Путь

      Горячий, знойный ветер гнал пустынный песок. Под палящим послеполуденным солнцем, появлялись песчаные потоки. Которые поднимались с пустынных дюн и облизывали, стачивали торчащие из песка, многометровые в высоту, каменные образования. Долина, усеянная горными столбами, расстилалась до самого горизонта. Несчётное множество высоких, вертикальных каменюк, самых разнообразных форм, словно прорастало из дюн. Создавая своё подобие леса. Естественные образования стойко выдерживали порывы ветров, но иногда с них падали каменные куски, срезанные не щадящим песком. Те представляли серьёзную опасность для любого, кто решит пройти через каменный лес. Всё же, среди столбов, напоминающих уродливые колья, торчащие из песка, затерялись путешественники.       Караван не менее чем из пятнадцати повозок, шёл между столбами. Они легко проходили между ними, для пони, мелких по сравнению с образованиями, было более чем достаточно свободного места. Караван старался держаться в тени. Иногда это получалось. Иногда нет. Все идущие одеты в проветриваемую, в то же время закрывающую большую часть тела, одежду. Рваная ткань, бинты, и прочие тряпки. Все уделяли особое внимание голове. Лицо каждого хорошо защищено от горячего ветра и песка. Который подымался в воздух, проносился потоками между столбообразными скалами, после облеплял, почти впивался в любой незащищённый участок тела. Даже шерсть не способна помочь.       Тем не менее, караван продолжал идти. Путешественники продолжали идти, невзирая на трудности. Их копыта рыли барханы, а телеги, груз в которых укрыт тканью, вязли в песке.       Где-то неподалёку, очередной валун с огромной высоты рухнул вниз. Кобылица, шедшая впереди остановилась. Её глаза, радужного цвета, посмотрели на компас. Стрелка за треснувшим стеклом быстро успокоилась. Выбрала направление.       — Фаер! — Окликнули её сзади. Единорог в очках, с круглыми линзами, приблизился к ней. — Ну как там дела? Пони устали. Некоторые хотят остановиться уже здесь. У меня лично уже копыта от песка потрескались.       — Здесь нельзя. — Земная кобылица цвета папоротника, с огненно-рыжей гривой сняла одеяние с головы. — Видел камни? Останемся, на нас такой же рухнет. — Уставший единорог вздохнул. В то же время, пусть и вспотевшая, но ещё полная сил кобылица улыбнулась. — Давай Шифт, не падай в обморок. Мы уже почти пришли.       — Разве? До пристани далеко, вроде. — Шифт было полез в походные сумки, Фаер его остановила.       — Погоди с бумажками. До пристани ещё ползти и ползти. На месте будем только завтра.       — Конские яблоки.       — Зато здесь неподалеку местечко где сможем передохнуть.       — Долго ещё идти!? — Заголосил кто-то из каравана.       — Немного ещё! — Ответил единорог. Собеседники закрыли лица. Продолжили путь.       Фаер вела караван. Шла она уверенно, не глядя на карты. Лишь изредка посматривала на компас, когда приходилось обходить слишком много скал. Ведь всегда есть шанс потерять направление, словно в лесу.       Ткань, накрывающая груз первой телеги приподнялась. Та, кто недавно лишь наблюдала за происходящим, решила выйти наружу. Обмотанная тканью кобылка, явно ещё не получившая кьютимарку прыгнула на горячий песок. Ноги обдал неприятный жар. Впрочем, маленькая пони обогнала ведущего телегу пони, как и единорога.       — Пол часа не прошло, а ты снова под солнцем. — Удивился Шифт. Малая посмотрела на него. Лица за тканью не видно, но жеребец уверен, она улыбнулась. — Мамина дочка. — Кобылка ускорила слегка нелепый шаг. Ей, в силу возраста, труднее преодолевать сплошной песок. Малая догнала старшую кобылицу.       — Дюна, ты почему уже здесь? — Спросила она без должного возмущения. — Я же тебе сказала, отдохнуть в повозке.       — Мам! Но я не устала! — Возразила дочь.       — Сейчас тебе так кажется. А потом не заметишь, как с ног свалишься.       — Да? А разве не опасно мне сидеть в повозке если тут отовсюду падают камни? Вдруг выпрыгнуть не успею?       — Я веду нас там, где они не упадут. — Парировала мама.       — Тогда почему нельзя всем тут отдохнуть?       — А потому что, юная спорщица, может начаться сильный ветер. Тогда камни начнут падать везде. Если мы здесь усядемся, обязательно его дождёмся.       — Подожди? — Кобылка чуть отшатнулась от очередного порыва. — А разве этот не сильный?       — Представь себе, нет. — Аргументы кобылки закончились, мать хотела уже отправить её обратно, но все услышали жужжание. Постепенно, отдалённый звук нарастал.       — Мам? — Заволновалась маленькая пони.       — Что это? — Спросил единорог.       — Тихо все. — Сказала кобылица.        Два существа пронеслись высоко над головами. После, совершив разворот, вернулись. Один врезался в другого. Вследствие чего, груз первого, задевая камни, рухнул вниз. Грохнулся на одну вершину, затем на вторую. Чудом удержавшись от третьего падения. Груз - третье существо, спрятавшееся в массивном панцире, который напоминал огромную раковину краба-отшельника, усеянную широкими шипами. Два хищных создания приземлились на соседние друг от друга скалы. Имея двойные, размашистые, прозрачные крылья, эти создания напоминали стрекоз. Хотя, разница во внешности была весомой. Приплюснутое тело короче и шире. Длинные сгибающиеся над туловищем лапы. Сетчатые глаза, расположенные на стебельках, растущих из тела, недалеко от головы. Пара коротких, по сравнению с лапами, жвал впереди. А также размер. Крылатые насекомые были примерно на половину крупнее пони. Они Сопоставимы с размером упавшего панциря. Чудовища клацали челюстями, дёргали крыльями, шипели друг на друга, совершая ложные рывки вперёд.       — Фаер что делать!? — Нервно спросил единорог.       — Мама, кто это? — Со страхом и долей любопытства произнесла Дюна.       — Пустынные сталкеры. Отходим. — Взрослая кобылица выставила копыто перед дочерью. — Держись сзади.       После ещё нескольких угроз, хищник рванул вперёд. Второй монстр сорвался с камня. Жвалы первого мгновенно распрямились, но второй сталкер увернулся от атаки. Атаковал в ответ. Мощные передние конечности, покрытые снаружи гладким панцирем, распрямились, ударили насекомое. Так сильно, что все услышали хлопок с почти громоподобным хрустом. Бой закончился на первом попадании. Куски чудища посыпались вниз. Казалось, поверженный сейчас рухнет, а то и вовсе развалиться на части окончательно, но неудачливый хищник смог взлететь выше. Затем, оставляя за собой след из зелёной субстанции, скрыться из виду.        Не теряя времени, победивший сблизился с добычей. Лапы насекомого, успевшие вылезти из панциря, спрятались там вновь. Мощные удары один за другим обрушились на переносное убежище жертвы. Каждый сопровождался небольшим грохотом. Панцирь начал поддаваться.       — Обойдём его. — Скомандовала Фаер Если подумает, что мы угроза, может начать кидаться камнями.       — Все слышали!? Пятьтесь назад. Обойдём это творение Дискорда!       — Эй, Дюна?       — Д-да мам?       — Помнишь я тебе говорила про красоту природы?       — Помню.       — Смотри внимательно, это тоже её часть.                     

***

                                  Копыто грозно ударило по земле. С трибун посыпался топот и восторженные крики со свистом. Закованная в тяжёлый, сияющий бликами солнца, металлических доспех земная пони сделала разворот. Она бросила взгляд на всех присутствующих. Стадион с высоким подиумом вокруг, с множеством рядов. Почти весь он занят публикой. Жеребцы и кобылицы. Маленькие и взрослые. Богатые, кто возвышается на самых верхних ярусах, осев в специально выделенных местах, и обычные пони, кто смог попасть на трибуны пониже. Кто-то подбадривал, смеялся, обсуждал, предполагал исходы, спорил. В глазах многих горел интерес. Что же произойдёт дальше? В этот тёплый, весенний день, наслаждаясь событием, пони хотели зрелищ.        Закованная в броню кобылица собиралась предоставить им зрелище. Она поправила забрало шлема, посмотрела в другой конец стадиона. Там её ожидал противник. Тоже земной жеребец, так же одетый в дорогой доспех, помимо того, не меньше её желающий показать себя, и победить. Соперник встал на дыбы, кобылица услышала воинственный клич. Мгновение спустя, толпа восторженно заликовала. Рыцарь размяла шею и ноги. Приняла более угрожающую, бесстрашную позу.       На арене, под аплодисменты появилась кудрявая единорожка с улыбкой на лице. Она глянула на обоих соперников, её рог осветился. Звонкий голос усилился.       — И снова приветствую вас! Дорогие зрители! Турнир в этот раз получился по настоящему зрелищным и захватывающим! Было много волнительных моментов! Противостояние! Дружба! Накал страстей! Теперь же! Мы подошли к финалу! Заключительной игре, которая и покажет победителя! Возьму на себя честь, вновь представить наших финалистов! В левой части арены. Уран Банфосхарпер! Почётный гвардеец! Получивший множество наград за свой героизм! — Оратор приблизился к рыцарю. Его рог засиял чуть ярче.       — Я! Посвящаю свою победу прекрасной Альмии Дедайс! — Голос воинственного пони, прозвучал на весь стадион. Он смотрел прямо на бежевую единорожку в элитной части трибун. На ней отразилась лишь неловкость.       — Против него! Выступает вторая финалистка! Грозная и прекрасная! Дюна Блок! — Отклика от зрителей было меньше. Хотя без него не обошлось. Воинственная кобылица не обратила на это внимания. Ей оратор тоже дал своё слово.       — Я посвящаю свою победу, богине Луне. — Её разговорный тон, благодаря магии прозвучал на весь стадион. Зрители замолчали в недоумении. Говорить такое, считалось мягко говоря, странным поступком. Тем не мене, Дюна улыбнулась.       — Итак, кхм, — прервала тишину ведущая. — слова сказаны. Начнём же состязание. — Пони вновь оживились. Рыцари разошлись по разные стороны арены и подняли турнирные копья. Они находились на широкой, песчаной дороге. Никаких заборов и преград. Полное пространство для манёвра. Трибуны ревели в нетерпении.       Прозвучали трубы. Зрители умолкли. Соперники опустили копья и устремились друг к другу. С каждым шагом, облачённые в железо пони, разгонялись всё больше. Абсолютно бесстрашно, непоколебимо, они набирали скорость, превращаясь в нечто мощное и неостановимое. В две разрушительные силы, которые вот-вот столкнутся. Их увесистый, мощный топот слышен каждому. Соперники сблизились. Прозвучал громкий удар железа о железо. Оба копья попали в цель. Уран получил в грудь. Слегка, пошатнулся, но стойко выдержал, продолжив бег. Его соперница получила туда-же. Только сила жеребца превосходила её собственную. Даже с трибун стала видна вмятина на броне. Кобылицу ошеломило. Казалось она вот-вот рухнет. Всё же почти запутавшись в ногах, чуть не завалившись на бок, она тоже смогла устоять. Толпа восторженно зашумела.       — Удивительно! — Напомнила о себе ведущая. — Уран впервые не закончил поединок одним ударом! Конечно он выбил весь дух из своей соперницы! Но Дюна показывает невероятную стойк... Подождите! Уран не вышел сухим из воды!? — Жеребец в броне пробежал галопом остаток пути. Вот только когда остановился, от гордой, воинственной позы не осталось и следа. Ноги рыцаря подогнулись, он стал тяжело дышать и явно еле удержался, от того, чтобы схватиться за место, попавшее под копьё. Тем не менее он быстро собрался, спустя секунду, снова стал готов к поединку. Но, разговоры, споры заиграли с новой силой. Те, кто раньше был уверен в лёгкой победе, стали сомневаться в словах. Впрочем, мало кто верит в победу Дюны. Тем более, кобылица даже не пыталась выглядеть невозмутимой. Она с трудом преодолела расстояние до конца арены, и теперь старалась прийти в себя после прошлого столкновения. — Финальное противостояние оказалось интересней чем я думала! Посмотрим! Сможет ли Дюна выстоять снова?!        Вновь зазвучали трубы. Соперники снова ринулись в атаку. Опять разгон. Снова напряжение. Несмотря на полученный удар, кобылица в броне осталась при своей решимости. Тело словно перестало болеть, а сил в ногах хватает чтоб снести каменную стену. Она несётся на превосходящего в силе врага, как и прежде. Соперники снова сблизились почти вплотную. Дюна шла на пролом. До последнего момента. Когда оставались мгновения, она извернулась вниз и в сторону. Копьё соперника вскользь задело доспех. Уран попытался довернуть оружие, из-за чего потерял долю устойчивости. Ответный удар пришёлся ему по ногам. Без столь зрелищного лязга металла, но с большей эффективностью. Соперник повалился на всём ходу.        Массивность и размер сыграли против него. Уран вроде бы успел перебрать ногами, но уже не смог воспротивиться инерции. Он кубарем прокатился несколько метров, поднимая столбы пыли. Дюна же постепенно сбросила ход и развернулась. Трибуны замолкли от удивления, а спустя секунды, заревели в абсолютном восторге. Такого исхода многие не ожидали.       — Действительно неожиданно! — Сказала своё слово ведущая. — Победа в соревновании достаётся Дюне!       Толпа продолжала ликовать, победительница бросила на землю копьё, туда же шлем. Все увидели фиолетовую единорожку с сиреневой, короткой гривой, синим и радужным глазами. На её лице сияла довольная улыбка. Кобылица подошла к ещё не очухавшемуся гвардейцу. Помогла ему подняться, после они стукнули друг друга копытами, в знак уважения. Толпа заликовала пуще прежнего.                     

