Глава 5 — Четверо у Костра
12 октября 2019 г., 19:07
Ночь. Пелена высоких, туманных облаков, затянула потемневшее небо. Закрывая собой звёзды, оставляя тусклый свет лишь самых ярких из них. С уходом небесного огня тьма накрыла Эквестрию. В неё погрузились луга, леса, деревни и горы, чьи далёкие вершины покрыты нетающим снегом. Тьма была бы кромешной, если бы не огни солнечного города, освещающие гору принцесс. А также множество более мелких, одиноких огоньков посреди лесов и равнин вспыхнувших, чтобы отделить кусочки пространства от пришедшего мира ночи. Один из таких огоньков горел. Спрятанный от всего мира в роще, вблизи подножья Кантерлотской Горы.
Четверо сидели с разных сторон, вокруг костра. В Роще, наполненной пением ночных птиц, шелестом листвы и прочими звуками. Костёр, медленно поедающий хворост с сухим треском, освещал их своим мягким, тёплым светом, спасающим от кромешной тьмы вокруг. Но четверо не страшились тьмы, пламя продолжало гореть, а кучи хвороста, которые они собрали почти в полном молчании, должно хватить на всю ночь.
Чёрный с серым грифон умело высек искру, и раздул пламя, не говоря ни слова. На его постаревшем не по годам лице, была напряжённая задумчивость. Он молчал, пытаясь подобрать слова, которые ему предстоит сказать.
К тому времени Дюна успела отказаться от первой помощи и перевязки. Рана, которую она получила в переулке, была неглубокой. Фан, в тоже время, предложил помощь с освобождением Альмии от сдерживателя магии. Та не отказалась. Вскоре, металлическое кольцо лежало в его походных сумках.
Сейчас. Две кобылицы вместе с светлым грифоном смотрели на Путника. На их хмурых лицах читалось нетерпение. При том никто не смел торопить его. Все, пусть с трудом, не нарушали тишину. Ждали. Пока он заговорит сам.
— Мне нужно многое вам рассказать.
— И ты не знаешь, с чего начать? — Предположила Альмия. Рейн перевёл взгляд с костра, на хрупкую кобылицу. Кивнул.
— Может быть, если никто не против, Отступник? — Произнёс Фан. — Расскажи нам об Отступнике. Кто он такой? Откуда взялся? Почему каждое его слово гремит в голове? Какого чёрта в нём дырок как в сыре? А на ногах стоит без проблем. Почему, когда он смотрит, чувство как будто взглядом, ох, словно душу выжечь может? Каким образом он вытворяет всё, что, собственно, вытворяет? И главное, какого лешего ему вообще надо? Как насчёт начать с этого?
— Я не знаю кто такой Отступник, в полной мере. Скажу больше, все мои знания о нём очень…
— Поверхностны? — Спросила Бежевая единорожка, когда Рейн пытался подобрать нужное слово.
— Да. Хотя раньше мне казалось, что я знал практически всё. Всем так казалось.
— Всем? О ком ты? — Спросила Дюна.
— Все, кто мог помешать ему. Киппер, Дазн, весь Круг Пустынных Стрелков. Власть, и даже король Гулто, до своего последнего вздоха.
— Гулто? Король Гулто? — Удивилась аристократка. — Ты говоришь про последнего короля Королевства Грифонов?
— Да.
— Королевство грифонов. — Вспоминал вслух свои скудные знания Охотник. — Там начал править Гулто. Их все стали бояться. Пока не напал зверь и все не перебили друг друга. Вроде бы так.
— Вообще то грифонов боялись и до этого. — По привычке всезнаки, Альмия поспешила исправить неточность в словах говорившего. — Ещё во времена короля Гровера, когда он впервые объединил кланы, и основал централизованную страну, грифоны превратились из мелких бандитов, в настоящую проблему и угрозу для всех соседей. Они стали совершать организованные налёты на другие страны. Их армия стала участвовать в чужих войнах, постоянно меняя сторону, в зависимости от того, кто больше платил.
— Настоящая заноза в крупе. — Вспомнила Воительница слова отца.
— Что-ж с ними никто не разобрался? — Сейчас Фана не особо это интересовало, но он решил, что стоит знать, раз уж о том пошла речь.
— Пытались многие. Практически все. — Ответила Альмия. — Но грифоны были отличными войнами. К тому же пустыни, где они жили, были не пригодны для передвижения больших армий. Из-за непогоды и нападений, не получалось поддерживать войска продовольствием, и каждая армия приходила к их городам уже побеждённой.
— Но всё-таки грифонский союз развалился. — Заметил Фан. — Королевство пало.
— Отступник разрушил его. — Сказал Рейн. Он смотрел в костёр. Словно видел в нём размытые картины из далёкого прошлого.
— Так кто он? Откуда взялся? — Спросила Дюна.
— Никто не знает. Отступника нигде не видели раньше. Он просто пришёл из ниоткуда. Из дальних, неизведанных земель, куда не ступала лапа грифона. Так говорили все. Так говорил он сам. Что в общем, не было ложью.
— Рейн. — Обратилась к нему Альмия. — Ты думаешь… думаешь он пришёл из Розовой Долины?
— Я не могу быть уверен. Но думаю да. Он пришёл со стороны луча. Из долины, или из того, что лежит за ней. Отступник пришёл в Королевство и предложил свою помощь. Своими талантами он быстро привлёк внимание Круга и короля.
— Ты про то, что он творит с порчей? Грифонам это по душе? — С ноткой отвращения спросила гвардеец.
— Он был близок к тому, чтобы быть расстрелянным. Если его можно расстрелять. Его, запретная магия, по началу не нравилась никому. Вызывала сомнения, вместе с праведным гневом толпы. Но он делал с помощью неё невероятные вещи. То, что никто другой не мог сотворить. Отступник может, по крайней мере мог, создавать постоянные порталы. Точки перемещения, через которые можно мгновенно доставить тонны товаров, продовольствия, или целые армии. Мог создавать даже самые ценные вещи из ничего. Тем самым он быстро завоевал расположение короля. Его окружения. А потом, постепенно, и Круга Стрелков. Пусть не всех. Далеко не всех. Вот только, Круг служит королевству. И слову короля.
