С долей сожаления произнёс золотой.
— Вы что вытворяете!? Стоун! — Уже исковерканный злобой кобылий крик прозвучал из телеги.
— Мисс Альмия. — Спокойно сказал здоровяк. — Ваша мать...
— Моя мать сказала, чтобы я в телеге обмочилась!? — Сдерзила единорожка.
— Нет.
— Тогда я могу сходить в туалет как нормальная пони?
— Да. — Кобылица покинула телегу. Подошла ближе. Пред всеми предстала, бежевая единорожка. Уже не кобылка, но весьма молодая пони, тем не менее достаточно миниатюрного телосложения, даже по меркам кобылиц. На ней надето приличное, в то же время простое, повседневное платье синего цвета. Чёлка немного не доходила до глаз, большая часть гривы заплетена в аккуратный пучок на затылке. Хмурость сменилась на дружелюбную улыбку.
— Вижу, у вас проблема. — Вежливым тоном сказала она.
— Мисс...
— Раз вышла в туалет, могу помочь вам. Не ломая ни мост, ни чужое имущество. — Продолжила она тем же тоном. Было необычно видеть, как такая хрупкая единорожка спокойно прерывает столь грозного рыцаря. Несчастный посмотрел на его оружие. Меч. Необычно Длинный и широкий. Казалось, этим палашом можно перерубить что угодно, или кого угодно. Вопрос в другом "Как он пользуется мечом в шлеме?" Отряд на мосту остановился. Рыцарь глянул на кобылицу. Даже через забрало шлема видно явное недовольство происходящим. Тем не менее, он ничего не возразил. Единорожка прошла мимо, словно не заметила его и остановилась перед мостом с довольной улыбкой.
— В сторону. — Её рог засветился бежевым цветом, вместе с ним и телега. Отряд охраны поспешно ретировался с моста. После прошедшей вибрации, телега с пожитками исчезла в яркой вспышке, и появилась в такой же, на другой стороне реки. Но что-то было не так. Она накренилась на бок. Прозвучал звук падения чего-то в воду. Коричневый жеребец по началу обрадовался, а затем, понял случившееся. Колёса телеги остались на мосту.
— Похоже, проблема решена. Сказал кто-то из охраны. — Золотой рыцарь кивнул.
— Мисс Альмия. Вы собираетесь идти в туалет? У нас мало времени.
— Нет. — Отрешённо сказала кобылица, понимая, что натворила. — Я, перехотела.
— Тогда, забирайтесь в телегу. Продолжим путь. — В расстроенных чувствах, единорожка выполнила настойчивую просьбу. Они поехали дальше. Естественно, колёса миновали дыры в конструкции моста. Золотой пони также залез внутрь. Телега просела под ним. Тем временем, коричневый земнопони подбежал к своему транспорту. Он одел на себя походные сумки, и загружал в них лекарства. Какие-то травы, растворы, зелья, вещей явно больше, чем тот сможет унести. Тем не менее, земнопони очень спешил и старался запихнуть в сумки как можно больше. Когда знатная телега проехала мимо, тот глянул в её окно.
— Спасибо вам! — Крикнул он. В ответ, наполненным чувством вины взглядом, на него смотрела единорожка. Они поехали дальше. Отряд, шедший позади, успел уйти на несколько метров, когда пришлось вновь остановиться. Дверь открылась, а оттуда выпрыгнула бежевая единорожка.
— Нет. Он едет с нами. — Серьёзно повторила она. Вслед за ней, появился и здоровяк.
— Мисс Альмия.
— По моему Стоун, ты служишь нашей семье. А значит, должен делать то что я говорю. — Серьёзно напомнила она.
— И речи быть не может. Ваша мать...
— Моя мать приказала доставить меня до особняка Армор. Она ничего не говорила о попутчиках.
— Мисс Дигл приказала обеспечить вашу безопасность. Я могу решать, как мне сделать это. Даже если вы против. Залезайте обратно. — Строго сказал рыцарь.
— Кто здесь угрожает мне? Он?! — Альмия указала копытом на коричневого земнопони. — Да он же не успеет со всем этим наперевес! Не дойдёт до ближайшего поселения! Останется в поле на ночь!
— Ночные патрули следят за местностью вблизи Кантерлота. Ночи здесь безопасны.
— Ты сам знаешь, что это не так!
— Он может бросить вещи. Вернуться за ними завтра.
— Да? Пошли. — Альмия двинулась в сторону коричневого незнакомца. Который только что наполнил сумки под завязку. — Пошли-пошли. — Рыцарь последовал за ней. — Посмотри, Стоун. Что это? — Они остановились у телеги без колёс. Бежевое копыто указывало на груз. — Вон там, между ящиками.
— Самоцветы.
— Именно. Мешочек самоцветов. Который стоит дороже чем эти лекарства. — Она показала на походные сумки.
— Туда больше не запихать, а он, простите, как вас?
— Бонд, Бонд Траппер я. — Представился жеребец.
— Вот ты бы что взял на его месте? Тяжёлые лекарства? Или мешок с самоцветами?
— Бонд. — Обратился к нему Стоун. — Зачем тебе лекарства?
— В Спрайтах. Деревня откуда я, у нас там чёрная пятнянка пошла. Много пони заразились. Жена моя, дети. Помочь можно, но быстрей надо, каждый час на счету. — Рыцарь вздохнул.
— Стоун. — Уже молила единорожка. — Пожалуйста.
— Я не могу. — В низком голосе появилось сомнение.
— Мы не можем оставить его, Стоун. Обещаю, если мы подвезём его, то я буду вести себя тихо до конца поездки. — Молила Альмия. Рыцарь вновь вздохнул.
— До конца обратной тоже.
— Да. Конечно! — Уже обрадовалась пони.
— Оружие есть?
— Вот. — Бонд вынул нож из ножен на передней ноге. Положил у ног рыцаря. — Нету больше.
— Обыскать. — Два подошедших копьеносца осмотрели как Бонда, так и его сумки. Нашли лишь лекарства. Больше ничего. Нож вместе с ножнами у него забрали.
— Вещи в багаж. Сам в телегу. Будешь у меня на виду. Без глупостей. — Теперь и на лице жеребца с дороги вновь появилась радость.
— Конечно. Конечно! О Селестия! Спасибо вам! — С огромным энтузиазмом он выполнил инструкцию. За ним в телегу сел здоровяк. Затем единорожка. Дверь закрылась. Они продолжили путь. Почти сразу, жеребец было двинулся к спасительнице. В попытки пожать ей копыта.
— Спаси... — Мгновенно сел на место, как только услышал лязг доспехов. Затем продолжил, стараясь сдерживать волну эмоций.
— Спасибо. Спасибо вам. Мисс Альмия, верно? — Кобылица улыбнулась
. — Да, не стоит. Я просто хочу помочь и всё.
— Нет. Уж поверьте, стоит. Вы, очень помогли, возможно, спасли. Обычно пони знатного рода нет дела, до наших проблем.
— Это не так. — Возразила бежевая красавица. В ней не было раздражения, как во время спора с рыцарем, скорее желание просветить. — Все, кто имеют власть по праву крови, дали клятву защищать, заботиться о Эквестрии и её жителях. Особенно в такие, тяжёлые времена. — Судя по реакции Бонда на её слова, он чаще встречался с другим отношением к себе. Хотя чувство благодарности и здравый смысл мешали оспорить с единорожкой. — К сожалению, многие из семей, отделены от простых пони. Они бы не позволили вам сесть в повозку, или положить в неё ваши вещи. Это я считаю неправильным. — Бонд согласно и благодарно кивнул.
— А могу я узнать? К кому принадлежите вы?
— Я Альмия, младшая дочь семьи Дедайс.
— Так это в вашу честь пытались победить в финале недавнего турнира? — спросил жеребец.
— Да, — Словно вспомнила о чём-то неприятном, — И в мою тоже. — Бонд усмехнулся.
— Честно говоря, меньше всего ожидал встретить на дороге, в такое время, вас.
— Я бы и сама предпочла остаться дома. — Грустно сказала Альмия.
— У вас какие-то дела в доме Армор? Как я понимаю. — Снова лязг металла. Рыцарь ничего не сказал, но встрепенулся.
— Я что? И говорить об этом не могу? — Не смотря на спрятанное лицо, оба были уверенны, Стоун только что закатил глаза. Он повернулся к окну, задумчиво бросил взгляд на плывущие поля и леса за ним.
— Думаю, не секретная, информация.
— Хорошо. — На самом деле, Альмия бы подумала: "Стоит ли изливать душу пони, имя которого узнала десять минут назад?" Но сейчас, когда, одно из ключевых событий её жизни, посмели предрешить за неё. Когда не дав ни воли, ни выбора, её везут к месту, где подтвердят чужое решение, от которого она зависит целиком и полностью. Раз уж кобылица не может воспротивиться, то пусть ходьбы пару раз лягнёт в ответ.
— Я еду на свадьбу. — Грустно сказала кобылица.
— А где ваше свадебное платье? Почему так обречённо? — Поинтересовался жеребец.
— Платье там переодену. Обречённо, потому что свадьбу играть я совсем не хочу.