***

                    — Знаю, вы уже сто раз слышали, но хочу сказать, вы были великолепны на турнире.       — Спасибо. — В очередной раз улыбнулась Дюна. — Я старалась.       — Не сомневаюсь. Такое упорство. Несмотря ни на что, вы шли вперёд, к следующему сопернику. А ваш последний поединок... ммммм... вы мой пример для подражания. — Провозгласила единорожка с красным крестом на кьютимарке.       — Не стоит. — Шутливо ответила пациентка. — У меня есть вредные привычки, а ещё, я постоянно где-нибудь, чем-нибудь ударяюсь.       — Да. Вы точно получили пару мелких травм недавно. А возможно и крупную.       На деревянной койке для медосмотра, лежала земная пони крупного, спортивного телосложения, в то же время не теряющая своей стройности и красоты. На её теле красовались два небольших шрама, в районе бока и спины. Кобылица опустила голову на передние ноги, наслаждаясь приятным, тёплым чувством, появляющимся от магического анализа тела. Розовый свет обволакивал её целиком, в то время как его создательница, делала записи в бумажный свиток.       — Ну как я? — Подняла голову пациентка?       — Вы, хвала Селестии, целы. Хотя могли переломать себе все рёбра после того удара.       — Излишки профессии.       — Эх, и почему нет способа провести рыцарский турнир без насилия?       — Рыцарский турнир? Без насилия? — Земная хохотнула, но боль тут же её остановила. — Ой. А разве ты не говорила только что, о моём хорошем примере?       — Говорила. Просто, хотелось бы чтобы участники не так страдали на соревнованиях.       — Мечты. — Вздохнула фиолетовая. — Жизнь любого гвардейца, или рыцаря, просто полна страданий, травм, и всего такого.       — Кстати, о тяжёлых травмах. Вижу следы недавнего использования лечебных зелий.       — Да, выпила парочку. Между делом.       — Вам стоит пить их меньше.       — Легко сказать.       — Зелья регенерации истощают организм, могут осложнить его естественные процессы восстановления.       — Учту-учту. Так ты мне поможешь? — Врач закатила глаза. — Простите что напоминаю о сохранности вашего здоровья. — Её рог засветился. После магической вспышки, по телу от места удара пошла волна облегчения. Боль сильно притупилась, и теперь гвардеец снова могла нормально двигаться.       — Вы в порядке. Кости целы. Боль скоро пройдёт.       — Спасибо. — Кивнула пациентка, затем направилась к двери.       — Но в ближайшее время, никаких ударов и резких столкновений! — Крикнула ей вслед врач.       — Хорошо-хорошо. — Кобылица открыла дверь, за которой сразу же почувствовала хорошее столкновение.       — Ха! Дюна! Цербер тебя за ногу! Всё-таки справилась с тем увальнем! — С разбегу её схватила в объятия земнопони, голубого цвета.       — Сэтли! Отпусти! Больно!       — Да, полегче, подруга, а то добьёшь нашу победительницу. — Сказала жёлтая кобылица той же расы.       — Ой, прости. — Неловко улыбнулась отстранившаяся Сэтли. — Не хотела тебя добивать. Но выступила ты потрясно! Просто шикарно! Как же ты ему, ух, наваляла этому Бафосхоперу!       — Банфосхарперу. — Поправила жёлтая.       — Банфососхроер. Бенфесхапер, то есть Бан... а да какая разница!? Все думали, тебе конец, но я. Я точно знала, что ты победишь! Прям сразу!       — Ага, она больше всех копыта грызла.       — Да тихо ты, Сан. — Жёлтая кобылица вместе с фиолетовой засмеялись       — Ну, — начала Дюна, — честно говоря я тоже сомневалась. В понарошку, конечно.       — Понятное дело. — Хлопнула её по плечу зелёная подруга.       — Ай.       — Прости.       — Да, хорошая подсечка, — Похвалила Сан. — Если можно так назвать, конечно.       — Можно-можно. — Оживилась Дюна. — Помнишь уговор, а Сани?       — Помню. — Чуть с сожалением ответила та. — Весь сидр сегодня с меня.       — Я конечно против алкоголя. — Развела копытами Сэтли. — Но раз такое дело, напиться нам, поняшки, надо!       — Хм, мне всегда казалось, пьянство не к лицу кобылице. — Вмешалась ещё одна пони.       — Ну кто там ещё будет запрещать.... — Недовольная фраза Сэтли оборвалась.... Повернувшись, все увидели угольную единорожку, уже кто знает сколько стоявшую возле ликующих подруг гвардейцев.       Они не были в подчинении знати. Но высокий статус и влияние особы, невольно вызывало уважение. А ещё страх, пусть никто в слух в этом никогда не признается. Гвардейцы переглянулись.       — Ээм... — Начала Сэтли, но закончила её мысль Сан.       — Мы чем-то можем помочь? Блэкнайт Дедайс. — Единорожка ухмыльнулась сильнее прежнего, хотя её улыбка всё ещё оставалась лёгкой и надменной.       — Вы - нет. — Покачала головой она. После, оценивающе посмотрела на Дюну. — Видите ли, Дюна, мне, посчастливилось сегодня попасть на турнир. И лицезреть ваше участие, в этой, захватывающей борьбе. Несмотря на сильных, я бы сказала, весьма грозных соперников, превосходящих вас в габаритах и физической силе. Вы одержали победу. К тому же, сделали это достойно. Меня очень впечатлило ваше участие в боях. От того решила сделать вам щедрое предложение.       — Что ещё за предложение?       — Я предлагаю вам покинуть пост гвардейца, сменив его на службу семье Дедайс. Уверенна, нам бы очень пригодилась пони вроде вас. Требования на службе нашей семье не ниже Кантерлотских, но государственные условия и зарплата, не могут конкурировать с нашими.       — Не... — Блэкнайт не дала ей договорить. Она умудрялась сочетать своём голосе возвышенность, и вес каждого слова, который заставлял умолкнуть почти каждого.       — Подумайте над моим предложением. А пока вот. — Дюна получила бумагу с печатью.       — Что это?       — Приглашение на бал в честь праздника весенних цветов. Для вас, и друга, которого можно взять с собой. Там мы встретимся, и вы дадите ответ на мой вопрос. Всего наилучшего, Дюна Блок.       — И вам. — Единорожка знатных кровей ушла. Дюна села на круп, она достала лист изо рта. Рассмотрела в копытах.       — Приглашение. — Сказала Сан.       — Приглашение. — Повторила Сэтли.       — Да, приглашение. — Согласилась Дюна. — И что мне с ним делать?       — Идти конечно! — Воскликнула зелёная кобылица. — Не понимаю, чего здесь думать?       — Сэтли. — Напомнила своим повсеместным, низким, словно ленивым тоном Сан. — Ты забыла какое неоправданно плохое отношение Дюны к знати.       — Неоправданно? — Недовольно спросила фиолетовая земнопони. Жёлтая хмыкнула.       — Понимаешь, оно больше похоже нааа... нетерпимость?       — Или аллергию? — Предположила Сэтли. — Или...       — А разве есть за что их любить?       — Ну начинается. — Тихо сказала Сан, отстраняясь чуть назад.       — Они просто оказались в нужном месте и в нужное время. Пока обычные пони умирали на войне с силами Найтмер, они, в честь своих статусов, легко набивались в высшие армейские чины. Даже не думали идти в бой наравне со всеми. Лишь командовали издалека. А то и совсем, отсиживались в своих замках. Они не высшее общество, а трусы, тупоголовые, напыщенные индюки, которые почему-то решили, что чем-то лучше остальных. Только и могут бренчать тоннами самоцветов, и драть деньги с обычных пони, а ещё воровать. Какая вообще от них польза? Без фермеров вся ваша знать с голоду перемрёт, а вот без них...       — Ладно-ладно-ладно. — Успокоила Сэтли подругу. — Мы тебя поняли Дюна. Никто не спорит. Хорошо? Ты ведь не споришь, Сан?       — Нет. Не спорю. — Закивала вторая подруга.       — Видишь? Не надо так нервничать. Ты лучше подумай, погляди на всё с другой стороны. Ты конечно можешь порвать приглашения прямо сейчас.       — Это ты зря. — Заметила Сан.       — Нет-нет-нет! Не надо рвать его прямо сейчас. Ведь ты, ты можешь сделать по-другому. Использовать его, и пойти на бал. А там, наслаждаясь красивейшим садом Дедайс, пробуя дорогущие, вкуснейшие угощения, любуясь роскошным бальным залом, ты могла бы, возможно, увидеть, что не все пони знатных кровей такие уж плохие. — Дюна злобно глянула на неё. — Ну или убедиться в их ужасной… эм, ужасности.       — Она хочет на бал. — Сказала Сан.       — Тихо ты. — Прошипела Сэти.       — Так к слову, за одно. Ты могла бы....       — Всё ради бала.       — Да тихо ты! Могла бы, взять с собой свою лучшую подругу, которая тебя никогда не подводила, очень любила, и всегда мечтала туда попасть. — Зелёная кобылица с бордовой, заплетённой для меньшей длины в косички, гривой, состроила максимально милое, молящие лицо.       В такие моменты пусть и весёлая подруга, но всё же опытный гвардеец, прошедший немало боёв, становится похожа на кобылку. Которая ужасно сильно просит новую игрушку. Дюна каждый раз испытывала удивление. Сколько бы лет она не знала Сэтли Свич.       — А ведь. — Пришло в голову ей. — Приглашение только для Дюны?       — Да. — Глянула на бумагу Сан. — Оно именное. Либо с ней, либо никак.       — Ооох, Дюна! Ну давай!       — Сан, а ты что думаешь? — Спросила фиолетовая.       — Мне всё равно, есть другие дела...       — Я подумаю. — Вздохнула Дюна.       — Ладно, не особо-то и хо... чего? То есть, ты пойдёшь!? — Уже обрадовалась Сэтли.       — Я же сказала, подумаю. К тому же, есть у меня там, одно дело.                            

