Путь

      Поздний вечер. Окна гаснут одно за другим. Пусть Кантерлот никогда не спит, всё же в глубокие ночи у подножья солнечного замка, становится в разы темнее.       По почти пустующей улице, полной цветов и украшений оставшихся после дневного веселья, шёл грифон. Иногда, мельком, он посматривал на редких прохожих. Иногда, закрывал лицо от летящих в него лепестков. Периодичные потоки, уже тёплого, весеннего ветра, поднимали их в воздух, сгоняли в кучки у краёв улицы. Грифон поднял голову. Над ним, наверху, висела луна.       Пусть, ночное светило, в своей уходящей фазе, тень почти полностью скрыла его. Одного ей спрятать не удалось. В последнее время, никогда не удавалось. Метка. Будто рана, выжженная металлом. Знак, что был одним из множества последствий, Великой Войны Сестёр. След который стал возможно вечным напоминанием как о победе, так и о пролитой крови и изгнании младшей сестры. Каждую ночь, падшая принцесса смотрела на них. Иногда с грустью, иногда с яростью, как сейчас. Пусть сама она скрыта в тени, око луны сияло алым огнём. И теперь вместо уходящего ночного светила, грифон видел зловещую, лукавую ухмылку одноглазого демона.       — Принцесса ночи смотрит. Принцесса ночи видит. — Демон улыбался. А охотник, улыбнулся в ответ.       Носитель плаща вышел на более узкую, грязную улочку. Полную опасных, тёмных углов. В один из тех переулков, которые не любят посещать порядочные пони. Прошёл через несколько поворотов. Прижался к стене, пропуская компанию из нескольких незнакомцев. Затем, упёрся в двухэтажное здание.       Пусть оно сделано из белого камня, выглядело куда обшарпанней чем большинство построек в городе. Еле умещалось в кармане, промеж других строений. Подхода к нему с главной улицы, найти было нельзя. Но те кто знали как, не испытывали трудностей, с тем, чтобы попасть сюда. Труднее было выйти.       В широких окнах горел свет. Над входом вывеска — «Кабак - Звонкое Копыто». Изнутри приглушённо доносилась весёлая игра на пианино.       Грифон в плаще подошёл к двойным дверям. Его встретили два охранника. Крупный земной пони и житель Зебринки. Бывший. Оба преградили дорогу.       — Форт? Давненько тебя не видел. Как дела? Как поживаешь? — Весело спросил новоприбывший. — О, а ты здесь новенький? — Полосатый промолчал. А земной подал низкий, туповатый голос.       — Винд тебя искал. Он недоволен.       — Да, — добродушно согласился грифон, — жизнь не сахар. Сам тоже, частенько много чем недоволен. Ну, — грифон снова улыбнулся, — Я сам пришёл в гости. Так что мы с ним уж как-нибудь сладим. — На лицах охраны читалась недоброжелательность.       — Отдай оружие, грифон. — Откуда-то сзади появились две кобылицы. На вид тоже грозные.       — Да, без проблем. — Фан старался выглядеть как можно более дружелюбным. — Я много с собой таскаю. У вас найдётся ящик? Или вроде того?       — Внутри есть. — Сказала кобылица за спиной.       — Нет. — Отказался Форт. — Внутрь нельзя.       — Ладно. — Пожал плечами Фан. — Эй, ты, новенький. Держи. — Зебра принял меч, цепь, стеклянные пузырьки с ядовитыми жидкостями, нож, другой нож, арбалет, ещё несколько вещей. Стало ясно — одному всё вооружение охотника не унести. Кобылица, что была сзади, взяла остальное.       Двойные двери распахнулись. Первым вошёл Форт. За ним грифон. После чего, остальные. Они с трудом донесли снаряжение грифона до деревянного ящика, недалеко от входа. Что-то упало с металлическим звоном.       — Эй, — возмутился Фан, — поаккуратней. — После его слов. В шумном помещении воцарилась тишина. Музыка затихла. Разговоры умолкли. Каждый, кто сидел за столом, стоял за стойкой, все как один сомнительные на вид личности, смотрели на него. Не было в этих взглядах гостеприимства. Любопытство? Возможно, но явно не доброе.       Фан постоял немного, озирая всех вокруг. А когда жизнь кабака, неспешно начала приходить в привычное русло, пошёл вперёд. Одна из кобылиц, которые сопровождали его, была готова чуть ли не подталкивать гостя. Грифон подошёл к дальнему углу кабака.       Он увидел того, за кем прибыл сюда. Худощавый единорог с вытянутым лицом, и короткой бородкой смотрел на него. Он попивал напиток покрепче сидра. Выглядел, сидящий за дальним столом, самым опрятным из всех присутствующих. Его чистый костюм отлично сочетался с ухоженной шерстью. Жеребец блеснул глазами, опёр копыта друг о друга. Задумчиво, в то же время наблюдательно, положил на них голову.       — Фан. — Единорог нахмурился. Его неприятный голос, который словно застрял между гласом жеребца и кобылицы, повторил вновь. — Фар Хантер. Старый должник. Подойди, раз пришёл. — Грифон открыл рот чтобы ответить, но понял, что чьи-то сильные, большие, когтистые лапы, тащат его к столу.       — Дружище. Полегче.       — Пернатый. Заткнуться. — Проворчал алмазный Пёс, который чуть ли не поднял грифона, пока перемещал его к столу. — Сначала Фан думал, что пёс чёрного цвета, а теперь понял — почти всю его шерсть опалило пламенем. Правый глаз был закрыт чёрной, словно пиратской, повязкой.       По пути он увидел двух кобылиц цвета обсидиана. Единорожка и пегаска. У одной шерсть была чуть светлее чем грива, у другой наоборот, в остальном они были невероятно похожи друг на друга. Фан неловко улыбнулся. Незнакомки выглядели недоброжелательно, как и все здесь.       Грифона усадили за стул. Весьма неловко для него. Словно мать посадила жеребёнка, которого несла за шкирку. Тем не менее, как только трудный для самодостоинства момент кончился, Фан перестал подавать признаки страха, или неуверенности. Опёрся лапами о стол. Пристально, с азартной улыбкой, посмотрел в глаза единорогу в противоположной его части. Тот делал тоже самое.       — Фан Хантер. — Уже в третий раз, единорог назвал его имя.       — Винд Дейкатор. Хорошо, что у меня нашлась минутка заглянуть.       — Действительно. Хорошо. — Единорог умолк. Сделал глоток.       Винд продолжил пристально, недобро, всматриваться в него. Словно пытаясь что-то увидеть в грифоне. Тем временем, всё окружение единорога молча наблюдало за происходящим. Спина чувствовала дыхание алмазного пса. Фан оставил улыбку. Чуть глупую, в данной ситуации.       — У меня тут завалялась пара монет…       — Скажи мне, Фан. Ты идиот, или просто любишь создавать себе проблемы? — Резко произнёс Винд.       — Оу, знаю о чём ты. Прости уж, я занятой грифон. Иногда трудно найти время на какие-то дела. Что-то теряется, забывается. Если ты понимаешь о чём я.       — Я буквально завтра утром, хотел отправить пони по твою душу.       — Решил напомнить мне про долг? Да не стоит так переживать…       — Я решил отправить тебя в Тартар. И забрать всё что лежит в твоих карманах. Чтобы хоть частично вернуть деньги, которые ты взял у братьев. Уже нашлись претенденты, которые вызвались помочь в этом деле.       — Братья Флаппер. Да, было бы, неловко.       — Действительно.       — Знаешь, я ведь пришёл не с пустыми руками.       — Не с пустыми копытами говоришь?       — Да, я так и сказал.       — Ты просрочил сдачу долга. Слишком просрочил, Фан. У тебя есть хорошее оправдание?       — Я же сказал. — Теперь охотник выглядел раздражённо. Неподобающе для своего положения. — Занят был. Позабыл. Понимаешь? — Единорог помрачнел ещё больше.       Фан сунул лапу в одежду. Все вокруг встрепенулись. Грифон сделал свои движения медленней. Достал мешочек, наполненный драгоценными камнями, затем бросил на противоположную часть стола. — Я принёс деньги. Как и обещал. Компенсация тоже там. — Единорог не сбавил недовольства. — Проблемы?       — Есть. — Тихие, полные холодной ярости слова, донеслись до грифона. — Проблема Фан, в твоей вежливости.       — В вежливости? — Охотник сказал это, как нечто воистину глупое. Словно его только что заверили в полнейшей ереси. Вроде земли, стоящей на трёх слонах.       — Именно. Тебя мать не учила вежливости? Ты не понимаешь, что такое, правильный тон? А как насчёт культуры договора? Думаешь нормально приходить сюда с опозданием, вот так, и кидаться деньгами? — Грифон чуть помедлил с ответом. Теперь он посерьёзнел. От глупой улыбки с шутливым тоном нет ни следа.       — А ты? Думаешь правильно, устраивать здесь грёбаный цирк? Втирать мне про тупорылую вежливость, когда все вы тут матерей родных, готовы за пару монет продать. — Винд хотел ответить, но охотник ему не дал. — Открой сраный мешок и пересчитай то, что внутри. Давай, посмотри. Там достаточно, как ты назвал? Ах, да, вежливости. Мне вот, кажется, её там хоть крупом жуй. Если ты понимаешь о чём я.       — Я думаю…       — Тебе не думать надо Винд, а считать. Братьям нужны только деньги, как и всем вам. Скорее небо упадёт на землю, чем это изменится. А деньги, я принёс. За ожидание тоже. Так что открой мешок, или прикажи им переломать мне все кости, только перестань мучить своим пустым трёпом. У меня уже уши вянут.       — Не нравишься ты мне.       — Знаю. — Улыбнулся грифон. Неожиданно, от чего улыбка его заимела второй, жутковатый смысл. — Я вообще, тот ещё тип.       — Если бы не братья…       — Ага. Пересчитай.       Один пони, из окружения за столом, торопливо пересчитал самоцветы внутри мешка.       — Ну что? — Спросил Винд. — Хватает там, компенсации?       — Хватает. — Ответил прислужник с выпученными глазами. — Здесь много, Винд. Слишком много. — Единорог с бородкой глянул на камни, и чуть не поперхнулся алкоголем. Драгоценные, великолепные камни высшего сорта. — «Да такие даже дракон есть пожалеет!» — Подумал Винд. — «Откуда эта курятина их достала?!» — Фан усмехнулся.       — Что? Неужели слишком много? Хочешь, отсыплю назад?       Несомненно такой взнос был ценен, весьма полезен для дела Братьев Флаппер. Но Винд не испытывал радости. Он, был бы рад кому угодно с такими деньгами, но не этому грифону. — «Конский хмырь. Входит сюда как себе домой. Строит из себя не пойми кого, смеётся мне. Мне! Винду Дейкатуру в лицо! Ему тут каждый крылья выдернуть готов! А он смеет так наглеть?! Паршивец! И знает! Знает же! Что никто не тронет! Братья приказывают мне слать наёмников по души долгов. Вот только сам лишусь головы, если сделаю что-то тому, кто приносит деньги. Да ещё такие. Дискорд его! Если бы не чёртовы деньги! Будь моя воля…»       — Ладно, дружок, можешь оставить остаток на чай, но я здесь не только из-за долга.       — Чего ещё? — Спросил на столько кипящий, на сколько и беспомощный единорог.       — Я знаю, у тебя много глаз и ушей. Особенно в городе. Поэтому…       — Поэтому что?!       — Потише, Винд. У тебя, когда злишься, бородка дёргается. — Единорог опустил голову. Выдохнул, в попытке успокоиться. — Так о чём я? Ах да, помоги мне найти, одного грифона.              