— Не надо так унывать. Неужели всё так плохо? — Спросил Бонд. — Вы ведь видели своего особенного пони в живую?
— Один раз, видела. — Ответила юная кобылица. — Его зовут Молтколд. Милый, обаятельный, жеребец каких поискать, как мне говорили. — Добавила она.
— Ладно, соглашусь, это… ужасно. — Честно сказал земнопони. — Заставлять кого-то выходить замуж против воли... Как такое случилось?
— Всё во благо семьи, как и всегда…
***
Хрупкая кобылица упала на одно колено. По лицу стекали горячие капли пота. От сложной причёски аристократки не осталось и следа. Её, средней длины, пурпурная грива, переливающаяся и переплетающаяся множеством оттенков своего цвета, отдавая больше предпочтения классическому, стала влажной от пота. Кобылица смотрела в пол и тяжело дышала. Она приопускала и подымала своё бежевое тело с каждым вздохом и выдохом, стараясь получить как можно больше кислорода из воздуха. Юная особа подняла взгляд. Она находилась в просторной, ровной поляне, украшенной декоративными цветами и огороженной прочной стеной из серого камня. Большая часть травы и цветов разорвана в клочья, или сожжена. На другой стороне арены, ничуть не уставший, на неё смотрел слегка престарелый, синий единорог в костюме дворецкого. Его костюм, седая грива, ухоженная причёска с усами, всё в порядке, без единой пылинки. На лице красовалась скука. Лёгкое недовольство. — Альмия. Если ты выдохлась. Стоит закончить. — Моя усталость не сделает врагов жалостливей. Так вы говорили? Учитель. — Тогда нападай. — Безжалостным тоном приказал единорог. Ученица послушалась. Её рог вспыхнул. Снаряд устремился к врагу, чтобы быть парированным синим магическим всплеском. Вторая бежевая вспышка сопровождалась хлопком воздуха. Грязь, трава и дым окутали пространство вокруг неё и распространились в разные стороны. Град лучей посыпался из облака грязи. Большая часть магии уходила в никуда, а меньшая, что попадала, обрушивалась на защитный барьер единорога. Первое попадание рассыпалось искрами о защиту. Два последующих прошли щит насквозь, но не попали в жеребца, как третий луч. — Иллюзия. — Сказал он. После синей вспышки, по арене пронеслась волна ауры того же цвета. Дым, а затем пять бежевых, мистический силуэтов за ним, распались. Самой же волшебницы там нет. — Прикрыла телепортацию. — Маг резко развернулся. Одновременно усиливая другую сторону щита. Вместо мощной атаки в спину, к нему прилетел плотный поток искр, закрывающий обзор. На усатом лице появилась кривая ухмылка. Магия волшебника исказила законы гравитации, позволила единорогу совершить прыжок на несколько метров вверх. Мгновение спустя пролился бежевый свет. На месте где он стоял. Из-под почвы вырвались мистические щупальца, которые попытались дотянуться до ускользнувшего мага. Ещё в воздухе тот обрушил несколько огненных шаров на кобылицу. Её щит сдержал, но разрушился под натиском первого взрыва. Она отпрыгнула в сторону от второго. Синее пламя обожгло хвост и круп. Телепортация позволила избежать третьего, а четвёртый взрыв, обдал огнём каменный столб. Одно из нескольких укрытий, хаотично разбросанных по арене. Маг уменьшил вес, при помощи самолевитации. Приземлился. Запахло озоном. Альмия выскочила из укрытия. Прозвучал грохот. Разряд молнии устремился к своей цели. Синий рог принял его на себя. Его обволокли разряды, а затем, с большей силой и грохотом, разряд вернулся отправительнице. Ещё до того, как молния пошла обратно, на арене, в бежевом сиянии, появилась кружка с чаем. Предмет встал на пути атаки. Кружка взорвалась облаком жгучего пара, поглотившего седого пони. Новая вспышка с волной воздуха рассеяла пар. —Используешь окружение. — Единорог пригнул голову. Над ним просвистел камень. Волшебница галопом неслась к нему, швыряя левитацией камни и прочий мусор. В то же время её рог сиял, и свет усиливался. Каждый летящий предмет отбрасывался или испепелялся, а когда ослепительно яркая единорожка опасно сблизилась, маг отправил её в полёт. Мощный поток воздуха оторвал Альмию от земли, грубо откинув назад. Ещё в воздухе её рог взорвался. Покрыв область вокруг ударной волной. Сама же она пострадала лишь от неприятного приземления. Теперь единорог понёсся в атаку. Кобылица быстро поднялась. Засияла вновь. Не так ярко, но теперь магия похожа не просто на источник света, она собралась в сфере, вокруг её создательницы. Маг видел лишь силуэт внутри бежевой сферы энергии. Исходящей не из рога, а словно из неё самой. По пути, он обстреливал кобылицу множеством мелких магических снарядов, которые исчезали, поглощались в бежевой сфере. Там, внутри, появилась искра пурпурного пламени. Маг смог сблизиться вплотную. Пурпурная стрела, нечто среднее между молнией и пылающей плазмой, с неописуемым звуком магической мощи, устремилась вперёд. Единорог ушёл чуть в сторону. Снаряд пронёсся рядом, полетел дальше. С грохотом разнёс на куски два каменных столба и обрушил кусок стены. После чего пролетел ещё немного за ареной, пока не потерял свою силу. Сфера исчезла. Жеребец оказался слишком близко. Рог Альмии снова засветился, но она даже не успела понять, как сильные копыта пригвоздили её к земле. Кобылица почувствовала боль и тяжесть. Нос почти зарылся в землю. —На этом закончим. — Угу. — Кивнула ученица. Сразу после, та почувствовала, как натиск исчез. Седой единорог помог ей подняться. Они встали бок обок и посмотрели на последствия тренировки. Половина травы сожжена и вырвана. Земля изувечена кратерами. Столбы из крепкого камня разрушены, а защитная стена, нужная для защиты окружающих, от того, что происходит внутри, пробита на сквозь. — Хорошая тренировка. — Сказал учитель. — Да. — Вздохнула ученица. — Опять проиграла. — У тебя отличные способности. Ты можешь комбинировать заклинания и создавать подвысшую магию на ходу. Но если хочешь стать сильнее в бою, тебе нужно делать и думать быстрее. У тебя есть сила, Альмия, тебе надо быстрее соображать, как ей воспользоваться, лучше предугадывать действия врага. Ещё помни, что любой, даже маг, прежде всего пони, и он может использовать копыта в бою. — Поняла. — Она села на круп и помассировала плечо, болезненно сдавленное копытами наставника. — Ты хорошо используешь окружение. Иногда эта привычка не так надёжна, как защитная магия, но позволяет экономить силы, развивай её. — Хорошо. — А я думала, брать предметы из вне, жульничество. — Прозвучал новый кобылий голос. На арену вышла ещё одна пони. С лёгкой ухмылкой, кобылица чёрно-угольного цвета приблизилась к ним. Её слегка кудрявая, длинная грива, ещё более чёрного цвета, с тёмно-фиолетовой полосой сбоку, заплетена в сложную причёску. — Знаешь Ал, это был мой любимый сок. Виноградный. — А ещё я знаю, что у тебя спрятан его запас на год. — Привет Бэтлер. — Здравствуйте, мисс Блэкнайт. — Кивнул маг. — Я смотрю, ваши тренировки становятся... — Чёрная единорожка осмотрела то, что осталось от арены. — …всё зрелищней. Тебе это не кажется слегка… опасным? — Нет. Я контролирую происходящее. — Блэк хмыкнула. — Надеюсь. А что с костюмом? Результат контроля? — Результат прогресса. — Костюм? — Удивилась бежевая кобылица. На боку, мимо которого прошёл пурпурный снаряд, строгий костюм дворецкого порван. Не сильно, но всё же. На лице Альмии появился восторг. — Подождите-ка. Это я сделала!? Я!? — Да. — Ответил учитель. — Твоё последнее заклинание было самым близким к цели. Костюм испорчен. — Чуть с грустью добавил он. — Почти попала? Почти попала! Почти победила вас, — задумалась Альмия, — если я порвала костюм, то почти попала в вас, если почти попала в вас, то могла и попасть, а если могу попасть, значит, могу и победить! — Юная чародейка подпрыгнула от восторга. Что заставило собеседников улыбнуться. — А если бы я и правда попала бы в вас? — Не бойся. До такого ты пока ещё не доросла. Впрочем, костюм жаль. — Ясно. — Костюм не проблема. — Еле сдержала смех Блэк. — Раз вы закончили. — Угольная пони помрачнела. — Пойдём Ал. — Куда? — У мамы, есть с тобой серьёзный разговор. — Ещё один? — Помрачнела и бежевая. — Спасибо вам за урок. — Обратилась ученица к учителю. — Надеюсь, не ваш любимый костюм? — Они все любимые, но, жду следующего занятия. — Не боитесь? Вдруг вас всё-таки превзойду? — Нет. Пока нет. — Идём? — Спросила Блэк уже в нетерпении. Альмия неохотно кивнула. Две единорожки, бежевая и чёрная, малого, и более высокого, стандартного телосложения, вышли из арены. Совершенно непохожие друг на друга. Ни внешне, ни внутренне. Они