***

                    Караван шёл. Над их головами всё ещё нависали странные, причудливые, порой невообразимые, башнеобразные скалы. Которые удивляли не только изгибами, но и вообще возможностью тут же не рухнуть под собственным весом.        Несмотря на обилие образований, полноценно наслаждаться тенью не получалось ни у кого. Это было сложно объяснить, но камни отбрасывали, в то же время и не отбрасывали её. Солнце было безжалостным. Небесный огонь здесь, в пустыне, заставлял пони усомниться в добрых намерениях богини солнца, когда та поднимала его над горизонтом. Воздух, почти как и пони, плавился под натиском неумолимого, пылающего зверя. Который нещадно выжигал все остатки сил из путешественников. Горячие порывы ветра с песком, которые лишь усиливались, не улучшали ситуацию.        Папоротниковая кобылица, чью шёрстку еле видно за тканью снова посмотрела на компас. Стрелка чуть изменила направление. Точнее, это она изменила его, когда обходила несколько широких столбов. Фаер почувствовала лёгкий толчок сзади. Она обернулась. Порыв ветра зашевелил её единственное целое ухо.       — Ты ещё здесь. — Сказала она с повседневным тоном.       — Конечно! — Воскликнула фиолетовая кобылка. — Я же путешественница!       — Да? Тогда сделай хорошее дело. Пойди сорви то растение. Потом сможешь его съесть. — Кобылица указала на подножье одного из столбов. Оно поросло неким высохшим подобием мха. Из которого прорастают тёмно зелёные толстые стебли, на вид схожие с длинными кактусами, только без иголок.       — Да мам. — Кобылка уже понеслась в ту сторону, но Фаер схватила её за хвост.       — Дурочка ты, а не путешественница. — Сказала она. — Это стебель столбняка. Если съешь хоть кусочек, сначала онемеют ноги, а потом и всё тело. Так и пролежишь, с трудом глотая воздух весь день. Правда, скорее всего тебя сожжёт солнце. Или найдут насекомые. Посчитают мёртвой и начнут есть не торопясь. Начиная с ног и ушей. — Дюна сглотнула. — Здесь уж лучше камнем по голове. Да?       Словно услышав её слова, высоко над скалами, пронеслась группа из семи-восьми насекомых. Они перепрыгивали с одной вершины столба, другую. По дороге трещали что-то на своём, животном языке. Одно из существ задело неустойчивый край, и мелкие камушки посыпались вниз. Мелкие, но успевающие набрать хорошую скорость. Фаер прижала дочь к себе, прикрывая её собой.       — Шифт!? Твои пони могут идти быстрее? Такими темпами с нами покончит или жара, или камнепад.       — Сама знаешь, все устали и вымотаны. Мы и так прошли очень много за сегодня. С повозками на перевес очень трудно идти с такой скоростью.       — Тогда может вам стоит выбросить груз? Во имя богини, вы же пони, у каждого по четыре ноги, а плетётесь как засохшие слизни.       — Мы не...       — Она там что!? Чем-то недовольна!? — Возмутился один из запряжённых в телегу. Рыжая раздражённо вздохнула.       — Ну кто там ещё?       К ним, решительно надвигался, крупный, земной жеребец. Он почти кипел от накопившейся злости. И был готов её выплеснуть.       — Эй! Сахарок! Ты кого это слизняками назвала!?       — Болл, погоди. — Единорог преградил дорогу перед кобылицей. — Слушай, я знаю ты устал, но давай успокоимся.       — Тебя. — Спокойно ответила Фаер.       — Отвали Шифт. — Защитник бесцеремонно был отпихнут в сторону. Агрессор подошёл к кобылице. Почти вплотную. Не смотря на разницу в росте. Она не испытывала ни капли волнения. Её глаза чудные, в то же время красивые, многоцветные глаза, спокойно смотрели на жеребца.       — У тебя какие-то проблемы с этим?       — У меня? Да, по-моему, здесь у тебя проблемы. Мы заплатили тебе за дорогу. Отдали немало. За лучшего, как кое-кто сказал, — Болл сердито глянул на Шифта, — проводника. И вместо того, чтобы проложить нам нормальный путь. Ты, Дискорд тебя, водишь нас кругами! Мы каждые десять минут идём в другую сторону! Я уже сбился со счёта, сколько мы сделали этих, сено их, крюков. Так мало того. Тебе! Видишь ли, что-то ещё не нравится! Дискорд тебя дери! Я весь день! Мантикоре его, тащу дискордову телегу по песку, а ты ещё и оскорбляешь меня!? — В ответ на буйство и крики, лишь разочарованный, радужный взгляд.       — Если правда - оскорбление. То мне тебя жаль. — После её слов. На лице Болла сначала было удивление, затем ещё более неистовая ярость.       — Ну всё.       — Болл! Стой! Подумай, что ты делаешь! — Единорог уже куда сильнее был оттолкнут в сторону. Жеребец сделал шаг вперёд, и остановился как вкопанный.       — А ну не подходи к ней! — Крикнула фиолетовая кобылка, преградившая путь к своей маме. Она приняла угрожающую позу, старалась изобразить как можно более смелое, пугающее лицо. Пыталась казаться большой и страшной Ярость жеребца тут же сменило смятение. Она осталась в нём, но вымещать её на кобылке тот не мог. Эмоции мгновенно изменились и на лице кобылицы. Примерно те же.       — Дюна, взрослые разговаривают. Не мешай.       — Мам! Но он! Он же точно хочет тебя ударить! Он плохой!       — Нет. Неплохой. Просто глупый. Никто никого не ударит. Отойди пока в сторонку.       — Ладно. — Нехотя согласилась маленькая воительница. — Смотри у меня. — Прищурилась на жеребца она. Болл вздохнул.       — Да, я и правда, круглый идиот. — Уже спокойней сказал он. — Все мы здесь идиоты. А ты одна умная. Задрала цену за километры пути, вот и водишь нас зигзагами, рискуешь нашими жизнями, только б деньги отбить. Я вот одного не пойму, Фаер. Тебе если нас не жалко. То дочь ты зачем сюда приволокла? Учить обманывать пони можно только на живом примере? — Радужные глаза вновь закатились. Собеседники всегда акцентировали на них особое внимание.        По Боллу прокатилась новая волна ярости. Каким-то образом, он смог её сдержать. — Куда дальше? Проводник. Выйдем наконец из этого леса? — Болл мотнул головой в сторону открытого места. Некая, большая, песчаная поляна, среди долины столбов.       — Нет. — Помотала головой радужноглазая. — Обойдём.       — Да ты что! Издеваешься!? — Всё же вновь взорвался земной пони. — Снова крюк!? Почему? Почему мы не пойдём прямо? Туда где камни не сыпятся на голову.       — Нельзя. Там опасно.       — А здесь!? А здесь, конский хвост! Здесь не опасно! Эй! Вы что!? Тоже готовы терпеть этот обман!? — Обратился он к остальному каравану.        Пони там были в нерешительности. Они пока не готовы поддержать ни одну из сторон.       — Хорошо. Тогда я сам. — Со всей уверенностью, Болл направился на открытый участок.       — Зря ты это! — Крикнула Фаер, когда тот отдалился на несколько метров. Уже вошёл в окраину открытой зоны. Болл не слушал. Он намерен разоблачить мошенницу на глазах у всех. Она же подобрала в песке один из упавших камней. Покинула пару раз в копыте. Тяжёлый.       — Что ты делаешь? — Спросил Шифт. Не ответив, проводница хорошенько метнула камень. Он пролетел над головой земнопони. Болл продолжил идти. Папоротниковая взяла новый камень, затем ещё один. Болл приостановился. Он не был уверен, но почувствовал - что-то не так. Новый камень всё прояснил.       Впереди ударила высокая струя песка. За считанные мгновения, непримечательный на первый взгляд, бархан, превратился в многометровую воронку. До всех донесся гудящий рёв. Крупное существо, напоминающее гусеницу, сильно превосходящую пони в размерах, показало свою верхнюю часть из песка. Снаружи она покрыта толстыми, чёрными, уходящими друг под друга панцирными пластинами. А в брюшной части, покрытой множеством длинных, белых волосков, скрывался щёлкающий рот с бесчисленным множеством жвал. Из песка, от существа потянулись щупальца. Напоминающие кальмарьи. Крупные и мощные, они колотили по стенам воронки, заставляя края всё больше осыпаться. Болл, до которого оставалось несколько метров, панически отскочил назад. Чудовище издало новый рёв.       — Что это!? — Закричал жеребец. — Что это такое!?       — Молотильщик. — Ответила Фаер.                     