— Ага, становится всё равно откуда золото, когда оно уже у тебя в кармане. — Согласился Фан.
— И что? Ваш король Гулто ему правда доверился? Этому ходячему трупу? Который заставляет другие трупы подниматься из могил. Серьёзно? — Спросила Дюна с неверием.
— У всего есть цена. Так говорили на счёт него. Раньше Отступник не выглядел настолько ужасно. Большинство ран на его теле нанёс ему я. В момент нашей с ним предыдущей встречи. К тому-же Отступник оказывал огромную помощь. Просил за неё лишь почёт и роскошь. Он умён. Знал много вещей. Некоторые из которых, знать просто не мог. Его советы не раз помогали принимать королю верные решения. Поэтому со временем, он получил и доверие. Конечно. Если посмотреть на то, к чему всё привело, ни одно из тех решений не было верным.
— Почему его называют Отступником? — Поинтересовалась Альмия.
— Он сам себя так назвал.
— Подожди. — Сомневался Фан. — Каким образом один драконоящер как его там, пусть даже и такой как он, смог развалить целую страну?
— Причин было много. Несмотря на новое правление Гутло. На то что он прекратил набеги, и изменил военные принципы грифонов. При нём королевство стало сильно как никогда. Грифоны были способны не просто разграбить, а захватить любую страну, из тех, что лежали вокруг.
— Даже Эквестрию? — Спросил Фан. Рейн кивнул. На что Дюна покачала головой и фыркнула. Как бы говоря: "Да конечно. Пускай только попробуют».
— Поэтому, во многом благодаря прошлому, многие хотели избавиться от новой угрозы. Страны, с которой нужно считаться. Королевство способное захватить любого, и в тоже время неприступное для всех вокруг. Все желали его падения. Но именно Отступник запустил процесс. Он стал главной причиной уничтожения столицы, спровоцировал разрушение, похищение символа единства, и в итоге, разобщение. Грифоны снова разделились на кланы. Стали грызть друг другу глотки за власть. Пока королевство окончательно не уничтожило само себя.
— А нападение зверя, — задавала вопросы Альмия, — Аримаспи, чудовище, из-за которого вы потеряли Идол Борея. Символ единства. Отступник действительно смог вызвать его? С помощью своей магии? Заставил напасть на вас?
— Он может. По крайней мере раньше мог призывать существ из ниоткуда. Из чертогов бездны, как он говорил. Но никто не думал, что он способен призвать это чудовище.
— Ты видел его в живую? — Спросил Охотник.
— Я сражался с ним. Наравне с остальными воинами и стрелками. Это был самый ужасный, будто вылезший из самых глубин Тартара монстр.
— Хуже взрослых драконов? — Спросила Дюна.
— Два взрослых дракона, защищавшие город, первыми пали от его лап. После чего, чудовище ворвалось в Грифонстоун. Убивая и уничтожая всё на пути к замку.
— На сколько же он здоровый? — Интересовался Фан.
— Дело не только в размере. Аримаспи подвластна магия. Не такая страшная как силы Отступника. Но мощная. Разрушительная. Он не щадил никого. Ни стариков. Ни детей.
— Это... ужасно. — С сочувствием произнесла Альмия.
— Ты ведь жил там? В городе. — Спросил Охотник.
— Грифонстоун - мой единственный дом. Был домом. — Рейн смотрел на танцующее пламя костра. Слушатели переглянулись. Голос рассказчика не дрогнул, Фан всё же решил предложить.
— Слушай, если ты хочешь прерваться. Ещё немного собраться с мыслями. Тебя никто не торопит. — Путник покачал головой.
— Дискорд его. Откуда у Отступника такая сила? — Взволнованно спросила фиолетовая кобылица.
— Не могу сказать точно. Уверен, что он имел её ещё до прихода в пустыню.
— Грифоньи пустоши. Теперь их так называют. — Уточнил Фан. Рейн не отреагировал. Дюна вместе с Альмией строго глянули на Охотника.
—Возможность искривлять пространство. Нарушать законы природы. Отец думал, что Отступник получил свои силы у Оси, и пришёл он с её стороны.
— Со стороны Оси. — Сказал Охотник
— Ось. — Задумчиво произнесла Воительница.
— Всё. Служит. Оси. — Вспомнила Беглянка.
— Всё. Служит. Оси. — Повторил Путник.
— Что такое Ось? — Серьёзно спросила Дюна.
— Было бы интересно послушать. — Подтвердил Фан.
— Хорошо. Что вы сами слышали о оси? — Троица задумалась.
— Я не уверен. — Опустив голову сказал Фан.
— Глупые сказки. Вот что я слышала. — С долей скептики вспоминала Воительница. — Жеребячьи истории о далёком-далёком месте, где можно исполнить все свои желания. Место, где живёт богиня богинь, которая сделает всё, что ты у неё попросишь. — С пренебрежением к словам, протараторила она.
— Я читала одну книгу. — Задумчиво говорила Альмия. — Её название… хм… вылетело из головы. Она была про древние сказания и мифы. Там было много легенд. Одна мне запомнилась хорошо. Потому-что с ней были связаны мои сны.
— И чего же ты там вычитала? — Спросил Фан.
— "Сказ О Розовой Долине» - так называлась та глава.
— Неожиданно. А говорилось там, дай угадаю, о Розовой Долине. Правильно?
— Знаешь, если тебе не интересно, то можешь не слушать. — С раздражённостью произнесла единорожка.
— Ладно, спокойней милочка. Я просто…
— Ещё одну милочку нашёл? — Холодным, тоже недоброжелательным тоном, заговорила Дюна.