прошли по прекрасному, дневному саду, усеянному как обычными, так и экзотическими растениями необычайной красоты. Вокруг то и дело шныряли служанки. Садовницы по совместительству. — Когда ты уже прекратишь? — От приветливости в тоне чёрной кобылицы нет и следа. — О чём ты? — Интонация бежевой схожа. — О всём. Долго ты ещё собираешься к нему на вы обращаться? — Бэтлер согласился учить меня. А к учителю надо обращаться на вы. — Он дворецкий. — И мой учитель. — Блэк раздражённо вздохнула. — У тебя было на выбор много самых лучших учителей высшей, боевой магии. А ты стала учиться у вот этого. — Угольная мотнула головой в сторону позади. — Ни один из них, со своими дурацкими грамотами, ни разу не был в настоящем бою. — Возразила Альмия. — А ещё ни один из них, не опустился до службы дворецкого. Если твой учитель так хорош, то какого он делает здесь, а не на высших военных чинах? — Бэтлеру надоели войны. — Бэтлер прошёл всю великую войну сестёр. Он мог легко подняться на уровень знати, за счёт этого, а вместо того, решил осесть. Причём как раз, когда самое пекло пришло к концу. — Он сражался не ради статуса. — Он идиот. — Сделала вывод Блэк. — По-твоему, герой войны идиот!? — Раздражённый голос Альмии повысился почти до крика. — Да. — Спокойно ответила собеседница. — Идиот к которому ты, моя сестра, младшая дочь Дедайс, обращаешься на вы. — Я уважаю… — Ты нас позоришь. — Отрезала угольная. — Причём делаешь это постоянно. Не обращаешь внимание на важных пони, и тратишь время на разговоры с нищими. Альмия, ты вообще знаешь, что такое статус? Про нас уже ходят нехорошие слухи. — А вы все знаете, что такое совесть? — Пробурчала свой вопрос бежевая. Разговор сестёр прекратился, когда они вышли на прямую тропу, выложенную из природного камня. Она вела к представшему пред ними, многоэтажному особняку. Огромная в высоту и ширину постройка, не чуть не теряла своей роскошности даже сзади. Сёстры вошли внутрь. Поднялись по лестницам, прошли несколько больших комнат, и попали в длинный, высокий коридор. Он полон больших окон, а также не менее огромных семейных портретов прародителей семьи Дедайс. Они приближались к двери в конце. — Скажу вот как, — неожиданно произнесла сестра, — тебе не особо понравится. — Как всегда. — В этот раз, особенно. Но, прояви понимание. — Последние слова, сказанные сестрой, разожгли в груди Альмии настоящее беспокойство***
Телегу тряхнуло. Колесо наехало на очередной камень. Пассажиры почувствовали прохладу. Селестия уже сблизила солнце с горизонтом. — Ну, и что было дальше? — Спросил по началу слушающий из благодарности, теперь уже заинтересовавшийся историей жеребец. Земнопони хотел немного отвлечься от проблем, раз уж сделал всё от него зависящее, для их решения. А младшая дочь Дедайс давно хотела излить душу, кому-то отстранённому. — Дальше, там всё и узнала. В тот день я… мы устроили громкий скандал. — Кобылица грустно улыбнулась. — Мне кажется, его весь особняк слышал. Стоун, ты слышал? — Рыцарь кивнул. — С одной стороны мать и старшая сестра, которые хотят перечеркнуть все мечты и планы, выдать замуж ради дружбы между семьями. — Альмия перевела взгляд с окна, в глаза земнопони. — Это часть ужасно перспективного плана. — Специально уродливо, изобразила она чей-то голос. — С другой стороны эгоистка, которой всё равно на судьбу её семьи. После, спустя пару дней моего бесполезного сопротивления, меня отправили в дом Армор. Где я познакомилась с родителями жениха. — А его самого вы там не видели? — Нет. Пока ещё нет. Зато там была Метель Армор. Его мать…***
Дорогая телега, окружённая вооружённой охраной, подъехала к высоким, металлическим воротам. Те выкованы в художественном стиле. Металл изгибался во множество узоров. А в верхней части ворот красовались острые, закрученные спиралью колья. Младшей дочери Дедайс они казались крайне жуткими. Ситуацию не спасали и стены, в которых они стоят. Идеально ровный камень, спрятанный за обилием проросших лиан, листьев и цветов. Ворота медленно открылись. С ужасным скрипом. Словно вход в древнее кладбище. — Стоун. Может всё-таки развернёмся? — Взмолила единорожка. — Простите, мисс Альмия. Не мне решать. — Золотой рыцарь вышел из телеги, которую уже встретила местная охрана. Та в целом выглядела также, как охрана у транспорта гостьи. Наёмные войска. Разница лишь в гербах, выгравированных на нагрудниках. Местные носили гравировку щитов. Метка семьи Дедеайс - странный цветок, напоминающий одновременно ромашку и розу. Стоун о чём-то переговорил с одним из местных. Страж открыл телегу, заглянул внутрь. Бежевая неловко улыбнулась. Пегас с серьёзным видом окинул её взглядом, закрыл дверь с той стороны. Их пустили. Телега поехала внутрь. В сад семьи Армор. Он был ничем не выделяющимся. Аккуратно подстриженные деревья, кусты, цветы. Разве только, больше свободного места чем дома, даже пустовато. Они остановилась на площадке из тёмного кирпича. По её центру расположился круглый фонтан. Редкая и дорогая вещь, работающая на сложной магической технологии. Гостье сейчас не до восхищения. Дверь открылась. По приглашению кобылицы в форме служанки, она вышла наружу. Пред ней предстал огромный особняк семьи Армор. Сделанный из тёмного камня. В отличии от деревянного семьи Дедайс, он больше походил на зловещий замок. Бежевая кобылица нервно сглотнула. — Дальше вас проводят они. — Прозвучал низкий голос телохранителя. — Да, хорошо. — Тихо сказала пони. Она глянула на Стоуна, в ответ увидела лишь шлем, как всегда, скрывающий его лицо. В сопровождении двух служанок, пошла к особняку. У распахнутой, большой, двойной двери. Стояла она. Метель Армор. Высокая единорожка холодного, светло-голубого цвета. Уже тогда, по её недружелюбному, оценивающему взгляду, гостья поняла, как сильно она схожа с матерью. Приветливая и общительная, но только с теми, от кого зависит, или боится. На остальных, чьё мнение бессмысленно и не влиятельно, незачем тратить силы. Притворство не нужно. А искренне добры такие пони лишь к родным, да и то, не всегда. От приступа волнения, начался словесный понос. — Мисс Метель. Здравствуйте! Я так рада встретить вас лично.... — Договорить бежевая не смогла. Она почувствовала грубую телекинетическую хватку. Как только младшая дочь Дедайс приблизилась вплотную, магия Метель Армор бесцеремонно подняла её голову к верху. Заставила вытянуть шею. Всё с тем же, оценивающим взглядом, повернула её лицо одной стороной к себе, потом другой. Лишь после того отпустила её. Альмия отстранилась. В глазах загорелся огонёк дерзости и возмущения. Под взглядом Метели, тот быстро потух. — Идём. — Сказала ледяная, во всех смыслах пони. Они, вместе с служанками, вошли в особняк. Альмия не обращала внимание на окружение. Она лишь шла вперед. Смотрела в пол. В положенные на него расписные ковры. Кобылица заполнялась до краёв тем ужасным чувством от факта, который поняла уже давно. Её продали. Хотят продать ради выгоды. И сейчас, товар будут оценивать. Они остановились перед очередной дверью. Метель обратилась к служанкам. — Оставьте нас наедине. — Те, прижав уши, опустив голову, поспешили удалиться. Альмия поступила бы так же, будь её воля. Тем не менее, раз очутилась здесь, надо держаться достойно. — Сюда. — Голубая единорожка вошла в комнату, закрыла дверь на ключ, как только за ней прошла бежевая. Внутри небольшой комнаты, были полки с книгами. Диван, стулья, окно. Больше внимания привлёк предмет на столе. Металлический стенд, на котором расположен стеклянный шар, полный белой дымки внутри, а также небольшой, металлический, гладкий, продолговатый предмет. Которой соединён толстой, тоже идеально гладкой нитью металлического цвета, с стеклянным шаром. Дочь Дедайс знала зачем нужен данный прибор. Да, мать предупреждала, о чём-то подобном, но о таком… Гостья не смогла сдержать шока и страха, но старалась не направлять взгляд, невольно выпученных глаз, на тот аппарат. — Альмия Дедайс. — Заговорила Метель. Её голос лишился строгости. — Младшая дочь семьи Дедеайс. Наши семьи, долгое время имели натянутые, порой откровенно враждующие отношения. — Бежевая кобылица стояла посередине комнаты, её накрыли страх и ужасное чувство неловкости. Метель Армор же. Ледяная пони, медленной, неторопливой, кобыльей походкой, описывала полукруг по комнате. Приближалась к ней. — Деддайс и Армор промышляли в схожих сферах. И пусть, лично я, всегда чувствовала симпатию к вам. — Альмия почувствовала прикосновение. Нежное, в тоже время холодное копыто, медленно проделывало путь по её боку. Проходя по бежевой шёрстке, приближаясь к крупу. К кьютимарке. — Нам постоянно приходилось конфликтовать. В каком-то смысле драться за хорошие места с возможностями. — Альмия не смотрела на неё. Её взгляд направлен в окно. На облака. Метель же продолжала своё грязное дело. От которого дочь Дедайс хотела зарыться под землю. — Как же я рада, что наконец появилась возможность закончить споры, которые истощали обе наши семьи. Ты выйдешь за моего сына. И это послужит отличной гарантией мира для всех нас. — Альмия почувствовала её копыто на своём крупе. Ужасный жар полыхал на лице. — Твоя мать, Вайтлиниа, заверила меня, что ты здорова и невинна. Обязательные условия, ведь только такая особенная пони, достойна моего сына. Понимаешь? — Угу. — Кивнула Альмия. — Я уважаю твою мать, но всё же, решила убедиться в её словах. Признаков болезней не вижу. — Голубое копыто сильно задержалось в районе кьютимарки. Слишком долго для простой проверки того, что может прятаться под шёрсткой. "Она словно проверяет мой круп на упругость. Лапает меня!" — Подумала Альмия. — Остался лишь вопрос, о твоей, неприкосновенности. — Я…нет…у меня...