***

                           Сотни ночных огней освещали улицы великого города. Кантерлот, Кантерлот никогда не спит.        Дюна Блок привыкла к этому с самого жеребячества. Фиолетовая кобылица, без брони и какого-либо оружия, с короткой растрёпанной гривой, устало шла по улице города. Мимо неё проходило множество горожан. Каждый занятый чем-то своим. Кто-то спешил по делам, но в основном, среди пони здесь те, кто в весёлой компании возвращался домой, после кружки выпитого сидра. Которая не редко следовала по окончанию тяжёлого дня.        Сама гвардеец так же возвращалась из заведения, где готовят горячие закуски и наливают напитки до самого утра. Подруги уговорили её отметить достойную победу, но Дюна выпила недостаточно, чтобы мир окрасился в новые краски. Теперь, чувствуя, как из неё быстро выветриваются остатки алкоголя, она неспешно, устало брела домой.       Кобылица шла ближе к краю улицы, даже в такой час, по городу колесили повозки. Её глаза невольно закрывались. Дюна почти не смотрела на дорогу. Она хорошо знала, куда идти. Ориентироваться не мешал даже схожий стиль, плотно возведённых городских построек. Обтекаемые строения в основном из белого камня окружали её. Художественный стиль в которых возведён в Абсолют. Ничто не выбивалось из общей картины, в то же время, имело свою, особую индивидуальность. Для Дюны всё это превратилось в однородную, изысканную кашу.        Город разрастался слишком медленно. Точнее, он плохо рос вширь. Но активно застраивался внутрь. Свободного места становилось всё меньше, а пони больше. Дюну всегда раздражало это. Она знала - скоро перевес станет первой проблемой Кантерлота. И если ничего не сделать, весь город может сползти с треклятой горы. И вся надежда возлагалась на местное правительство. Ведь принцесса покинула их. И пусть солнечный аликорн ещё где-то в замке. Её душа сейчас далеко, ей не до маленьких пони, что пасутся внизу.       Она зашла в небольшой переулок. Достаточно узкий и тёмный, чтобы казаться неподходящим для пребывания в нём добропорядочных пони. Такие места бывали и здесь, в Кантерлоте. Дюна не любила тратить время на лишнюю ходьбу, поэтому не брезгала пользоваться подобными срезками.       Пройдя мимо, совсем не много обшарпанных стен, кобылица увидела нескольких пони. Впереди явно происходила ругань. Земная кобыла и жеребец преграждали путь бронзового цвета единорогу, который пытался, как и Дюна, пройти переулок насквозь. Пусть джельтель-понь и был одет в приличную одежду, она имела весьма потрёпанный вид. К тому-же пахло от единорога скверно. Если от Дюны шёл пьяненький запашок, то с ним всё было совсем плохо.       Единорог был незнаком. А вот земных Дюна узнала сразу. Соседи по двору. Она часто видела, и здоровалась с теми пони, хотя почему-то не могла припомнить их имён. Конфликт был в самом разгаре.       — Нет! Нет! Нет! И ещё раз нет! Сколько раз ещё надо повторять! — Твердила земная кобылица.       — Но ик, мне надо. Я...       — Послушай. — Спокойно, но очень настойчиво сказал земной жеребец. — Тебе что ли не ясно сказали? Или у тебя проблемы со слухом?       — Нет. — Ответил единорог. — Я здоровый, молодой, в самом ик, расцвете сил.       — Здоровый говоришь? Спереди ноги есть?       — Есть.       — А сзади есть?       — Есть.       — Ну и вали галопом отсюда! — Закончила кобылица.       — Нет. Но послушайте же, я не могу уйти...       — Можешь. Ещё как можешь, дружище. — Земной стал сокращать итак маленькую дистанцию, с целью ускорить уход проходимца.       — Пони добрые. — Вмешалась гвардеец. — Что здесь происходит? — Жеребец остановился. На лицах земных появились признаки облегчения.       — О Селестия, Дюна. — Возрадовалась кобылица. — Я так рада тебя видеть. Ты то хоть поможешь избавиться от него?       — А что он натворил? — Спросила новоприбывшая.       — Пока ничего. — Стал разъяснять земной. — Но в том то и дело. Нельзя его пускать сюда, он же...       — Вот-вот, ик, — перебил его единорог, — Я ничего не сделал. А меня, уже выгоняют. Как так можно...       — Замолчи пьяница! — Выпалила земная. — Ты посмотри на себя! Налакался в кабаке, а теперь ищешь под какой лавкой переночевать!? Так знай! У нас лавок для тебя нет! Этот двор принадлежит живущим в нём. И никто из них не хочет чтобы его испортили! И так недавно какое-то хулиганьё все стены разрисовало ночью! Иди! Иди отсюда!       — Да пошевеливайся. — Земной все же начал пихать пьяницу, вынуждая того пятиться назад.       — Дюна? Вы поможете нам? — Гвардеец проморгалась, в попытки выйти из сонливого состояния.       — А вы? Вы выслушали чего ему вообще нужно? — Жильцы посмотрели на неё с недоумением.       — Ну       — Нет, но...       — Наконец-то! — Воскликнул единорог. — Наконец-то хоть кто-то с здравым ик, ой, умом. Ключи. Я ключи от дома у вас выронил, когда проходил мимо! Развернулся, хотел забрать, а вы не пускаете. Дайте я ключи возьму и пойду уже домой! Пожалуйста! — Земнопони переглянулись.       — То есть, вы не можете...       — Да! Я не могу! Попасть домой!       — А почему сразу...       — А кто мне дал сказать? Если бы не она, то вы бы меня так и прогнали. На улице ночевать.       — Вот и хорошо. — Зевнула Дюна. — Возьмите свои ключи, и идите домой. — После коротких извинений, единорога пропустили. Он пошёл искать пропажу, а Дюна пошла домой. Красивый дворик с небольшим декоративным садиком и двухэтажными домиками, стоящими полукругом. В одном из них и жила Дюна. Кобылица вошла внутрь.                            

***

                           — Ну и долго ты будешь на него смотреть? — Существо, что ждало своего часа, так и не получило долгожданное пиршество. Песчаный монстр какое-то время, ещё молотил мощными щупальцами. Осыпал края воронки. Издавал свой низкий рёв. Пока наконец не успокоился. Теперь чудище наоборот старались скрыться из виду. — Молотильщик конечно может просто уйти под песок. Но ловушку надо замаскировать. Завораживающе, правда? Опасно, и от того еще больше.       Фиолетовая кобылка подняла голову. На неё, тепло улыбаясь, смотрела мать. В её прекрасных, радужных глазах, в которых отображались словно все цвета мира, была любовь. Безграничная, настоящая, прекрасная, та что может быть лишь в глазах матери, смотрящей на своё дитя.       — Мам. — Маленькая Дюна почувствовала, что очень хочет обняться. Словно читая её мысли, Фаер схватила её, поцеловала в лоб, и хорошенько прижала к себе.       — Ну Мам! Ты же не любишь, жеребячьи нежности!       — Ты тоже. — Она прижала дочку ещё сильнее к себе, та закончила символическое сопротивление. Дюна почувствовала то самое приятное чувство, возникающее во время объятий, которое трудно описать.       — Фаер. — Их прервал знакомый единорог. — Мы готовы. Идём дальше? — Кобылица изменилась в лице.       — Наконец-то. Идемте уже. Меньше всего я хочу сейчас остаться ночью посреди пустыни.       — Хоть не так жарко. — Попытался пошутить Шифт.       — Ага, ночью будешь молиться богине о жаре. И о солнечном свете. — Проводник явно дала понять, что про происходящее в этих местах по ночам, лучше даже не шутить.       Караван продолжил путь. Как и ранее, им приходилось вилять, делать крюки, иногда возвращаться. Зато теперь жалоб не возникало. Лишь нытье о трудной жизни.        Ветер же, который продолжал осыпатть песком, при том умудрялся почти не охлаждать перегревшихся путешественников, не собирался стихать. Наоборот. Порывы лишь нарастали в своей силе и интенсивности. Начинали пугать.       В определённый момент. Нежданно ни для кого, караван наткнулся на каньон. Массивная гора из камня и песчаника расположилась посреди каменного леса. Почти по её центру, в ней расположился сквозной раскол. Идущий от основания, до самого верха. Благодаря извилистости, выхода с другой стороны увидеть нельзя, но Фаер знала, он там есть.       — Так вот, почему его называют каньон челюстей. — Сказал Шифт. Путь сквозь гору был усеян острыми углами, каменистыми шипами и выступами. Расщелина напоминала своим видом пасть жуткого чудовища, полную сотней ужасных зубов. По бокам от раскола, ближе к вершине, находятся две глубокие впадины. Пусть их форма и высота были разными, расположились они не симметрично, воображение всё равно усердно твердило, что это глаза. Глаза чудовища, которое смотрит прямо на них. Чёрные, полные голода. В то же время спокойные и терпеливые. Чудовище знает, что цветным пони некуда деться. Ждёт когда они подойдут ближе. Сами залезут в её огромную, вертикально раскрытую пасть. Оно знает, ждёт, чтобы с хрустом захлопнуть челюсти.       — Пройдём гору на сквозь, значит. В голосе единорога чувствовался страх.       — Да, как я и говорила. — Спокойно подтвердила проводница. Она словно не видела того что перед ними. Все услышали шум. Фаер закрыла собой кобылицу, сразу перед тем как нагрянул особо мощный порыв ветра. Вместе с песком, полетели и мелкие камни. Некоторые из них, вполне могли оглушить взрослого пони. Для того, чтобы устоять на четырёх копытах, приходилось прилагать усилия. После столь мощного потока, ветер ненадолго стих. — Там безопасней чем здесь. Не так жарко. Ещё, ветер восточный. Мы сможем укрыться от него.       — Тогда вперёд. — Без особого энтузиазма согласился Шифт.       Караван из более чем двух десятков пони, вошёл в ущелье. Убежище в пасти чудовища, защищающее от солнца и смертоносного ветра. Они вошли в пасть чудовища. Туда, где их ждёт смерть.                     