— Эй, знаешь ли, здесь мне надо возмущаться. Ты сдала меня этим идиотам в броне. Потом пол часа пришлось от них бегать.
— Бегать? Может потому-что ты нарушаешь закон?
— Я не сделал ничего ужасного, ясно? Просто не скинул деньжат на пару штрафов.
— Заставлять тратить на тебя время гвардии - уже плохой поступок.
— Да что с тобой не так? Ты словно сама одна из… ох чёрт.
— Во имя Селестии. — Дюна закатила глаза. Рейн раздосадовано вздохнул. Повисло короткое молчание.
— Ладно, — нарушил его Охотник, — Альмия, на чём ты остановилась?
— В той главе, рассказывалась легенда. О месте, где нет ни дня, ни ночи. Законы природы, и даже время работают неправильно. Или не работают совсем. Розовая Долина. Волшебное, недостижимое для простых смертных, и даже богинь, место. Спрятанное за неприступными вратами. Которые невозможно отыскать. Там было сказано, что розовая долина, из моих снов, место, где зародилась жизнь. Там написано, будто это невероятно прекрасная долина. Колыбель для всего живого в мире.
— Долина снилась тебе? Вам всем? Вы бывали там в своих снах? — Взволнованно спросил Путник.
— Да. — Уверенно ответила Альмия. — Она снилась мне много раз.
— Мне тоже. — Произнесла Дюна.
— Было дело. — Закивал Охотник.
— Что вы там видели?
— Не знаю. — Сказала Дюна.
— Точно. Без понятия. — Согласился Фан.
— В каком смысле?
— Понимаешь, приятель, редко получается хорошо запомнить сон. Даже если в нём тебя окружают сотни кобылиц. Или, когда он повторяется, время от времени. Только просыпаюсь, в голове есть какие-то детали, но они почти сразу улетучиваются. Понимаешь о чём я? — Рейн кивнул. Остальные могли сказать ему тоже самое.
— Я отчётливо помню розовый цвет. Те ужасно красивые деревья и цветы. Даже не могу их описать. — Вспоминала Дюна.
— А я помню небо. Такое странное, и красивое. — Мечтательно произнёс Охотник.
— Пение. Всё вокруг было наполнено прекрасным пением. — Говорила Альмия с отстранённой улыбкой на лице. — Как же оно было изумительно.
— Главное, каждый раз, когда поднимаешься, после этого сна. Настроение почти на весь день хорошее. Чтобы с тобой не случилось. — На лицах Альми и Фана согласие с словами Дюны.
— Рейн? А ты? Тебе снилась долина? — Спросила Альмия.
— Нет. Она не снилась мне. Ни до того, как я узнал о её существовании, ни после.
— И что же такое Розовая Долина? Или, Ось. — Спросила Дюна. Рейн задумался. Он поднялся на ноги. После чего, взял сухую ветку, из запаса хвороста. Приблизился к костру.
Неуверенными движениями, постоянно прерываясь для новых, коротких раздумий, палка чертила рисунок на земле. Все придвинулись ближе. Чтобы видеть всё действо.
— Не могу утверждать, что мои слова правда. Я не хочу вас обманывать, но и рассказать могу лишь в своём понимании вещей. Висс, мой учитель, всегда говорила, что мне не хватает сообразительности.
— Главное, скажи начистоту. — Произнёс Фан. — А там уж разберёмся.
— Хорошо. Тогда смотрите и слушайте. Слушайте внимательно.
Сухая палка чертила. Рейн нарисовал круг.
— Это - Эквестрия. Королевство Грифонов, страна минотавров, Империя Свиней… — С каждой новой страной, некоторые из которых были бесследно стёрты с карт, во время Войны Сестёр. К кругу, грифон пририсовывал новый овал. Пока в итоге не получилась бесформенная, округлая фигура, наполненная множеством границ. — А это, — он дорисовал ещё больше сегментов, которые заштриховал, — неизведанные земли. Места, ещё не попавшие ни на одну из карт, написанных одной из известных нам рас.
— Так.
— Всё что я сейчас нарисовал — поднебесные земли. Мир, в котором мы живём. Места, до которых можем добраться. Теперь. — Резким, сильным движением, которое чуть не переломило палку пополам, Рейн сделал глубокий разрез в земле. Вертикальная линия шла от самого костра, до низа. Места, до куда могла дотянуться ветка. Она проходила на небольшом расстоянии от прошлого рисунка. — Это - Луч.
— Луч? — Переспросила Альмия. — В каком смысле? Он откуда-то бьёт или… — Путник посмотрел на неё так, как обычно смотрят на тех, кто задаёт вопросы, которые не стоит говорить в слух. Не с ненавистью к спросившей. Скорее, с благоговейным страхом, направленным к тому, о чём шла речь. Длинная полоса в лесной земле, на мгновение показалась всем идеально, до невозможного ровной. Вертикальной. Шедшей не просто до горящей древесины и ниже, а простирающейся гораздо дальше, чем того позволяет увидеть их зрение. Их жалкий порог понимания.
— Это - Луч. — Повторил Рейн твёрдым голосом. Максимально разборчивым. Полным серьёзности к теме разговора. Теперь, трепет в его словах заразил и слушателей. С любопытством и страхом, молча глядящих на рисунки в грязи.
После секундной паузы, Рейн нарисовал круг. Точнее кольцо, которое проходило вокруг вертикальной линии, и пронизывало первый нарисованный рисунок. — «Наш мир.»
— Это… — Сказала Дюна и умолкла, словно не смея произносить последующее слово.
— Ось. — Закончил за неё Рейн.
— Всё. Служит. Оси. — Заворожённо повторила бежевая единорожка. Пламя костра плясало в её глазах. — Но почему?