не было. — Покрасневшая, слово вишня, дочь Дедайс тщетно пыталась сложить слова в предложения. — Ведёшь ты себя и правда, как пока нетронутая кобылица. Но всё же, мне придётся проверить, не притворяешься ли ты. — До этого момента Альмия была не уверенна. Она не хотела того признавать. Старалась закрыть себя в куполе непонимания. К сожалению, напрасно. Дрожащая, абсолютно не готовая к такому единорожка, полностью осознала, уловила нотки не той, кто выполняет вынужденную меру, а искреннее наслаждение, в голосе Метель Армор. Это напугало её больше всего. Она убедилась, когда та отстранилась от её крупа, затем оказалась перед ней. Альмия увидела лёгкую улыбку на её лице. Шторы сверкнули в голубом свете и одёрнулись. Кобыла снова сделала полукруг. Снова приблизилась к ней — Н-не надо. Я правда не... — Тише. — Прошептала Метель ей на ушко. Она снова оказалась сзади. Магия медленно, нежно задрала пурпурный хвост. Чуть помедлив, копыто прислонилось к тому, что находилось прямо под ним. От чего Альмия издала короткий, почти плаксивый стон. Она поняла, что чувствует её дыхание там. Не слишком ровное. При том неприятное, омерзительно холодное. Альмия закусила губу и опустила голову. Она смотрела на ковёр, с вышитой на нём, прекрасной картиной. Копыто начало давить. Затем сильнее, в ответ на сопротивление. После, медленно, опустилось ниже. В то самое место, о котором неприлично говорить вслух. Давление не ослабло. Копыто словно вдавливалось туда, проходило по всем местам, очень неспешно, и тщательно. Альмия сдавлено пискнула. Когда копыто побывало везде, где только могло, Метель нехотя опустила ногу на пол. Она явно наслаждалась как самим процессом, так и реакцией Альмии. На лице самой бежевой единорожки нет наслаждения, лишь ужасная неловкость, стыд, моральная боль и страх. — Ладно. Постарайся расслабиться. — Голубая пони знатных кровей уже не сдерживала возбуждение. В ней кипело нечто среднее между тем самым желанием и эмоциями бандитов, поймавших, издевающихся над своей жертвой. Дымка в стеклянном шаре завихрилась. Капсуло-подобный предмет осветился голубым. Медленно поплыл к ним. Альмия заметила это, она усердней начала всматриваться в ковёр на полу. "Зелёный оазис посреди бескрайней пустыни. Среди пальм водопадов, папоротников. Когда-нибудь я окажусь там. Когда-нибудь….***
На деле, Метель Армор сделала лишь чуть более необходимого. Отпустила дочь Дедайс как только прибор дал понять, что она действительно невинна. Но Альмия запомнила её восторг от того, какие мучения ей дал этот процесс. Разумеется, в рассказе, она скрыла все неловкие подробности. Обратила больше внимания на мелочи, вроде архитектуры и обстановки в владениях Дедеайс. — Вот оно как. — Задумался пассажир. — Знаете, в деревнях и маленьких городах, родители тоже часто решают судьбы за своих детей. Правда, обычно дела не доходят до таких крайностей. — В каком-то смысле, такая жизнь проще. Лучше. Никаких кровных обязательств. Ты вольна делать что и как захочешь. Свободна от всего. — Ну, знаете ли, — покачал головой Бонд, — В золотой клетке есть хотя бы уверенность в завтрашнем дне. Если сегодня облажаешься, то завтра можешь не увидеть ни крыши над головой, ни сена на столе. — Они погрузились в молчание. Солнце уже ушло за горы вдалеке, погрузив долину из полей, рек, озёр, и лесных рощ в тень. Альмия заметила свет костра в дали. Чуть приглядевшись, она увидела небольшой, палаточный лагерь на окраине поля. — Кто это там? — Лязг брони. Стоун тоже глянул туда. — Ничего опасного. — Ага, — кивнул Бонд, — лесорубы, наверное. Им не хватает времени, для дороги домой. Работают до самой ночи, рубят деревья в рощах, ночуют в поле. А утром снова за дело. — В поле? Разве не опасно? — Опасно. А чего поделать? — Пожал плечами коричневый земнопони. — Такова цена свободы. Хочешь жить, работай, хочешь жить хорошо, работай много. К тому же, вблизи Кантерлота не так страшно, как в остальных частях страны. Хотя лично я бы уснуть здесь не рискнул. У них дозорные наверно, всё такое. — С Бонда, Альмия снова посмотрела на мерцающее пламя. На какое-то время вновь воцарило молчание. — Так, а дальше? Вы познакомились с женихом? — Да. В честь праздника весенних цветов, в наших владениях устроили бал. — Ммм, роскошные, знатные балы, моя дочурка с пелёнок мечтает побывать на таком. — Куча змей в овечьих шкурах, хвалятся своими богатствами, притворно улыбаются друг-другу, и скалят зубы за спиной. — Проговорила Альмия. — Вот что такое знатные балы...***
— Не хочу я туда идти! — Но мисс Альмия! Ваша мама сказала.... — Плевать мне чего она там сказала! Если хочет, то пусть сама идёт сюда и ломает дверь! Я с самого начала сказала, никуда не пойду! — Но Молткодл.... — А он пусть вообще к дискорду идёт! — Две земные пони, служанки, стояли возле двери. Которая ведёт в комнату младшей дочери Дедайс. Вот уже не менее десяти минут они пытаются уговорить её выйти наружу, всё напрасно. Позади зазвучал цокот копыт по деревянному полу. — Что здесь происходит? — Спросил синий единорог в строгом, чёрном костюме. — Мисс Альмия не хочет идти на бал. — Жаловалась служанка с платьем на спине. — Она отказывается надеть платье, даже не хочет выходить из комнаты. — Ясно. — Нахмурился престарелый жеребец. — Нам надо позвать Мисс Вайтхорс, или мисс Блэкнайт. — Нет. Не стоит. — Ответил единорог. — Они сейчас заняты. — Она не в какую... — Я разберусь. — Седой дворецкий неспешно подошёл к запертой двери. Постучал. — Кто там ещё? — Не заботясь о приличии тона, спросила дочь Дедайс. — Альмия, это Бэтлер. — Что вы здесь делаете? — Я хочу поговорить с тобой, Альмия. Пожалуйста. Открой дверь. — Дворецкий дома Дедеайс владел дубликатами ключей от большинства, в том числе, и от этой двери. Тем не менее, сидящая взаперти, должна пустить его по своей воле. Спустя долгие секунды раздумья, ключ, по ту сторону, привёл замочный механизм в действие. Дверь неуверенно открылась. За ней стояла стыдящаяся, в то же время обиженная и обозлённая на весь мир, слегка заплаканная единорожка. Служанки позади дворецкого двинулись в её сторону, но поднятая нога мага остановила их. Он вошёл в комнату. Закрыл дверь. Какое-то время, сидящая на крупе, с опущенными ушками, и гордо стоящий на четырёх ногах, просто смотрели друг на друга. Затем, Бэтлер произнёс. — Что ты делаешь Альмия? — Без ответа. — Собираешься замкнуться в себе, сидеть здесь, в тесной комнате, в ожидании, когда бал закончится? — Угу. — Кивнула единорожка. — По-твоему, это правильно? — А чего мне ещё делать? — Сказала она уже с ноткой дерзости. — Ты правда думаешь, проблему можно решить так? Спрятавшись от неё? — Да. Все поймут, как я против, и отстанут от меня. — Предположила дочь Дедеайс. — Зачем вы вообще сюда пришли? Вы тоже она их стороне? Тоже хотите, чтобы меня отдали за этого Мото-мото? — Молткодл. — Поправил дворецкий. — Нет. Не хочу. — Ну а зачем тогда? — Не знаю. Я без понятия как поступить лучше. Не собираюсь принимать чью-то сторону. Но всё же, хочу проверить, не зря ли потратил на тебя время. — В-время? О чём вы? — Назови мне первое правило магических, боевых искусств. — Зачем? Да причём здесь... — Говори. — Потребовал учитель. Ученица вздохнула. После, учебным тоном вымолвила одну из