***

                    Входная дверь открылась. На порог вошла фиолетовая кобылица. Первое что она почувствовала, приятный запах травы. Кое-кто готовил салат. Дюна не чувствовала сильного голода. Но от чего-нибудь вкусненького, точно бы не отказалась.       Она встала всеми четырьмя копытами в деревянный таз с водой. Жидкость внутри стала коричневой от грязи и песка. Весенняя сырость сказывалась и на улицах Кантерлота. После, копыта хорошенько поёрзали о специальный, пушистый коврик рядом.        Наконец, пройдя все необходимые процедуры, кобылица направилась к кухне. Пройдя по коридору из берёзового дерева, она вошла в комнату, где шёл процесс готовки. Там она увидела слегка пожилого пегаса, ловко орудующего большим ножом. Часть ингредиентов летела в разные стороны, но большая оставалась на доске для нарезания.        Повар цвета дождевой тучи, имел весьма крепкое телосложение. Его крылья спрятаны в чёрном халате. Кьютимарка изображала гвардейский шлем с двумя роскошными, белыми крыльями, выглядывающими из-за него. Пегас посмотрел на неё. Улыбнулся.       — По блеску глаз. — Сказал он типичным голосом гвардейца. — Всё закончилось неплохо. — На самом деле блестел только левый, радужный глаз. Впрочем, и в синем видна радость. Дюна тоже широко улыбнулась.       — Угадай, у кого первое место в турнире?       — Даже не знаю. — Хохотнул жеребец. — Может... Перс Дорд? Видел его недавно, толковый малый. — Пусть Дюна понимала, что собеседник шутит, она всё равно не смогла сдержать негодования.       — Что!? Да этот пройдоха во втором раунде вылетел! — Пегас снова хохотнул.       — Не он значит. А кто же тогда? Ума не приложу.       — Селестия тебя! Я! Я победила! Я! Уделала там всех в два счёта! — Воскликнула, затем добавила. — Ещё с парой лёгких травм, конечно. Но главное, уделала!       — Ха! Ха! Дюна! Знал! Я знал, что ты справишься! — Пегас рванулся обнять кобылицу, но остановился на первом же шаге. Нога чуть подогнулась. Его лицо пронзила боль.        Пони, что находился перед ней, умеет терпеть боль, но Дюна уже давно научилась понимать, когда он её чувствует. Ответ - почти всегда. Мимолётная грусть вновь сменилась радостью.       — Не надорвись. — Она сама обняла его.       — Я те дам, не надорвись. — С улыбкой на лице, пригрозил пони. — А ты кстати рановато. Мне казалось, займёшь первое место, придёшь только под утро. — Кобылица улыбнулась, теперь неловко.       — Мы решили завтра отпраздновать. Заодно с праздником цветов.       — Как знаешь. Хотя, событие важное, такое обычно, достойно своего праздника.       — Но мы ведь отпразднуем?       — Конечно отпразднуем. Я время зря не терял. Сварганил кое-что. Торт купил. Эх, Дюна, то что у тебя получилось, действительно - стоящая вещь. Эта победа пойдёт в твоё личное дело. С победой на таком серьёзном турнире, на тебя быстро обратят внимание.       — Да уж, на бал к Дедайс уже позвать успели. — Пегас поднял бровь. — Сама Блэкнайт пригласила на работу, а затем позвала на бал.       — И, — начал он с опаской, — Что ты ответила?       — Нет. Я верна гвардии. — С улыбкой ответила Дюна.       — В последнее время, знати сильно недостаёт контроля свыше. Про одних только Дедайс, чего только не говорят. И, многое из этого, правда. Поверь.       — Например про их познания в медицине.       — Даже не думай о таком Дюна. Не надо тебе лезть во всё это.       — Не надо? — Скептически спросила она.       — Нет. — Пегас сначала неуверенно, затем вполне здоровым шагом направился в коридор, прихватив тарелку с салатом. — Я много чего наготовил. Прости уж, прийти сегодня никто не смог. Так что пока отметим вдвоём.       — Да ничего. — Он не видел её. Поэтому улыбка на лице Дюны ослабла. — Тебе, надо обработать раны?       — Ага, наверное. — Скривился жеребец. — Ты пока иди. Я быстро.       — Давай помогу.       — Нет. Не стоит. Подожди немного.       Дюна сделала как велели. В соседней комнате, в гостиной, находился большой стол, на котором и правда расположилось достаточно много еды. Не банкет, но для двоих вполне достаточно.        К сожалению, аппетит у неё пропал. В голову закрались неприятные мысли. Радость от случившегося достижения начала исчезать. Её заменяла горечь. Дюна глянула на награды за стеклом, вывешенные в деревянном шкафу. Почётные медали за подвиги, самоотверженную смелость и доблесть, проявленную в бою. То, чем мог бы гордиться любой, кто присягнул на военную службу стране. Сейчас же, напоминание как о страшной войне, так и о лучших временах для Хард Блэка. Временах, которые он уже не сможет вернуть. Ушки Дюны поднялись. До неё донёсся звук упавшего предмета в соседней комнате. Кобылица вздохнула. Дверь в соседнюю комнату, с лёгким скрипом открылась. На пол упал пузырёк, зеленоватая жидкость в нём, образовала лужу рядом. Хард пытался обработать раны. С каждым разом эта задача становилась для него всё труднее.       — Эх. — Выдохнул пегас. Снятый халат, теперь не мешал узреть всю картину.       Пусть Хард уже не молод, старость настигла его очень преждевременно. Её принесла болезнь. Чёрная пятнянка, ночная хворь, касание порчи, её называли по-разному, эффект один. Падшая принцесса ночи, которая запомнилась всему миру как королева кошмара, наслала много бед на живущих в поднебесных землях. Эта болезнь - одна из них. Она нещадно прошла по пони Эквестрии, превращая их жизнь в муки, за которыми шла погибель. Если кобылы оказались относительно устойчивы к ней, то у жеребцов не оставалось ни шанса. Она забрала меньше чем сама война, но всё же многих.        После поражения Найтмер пони научились облегчать симптомы, делать больных незаразными для здоровых пони, но не лечить смертельную болезнь. Лишь откладывать неизбежный конец. Когда он наступит, зависит от препаратов и больного.        Хард Блок, бывший гвардеец лётной гвардии сильный, сильнее многих. Но даже его, пусть и постепенно, хворь пожирает изнутри. Спина и бока жеребца, усеяны тёмно-фиолетовыми язвами. Их стало больше чем раньше. — Всё не так плохо. — Сказал он.       — Ага. — Сказала она то, во что сама не верила. Кобылица подобрала полупустую стеклянку. — Давай помогу.       — Я и сам...       — Знаю. — Прервала Дюна. Хард старался выглядеть радостным. Дюна знала его с самого детства. Всю свою жизнь он посвятил службе. Прошел через множество испытаний. Даже когда болезнь схватила его, пегас продолжал служить Эквестрии, оставаясь вне поля боя. Теперь, в чахнущем с каждым днём теле, его душа тоже чахла. Он всё ближе к отчаянию, хотя никогда сам не покажет этого перед ней. Дюна тем не менее понимала всё, видела, и не могла помочь. Или могла?       Лекарством необходимо смочить ткань, затем протереть раны. После взять другое, смочить им бинт. Перевязать.       — Спасибо. — Нехотя сказал Хард. — Хотя, я мог бы и сам.       — Слушай. — Вспомнила Дюна. — А ведь завтра праздник цветов. Выйдешь из дома?       — По настроению. Или, самочувствию. Идём за стол, посмотрим, смог ли я наконец научиться готовить       — Да, пап.                     

***

             — Не нравится мне это место. — Бурчал кто-то из запряжённых в повозку. Караван шёл сквозь извилистое ущелье, ширины которого куда более чем хватало. Многие беспокойно озирались по сторонам. Над ними с обеих сторон возвышались горные стены, усеянные множеством острых выступов. Чтобы увидеть их вершины, приходилось задирать головы.       Пони, привыкшие к равнинным просторам, не чувствовали себя здесь безопасно. Древние инстинкты давали о себе знать. Инстинкты столь же сильные, что и боязнь темноты. Но каждый успокаивал себя. Что бы их не беспокоило, они знали одно - ветра здесь нет, как и падающих на голову камней. Лишь цокот множества копыт эхом звучал вокруг.       Задравшая голову кобылка, идущая чуть впереди матери, споткнулась о один из выступов на каменистой поверхности. Ног оказалось слишком много, чтобы не запутаться в них. Мордочка уже проехалась бы по камням, если бы не нежное, в то же время, сильное копыто матери.       — Осторожней, мелочь.       — Я не мелочь! — Взбунтовалась кобылка.       — Да? А почему тогда падаешь как тряпичная кукла? — Левый, розовый глаз Дюны блеснул, когда та снова подняла голову вверх. Она зажмурилась от чуть выглядывающего солнца.       — Нехорошо здесь. — Буркнула она,       — Почему? Солнце почти не достаёт. Ни камней, ни жары. Лучше, чем снаружи.       — Я боюсь... — Кобылка осеклась. — То есть опасаюсь. Да, опасаюсь. — Рыжая пони вновь улыбнулась.       — Новое слово выучила? И чего же ты опасаешься?       — Здесь мы незащищённые. Эти горы, они страшные. Мне кажется, словно, кто-то смотрит на нас сверху. — Фаер испытала удивление, затем гордость.       — А ты, я смотрю, схватываешь всё налету. Да, мы конечно открыты, если смотреть сверху. Но там никого нет. Быть не может, только не сейчас.       Опытная, знающая почти всё об этих местах взрослая пони, ошиблась. А Дюна была права. Маленькая кобылка, постоянно задирающая голову, вверх смогла заметить кого-то сверху. Пусть лишь мельком, успела уловить краем глаза, слишком размыто и неточно, чтобы настоять на своём после столь уверенного ответа матери.                     