— Потому-что Ось служит всему. Рейн нарисовал ещё несколько бесформенных, округлых фигур, которые пронизывал круг. Начертил ещё несколько кругов, которые пронизывали свои фигуры.
— А это, — предположил Рейн. — Миры. Другие. Не наши миры.
— Подожди. — Всё ещё под воздействием Рейна, но уже с заметной долей возмущённости, которое бывает, когда до ушей доносятся слова богохульства, произнесла Воительница. — Ты хочешь сказать, наш мир. Он… он не единственный? То есть, у него есть конец, а там, — она ткнула копытом в одну из фигур, — где-то там. Есть другие миры. Где тоже живут пони? — Рейн кивнул.
— Но пони там не живут. Возможно в одном из них можно найти кого-то похожего. Но пони - нет.
— В каком смысле?
— Мир в котором мы живём. Наш мир. Он уникален. Точно так же, как и бесчисленное множество других. В каждом из них есть свои законы мироздания. Свои правила бытия, по которым внутри протекает жизнь. Если она там есть.
— То есть, если у нас огонь сжигает дерево, то где-то в другом мире, он может заставлять их расти? — Удивлялся Фан.
— Или там вообще не может быть такой вещи как огонь. — Задумчиво сказала Альмия. Рейн кивнул.
— Так, ладно. — Пыталась уложить в голове сказанное Дюна. Её привычная логика всеми силами препятствовала этому. — Допустим. Есть там миры. Есть даже те, в которых солнце поднимают не богини.
— Или оно поднимается само. — Предположил Фан.
— Или там его нет. — Сказала Альмия.
— Ладно-ладно. Подождите. А Ось то здесь причём?
— Ось. — Говорил Рейн. — Это то, благодаря чему мы все сидим сейчас здесь.
— По-подробней. — Попросил Фан.
— Мы. Всё что есть вокруг нас. Наш. Все остальные, далёкие миры, всё без исключения, держится на Оси. — Путник указал палкой на круг. — Лишь благодаря ней, и лучу, её стержню мы дышим.
— Другими словами. — Понял Охотник. — Ось всему голова. Ось и Луч. Я б сказал, луч то даже важнее. Если он основа Оси.
— Если здесь миры. — Заговорила Беглянка. — Тогда что здесь? — Она указала копытом на пустое пространство, между мирами.
— Здесь порча. — Ответил Путник. Веткой он поставил несколько точек, вокруг её копыта. — «Звёзды? Нет. Глаза. Тысячи, миллионы глаз, которые без устали следят. Наблюдают за мирами. Смотрят на них. На всех, кто живёт внутри. И смотрят они с голодом. С жутким, свирепым голодом, жаждя хоть малейшей возможности утолить его.» — Так подумали слушатели. Пусть разными словами, но мысли в их головах, по сути, были едины.
Альмия беспокойно глянула вверх. Она увидела лишь чёрную пелену, накрывшую небо. Она, как и все остальные, по началу, отнеслась с неприязнью к перспективе ночевать вне уютного дома, в безлунную ночь. Теперь почувствовала радость. Невольную радость от того, что звёзды сейчас не наблюдают за ней.
— А что, если с Осью или Лучом, что-то случится? — Дюна задала вопрос, которого Альмия стала страшиться более всего. Фиолетовая нога перечеркнула один из кругов, вместе с глубокой линией.
— Тогда, — Лапа Рейна стёрла одну из фигур, которую пронизывал данный круг. — Основа, будет сломана. Мироздание нарушится. Грубо говоря, наш мир, как и множество, а возможно и все другие, развалится на части. Всё, что будет внутри него, поглотит порча. Повреждение Оси - это конец всему.
Все вновь умолкли. В головах появились страшные картины. — «Конец всему.» — Горы, леса, земля, всё вокруг рушится. Распадается на огромные куски и сегменты. Солнце блекнет. Невидимая сила, оберегающая мир, исчезает. Небо рвётся на части, словно тонкая ткань. И они тянут свои лапы. Щупальца. Разрывают брешь ещё больше. Опускают конечности к паникующим, жалким смертным внутри. Чтобы пожрать каждого. Утолить свой ненасытный голод. Мир рушится. А они рвут его на части. Рвут с наслаждением. И никому не будет спасения. Ведь они видят. Никто не скроется от их глаз.
— Ладно. Давай о другом. — Прервал, начинающую быть жуткой, тишину Фан. — Допустим Ось держит всё. А Луч держит Ось. Получается Луч что-то вроде ядра мира. Центр управления, где задаются правила, по которым мы все живём. В котором можно, если верить обещаниям того зомби-ящера, подёргать за рычаги. Как до него добраться? Насколько я понял, с этим как-то может помочь Розовая Долина. Правильно?
— И что же такое Розовая Долина? — Задала закономерный вопрос Дюна.
— До неё правда можно добраться? — Спросила Альмия. Рейн снова стал рисовать. Палкой, в одном из миров, начертил крест. В месте, где Ось пронизывает его центр.
— Розовая Долина. Это единственный способ попасть к лучу. Ось поддерживает, оберегает этот мир. Но именно там, — он снова указал на крест, — где её влияние особенно сильно, возможен обратный контакт. Розовая Долина - место, где до Оси можно дотронуться. Где можно пройти по ней.
— Ага, а дойти то туда можно? — Спросил Фан с лёгким раздражением.
— Только через врата. — Поняла Альмия. — А открыть их должен ключ.
— Пора рассказать о ключе. — Сказала Дюна. — Он открывает врата. Ещё, ключ разделён на три части. Одна у того Отступника. Вторая в, Стар, эм, ловерхуве?
— Стар-фоленхаус. — Поправил её Путник.
— Да. Третья у нас.
— Точнее у него. — Все посмотрели на Рейна. — Покажешь?
— Хорошо.
Грифон начал снимать одежду. Его слегка поношенная, но очень качественная, кожаная броня, с металлическими пластинами. Частично стёртым изображением герба на груди. Он состоял из силуэта грифоней головы с расправленными крыльями на заднем фоне. Особенно выделялись глаза. Прищуренные, словно у хищника, готового к прыжку.