давно заученных фраз. — В любом, даже в неравном бою, маг должен сохранять здравость ума, всегда оценивать, и обдумывать ситуацию, с целью извлечь максимальную выгоду, и преимущество для себя. — Старик кивнул. — Я разочарован. После стольких тренировок, проявления такого мастерства. Ты помнишь слова первого, основополагающего правила, при том забываешь их смысл. — Забываю смысл? Нет! Я помню! — Тогда почему не придерживаешься? — учитель находился словно над ученицей. На ступень выше. Он проявлял эмоции, но не давал им воли. — Потому что здесь не место для боевой магии! Простите Бэтлер, но я не в бою! — В каком-то смысле, вся наша жизнь — это бой. — Возразил он. — Даже сейчас? — С явным сомнением спросила ученица. — Особенно, сейчас. Ты закрылась в своей скорлупе. Заранее хочешь сжечь все мосты, лишь бы не дать к себе подобраться. Делаешь ты такое не умом, страх управляет тобой. — Вы же сами говорили, страх нужен всем. — Да, лишь тогда, когда он не туманит разум. Тебе нужно избавиться от испуга, выйти на бал. Оценить ситуацию. Поговорить с сыном Армор. — Нечего здесь оценивать. Если бы вы знали, что творила его мамаша. — Знаю. — единорожка подняла ушки в удивлении. — В своё время, мне не повезло иметь дело с ней. Метель Армор сомнительная, неприятная личность. Которая всегда ставит свои нужды, и желания, выше других. Зато, я не знаю её сына. И ты не знаешь. — Яблоко от яблони. — Не всегда поговорки верны. Если бы ты знала, насколько я отличаюсь от своего отца. Молт правда может быть хуже своей матери, но может оказаться другим. Возможно, он сам попал в то же положение, что и ты. — То есть, мне всё же пойти туда, осмотреться, оценить всё, и поговорить с ним? — Для начала, перестань жалеть себя, встань на четыре ноги, Альмия Дедеайс. — Единорожка поднялась. В ней стала чувствоваться гордость, уверенность в себе. Теперь собеседники смотрели друг на друга, каждый на четырёх копытах. Учитель улыбнулся. — Хорошо. Служанки могут войти? — Да. Конечно. — В следующий миг, дверь распахнулась. Спустя минуты младшая дочь Дадайс уже одета в красивое, хотя не слишком перегруженное роскошью, платье салатового цвета. Она, вместе с дворецким шла по одному из широких коридоров особняка. В огромных окнах справа видны ночные звёзды. С каждым шагом до ушей всё громче доносилась музыка, издающаяся из-за двойной двери. Она прошла мимо нескольких гостей, которые обсуждали что-то в коридоре. Те обратили внимание на неё, Альмия приветственно кивнула, не замедляя шаг. Вместе с дворецким, остановилась у самых дверей. — Пожелаете удачи? — Нет. Не надейся на удачу. — Покачал головой седой маг. — Надейся на себя. — Разумеется. — Улыбнулась единорожка. — Не подскажите, обратились гости позади, где здесь туалет? — Прошу за мной. — Бэтлер ушёл. Альмия глубоко вздохнула и распахнула дверь. Праздник весенних цветов происходит в поздние этапы весны. Когда природа окончательно просыпается и оживает., Цветы Эквестрии наливаются особо сочными красками. Как правило его принято праздновать на свежем воздухе. Под ярким, весенним солнцем. Потом, когда начнёт темнеть, пони расходятся. В вечер праздника, после уличной гулянки принято ходить в гости и принимать гостей у себя. Вот и Семья Дедайс принимает гостей. Слух в полной мере ощутил музыку. Прекрасная, пока спокойная игра на скрипках и духовых инструментах. Глаза ощутили свет. Обилие больших, художественных люстр, с множеством свечей, прекрасно освещало огромный бальный зал. Яркий свет бесчисленного множества свечных ламп отражался от цветных камней и золота. Ими здесь украшено всё. Стены, огромнейшие окна, высокий, куполообразный потолок, те же люстры, складывалось впечатление, будто они почти целиком отлиты из золота. Как бы бежевая кобылица не относилась к излишней показухе, даже она видела свою красоту, в изгибах и симметрии архитектуры дома Дедайс. Родного дома. Красота дополнялась множеством цветов, которые бережно помещены в декоративные горшки. Ими украшены окна, столы, специальные выступы высоко на стенах. Те же люстры обвили колючие лозы. На которых красовались кроваво красные розы. Они проросли там не без магической помощи. Альмия взглянула на гостей. Бал. В подобных мероприятиях было не принято засиживаться. Не много стульев находились у самых углов зала. Где также были столы, на фуршете находились лишь лёгкие закуски. Центральная, большая часть зала отведена под танцы. Сейчас она почти пуста. Время танцев уже прошло. Теперь, в ожидании следующего, пони собралась в группы, ближе к столам. Где они смеялись, общались друг с другом. Все в роскошных платьях и костюмах. Кто-то пришёл наладить торговые связи, кто-то расположить к себе возможных партнёров в какой-либо сфере, а кому-то нужны лишь роскошь с весельем. Старшую сестру с матерью увидеть не получается, они наверняка здесь, затерялись среди гостей. Точно так же, как и бедующий супруг. Пока не зная куда податься, бежевая просто пошла вперёд. На неё обращали внимание многие, с каждым здоровалась и она. Здесь много кто был. Пони из других, знатных семей. Вроде Буйно Мериеклуа, высокого, добродушного с виду, жеребца. Один из немногих среди знати, в чьей крови смесь пони и жителя Зебринки. Влиятельные торговцы, к примеру, Руби Блюс, серьёзно потерявшая в своём положении в последнее время. Сейчас она нервно и неловко улыбалась, разговаривая с Буйно. Похоже, старалась предложить спасительную для себя, но не сильно выгодную для него сделку. Даже важные государственные служащие были здесь. Чуть поодаль, Альмия увидела самого главу Кантерлота, управленца города под замком Селестии, смеющегося над какой-то шуткой. Там же, в компании пони возле него, она увидела свою старшую сестру. Чёрная как ночь, она одела чёрное с красным платье. В её роскошной причёске, вставлена алая роза. Прекрасный, в то же время способный ранить цветок. Такой же как сама Блэкнайт Дедайс. Засмотревшись на гостей, единорожка не заметила двоих из них. Альмия врезалась в бок пони впереди. Тот слегка отшатнулся. — Мисс Дедайс? — Мы уже думали, вы не появитесь сегодня. — Перед ней стояли два пони. Братья единороги из семьи Флаппер. Единорог оранжевого цвета с жёлтой гривой, и жёлтый с оранжевой. Первый низкий, весьма упитанный, второй же худощавый, обладающий заметно высоким ростом. Оба дружелюбно улыбались. — Рады видеть вас. — Слегка поклонился первый — Особенно в столь прекрасном виде. — Повторил действие второй. — Спасибо. — Неловко улыбнулась Альмия. — К чему благодарности? — Мы говорим искреннюю правду. Верно Волт? — Спросил пухлый пони. — Разумеется Болт. — Ответил высокий. — Вы так здорово заканчиваете фразы друг друга. — Единорожка была слегка ошеломлена встречей с ними. Она видела братьев раньше, но толком ничего о них не знала. Лишь нелестные, правда, не подтверждённые никем слухи. Домыслы о их тёмных делах. — Да. — Улыбнулся Болт. — Это наша особенность. — Пояснил Волт. — Которая кажется некоторым странной. — А мне не кажется. — Не совсем искренне сказала бежевая. — Очень даже здорово. Вы здорово выделяетесь. Простите, что врезалась. — Ничего. — Хохотнул Волт. Его пышные усы повторяли улыбку на лице. — Мы очень рады — Нашему столкновению. — Ведь мы с братом — Искали вас. — Альмия. — Младшая дочь Дедайс. — И, зачем же? — Спросила единорожка. — Хотели поздравить. — Сказал Болт. — Предстоящая свадебная церемония, это важное. — Возможно, самое важное. — Событие в вашей жизни. — Каждая кобылица должна быть очень счастлива. — Благодарна судьбе за такой подарок. — Да уж. — С трудом, натянуто улыбнулась Альмия. Братья укратко переглянулись. — К сожалению. — Менее радостным тоном начал Волт. — Кто бы мог подумать. — Редко, но бывает и такое. — Хотя мало кто верит. — Как юные кобылицы. — как и жеребцы. — Не готовы, или совсем не рады… — Ждущей их судьбе. — Представьте себе, Альмия. — Кем же надо быть? — Чтобы сопротивляться столь чудесному. — Пускай, и навязанному. — Событию. — К-кем? — Спросила единорожка — Мы скажем вам. — Обычной пони. — Которая хочет — И имеет права. — Сама решать, как ей поступить. — К нашей скорби. — Как бы она не старалась. — Часто, очень сложно бороться с теми. — Кто возомнил. — Словно может решать за неё всё. — В таких случаях. — Ей необходима помощь извне. — Вы так не считаете? — Считаю. — В глазах Альмии, во время разговора, побывала притворная радость, ошеломление, страх, и теперь огонёк надежды, хотя тусклый, окружённый облаками подозрения с