***

                                  Яркая вспышка озарила Кантерлот со стороны замка. Солнце, постепенно охватывающее Эквестрию тёплыми лучами, стало показываться из-за горизонта. К тому времени как Дюна успела отоспаться, выйти из дома на улицы великого города, часы пробили десять утра.        Её ожидало празднование. Праздник весенних цветов, событие которое принято праздновать утром, в первой половине дня. Он заканчивался после полудня, затем продолжался поздним вечером, когда хозяева и приглашённые гости находят друг друга. Таковы обычаи в Эквестрии. Пусть война и оставила зияющие раны на этих землях, как и в жизнях её обитателей, пони не намерены впадать в уныние. Дружелюбный и весёлый нрав всегда был их неотразимой чертой. Поэтому любой праздник почти никогда не забывался, каждый проводился и проводится так, как полагается по древним традициям, что полюбились многим поколениям.       Дюна бодрой походкой, преисполненная счастливым настроением, шла по улице солнечного города. С каждым шагом приближаясь к торжеству на центральной площади. Её встречали дружелюбные лица горожан, их разговоры, смех. Иногда на большой скорости над ними пролетали пегасы. Они летели шеренгами по три-четыре пони, распыляя за собой след из цветных порошков. Так же раскидывали лепестки цветов, которые падали с неба словно снег зимой. Лепесток розы приземлился кобылице на нос. Она зажмурила синий глаз перед тем как чихнуть.       — Ну и странная у тебя манера чихать. — Заметил пегас тучного цвета. — Будь здорова.       — Спасибо. — Улыбнулась фиолетовая кобылица. — А Кантерлот всё же хорош сегодня.       — Нет. Хороши местные жители.       У праздника цветов нет определённого времени для начала. ХардБлок с улыбкой наблюдал как горожане заканчивали украшение города. Каждая улица была полна цветных ленточек, красивейших цветов и прочих украшений. Только в такие дни белый город, отдалённый от полной цветов страны внизу, превращается в место с невероятным обилием сочных, весенних красок и запахов. Даже небо, благодаря пегасам, сейчас раскрашено во все возможные цвета.       Дюна тоже испытывала радость, но смотрела она в основном не на город, а на Харда. Болезнь разжала свои тиски, пусть, возможно, на время. Бывшему гвардейцу стало куда лучше, теперь он сможет наслаждаться праздником как все обычные пони. Хотя бы сегодня.        Вскоре, пусть и не спеша, они добрались до главной городской площади. Площадь - яркий очаг, сердце праздника. Здесь, на большом, круглом, открытом пространстве из белого кирпича, расположились абсолютно все атрибуты праздника. Множество разноцветных палат, в которых можно купить еду, сувениры, или же поучаствовать в конкурсах и играх, цветные ленты, украшения, музыка, место под танцы, где уже танцуют пони. И разумеется цветы, обилие, несчётное количество цветов. Играла весёлая музыка.       Дюна вместе с Хардом влились в толпу, радостную и дружелюбную. Многие готовы пуститься в пляс. Танцы атрибут праздника, а их разгар всё ближе.       — Эх, вот за это я правда обожаю этот Кантерлот. — Пегас, одетый в праздничный костюм, который скрывал все признаки болезни, вдохнул воздух полной грудью. Он ощутил запах цветов. — Давненько не ходил на такие мероприятия.       — Не волнуешься? — Спросила Дюна. Она была без одежды или каких-нибудь украшений. Когда кобылица не на службе, она предпочитает отдыхать от доспехов, не обременяя себя чем-либо ещё.       — Волнуюсь? — Улыбнулся Хард. — Нет уж. Я собираюсь, как вы говорите, оторваться по полной.       — Кто ж это так говорит? — Хихикнула фиолетовая кобылица.       — Ну не важно, если богиня позволит, — сказал он, одновременно оценивая самочувствие, — Погоди а это не... хм, в общем, весь день у моих копыт. Не скучай. — С такими словами ХардБлок поспешил к какому-то старому другу, или подруге.        Дюна не обижалась на него. У неё не было планов на счёт безудержного веселья прямо сейчас, но с друзьями встретиться хотела. Гвардеец договаривалась с ними о встрече, но никого пока не увидела.        Из общего шума голосов, один Дюна смогла выделить. Потому что обращался он к ней.       — Эй! Не проходите мимо! Вы! Красотка с сиреневой гривой! Да-да! Вы! Идите сюда! — Её звал усатый, худощавый жеребец с густой бородой, во всю махая ей копытами из своей синей палатки. — Ну же! Не стесняйтесь! — Нехотя, Дюна подошла ближе. На столе она обнаружила четыре арбалета. На противоположном конце палатки множество мишеней. От крупной и самой близкой, до мелкой и самой дальней. Чем труднее попасть, тем большее число написано на мишени.       — И какие правила у этого развода на золото?       — Развода? — Словно искренне удивился он. — Нет. Всего лишь развлечение! Стрельба из арбалета, удивительного изобретения наших соседей. Очень увлекательное занятие. Вы, сможете сделать выстрел, да ещё получить один из призов! Только попробуйте! — Дюна посмотрела на изобретение грифонов. Она раньше видела арбалеты, но ей не разу не доводилось пользоваться ими. Оружие и впрямь выглядело натуральным, разумеется боеприпасы не болты, а их безопасная версия с тупым, деревянным наконечником.       — Ух ты. Вы меня прям, заинтриговали. — Рядом, не пойми откуда, появился грифон.       Он поправил лапой белые перья на голове, глядя на неё одним из своих обворожительных взглядов. Правда, Дюне показалось, что на неё смотрят как на кобылицу, нужную на одну ночь. Или как на кусок мяса. В любом случае, чары незнакомца возымели обратный эффект. — Уважаемый, могу ли я совершить выстрел за прекрасную даму? Нельзя позволить обременять её, тягостью использования столь страшного оружия. Привезённого прямо из моей страны. — Он кинул несколько монет на прилавок.       — Да, разумеется.       — Я сама за себя выстрелю. — Дюна уверенно кинула на стол свои деньги. От того, улыбка на лице грифона стала ещё шире.       — Разумеется, дама может сама решать. Но, пожалуй, я приму участие в этом, небольшом соревновании.       — Как хочешь. — Как можно безразличней попыталась сказать земная.       — Могу я узнать имя столь прекрасной соперницы?       — Дюна.       — Хантер, Фан Хантер.       — Давайте я заряжу. — Предложил пони за прилавком       — Не стоит. — Грифон самостоятельно зарядил арбалет. Причём сделал это так быстро, что кобылица не успела запомнить все его манипуляции. Её иностранное оружие зарядил пони из палатки.       — Не против если я сниму? — Грифонье оружие было обустроено насадками для пони. Сделано так, чтобы на спуск можно было нажать ртом.       — Не против.       — Тогда дамы вперёд. — Сказал пернатый. — Хотите я покажу вам как лучше стрелять? — Грифон сделал шаг ближе.       — Нет спасибо. — Резко отказалась кобылица. — "Не хватало, чтобы эта птица меня лапала." — Подумала она. Вспоминая всё что слышала и видела, разместила арбалет поудобней на столе, помогая себе передними копытами. Затем прицелилась. Дюна не питала особых иллюзий, поэтому выбрала среднюю по сложности мишень. Целилась достаточно долго. Наконец, выстрела. Деревянный болт ударился о стену палатки.       — Первый блин комом. — Прокомментировал палаточный пони.       — Мой черёд. — Грифон ловко встал на задние ноги и выстрелил словно не целясь. Снаряд попал точно в цель. В самую сложную мишень.        Дюна удивилась, палаточный пони тоже. Фан усмехнулся.       — За вашу, кхм, меткость. — сказал владелец без особой радости, — полагается, главный приз.       — Можете передать его ей. — Слащастно произнёс пернатый. — Что ж, раз я выиграл для тебя главный приз, то может подаришь мне танец в от... — Он осёкся. Перья чуть вздыбились, взгляд направлен ей за спину. — Ладно, позже увидимся. — Протараторил ухажёр. — Наверное. — Грифон рванул за палатку. Дюна обернулась. К ней подошли два экипированных гвардейца.       — Да я точно видел его. — Утверждал один.       — Ага, думаешь он такой дурак, чтобы здесь появляться?       — Простите, вы не видели тут грифона. Белые перья, коричневая шерсть.       — Ещё носит плащ. — Описание оказалось схожим. Недолго думая, с улыбкой, Дюна ответила.       — Ага, вон там. За палаткой.       — Да чтоб тебя! — Выругался Фан, и рванул в толпу.       — А ну стоять! — Гвардейцы устремились за ним.       Она не до конца понимала, откуда у неё вспыхнула неприязнь к новому знакомому. В любом случае, она помогла бы коллегам и без неё. Чем закончилась погоня, Дюне не узнать. Праздник для неё прервался так же быстро, как и начался. Кобылица услышала крик.       — Пони плохо! — Закричал кто-то. Гвардеец почувствовала укол в сердце. Она рванула на крики, не обращая внимания ни на преграды, ни на горожан по пути. Там, где в плотном круге скопилась толпа, Бронзовый единорог пытался помочь упавшему на землю пегасу.       — Папа!?                     

***

                    — Он в порядке?       — Жив, технически.       — Тех-технически? Что это значит!?       — ХардБлок без сознания. Боюсь, скорее всего он уже не сможет очнуться.       — В каком смысле!?       — Он впал в кому.       — Случился серьёзный приступ. Его тело чудом смогло выдержать. И сейчас оно на грани.       — Нет...       — Дюна. Дюна? Вы слышите меня?       — Да, я, я слышу.       — Как долго Хард болен?       — С окончания войны.       — Настолько? То, что он смог продержаться на ногах, невероятно. Как вы такого добились?       — Он принимал лекарства. И, всё остальное. Ему же стало лучше? Почему такое случилось!?       — Феномен крыльев. Перед последними приступами симптомы на время пропадают. Хворь словно отпускает, ненадолго. Дюна, это смертельная болезнь. Для каждого заразившегося она заканчивается одним исходом. Мне жаль.       — Но почему!? Почему вы не можете вылечить её!? Изучить! Попытаться сделать хоть что-нибудь!       — Касание порчи, то к чему никто не готов... Болезнь, созданная магией ночи. Порча - её суть. А изучение порчи, нарушение законов Эквестрии. Простите. Я благодарен вам за помощь тогда, но всё что могу сделать - продлить его кому. В таком состоянии тело продержится гораздо дольше, но итог, будет один.                                                               

***

                                  По ним ударили без разговоров, предупреждения. Пленные для налётчиков, лишние проблемы. Сначала, полетели стрелы. Вернее, арбалетные болты. Целый дождь смертоносных снарядов обрушился на головы пони, идущих через расщелину.       Первая среагировала на опасность только одна. Проводница увидела силуэт на вершине, успела схватить дочь. Спустя секунду, началась атака.       — В укрытие!       — Прячетесь за камнями!       — За телегами! — Дюна не заметила, как копыта матери затащили её под дно телеги. Она крепко прижала её к себе, а снаружи продолжал твориться ад. На огромной скорости болты буквально вонзались в камень. Звучали болезненные крики раненых. Многие умирали мгновенно, валились с ног не в силах даже застонать. Вот болт пронзил жеребца в шею. С протяжным, тихим хрипом, рухнул на бок. Другой пробил голову земной пони. Она пробежала ещё немного, пока не врезалась в ближайшую повозку. После чего не шевелилась. Другая кобылица, в спине которой торчало сразу три болта, ползла к укрытию, под которым спрятались Мать с дочерью. Её задние копыта отказывались двигаться. Она тянула покалеченное тело перед ними, оставляя за собой кровавый след. Новый снаряд пронзил её чуть ниже шеи. Всё тело перестало слушаться, но в глазах ещё была видна жизнь и страдания. Ещё пару секунд.       Когда ошеломлённость выживших прошла, а выжили лишь те, кто успел добраться до укрытий, началась ответная атака. Единороги увидели цель. Вверх посыпались боевые заклинания. Произошла серия магических взрывов и вспышек. Начали сыпаться камни. Не ясно, смогли ли маги кого-то задеть, но грифоны засели в укрытиях.       На какое-то, короткое время, показалось, пони перехватили инициативу. Иллюзию развеяли искры. Тканевые, небольшие мешочки, наполненные чем-то. Фитили, уходящие внутрь искрились. Несколько первых упали под ноги пони. Единорожка с сияющим рогом опустила взгляд. Страх в вперемешку с любопытством застыли на её лице. Грохот. Мощный взрыв, без преувеличения, разнёс её переднюю часть на куски. Тоже случилось с другим единорогом. И ещё несколькими пони, в чьи укрытия прилетела взрывчатка. Кровавые ошмётки с шерстью яркого окраса, разлетелись во все стороны. Цветные куски мяса вместе с брызгами понячей крови окрасили всё пространство в тёмно-красный.        Прошла новая волна взрывов. Часть из них случилась ещё в полёте. Часть сделала своё дело. Пусть и не такой эффективный, второй заброс взрывчатки закрепил успех. Большинство телег разнесено вдребезги. Дюне и её матери повезло, что ни один мешочек не угодил в их укрытие. Помимо разрушений, поднялись и столбы пыли. До ушей доносились воинственные кличи. Когда пыль чуть рассеялась грифоны уже спикировали. Вооружённые короткими мечами, в кожаном одеянии. Опознавательные знаки на их одежде трудно разглядеть в пылу боя. Крылатые воины нанесли удар. Они не щадили никого, как в дальнем, так и в ближнем бою. Удары с лёту рубили головы. После чего налётчики вели бой на земле. Скорее, не бой, резню. Даже вооружённые холодным оружием земные пони, не могли потягаться с ними. Особенно когда враги не гнушались атаковать одного вдвоём или втроём с разных сторон.       Пасть чудовища захлопнулась. Судьба пони была предрешена, как только они вошли в Каньон Челюсти.                            