Одежда падала на землю. Вместе с снаряжением и оружием. Грифон уже почти оголился. Дюна и Фан смотрели с любопытством. Альмия невольно покраснела. Она неловко отвела взгляд. Посмотрела. Вновь отвела, пока не смогла побороть свою робость.
Пусть грифоны и представители другой расы у пони они считаются весьма привлекательными. Среди кобылиц о них сложился образ суровых скитальцев из далёких земель. Манящих своей загадочностью, и опасностью.
Да, в Эквестрии, как и много где ещё, ходить без одежды считается обычным делом. Вот само раздевание, уже имеет немного неловкий подтекст.
Альмия увидела крепкое тело, не уступающее по физическому состоянию, ни одному гвардейцу. Оно было усеяно ранами. Большинство которых затягивалось, но некоторые, видимо, особо глубокие, останутся на всегда. В виде шрамов.
— Ты пережил взрыв с кучей осколков? Или вроде того? — Спросил Фан. Единорожка вспомнила.
— Стекло! Ты заслонил нас в городе. Рейн, ты не ранен?!
— Не боись, подруга. — Успокаивающе говорил Охотник. — Свежих ран я тут не… какого?
Самая впечатляющая, интересная рана, расположилась на груди Путника. Со стороны сердца. Когда-то глубокое, ужасное ранение. Вероятно, несовместимое с жизнью. Теперь чудом заросшее в виде огромного шрама. — "Что-то попало. Врезалось в его грудь"— Подумала с ужасом Беглянка. — «И осталось внутри» — От шрама шло множество фиолетовых, просвечивающих через шкуру и перья, вен. Они были яркими у самой раны, и тускнели. Затем исчезали, в отдалении от неё. Место, куда врезался инородный объект светилось тусклым сиянием. Свет чуть усиливался в такт сердцебиению.
— Что это? — Ошарашенно спросила Дюна.
— Фрагмент ключа от врат. Внутри меня. — Спокойно ответил Рейн.
— Как… как нам… Как его… ох… как же... Чёрт. — Охотник встряхнул головой. Мне надо выпить. У кого-нибудь есть чего выпить?
— У меня спирт. Медицинский. — Тихо сказала Альмия.
— Дай сюда. Пожалуйста. — Бутылёк поплыл из походных сумок в лапы Охотника. — Спасибо.
— И мне. — Глотнув, грифон передал спирт земнопони.
— Как он там оказался? — Испуганно спросила Альмия.
— В результате битвы за Грифонстоун ключ взорвался. Он разделился на три части. О которых говорил Отступник. Одну, по его словам, украл Дискорд. Вторая, каким-то образом попала в Стар-фоленхаус. А третья пронзила мою грудь.
— Как это вообще случилось? Взрыв ключа, и всё остальное. — Говорила Дюна.
— Всё случилось во время битвы. Если рассказывать о ней, то лучше сначала. Не в двух словах.
— Ладно. Расскажешь об этом позже. — Согласился Фан. — Мне вот интересно, как то существо, та статуя из Сада Скульптур, смогла украсть что-то? На сколько я знаю, Дискорда обратили в камень Принцессы. Причём ещё очень давно. — Рейн покачал головой.
— Я… сам ещё не совсем разобрался, как всё случилось. Не уверен, что смогу собрать память во что-то цельное. По крайней мере сейчас.
— Я думаю, — повторился Фан, — мы можем оставить историю с разгромом столицы на потом.
— А сам ты не оттуда? — Обратилась к Охотнику Беглянка.
— Я? — Улыбнулся Фан. — Нет. То есть, я, конечно, тоже грифон, но в королевстве ни разу не был. Живу в Эквестрии. Хотя, скорее кочую по Эквестрии. Вечно в поисках работы.
— Кое-что я хочу узнать сейчас. — Сказала Дюна. Её разноцветные глаза, голос, выражение лица. Всё говорило о огромной важности вопросов, которые она собирается задать. Все замолчали. Какое-то время грифон и кобылица просто смотрели друг на друга. — Рейн. Ты бессмертен?
— Нет.
— Тебе не страшна старость?
— Нет.
— Ты… ты помнишь меня?
— Да. — Рот Дюны чуть приоткрылся. Ответ, которого она ждала, неожиданно заставил её растеряться. Лишиться дара речи.
Рейн заговорил. Фан и Альмия молча наблюдали за их беседой.
— Фиолетовая, земная кобылка, с разноцветными глазами. Оставшаяся одна. Среди мёртвых. Прости, если я бросил тебя. У меня не было выбора и времени. Всё что я мог сделать - доставить тебя к морю. Там, где тебя найдут пони. — Дюна опустила голову. Её копыта чуть дрожали. Дыхание стало тяжёлым. Она пыталась успокоить его.
— Я была… одна? — Сказала Воительница, не поднимая головы. Растрёпанная, сиреневая грива, заслонила её глаза.
— Я прибыл, как только напавшие на караван ушли. Среди живых там была лишь одна кобылка. Спрятавшаяся в телеге. Больше никого. — В Дюне кипела буря эмоций. Чудовищных сил ей стоило сдерживать их. Глаза поднялись на грифона. В эмоциональном спектре появилась доля ярости. — «За что?» — Почему она злилась на своего спасителя. Дюна не знала. — «Он не пришёл раньше? Не спас маму?» — Что-то внутри неё заставляло злиться. Что-то, что она пока не в силах понять.
— А что потом? Прошло столько лет! Почему ты ни капли не изменился за всё время?! Как такое возможно?! Откуда ты вообще вылез?! — Кобылица поднялась на ноги. Практически кричала на него. Рейн же не шелохнулся. Его ответ был спокойным. Слова, сказанные им словно перерубили эмоциональный порыв Воительницы. Вновь заставили воцариться молчанию.