осторожностью. — Вот и мы считаем, что можем. — Должны. — Оказывать помощь, юным кобылицам. — Или жеребцам. — Встретившим такие трудности. — Конечно о нас можно услышать всякое. — Разговоры о незаконных делах и прочем. — К сожалению, местные пони, в чьих головах только деньги. — Не любят добрых саморитянинов. — Но молодое поколение не поддастся стереотипам и глупым слухам? — Молодые всегда готовы думать по-новому. — Искать решение. — Пользоваться всеми возможностями. — Любым шансом, который поможет. — Противостоять судьбе. — Вы согласны с нами? — Согласна. — Всё ещё осторожно, но уверенней ответила Альмия. Улыбки братьев засеяли шире. — Что ж. — В таком случае. — Возможно мы встретимся. — Поговорим ещё. — Обожаю философские темы. — И я тоже. — А сейчас. — Просим. — Уделите своё время сестре. — Альмия обернулась, и заметила Блэк пробирающуюся через толпу к ним. — Не хотела бы прерывать вас. — Вмешалась Блэк. — Но моей младшей сестрёнке уже пора. Вот-вот снова начнутся танцы, а кое кто всё никак не дождётся её появления. — Разумеется. — Согласился Волт. — Мы договорим. — Сказал Болт — Позже. — Тем временем, Блкэкнайт всё настойчивей уводила бежевую кобылицу от той парочки. — Ох Ал, из всех гостей, нашла с кем поговорить. — Я не... — С ними надо держать ухо востро. — Наконец, угольная пони остановилась. — Вот он. — На другой стороне, пока почти пустующего, места уходящего под танцы, Альмия увидела его. Высокий, одетый в дорогой костюм, статный единорог с идеальным телосложением. Его шерсть была не просто белой, белоснежной. Даже шёрстка матери Альмии, в сравнении с его, теперь казалась не белого, а больше серого оттенка. На голове достаточно простая, короткая причёска. Сама грива зелёного цвета. Молтколд смотрел в другую сторону. Альмия обратила внимание на его кьютимарку. Башня замка. "Что она может означать?" — Пялиться на круп невежливо. — Тихо сказала сестра, которая сама этим и занималась. — Я не на круп пялюсь. — По виду Блэк, будь её воля, она бы сама ухлестнула за сыном семьи Армор. Впрочем, вполне смогла бы. Её стройная фигура, нежная шёрстка, подтянутый круп и игривый взгляд свели сума не одного жеребца. Младшая сестра вовсе не была обделена внешностью. Благодаря своему, слегка миниатюрному телосложению, аккуратнейшим чертам понячьего лица, и глазам, небесно-голубого цвета, она имела более миловидную внешность. От того не менее привлекательную. Правда, Альмия всегда была стеснительна и замкнута, когда речь шла о общении с противоположным полом, в таком ключе. Румянец, появившийся на щеках, лишь играл на пользу её образу. Молтколд повернулся, сразу увидел её. На лице единорога засеяла улыбка. Глаза, в отличии от дочери Дедайс, наполнились уверенностью, и решимостью. Почти тот же момент заиграла музыка. Пони начали искать себе пары. А белоснежный жеребец, направился прямо к ней. — Улыбайся. — Толкнула её сестра, затем ушла. Единорог подошёл в плотную. Внешне, по мнению бежевой кобылицы, он был и правда хорош. — Альмия Дедайс, как я понимаю. Ты действительно прекрасна, как мне и рассказывали. — Она ответила лишь неловкой улыбкой. — Могу ли я пригласить тебя на танец? — Вы, то есть ты, то есть да. — Растерялась единорожка. Молтколд протянул копыто, Альмия сделала тоже в ответ. И тогда, под игру скрипки, под пение духовых инструментов, они закружились в медленном танце… Пели сверчки. Прохладный, ночной, уже почти летний, ветерок, приятно холодил бежевую шёрстку. Глубоко, медленно вдохнув, миловидная единорожка наслаждалась ароматом цветущих, садовых цветов. Она открыла глаза. Роскошный сад семьи освещался множеством свечных столбов. Здесь, на одном из широких балконов, музыка и шум праздника, который был ещё в самом разгаре, заглушены. Бежевая красавица смотрела на сад, где даже сейчас изредка шныряли служанки. Целый лабиринт из самых диковинных растений. Младшая дочь обожала быть здесь. Ей нравилось смотреть на красоты природы, облагороженные копытами пони, и думать о чём-то. А ведь сейчас подумать есть над чем. Она и тот единорог. Бедующие супруги, как желают родители их обоих. Пусть кобылица почти не говорила с ним. Она начала проникаться некой симпатией к нему. Неужели такой статный, вежливый пони, обладающий настолько решительным, в то же время добрым взглядом, может быть плохим? Разумеется, Альмия не отказалась от своих идей. Желание воспротивиться судьбе ещё пылало в груди. Но к ужасу для себя, она ощутила сомнение. Робкое и неуверенное, но уже с прорезавшимся голоском. "Может всё не так плохо?" — Говорило оно. — "Может не надо бунтовать? Зачем? Может он правда тот, кого ты полюбишь? Быть может, всё-таки надо плыть по течению? Так проще. Лучше." — В конце концов, путь она пытается обмануть себя. Внешность кавалера тоже сильно повлияла на неё. Альмия Дедайс, пусть всегда была склонна перфекционизму, в жеребцах ей нравилась некая неопрятность. Не в белоснежной отрешённости и возвышенности над всем миром она видела красоту. А в ком-то, кто покрыт ранами и ссадинами, которые получил вовремя усердной работы, пытаясь достичь чего-то важного, стоящего в своей, и жизни окружающих. Тем не менее, сын семьи Армор, Молтколд, был просто воплощением пони высшего сорта. Символом чистоплотности и неприкосновенности. Он всё же сумел как-то зачаровать её собой. Позади раздался цокот копыт. — Вот вы где. — Его голос. — Погода сейчас и правда, хороша. Не удивлён, что вы решили освежиться. — Я быстро устаю от всех этих, танцев. И кучи пони. — Молт подошёл ближе. Они посмотрели друг на друга. Одна с задумчивостью и грустью. Второй с улыбкой на лице. Уверенностью в синих глазах. Затем, посмотрели на ночной сад. — И тут согласен. Пони могут надоесть. Хотя, я бы потанцевал ещё немного. Чуть позже, если у вас появится настроение. — Спасибо за вежливость. Вы, хорошо танцуете. — Вы тоже. Может, перейдём на ты? — Думаете пора? — Думаю, пора стало, как только наши семьи решились на свадьбу. Разве я не прав? — Наверное прав. — Молт стал ещё ближе. Он так же, как и Альмия, опёрся передними ногами о перила балкона. Она почти чувствовала прикосновения его бока к своему. По лицу прокатились волны жара. Дочь Дедайс сдержала порыв отодвинуться. — Жаль не полная луна. Хотел бы увидеть сад в её лучах. Как и тебя. — Ээм. — Альмия не знала, как отвечать на последнюю фразу. — Ты выглядишь грустной. — Она заметила, что интонация собеседника изменилась, стала более низкой, слащавой. Всё же, не могла не воспользоваться возможностью поднять интересующую тему. — Да, беспокоит. — И что же? — Тебе не кажется это неправильным? Мы не знаем друг друга, а уже через пару дней сыграем свадьбу. А из-за чего? Наши родители хотят обойтись без драк, притом доверия у них друг к другу никакого. Поэтому им и нужен такой союз. Наша свадьба, просто гарантия в договоре. Нами пользуются как инструментами. Сводят словно, словно собак. Тебя не смущает что всё это ради денег, холодного расчёта и выгоды? Нас по сути продали. Наплевали на все интересы, планы, просто... — Альмия повернулась. Хотела заглянуть ему в глаза, подчёркивая важность слов. Её прервал поцелуй. Неожиданный и страстный. Напористый и абсолютно рушащий весь сложившийся образ джельтельпони. Молтколт Армор жадно впился своими губами в её. Даже несмотря на мычания и протесты, не хотел отпускать. Альмия с трудом смогла отстраниться. Тяжело дыша, продолжая краснеть она возмутилась. — Что ты делаешь?! — Прости. — Без тени сожаления промолвил он, прижимая её к себе. — Ты очень понравилась мне. Я подумал, раз всё равно возьму тебя в брачную ночь, то чего ждать. — Не... — Новый поцелуй. Настойчивей прежнего. Альмия всеми силами давала понять, что не испытывает удовольствие. Тем не менее, жеребец продолжал. Тёрся об неё, прижимал к себе. Усилия хрупкой кобылицы сводились на нет, сильными, уже болезненными движениями копыт жеребца. Попытки молотить по нему, закончились обездвиженными копытами. Он начал наваливаться на неё. Молтколд отпустил её губы. — Хвати... — Закрыл ей рот копытом. — Просто, расслабься. — Глаза единорожки расширились. Спустя мгновение, случилась бежевая вспышка. Вопящий жеребец перелетел через перила и с хрустом ветвей кустарника упал вниз. — Да пошёл ты! — Яростно выкрикнула Альмия Дедайс. Горе жених мог переломать себе все кости, даже с учётом приземления на кусты. Альмии было всё равно. К её глубокому сожалению, Мотлколд ушёл не далеко от своей матери. "Сраная семья извращенцев!" — Подумала Альмия. Она