***

                     Владения Дедайс встретили их яркими огнями. Среди сумерек, окна особняка, расположенного в крупных владениях по среди равнин, сияли. Множество дорогих повозок остановилось недалеко от ворот. Гости проходили внутрь. Одна кобылица, в красивом платье, ругалась с охраной, в попытке доказать подлинность своего приглашения.       Стараясь не обращать на неё внимания, к воротам подошли ещё две гостьи. Неприветливая кобылица в броне глянула на их приглашение. Затем приказала открыть ворота.       — Дюна. Дюна! — Ты только посмотри на всё это! Ох, Селестия! Мы правда здесь! В саду Дедайс, и идём на бал! — Вокруг фиолетовой, чуть ли не прыгала голубая кобылица в порывах безудержной радости. — Я и не думала что со мной, кхм, с нами, такое случится. В ближайшие годы.       Дюна не разделяла восторга подруги. Она шла спокойно и уверенно. Её настрой был серьёзен. — Здравствуйте. — Поздоровалась Сэтли с мимо проходящими пони. Те поздоровались в ответ.       — Не лопни от радости. — Сказала фиолетовая. Сэтли немного поникла.       — Да, прости Дюна. Я и правда немного...Слушай, если тебе нужна помощь, то...       — Нет. — Решительно ответила она. — Здесь я сама. — подруга преградила дорогу. Они остановились.       — Уверена? — В очередной раз спросила Сэтли.       — Уверенна.       — Ладно, но только позови. Я всегда выручу. Ты же знаешь. И с Хардом, если нужна помощь, тоже помогу. Подруги на веки. Помнишь? — Дюна улыбнулась.       — Помню. Подруги на веки. — Кобылицы ударили копытами. — Повеселись лучше. Ты ведь больше всех хотела сюда.       Они продолжили путь через сад. Если Сэтли постоянно вертела головой, Дюна не обращала внимания на окружение. Она смотрела лишь вперёд. На вход в особняк.       — Чем вообще будешь заниматься? — Спросила она, после недолгого молчания.       — Ну. — Сэтли поправила копытом свою длинную бордовую гриву. В отличии от подруги, она старательно привела её в порядок. Чтобы выглядеть как можно более неотразимой. — Я хотела потанцевать. Может познакомиться с каким-нибудь, интересным жеребцом. — Дюна еле сдержала смех. На какое-то время, от серьёзности не осталось и следа.       — Сэтли Свич, неужели ты, пришла сюда, чтобы ухлестнуть за богатеньким жеребчиком? Ай-я-яй.       — Да ладно тебе. — Чутка покраснела подруга. — Чего в этом такого? Я не жеребец, чтобы сидеть и ждать пока кто-то за мной прискачет. Если хочешь счастья, надо искать его самой! И почему бы не поискать здесь, раз уж так сложилось?       — Ну ты даёшь! — Засмеялась Дюна.       — А вот ты не думала о том, чтобы познакомиться с каким-нибудь жеребцом? Вот только представь приходишь со службы, а он тебя ждёт... — Увлёкшись разговором Сан чуть не врезалась в единорога, стоявшего у двери в особняк. — Ой.       — И как у тебя только копьё не выкрали, с твоей внимательностью?       — Однажды выкрали. — Призналась подруга.       — Чего?       — Ничего.       — Кхе-кхм. — Привлёк внимание седой единорог в чёрном костюме. Перед собой он увидел двух симпатичных, но одетых в весьма простые платья, кобылиц. Без дорогих украшений с прочими атрибутами. Сразу видно - простые пони, попавшие сюда по чьей-то прихоти.       — Приветствую вас в владениях семьи Дедайс. Бал начнётся с минуты на минуту. Моё имя – Бэтлер. Могу я проводить вас?       — Да. Конечно.       Единорог провёл новоприбывших по особняку. Естественно, под звуки восхищения Сэтли. Они шли через множество залов и коридоров, а путь закончился на большой, двойной двери, отделяющей их от бального зала. Золотой свет бала озарил их.       Дюне показалось, её подруга упадёт в обморок от изумления. Сама же гвардеец не получала ни капли восторга. Золото, цветы, музыка, пони в роскошных тряпках, всё это было мелочью. Всё здесь не важно для неё. Внимания заслуживает лишь цель. Одна единорожка, за разговором с которой, пришла сюда. На всё остальное не стоит тратить время. Этот принцип всегда вёл Дюну по её жизненному пути. Она всегда отметала лишнее, всегда почти не раздумывая, настырно двигалась галопом к тому, что ей нужно. Никогда не тратя время на лишние раздумья или наблюдения. Лишь вперёд. Напролом.        Сейчас, как и в большинстве случаев, она быстро нашла ту, кого искала. Блэкнайт Дедайс общалась с гостями. Она смеялась над шутками и бросала обворожительные взгляды.        Дюна уже забыла про подругу, которую потеряла из виду. Шла к угольной единорожке решительным шагом. Потом, всё же заметила, что выглядит слегка агрессивно, и изменила походку на более лёгкую. Дедайс увидела её, когда та подошла почти вплотную.       — Мисс Блэкнайт. — Гвардеец прервала разговор. Собеседники с возмущением посмотрели на неё. Блэк с любопытством. — Я Дюна Блок, та кто победила на недавнем турнире. У меня есть к вам важный разговор. Наедине.       — Важный? Хорошо. — С лёгкой улыбкой ответила угольная. — Прошу дать мне минуту, мы поговорим. — Дюна кивнула и отстранилась.       Спустя пять минут, они уже шли по одному из коридоров особняка.       — Я рада что ты обдумала моё предложение. — Сказала Блэк, ведя гостью за собой. — Но тебе не обязательно уводить меня с бала, чтобы дать ответ.       — Всё не так просто. — Пояснила гвардеец. — Я хочу сказать вам, свои условия. — Блэк посмотрела на неё через плечо.       — Дюна, а ты, интересная, кобылица. — Земнопони невольно спросила себя. -"Она специально так виляет бёдрами? Или у неё всегда походка такая?".       Ключ привёл замочный механизм в действие. Они вошли в рабочий кабинет Блэкнайт Дедайс. Не тратя время на стулья, угольная начала разговор.       — Здесь нас никто не услышит. Можешь говорить.       — Хорошо. Тогда сразу, я согласна служить семье Дедайс. Согласна работать не покладая копыт в любых условиях, и могу гарантировать длительность моей службы. Но в награду, мне нужны не деньги. — Лицо чёрной кобылицы выразило удивление.       — И чего же ты хочешь?       — Мне нужна помощь. Точнее не мне. — Кобылица поправила сиреневую гриву, прервалась, подбирая слова. — Для начала, я уже давно служу в гвардии. Обзавелась знакомыми, многое пережила и узнала. В том числе то, о чём знать не должна была. Я, стала свидетелем того, как один важный пони закрыл глаза на преступление вашей семьи. И видела документы, в которых говорится об этом преступлении. — Лицо собеседницы изменилось. Блэкнайт напряглась. — Так вышло...я знаю о ваших исследованиях, связанных с порчей. О экспериментах, изучении заклинаний, болезней. Также о том, что вы изучаете касание порчи. Я не собираюсь вас в чём-то обвинять. За свою службу я лишь хочу, чтобы вы помогли одному пони. ХардБлок болен касанием. И я готова на всё, чтобы получить лекарство для него. — Дюна закончила говорить. Секунды, которые Блэк потратила на размышление, показались ей адом. На мгновение ей почудилось - она согласится. По началу, лицо Блэк приняло мягкие черты, но сегодня судьба не на стороне Дюны.       — Вздор. — Сказала она. — Как ты смеешь даже говорить о таком!? Даже предположение об этом - настоящее оскорбление для всей семьи Дедайс. Как у тебя хватило наглости?       — Но...       — Замолчи! Не хочу ничего слышать! Я была готова дать жалование, дом, привилегии, статус на службе нашей семье. А ты говоришь о том, что наш дом осквернила порча!?       — Я не хотела...       — Замолчи! Можешь забыть о моём предложении. Наслаждайся балом пока можешь, и больше не смей возвращаться в наши владения. А если скажешь ещё хоть слово о порче, я прикажу прямо сейчас выгнать тебя пинками из моего дома. Ты поняла меня? Гвардеец Дюна.       — Да. Поняла. — Уже отчаявшись, ответила воительница.       — Пошла прочь из кабинета. — Дюна выполнила требования.       Опустив голову, она побрела к бальному залу. Заглушено играла музыка, а Дюна поняла, что ей трудно дышать. Ноги дрожат. Копыта путаются между собой. Сердце колотится так, что заглушает каждым ударом слух. Она почувствовала слезу на щеке. — "Папа. Ты сделал для меня всё. Я обязана тебе всем. Когда ты увидел маленькую кобылку, которую хотела сожрать пустыня, ты приютил её. Ты заботился о ней. Ты отдал ей часть себя, и стал настоящим отцом. Ты сделал для неё всё что мог. Сделал даже более. Почему же она... почему я не могу отплатить тебе? Сколько бы я не искала. Сколько бы не тратила времени и усилий. Я не могу тебе помочь! Болезнь ест тебя изнутри, порча уже отобрала у тебя возможность открыть глаза. Ты умираешь, а я ничего не могу сделать! Как та кобылка, которую ты нашёл оставленой у моря, на окрйне пустыни. Такая же беспомощная, не способная ни на что. Неужели я до сих пор осталась той кобылкой?"... — Дюна не заметила, как начинала плакать, как всегда тихо, почти беззвучно. И не заметила, как свернула не туда. Заблудилась. Роскошные помещения казались похожими друг на друга. Ей стоило остановиться. Вернуться. Найти дорогу к бальному залу, но сейчас ей было всё равно. Тем более, меньше всего она хотела смотреть на танцующую знать.       Она почувствовала порыв прохладного воздуха. Кто-то оставил открытым окно. По старой привычке, Дюна попыталась закрыть его. Не вышло. Защёлка внутри сломана. Рядом остались грязные следы лап. Судя по виду, кто-то открыл его снаружи.       Кобылица вновь вытерла слёзы. Чуть отвлеклась от горя. Кто-то пробрался в особняк под шум праздника. Судя по следам - грифон. — "Неужели вор?" Дюна пошла по следу. Благодаря сырой, весенней погоде, вторженец пометил почти весь свой путь.       Дюна решила поймать его. Она не думала о том, что её подвиг, может изменить решение Блэк. Заставить рискнуть своей безопасностью. Принять предложение гостьи, которая знает слишком многое. В голове воительницы просто щёлкнуло что-то. Мысли с мотивацией словно сами пришли к ней. Она быстро приняла решение, так же, как и большинство своих лучших решений.       Она прошла по следу, который с каждым шагом становился всё менее чётким. В тот момент когда он вовсе перестал быть различим стала ориентироваться на звук. До ушей донеслось нечто странное. Похожее на те звуки, которые раздаются при использовании магических заклинаний. Очень приглушённые. Настолько, что вряд ли она услышала бы их, не сконцентрировав внимание на поиске. Гвардеец продвигалась медленно. Боялась повернуть не туда. Оборвать нить и запутаться.        Даже не думала поднимать шум. Тревога тут же спугнёт вора. Пока он не знает о своём обнаружении, её нежданная атака может быть эффективней кучи местных стражей гремящих доспехами.       В определённый момент, крадущаяся воительница услышала голоса.       —...Подожди! Как тебя зовут? — Голос молодой кобылицы. Половицы под ногами предательски заскрипели. — "Как всегда вовремя" Он услышал её. Точно услышал.       — Стоять! — Выкрикнула земная перед самым поворотом. Вырвавшись из-за угла, она успела увидеть, как незваный грифон выпрыгнул в окно.       — Рейн. — Успел представиться он.       Воительница почти не обратила внимание на ошарашено смотревшую на неё, бежевую единорожку. Альмия - младшая в семье. — "Сейчас нужно поймать вора" Гвардеец выглянула в окно.       — Вор! Вор! Ловите грифона! — Стража снаружи взбудоражилась. Вторженец спикировал в сад. Кто-то из местных успел увидеть, до того, как он приземлился среди зарослей.       — Он в пятом участке сада! Живее сюда!       Когда они начали двигаться, Дюна заметила, как много пони в белой броне находится в саду. Они мгновенно пришли в движение, и начали стягиваться к участку где сейчас грифон. Словно муравьи в погоне за мелкой букашкой.       Перемещения вора сверху она тоже отлично видела. Вторженец пытался скрыться пешим ходом. Он не решался взлетать. — "Наверное, боится что собьют заклинанием."— Прикинув его маршрут. Запомнив ближайшие повороты, в этом растительном лабиринте, Дюна прыгнула вниз.       — Нет! — Крикнула бежевая позади. Ей казалось, воительница совершила безрассудство, но права она была только частично.       Упала на дерево с широкими, лиственными ветвями. Ветки больно хлестали её по бокам, за одно замедляя падение. Дальнейшая траектория проходила через кустарник. Он проделал то же самое. Сильное, гибкое, натренированное тело фиолетовой кобылицы совершило давно выученный приём. Боковой перекат окончательно сделал падение почти безболезненным.       Погоня началась. Под крики, топот копыт и лязг доспехов, она присоединилась к попытке стражников схватить вторженца. Дюна следовала прямо за ним, легко вписывалась в каждый поворот. Она запросто различала звук бегущего грифона от цокота множества копыт, безошибочно выбирала нужный путь в лабиринте. Но пернатый не собирался легко сдаваться.       — А ну стоять! — По интонации, гвардеец поняла, что кто-то настиг вора быстрее неё. Ожидала звуков борьбы. Вместо этого, услышала лишь краткую серию ударов.       — Эй! — Затем ещё одну.       Спустя два поворота, перепрыгнула через двух корчащихся от боли жеребцов в броне. — "Догнать тебя будет мало, зато каждый встреченный замедлит". — С такими мыслями, она выбежала в прямой коридор. Стенами его были, колючие заросли роз.       Воительница увидела его. Габаритная, грифонья фигура, несущаяся впереди. Ему, так же, как и ей, приходилось смотреть под ноги, чтобы не споткнуться о выпирающие из-под земли, корни местных деревьев.       Пернатый перепрыгнул через декоративный ручей. Перемахнул ограждение деревянной веранды. Швырнул через себя стражника, который оказался у него на пути, и не успел среагировать. Земной пони вылетел с веранды. Плюхнулся на землю, выронив копьё в воздухе. Дюна совершила прыжок, в полёте схватила копьё. Столкнулась с ограждением, перекатилась через него боком, не теряя инерции. С привычным оружием она стала чувствовать себя уверенней.        Дистанция сократилась. Неожиданно, грифон свернул в сторону, скрылся под землёй. Следуя за ним, она очутилась в низком, каменном строении, помещения которого были под землёй. Внутри увидела деревянную обивку, столы и бочки. Множество комнат соединялись между собой. Грифон то и дело поворачивал, скрываясь из зоны видимости. Дюна настырно следовала за ним. Сюда добрались и стражи. Она чуть не врезалась в одного, когда грифон резко повернул, чтобы избежать столкновения с ним. За следующим поворотом на них покатились бочки, ящик с которыми, вторженец опрокинул по пути. Одну Дюна перепрыгнула. От второй, которая подлетела после столкновения с полом, пригнулась.       Земнопони позади, не увидел их вовремя. Первая заставила его рухнуть на землю. Вторая приземлилась на голову, и не выдержала удар о шлем. Хруст дерева. До носа донёсся сладкий запах вина. Грифон добрался до выхода из погреба. Поднялся по каменным ступенькам и приостановился за дверью, чтобы захлопнуть её прямо перед носом Дюны. Кобылица, не сбавляя ходу, протаранила деревянную преграду. Та открылась. Слетела с одной из петель. Вторжненц успел взмахом крыльев перемахнуть через лиственно-травяную стену. Дюна прошла её насквозь. Сделала это автоматически. Ей повезло что здесь не было колючих роз.       Погоня снова развернулась в садовом лабиринте. Голосов стражи вокруг стало меньше. Грифон смог на время скинуть их с хвоста, но Дюна шла попятам. Хотя и та отставала на поворотах. Ведь лапы приспособлены для манёвров лучше копыт.        В определённый момент грифон расправил крылья.       — Не уйдёшь! — Прокричала она. Незваный гость взлетел. А Дюна прыгнула. Её зубы сомкнулись на грифоньем хвосте. Рот сжался как можно сильней. Какие-то мгновения, гравитация словно не тянула её. Благодаря прыжку и мощным крыльям, они перелетели через зелёную стену, усиленную металлическим забором. Как оказалось, эта стена была крайней.       Владения семьи Дедайс стояли на огромном, высоком холме. В отличии от пологих, безопасных спусков, северная их часть граничила с крутым, усеянным колючими, сухими кустарниками и камнями, склоном.        Дюна, с хвостом в зубах, успела издать лишь испуганный, нечленораздельный звук, перед тем как начать совместный с грифоном спуск. Они покатились кувырком. Теперь челюсть сжималась невольно, кобыла не могла отпустить хвост, даже если бы и хотела. Вторженец начал пытаться избавиться от неё. Дюна ответные действия. Толкая, пиная, кусая друг друга, царапаюсь об кусты и ударяясь о камни, они спустились с непростительно высокого склона. Очередной камень, всё же смог болезненно разъединить их.        Под склоном расположилась роща. Грифон с пони разлетелись в разные стороны. Каждый в свои кусты. Как только Дюна поняла, что лежит спиной на земле, в тело пришла боль. Передние, задние ноги, каждое ребро давало о себе знать.        Тем не менее, воительница вскочила. — "Кажется, я ничего не сломала". Первым делом - глаза обнаружили копьё, неподалёку в траве. Каким-то чудом гвардеец смогла не потерять его во время спуска. Вторым делом - увидела вторженца. Он ещё не поднялся. — "Наверно не так удачно упал." — Подхватив оружие по пути, она ринулась на него. Ударить в спину подло, но эффективно. Дюна прицелилась в крыло. Неожиданно, грифон вскочил. Ещё во время подъёма, он ушёл чуть в сторону. Гвардеец попыталась довести копьё, но вторженец умудрился схватить его за деревянную часть, прижать к земле. Вторая лапа одним движением выхватила меч, и нанесла удар. Копьё рассекло на двое.       Вместо того, чтобы оторопеть, кобылица прижала меч, который он не успел поднять, к земле. Извернулась, затем лягнула его одной ногой. Целилась в шею. Грифон поднял свободную лапу. Копыто прошло по ней вскользь. Ударило в грудь. Он отпустил меч, поэтому ничто не помешало удару опрокинуть грифона, который стоял в неустойчивой позе. Рухнул на бок. Дюна снова рванула в атаку, но остановилась как вкопанная. Вторженец перевернулся на спину, на неё смотрел заряженный арбалет. Дюна могла попытаться рвануть за дерево. На крайний случай, на него, после чуть в сторону, чтобы болт угодил хотя бы не в голову. Дело не в том. Её остановило нечто другое.                     