— Из могилы.
Костёр горел. Какое-то время, все просто смотрели на танцующее пламя. Слышали треск сгорающей древесины. Видели летящие время от времени искры.
— Пожалуйста. — Тихо сказала Альмия. — Давайте поговорим о чем-нибудь другом. — Фан вздохнул. Оглядел остальных. Скалящая зубы, вновь севшая, опустившая голову Дюна. Испуганная Альмия. Закопавшийся в себе Рейн. С всё ещё спокойным, задумчивым лицом. Охотник посмотрел на свои передние лапы. Они дрожали. — «С каких пор у меня дрожат лапы?» Он провёл левой по лицу.
— Слишком много всего за раз. Ладно, давайте успокоимся. Сделаем перерыв. Разберёмся со всем что уже знаем. Разложим по полкам. Понимаете, о чём я? — Охотник прочистил горло. Теперь он в центре внимания. Этот грифон любил чувствовать на себе чужие взгляды. — Существует место. Розовая Долина. Она ведёт к Оси. Ось к Лучу. Нам всем. Каждому, кое-что нужно. Это «кое-что», вроде как, может дать Луч. Но, чтобы добраться до луча, нужно открыть врата, которые ведут в Розовую Долину.
— А как нам найти врата? — Спросила Альмия. — Кто-нибудь знает где они?
— Нет. Возможно, предметы, которые дал вам Отступник. И сам ключ. — Рейн дотронулся до шрама на груди, — Помогут нам. — Кобылицы посмотрели на подарки, которые дало им чудовище.
В копытах Дюны ободок. В сиянии Альмии ожерелье. Два золотых украшения, усеянные самоцветами высшего сорта. Кроме дороговизны, предметы ничем не примечательны на вид.
— И как ими пользоваться? — Спросила гвардеец, которая смогла отвлечься от эмоций.
— Пока не знаю. — Честно ответил Путник.
— Не беда! — Весело сказал Фан. — Как говорил мой пра-пра-прадед. По проблеме за раз! Начнём с ключа. Если один фрагмент есть. Другой у того гада. То третий надо ещё как-то найти. Причём в весьма злачном местечке, как я понял.
— Стар-фоленхаус. — Напомнил название Рейн.
— Если не ошибаюсь. — Думала единорожка. — То с древнего языка, это переводится… как-то вроде, Дом Упавшей Звезды.
— Ящер назвал то место проклятым. — Вспомнила Дюна.
— Потому что так оно и есть. — Заявил Путник. — Я никогда не был там. Зато слышал много рассказов. Ни один из них не заканчивался хорошо.
— Все всегда любят преувеличивать. Особенно если истории страшные. — Заметил Охотник.
— Возможно. Но факты преувеличить трудно. Большинство тех, кто шёл туда, и не пускался в бегство на подходе к Дому Звезды, не возвращались обратно. А те, кто возвращался, сходили с ума. Говорили о странных вещах, и в скором времени умирали от неизвестной болезни. Я разговаривал с одним из вернувшихся оттуда. Это были бредни сумасшедшего.
— Мы сможем узнать больше, когда подберёмся ближе. — Оптимистично сказал Альмия.
— Уже собираешься идти туда? — Весело заметил Охотник. — А ты, кобылка, не промах. — Единорожка смутилась. Затем осерчала, когда уловила насмешливый, саркастический тон в словах.
— Ну я хотя бы не поджигатель, который бегает от своих долгов. — Язвительно ответила она. Теперь Фан стал выглядеть неловко.
— Чего? Кхем… откуда ты?
— Мне почти не давали выходить из дома. До того, как я ушла. Но я много интересовалась тем, что происходит вокруг. И слышала слухи, о охотнике на чудовищ, который спалил элитную гостиницу семьи Битлз. А потом скрылся.
— Знаешь что. — Неловко пытался оправдаться Фан. — Я был пьян. Не помню, как всё случилось. Поэтому, вполне, знаешь ли, возможно, меня подставили. Не могу же я расплачиваться за то, что я мог не делать? — Спросил он у всех.
Дюна выражала осуждение. Рейн равнодушие.
— Так кхе-кхем. Знаете, давайте не отвлекаться. Ключ, врата, помните? — Дюна вздохнула, закатив глаза. Фан смотрел в костёр, пытаясь не встретиться ни с кем взглядом. Рейн заметил довольную улыбку, на лице Альмии. Хрупкой с виду, всё же имеющей в себе ключевые черты семьи Дедайс. Всего на мгновение, Путник увидел улыбку пурпурной дьяволицы.
Костёр горел. Четверо сидели вокруг него. В тёплом, греющем души свете, озирающем их лица. Волнение заполнило их. Вместе с раздумьем. Рейн опять заговорил.
— Вы пойдёте со мной? — Задал он самый важный вопрос, ответ на который мучал его больше всего. Всё что угодно могло случиться на пути к Розовой Долине, но путь этот необходимо хотя бы начать. Все молчали. А Рейн ждал. Тихо, терпеливо ждал ответа. Такое решение наверняка требует годы раздумий. Вероятно, оно может стать самым важным в их жизнях. Решение, которое нельзя принимать здесь и сейчас. Но судьба требует иначе. Такова жизнь.
Секунды тишины длились ужасно долго.
— Да. — Сказала Альмия. Рейн не знал, какой мотив должен завладеть единорожкой. Наверняка имеющей семью, родных, дом. Что должно было произойти? Какая цель достойна, того, чтобы бросить всё, и отправиться на подобную авантюру вместе с тремя незнакомцами? Впрочем, ещё будет время. Сейчас важен лишь сам ответ.
Вторым подал голос Охотник. Не так уверенно, как единорожка, при том с долей веселья.