покинула балкон. Пошла по очередному коридору, мимо бального зала. Единорожка старалась не попасться никому на глаза, особенно прислуге. Пусть жених всё-таки оказался гнилым, учитель прав в одном, нельзя принимать решения с горяча. В таких ситуациях импульсивность худший враг. То качество, которое очень присуще Альмии Дедайс. Поэтому, спускаясь по огромной лестнице на первый этаж, она знала куда шла. В укромное, тихое место где её хотя бы какое-то время никто не сможет найти. Где она сможет успокоиться, и всё обдумать. Кобылица шла быстро, хотя старалась не шуметь. По дороге ей повезло никого не встретить. Большая часть особняка сейчас тускло освещена. Все силы уходят на поддержание тех комнат, где находятся гости. Альмия остановилась перед дверью. Старой и тяжёлой. Слегка покосившейся на бок. Она вела в небольшую, заброшенную часть особняка. Когда-то её хотели приспособить под жильё для обслуги, но в итоге, их решили поселить в отдельном здании, вблизи особняка. Раньше это место, погрязшее в пыли и запустении, вызывало у единорожки страх. Теперь же оно стало оплотом спокойствия и умиротворения. Нехотя, с протяжным скрипом, дверь открылась. Коридор, прямо за ней, освещала настенная свеча. Которую Альмия предусмотрительно сняла по дороге сюда. Она смело зашагала вперёд. Старые половицы скрипели под тяжестью копыт. При том, единорожка шла уверенно, она знала о надёжности этого места, несмотря на заброшенность. Строители работали на совесть. Не сбавляя ход, бежевая прошла мимо дверей слева. Ведущих в жилые комнаты и местную кухню со складом. Дошла до конца коридора, где открыла последнюю дверь. Та вела в ещё один зал. Далеко не такой грандиозный как бальный, но относительно обширный. Бывшая комната отдыха, как предполагала Альмия. Свет свечи выхватывал из тьмы знакомые вещи, пыльный ковёр, сломанные стулья, нерабочий пианино, большая картина на стене. Выцветшая на столько, что уже не ясно, кто на ней изображён. — А давно здесь дыра? — Спросила сама у себя. Нет, память не могла обманывать. Раньше её не было. Больше всего, кобылицу удивило, что свеча не смогла осветить стену. За картиной её не было. Лишь тьма. Проход, который открылся после разрыва ткани. Или её кто-то разрезал? Дочь Дедайс приблизилась. Она действительно смогла увидеть пол и стены скрытого ранее помещения. Тайного, узкого коридора, уходящего дальше. Ей следовало вернуться, рассказать о своей находке, но ещё одной чертой Альмии было любопытство. Осторожно, единорожка шагнула внутрь. Серый кирпич окружил её. Цокот по камню отдавался слабым эхом. После спуска по лестнице, перед ней предстала новая дверь. Тоже из дерева, но теперь укреплённая. Та была не заперта, точнее замочная скважина выломана, а дверь приоткрыта. Несмотря на это, Альмия продолжила своё рисковое мероприятие. После протяжного скрипа, она оказалась в следующем помещении. Его размеры сложно оценить. Оно было заставлено книжными полками. Полками с морем документов, столами с алхимическими сосудами и приспособлениями. Столами с мистическими кристаллами, магическими печатями на бумаге, иероглифами, начертанными на прямоугольных деревяшках. Зебринский атрибут. Здесь было просто море всего. Магические предметы, относящиеся почти к всем видам магии. Альмия обнаружила стеллажи с громоздкими банками, наполненными консервирующей, зеленоватой жидкостью. То, что плавало в них, вселило в душу настоящий страх. Части тел животных. Кто-то поместил их сюда. Лишь Селестии известно для каких целей. Хуже всего, в некоторых фрагментах, костях, она начала распознавать... Альмия повернулась. Увидела ещё один стеллаж. Она вскрикнула. Невольно упала на круп. Череп пони смотрел на неё. Плавал в очередной ёмкости. Знатная кобылица стала вспоминать зарисовки из учебников по анатомии. Добрая половина костей в банках, принадлежала именно разным пони. По телу прошла дрожь. Теперь инстинкт самосохранения начинал перевешивать любопытство. Ещё не успокоив дыхание, она заметила самый крупный стол. Полный магических инструментов и измерительных приборов. А ещё, на нём находилось несколько силовых плит. Силовые плиты - два белых круглых предмета. Один парит над другим, между ними образуется силовое поле. В одном таком парит осколок неизвестного единорожке, тёмно-фиолетового металла. Два таких же пусты. Альмия поняла, что находится в некой лаборатории. Очень странной, страшной лаборатории. И что хуже, она совсем не выглядит заброшенной. Здесь нет пыли, книги с документами явно регулярно перечитываются и пополняются. В воздухе висит запах алхимических реакций. Альмии стало не по себе. — "Откуда здесь такое место? Неужели оно принадлежит маме или сестре? Какие эксперименты здесь проводили? Над чем? Или же, над кем? Почему тут останки пони? Чего ещё от неё скрывают?" — Затем, единорожка осознала - она здесь не одна. Полки с документами в беспорядке, все сундуки вскрыты. Свечей зажжено столько, что Альмия может видеть общую обстановку, но большая часть помещения скрыта тьмой. Здесь явно кто-то копался совсем недавно. Возможно он уже ушёл, а быть может Альмия прервала его поиски. Раздался шорох. Бежевая резко обернулась. Боковое зрение успело заметить некое движение в тени. Кто-то прошмыгнул мимо полок. Кто-то размера пони, причём почти бесшумный. Рог засветился ярче. Альмия начала пятиться назад. — Ээм, кто бы здесь ни был. — Пугливо сказала она. — Я знаю боевые, магические искусства! У меня был плохой день. Лучше не подходи! — Ответа не последовало. Вместо него, до ушей донеслось гудение. Словно не прекращающаяся вибрация некого звонкого объекта. Единорожка снова обернулась. Когда она услышала странное подобие шагов, шум стал усиливаться. Нечто находилось впереди. Его скрывала тьма неосвещённой части комнаты. Вспыхнул красный огонёк. Кобылица смогла разглядеть очертания. — Кристальный голем? — Успела бы она среагировать? Перестроиться под его атаку. Неизвестно. До того, как алый, наполненный энергией луч добрался до неё, тень сделала это первой. Альмия не совсем поняла случившееся. Почувствовала толчок. Пол ушёл из-под копыт, а тело ощутило не болезненную, но очень крепкую хватку. Некто схватил её. Вместе с ним, бежевая пронеслась в воздухе и совершила невольный кувырок боком. Движение остановилось лишь за укрытием, в виде книжной полки. Волшебница посмотрела на раздробленный каменный пол, в месте попадания, затем, на навалившегося на неё спасителя. Тот быстро поднялся на ноги, помог подняться ей. — Кто.... — Тихо. — Её прервал грифон, одетый в кожано-металлическую, клёпаную броню. Он был вооружён до зубов, вернее, до клюва. Лицо скрыто деревянной маской, купленной в какой-то сувенирной лавке. Лишь песочного цвета глаза и треснутый клюв видны во всей красе. Альмия была в замешательстве. Перед ней находился вор. Тот, кто пришёл за богатствами её семьи. В то же время пришёл не за золотом. А сюда, в эту странную, наверняка не чистую на копыто, лабораторию. Которую скрывали от неё. От мира, скорее всего, тоже. Тем более, незнакомец не напал, а спас её. Ему нельзя доверять, в то же время, и бить его тоже уже нельзя. Грифон же словно забыл про неё. Сейчас была другая проблема. Страж, чью бдительность удалось обойти, проснулся. Теперь не удастся уйти без боя. Трудность в том, что он впервые столкнулся с подобным противником. Грифон увидел свет через щель в ряду книг. Новый удар чуть не пронзил его. Пришлось спасать ещё и остолбеневшую единорожку. Они смогли спрятаться за другой полкой. Теперь между ними и угрозой два хрупких укрытия. Чуть лучше, чем одно. — Что это? — Спросил незнакомец. — Что это такое? — Кристальный голем. — Испуганно проговорила единорожка. — Заклинание в кристаллах, которые в камне. Их можно научить охранять. Но они запрещены в Эквестрии. Потому что всегда пытаются убить воров. — Как с ним бороться? — Красный кристалл которым он стреляет. Слабое место. — Грифон поднялся на задние ноги. Прислонился спиной к укрытию, в передние лапы взял арбалет. Один из двух. — Стой! — Туда сложно попасть. — Незваного гостя слова не остановили. Он выглянул из укрытия. Увидел создание из камня. Серого камня идеальной, выточенной формы. Оно состояло из вытянутого вверх, пилюля-образного, но заострённого сверху и снизу корпуса. Также четырёх конечностей. Подобий лап, что крепились к корпусу магическим притяжением. На каждой из них, так же на самом корпусе были вставлены голубые кристаллы. В его центре был один, алый, который начал