***

                     Топот копыт, лязг металла, удары, крики, кровь. Все грифоны успели вступить в ближний бой. И теперь, участок расщелины где встал караван, погрузился в полнейший хаос. Стало трудно понимать, что происходит, особенно из-под телеги, особенно когда глаза кобылки закрыты копытом матери. Одно было ясно наверняка - предсмертных, или хотя бы болезненных воплей кого-то из налётчиков, не звучало совсем.       — Эх конские яблоки! — Выругалась Фаер. Дюна снова смогла видеть. Её испуганные глаза заметили труп жеребца, который истёк кровью из-за глубокой раны в шее.       — Не смотри. — Строго сказала папоротниковая кобылица. Откуда-то из карманов в одежде, она достала нож. При помощи него и копыт Фаер выковыряла кусок доски. Из второго дна телеги посыпались мешочки с неизвестным содержимым. Они отправились в кобыльи карманы. — Так, Дюна. — Фиолетовая кобылка не плакала. Она выглядела так, будто пережила ужасное потрясение, как и подобает маленькой кобылке в такой ситуации. Её синий и радужный, взгляд был пуст.       — Мама?       — Дюна. — Мать повторила строже. Её копыта хорошо встряхнули кобылку. Та частично пришла в чувства. Её взгляд прояснился. — Дюна, слушай меня внимательно. Сейчас ты залезешь внутрь, в телегу. Залезешь туда и будешь там. Будешь сидеть там. Запомни, ни в коем случае, что бы ты не услышала, тебе нельзя шуметь, нельзя выглядывать, нельзя двигаться, старайся даже не дышать. Те, плохие грифоны, не должны тебя найти. Закрой глаза и будь там пока всё не закончится. Потом, не оставайся тут. Закончи путь через каньон и иди на юго-восток. — В дрожащие копытца попал компас. — Ты умная кобылка, не забудешь уроков. До безопасного места осталось немного. Ты дойдёшь. Вот. Возьми и его. Её зубы сжали рукоять ножа. Фаер начала заталкивать её в укрытие.       — Мама? А ты?       — Про меня забудь. То есть, не волнуйся. Всё будет хорошо. Главное сделай как я сказала. — По щекам кобылки покатились слёзы. — Нежное, материнское копыто вытерло их. Затем, Дюна почувствовала, как оба копыта осторожно взяли её мордочку, подняли вверх.        Она увидела маму. Тёплая улыбка, на красивом лице, с зелёной шёрсткой. Рыжая грива словно блестела, слегка трепалась от слабых порывов воздуха. Добрые, радужные глаза смотрели на неё. В тот миг, Дюна физически ощутила то тепло, ту любовь, которую могла ей дать лишь одна пони на этом свете. Шум битвы, крики, весь ужас вокруг затих, отступил от них. — Всё будет хорошо. Я обещаю. Мне надо идти.       Пусть мама всё же оставила её, затолкала в укрытие, пусть кошмар вокруг вновь обступил со всех сторон, что-то всё ещё грело Дюну. То, что и позволило ей не поддаться страху, не выдать себя плачем или криком.        Бой уже кончался, когда Фаер вылезла из-под телеги. В одном её дочь ослушалась. Открыла глаза. Хотела посмотреть, что творится снаружи. Но что-то мешало ей. Звуки, голоса, всё превратилось в нечто неразборчивое. А сквозь щели между досками виден лишь свет. Яркий, слепящий свет.              

***

                    — Ты. — Тело невольно остолбенело. Каждая мышца перестала слушаться. Дюна не могла ничего поделать с собой. Она смотрела на него. Такого-же. Ничуть не изменившегося за все это время. Не постаревшего ни на год. Грифон, не отпуская арбалет поднялся. Глянул на что-то под ногами воительницы двинулся было ближе, но тоже остановился, когда посмотрел наверх. На вершину склона, где сияли, готовые к использованию, боевые заклинания. Оттуда кричала стража.        Дюна находилась на открытом для просмотра сверху, участке. Грифона же скрывала листва дерева.       — Рейн. — Вспомнила кобылица, то что услышала ещё в особняке. Вторженец развернулся, и скрылся среди деревьев. Дюна посмотрела себе под ноги. В них лежала стеклянная колба, с эссенцией порчи внутри.              

***

      Маленькая, напуганная, дрожащая кобылка не знала сколько времени успело пройти. Битва закончилась. Застыла мёртвая, пугающая тишина. Воздух словно пропитался её последствиями. Будто под завязку наполнен чем-то ужасным. В нём не было место для каких-то звуков. Это была мёртвая тишина. Она почти физически давила на неё. Причиняла боль, лишая возможности двинуться. Пока чьи-то шаги не разорвали её.       Спокойный, размеренный шаг остановился у самой телеги, в которой она пряталась. Дюна задержала дыхание.       — Выходи. — Сказал спокойный голос. — Я не обижу тебя. Обещаю. — Голос стал мягким. Успокаивающим. Дюна не сразу решилась покинуть укрытие. Новоприбывший на место побоища, терпеливо ждал. Кобылка, не спеша, очень боязливо выглянула. — Как тебя зовут?       — Д-дюна.       — Пойдём, Дюна. Я отведу тебя к морю. Помогу добраться до порта. Там о тебе позаботятся. — Глазами песчаного цвета, на неё смотрел чёрный с серым грифон.