— Ну вы, конечно, даёте. Ха! Отправиться чёрт знает куда. Навстречу неприятностям. Поверив какому-то полоумному грифону! — Фан замолчал на мгновение. Казалось бы посерьёзнел, но тёплая улыбка вновь расплылась по лицу. — Почему бы и нет. — Сказал он, задумчиво глядя в костёр. — Почему бы и нет. Я бы хотел по подробней услышать историю Грифонстоуна. О встрече с тем гадом. Как ты вообще сам до всего этого додумался. Пойти на край, хер знает куда, чтобы сделать там что-то, хрен знает как. Интересные дела.
— Я мог бы рассказать подробней.
— Расскажешь. Мне в любом случае нельзя на месте сидеть. — Фан потянулся. — Деньжата сами на голову не сыпятся. Я ж не аристократ какой-то, знаете ли. — Охотник глянул на Альмию.
— Ты видел меня раньше? — Спросила Беглянка. Многие знают о том, как выглядит младшая дочь Дедайс. Но вне аристократского круга, обычные пони редко её узнают.
— Нет. Просто, по тебе видно. — Пояснил грифон.
Беглянка зря пыталась найти на себе выдающие её предметы одежды, или аксессуары. Дело было в другом. Рейн тоже заметил признаки знатной крови. Увидеть это не трудно. Её голос, манеры речи. Аккуратность и грация в движениях. Красота. В какое тряпьё не одеть Беглянку, ушедшую из дома. Пока она не уйдёт от привычек, привитых ей с детства, каждый будет видеть в ней знатную кровь. Рейн понял - это может стать, серьёзной проблемой.
Дюна думала больше всех. Ей казалось, будто голова расплавится от напряжения. Слишком многое боролось внутри неё. Противоречия сжигали изнутри. Дюна гвардеец. Та, кто давала клятву Эквестрии. Её жителям. Она должна спасать, защищать пони. Быть копытом закона, а не противодействовать ему. Не сбегать из Кантерлота, после разговора с чудовищем. Не сидеть здесь. У костра, вместе с сбежавшей пони из знати, и двумя преступниками. Один из которых, нарушил самый ужасный запрет. Связался с порчей. С другой стороны, разве не этого она ждала многие годы? — «Разве не того ты хотела, Дюна? Ты молила богинь о том, чтобы узнать больше. Умоляла о спасении того, кто приютил тебя. Стал тебе отцом. Папой. Больше всего ты хотела заполучить шанс. Разве нет? Так вот он! Чего же ты ждёшь? К чему все сомнения? Возьми его. Протяни копыта!»
— Я пойду с тобой завтра. Может и послезавтра. Но не из-за Оси. — Из седельных сумок, Дюна достала предмет. При виде которого, на лицах Беглянки и Охотника, появились те же выражения лиц, что и при виде раны, на груди Путника. Сам же Рейн, освещённый фиолетовым мерцанием концентрированной порчи, выглядел ничуть не удивлённо. — Мне есть ещё о чём тебя спросить.
— Конечно.
В его голосе, казалось бы, ровном, Дюна заметила нотку облегчения. Грифон не протянул руку. Не предъявил претензии, когда гвардеец спрятала украденный им предмет обратно в сумки. — «Показываешь, что доверяешь мне?» — Подумала Дюна. — «Но я не согласилась. Пока не стала частью твоей безумной команды» — Команда глупцов, прошедших за восставшим чудовищем и грифоном, который мог быть и хуже него. — «Пока» — Поймала себя Дюна. Где-то глубоко, она уже согласилась отправиться на край света.
— Что ж. — Сказал Охотник. — Ладно. Раз со всем этим решили, по крайней мере, пока. Куда мы пойдём собственно? С чего начать?
— С того, что мы можем сделать. — Ответил Рейн
— Третья часть ключа. — Произнесла Беглянка. Рейн раскрыл походные сумки, чтобы достать оттуда бумажную рвань, изрезанную стеклом, попавшим в походную сумку.
— Нужна карта. — Грифон, земная пони, и единорожка. Одновременно достали по карте. Затем, с недоумением, посмотрели друг на друга. Кто бы что не говорил, каждый взял её с собой.
Путник взял карту Альмии. Ближайшую к нему. Прежде чем открыть, вспомнил.
— Фан.
— Да? — Рейн достал предмет, завёрнутый в ткань. Протянул его Охотнику.
— Он твой. Прости что забрал его тогда. — Ткань чуть спала, и все увидели большое кольцо. Скорее браслет, который был найден в ночь битвы с воскресшей виверной. Каким-то образом, предмет смог видоизмениться. Фиолетового в нём ни капли. Теперь он похож на обыкновенное, золотое украшение, усеянное цветными камнями. В стиле предметов, данных кобылицам. Тем не менее, Фан узнал его сразу.
Он без раздумий выхватил его из протянутой лапы. Ткань полностью упала на землю. В отличии от Рейна, Охотник мог прикасаться к нему. Вполне вероятно, те же свойства охраны, от нежелательных копыт, есть и в остальных подарках Отступника.
Охотник надел браслет на переднюю ногу. Между лапой и локтём. Не почувствовал при том ничего особенного. Обычная, бесполезная безделушка. — «Нет уж. Меня не обманешь. Я знаю, что ты вылезла из самой-самой, лютой задницы. Надо только научиться тобой пользоваться.»
— Ну что ж, один браслет ещё не пи@ор. Ага? — Спросил он с улыбкой, не ожидая ответа.
Карта раскрылась. Просторы Эквестрии предстали перед четвёркой. Страна, которая возможно станет такой же прекрасной и сказочной в будущем. Сейчас, всё ещё страдающая, раздираемая последствиями чудовищной войны. Которую пони смогут забыть разве что спустя тысячу лет.
— Мы здесь. — Грифоний коготь указал на подножье солнечной горы. Затем, прочертил прямую линию до первого пункта назначения. — Сперва, наша цель - Земли грифонов.