сиять. Накопить заряд не успел. Болт влетел прямо в него. Снаряд сначала вонзился, потом был отброшен взрывом. Со звуком бьющегося стекла алый кристалл рассыпался. После уничтожения алого, остальные погасли, а голем развалился на составные части. Ноги, отвалились от тела. Обтекаемый корпус тяжело рухнул, затем покатился куда-то в сторону. Стоило победить одного, как в тьме загорелись ещё три источника света. Грифон спрятался обратно, но, когда понял, что новые стражи бьют насквозь, не жалея книг, пришлось уйти в движение. Вор маневрировал между книгами, столами и полками избегая гибели. Алые лучи рвали всё в клочья. Деревянная мебель хрустела, разлеталась на куски, книги и документы превращались в облака из клочков бумаги. Уничтожение одного из стражей показало опасность гостя, теперь они не успокаивались. Несколько ёмкостей с жидкостью лопнули. Части тел и органы повалились на каменный пол. Грифон тоже не сдавался. Двигался и маневрировал. Понимал - открытая атака, без укрытий будет смертельна. Перегонки со смертью продолжались не долго, но для пернатого они растянулись до безумия. Лаборатория продолжала страдать, пока тот не нашёл надёжное укрытие. Каменная колонна. Несколько попаданий повредили её, но обстрел прекратился. Стражи хотели переключиться на вторую цель. Альмия уже успела сменить позицию. Найти её стало трудно. Начал звучать звук ударов камень о камень. Стражи шагали к грифону. Начали приближаться к колонне, постепенно обходя её с разных сторон. Вор перезарядил арбалет, попытался выглянуть. Несколько попаданий, еще больше раскрошивших укрытие, заставили его передумать. На помощь пришла единорожка. Она сделала решение, как только отошла от первоначального ступора, спонтанно, не обдумывая, как и большинство своих решений. — Я ослеплю их! — На крик среагировали все. — Алые кристаллы зажглись, но в цель не попали. Рог Альмии засеял, затем ярчайше вспыхнул. Грифон, с арбалетом в лапах, выпрыгнул из укрытия. Выстрелил. Приземлился, выхватил второй арбалет во время кувырка. После, выстрелил вновь. Два стража вышли из строя. Выхватил меч и рванул к третьему. Тот успел атаковать. Луч пронёсся мимо головы. При том достаточно близко, чтобы маска разлетелась вдребезги. Летун пронёсся над големом, попутно срубив верхнюю часть полки с документами. Те рухнули вниз. Большой бумажный свиток накрыл стража. Впрочем, бумага не думала задерживаться на гладком корпусе. Она неумолимо съезжала вниз. Грифон приземлился на против голема, попутно бросив меч, не тратя время на ножны. Быстрыми, отточенными движениями, он стал перезаряжать арбалет. Достал болт, разместил. Стал натягивать тетиву. В то же время, бумага оказалась на земле. Страж снова получил зрение. Алый кристалл засеял, готовый к залпу в упор. Грифон же поднял арбалет. Разряд электричества прилетел откуда-то сбоку. Волна молний с искрами прошла по стражу. Голем испытал нечто похожее на судороги, во время которых все голубые, затем алый кристалл лопнули. Ещё секунду страж постоял на месте, перед тем как развалился. Неизвестный опустил арбалет. Посмотрел на единорожку. Та посмотрела на него. Дочь Дедайс увидела лицо, полное шрамов. Чёрные перья, серая шерсть. — Спасибо. — Поблагодарил незнакомец. — И тебе. — Вспомнила своё спасение она. — На какое-то время Альмия забыла, что видит перед собой незаконно проникшего в её дом вора. Вскоре опомнилась. — Кто ты? Что делаешь здесь? — Несмотря на обвинительный тон, грифон и не думал о агрессии. Это обнадёживало. — Тоже что и ты. Ищу ответы. — Изначально не совсем так, но в каком-то смысле, как только обнаружила это место, Альмия действительно стала искать ответы по поводу него. Незнакомец посмотрел куда-то вперёд себя. Одна из книжных полок загораживала обзор для Альмии. Ещё соблюдая осторожность, единорожка подошла чуть ближе к чёрно-серому гостю. Чтобы убрать для себя преграду. Там она увидела нечто действительно ужасающие. То, что не при каких обстоятельствах не должно было оказаться здесь. Во владениях её семьи. Но оно здесь. И её мать, а возможно сестра тоже знает о нём. Наверняка знают. Они ответственны за его присутствие. Грифон же всматривался в лицо единорожки, и окончательно понял, что та как и он, впервые здесь. Увиденное шокировало её гораздо больше чем его. На круглой платформе находился столб льда, излучающего лёгкое голубое свечение. Данный лёд является сложнейшим стазисным заклинанием. Внутри которого запечатано ужасное существо, словно из глубин тартара. Оно выглядело так, будто было соткано из самой тьмы. В застывших клубах чёрного дыма, Альмия разглядела смутные очертания высокого тела без определённой формы. Из него тянулось не менее пяти конечностей. Больше похожие на некие ломаные тентакли из тёмной субстанции. Три из которых использовались как ноги. Две были явно хватательными. Они делились в конце. Образовывали уродливое подобие лап грифонов или минотавров. В центре тела существа. Альмия смогла увидеть очертания подобия головы. Где находились два глаза. Два застывших источника белого, призрачного пламени. Впервые в живую она увидела порождение тьмы. Одно из существ, призванных Найтмермун, которые сеяли хаос и смерть в поднебесном мире. Обладающих неутолимой жаждой убийства и огромной мощью. Имя им — "Воины ночи" Альмия невольно попятилась назад. — Откуда? Откуда оно здесь? — Тот, кто владеет этим местом, пытается играть со смертью. — Изрёк незнакомец. Альмия понимала. Он был прав. Грифон достал книгу без названия, в пустой, зелёной обложке. Вырвал из неё несколько листов и отдал единорожке. — Что это? — Он не ответил. Вместо того, направился к выходу. Находясь в ошарашенном состоянии, Альмия рванула за ним только когда неизвестный уже вышел из лаборатории. Единорожка настигла его уже вне, как ей казалось раньше, забытой части особняка. Незнакомец распахнул окна, уже был готов к прыжку. — Подожди! Как тебя зовут? Он посмотрел на неё. Зазвучал громкий цокот копыт. — Стоять! — Кобылий возглас откуда-то из ближайших комнат. Грифону нужно спешить. — Рейн. — Сказал незваный гость, перед тем как спрыгнуть в окно. Спикировать вниз и скрыться в ночном саду.***
— Вы правда видели всё это? — Удивился Бонд. — Да. Правда. И когда решала, что действительно хочу сделать, решающую роль сыграла даже не горе свадьба. Я решилась на бегство из-за той книги, которую тот грифон нашёл в лаборатории и отдал мне. Из-за того, что написано в ней. — Альмия Дедайс закончила свой рассказ. — Наконец она обратила внимание на своего телохранителя. Путь он и был полностью облачён в броню, его недоумение можно было почувствовать почти физически. Стоун явно был сбит с толку. Толи сказанным, толи лишь фактом, что это сказала Альмия. — Извините. Болт. Мы недалеко от вашего дома. Дальше вам придётся идти пешком. — Мисс Альмия. — Проговорил рыцарь. — Он здесь не причастен. Пожалуйста не трогай его. А ещё, прости Стоун. — С сожалением сказала беглянка. Её рог засветился. Рыцарь потянул к ней копыто, но в магической вспышке она исчезла вместе с коричневым жеребцом. Как только они появились недалеко от каравана. С запада, со стороны ещё слепящего, уходящего солнца, раздалась другая вспышка. Магический снаряд попал в телегу и превратил её салон в огромную глыбу льда. Который обездвижил оставшегося внутри пассажира. — Альмия! Что происходит!? — Крикнул Бонд. Кобылица одарила его лишь кратким взглядом, и бросилась наутёк. В сторону, откуда прилетело заклинание. Спустя секунду, оттуда же, на оставшуюся охрану посыпался град стрел. Застывшего в недоумении жеребца прижал к земле пони в броне. — Дискорд их! — Выкрикнул один из пони охраны. — В укрытие! — Стрелы впивались в телегу, свистели над головами. К счастью от атаки удавалось залечь на дороге. Спрятаться за складкой местности. — Держись. — Стрела пробила нагрудник пони в доспехах, который слишком смело выглянул из укрытия. Он кашляя упал на землю. — Ответный огонь! — Крикнул один. — Не сметь! Заденем дочь Дедайс! — Скомандовал другой. — Помогите раненым. — В то время как стражи уже забыли о попытках ответить нападающим, Альмия бежала. Под свистящим градом стрел над головой, беглянка не оглядывалась назад. Не смотрела никуда, кроме как вперёд. Неслась галопом от своих охранников, ставших тюремщиками. Не жалела сил, ради свободы. — Рады, что смогли помочь вам в вашем стремлении. — Но помните — Младшая дочь Дедайс. — За свою искреннюю доброту. — В скором времени — Мы ожидаем ответную услугу.