***
Цокот копыт по деревянному полу. Угольная единорожка неспешно шла вперёд. Приближаясь к двойной двери впереди. Её неторопливость была связана с волнением, нежели вальяжностью. Напряжённое, лицо смотрело в пол. Она слышала скрип собственных зубов. В голове были мысли, о предстоящем разговоре. Блэкнайт понимала, он может не радужно для неё обернуться. Свет горящих свечей тускло освещал кобылицу. Блэк повернула голову, чтобы увидеть кьютимарку у себя на боку. Всплеск разноцветных искр, исходящих из яркой вспышки. На лице появилось больше уверенности. Единорожка чуть не ткнулась рогом в двойную дверь, когда повернула голову обратно. Тёмное сияние распахнуло её. За ней, она увидела комнату ожидания. Ведущую к следующей двери. Возле одного из стульев, прямо на ковёр, сел пони. Его расположение было неудивительно. Огромный жеребец, закованный в сверхтяжёлую броню, сияющую золотым светом, мог просто раздавить деревянный стул. С тихим лязгом металла, его голова, тоже закованная в закрытый шлем, повернулась. — Мисс Блэкнайт. — Поприветствовал её низким голосом жеребец. — На лице Блэк появилось презрение. — Ах да, это ты упустил мою сестру. — Рыцарь не ответил. А лишь повернул голову обратно, снова уставившись в стену. Блэк и не желала разговора. Она уселась на дальнем от него стуле, и стала ждать. Из-за двери доносился спор. Без криков, но в напряжённых тонах. Первый голос старшая дочь узнала. Второй - нет. Спустя минуты разговора, который закончился на благоприятных тонах. Видимо собеседники нашли компромисс. Стал слышен цокот копыт. Двери открыл делового вида единорог. — «Посланник Армор.» — Это кобылица поняла сразу. Как только он покинул комнату ожидания, она поднялась. Постучала в дверь. — Войдите. — Прозвучал кобылий, властный голос с той стороны. — Оба. — Рыцарь позади поднялся. Два провинившихся пони вошли. Их встретил большой, обширный кабинет с высоким потолком. Боковые стены, по большей части заняты книжными полками. Наполненными в основном документами. Для самых важных из них предусмотрено несколько сейфов. К чуть возвышающемуся над полом, письменному столу, вела дорожка из кроваво-красного ковра. На фоне огромного окна сидела она. Усталая, всё же грозная, никогда не теряющая хватку. Высокая, белоснежная единорожка с великолепными, при том строгими чертами лица, которые она передала Блэк. — Блэкнайт. — Строго сказала кобылица с роскошной, длинной бледно-серой гривой. — Мама. — Виновато произнесла угольная. — Я не смогла вернуться как планировала, потому что разбиралась с последствиями пропажи Альмии. — Её взгляд пал на золотого пони. Который невозмутимо, словно гвардеец, стоял рядом с чёрной кобылицей. — В шаге от свадьбы. Как тут случается такое. — Блэк приложила огромные усилия чтобы виновато опустить голову, а не съёжиться под взором матери. — Пропажа образца. Бедствие в городе. Исчезновение вора вместе с Альмией. Прямо у тебя перед носом. — Её слова были холодными. От того лишь более пронизывающими. Белоснежная пони встала из-за стола. Сняла очки. — Блэкнайт. Ты знаешь. Я всем сердцем люблю вас обеих. Тебя и Альмию. Но всегда понимала - именно ты будешь той, кто продолжит моё дело. В тебе есть талант. Ум. Моя хватка. Я всегда знала, что смогу положиться именно на тебя. Видимо, всё же переоценила твои возможности. — Что? Нет! Мама. Всё это вышло случайно! Два отряда нашли их. Почти поймали. Не смогли справиться. Я сделала всё, что могла… — Замолчи. — Всё-таки Блэк немного съёжилась. — Ты подвела меня. Вы оба. — Она обратилась к рыцарю. — Стоун, что ты скажешь? — Нам устроили засаду со стороны рощи. К тому же, ваша дочь владеет боевой магией. Она застала меня врасплох. — Это я знаю. Хочу услышать другое. — Белоснежная пони вздохнула. — У нашей семьи появились проблемы. Огромные проблемы. Только на то, чтобы они не усугубились слишком сильно, мне придётся тратить все свои силы. И если бы вы были внимательней, то ничего этого могло бы не случится. Вы подвели меня очень сильно. Поэтому должны исправить свои ошибки. — Я найду их. Найду. Верну образец вместе с Альмией. Мы можем отследить его. Если он всё ещё у них, то им не спрятаться от меня. — Уверенно произнесла Блэкнайт. — От вас. — Поправила её мать. Ты и Стоун. Возьмите все ресурсы, которые вам нужны. Найдите их раньше гвардии. Альмию. Образец. Того грифона, который вломился в наш дом. — Я разберусь с ним. — Сказал рыцарь. — Его зовут Рейн. Он нужен нам живым. — Она приблизилась. Свечение её магии, передало Блэкнайт документ. В нём был текст с приложенными рисунками. Заголовок гласил – «Рейн» Рядом в скобках. — «Поднявшийся из мёртвых» Угольная пробежалась по первым строчкам. Её глаза расширились. Рот чуть приоткрылся. — Он же… — Дочитаешь позже. Завтра утром выходите в погоню. Стоун, теперь ты подчиняешься Блэкнайт. Блэкнайт в свою очередь, прислушивайся к Стоуну. У него есть опыт в похожих делах. Ты поняла? — Поняла. — Хорошо. А теперь идите. Верните образец. Приведите Альмию и грифона. Остальные свидетели. Нам не нужны. — Я вас не подведу. — Громко вымолвил рыцарь. — Ты не разочаруешься. — Уверенно сказала Блэк. Оба развернулись. С тяжёлой и грациозной походкой, они пошли прочь. Строгий взгляд смотрел им вслед. Пока не захлопнулись двери. Конец первой части