***

                    — Нет. Она не придёт.       — Придёт. Придёт. Когда ты уже наконец успокоишься?       — Как я успокоюсь? Если ты отдала её какой-то кобылице.       — Эй, не какой-то кобылице, а хорошей подруге.       — А что, если твоя подруга захочет уйти, махнув хвостом?       — Она не уйдёт.       — Откуда ты знаешь?       — Она уже скоро будет тут, я уверенна.       — Да как ты можешь быть уверена?! Зачем вообще было отдавать её кому-то?!       — А что ты мне предлагаешь? Меня вообще-то тоже обыскали.       — Да что угодно.       — Дюна, знаешь, ты становишься уж какой-то раздражительной.       — Да? С чего бы? — Сэтли вздохнула.       В то время как фиолетовая земнопони продолжала метить круги на скрипучем, деревянном полу, другая кобылица сидела за кухонным столом, наблюдая за ней.       — Не надо так нервничать. А то пол проломишь копытами. — Полная эмоций, кобылица с таким выражением лица глянула на неё, что Сэтли невольно съёжилась и прижала ушки.       Зазвучал новый цокот копыт. С подносом в зубах, в комнату вошла Сан       — Дафайте успфокоимся. — Кобылица поставила поднос на стол.       — Спасибо. Не хочется. — Сказала Дюна, не прекращая своё движение.       — Попробуй. Чай из меч-травы. Он помогает сосредоточиться.       — Ух ты! — Сэтли схватила свою кружку. — По древнему прабабушкиному рецепту?       — Нет. Посмотрела у одного единорога. — Сэтли сделала маленький глоток и зажмурила глаза.       — Мммм. Дюна. Ты обязана попробовать. Тогда может, даже никого не убьёшь сегодня. — Дюна и Сэтли услышали нечто похожее на рычание.       — Сэтли, прекращай. — Строго сказала Сан. Затем, посмотрела на вторую подругу. — Дюна, если ты не попробуешь мой чай… Я обижусь. — По началу нехотя, воительница остановилась. Присела за стол и залпом опустошила чашку.       — Есть ещё? — Обе кобылицы испуганно уставились на неё.       — Есть. — Неуверенно сказала Сан, беря в копыта чайник. — Вторая чаша ушла так же быстро.       — Дюна, он же, горячий. — Сказала Сэтли.       — Да? — Воительница посмотрела на дно. Сэтли нервно сглотнула. Дюна еле сдержалась, чтобы залпом не опустошить третью ёмкость в третий раз. После чего стала массировать виски.       — Дюна? Ты в порядке?       — Надо найти его.       — Кого? — Спросила Сэтли.       — Его. Того грифона, за которым я гналась.       — Дедайс не обращались к помощи властей. — Размышляла Сан. — Но если хочешь, мы можем немного встряхнуть гвардию…       — Нет. — Отрезала Дюна. — Мне надо не поймать его, а найти. Я хочу поговорить с ним. Расспросить.       — За решёткой, многие сговорчивей.       — Это уж точно. — Подтвердила Сэтли. Дюна покачала головой.       — Надо по-другому. Без погонь и решёток. Я хочу просто поговорить с ним.       Прозвучал стук в дверь. Все встрепенулись. Особенно Дюна, которая вскочила из-за стола.       — Не надо её пугать. — Сказала Сэтли. — Давай-ка я сама. Воительница уселась обратно.       — Привет Сэт. — Слышала она.       — И тебе. Ты принесла?       — Да.       — Смотрела что-там? Нет. Как ты и просила. Вот.       — Спасибо.       — А покажешь, что внутри?       — Как-нибудь потом.       — Ну Сэтли?       — Пока-пока! — Дверь захлопнулась.       — Кто это была? — Спросила Сан.       — Старая подруга. Я ей как-то помогла побыстрее раскрыть кражу с её земли. Сейчас у неё много урожая. Теперь продаёт его знатным семьям. Хорошо, что она тоже была на бале. Если бы не она.       — Мы могли отказаться от обыска местных «гвардейцев». Тем более со своими тёмными делишками, они так и не вызвали настоящую гвардию, которая могла бы обыскать нас законно.       — Да, а потом бы с вас глаз не спустили. — Произнесла Сан.       Дюна встревожено смотрела на Сэтли.       — Оно у тебя? — Сэтли показала свёрток серой ткани. Воительница выхватила его из копыт. — Закройте окна. — Благодаря занавескам, комната погрузилась во мрак.       Заинтригованные лица трёх кобылиц осветились фиолетовым свечением, которое приглушённо пробивалось сквозь ткань. Уже тогда они почувствовали опасность, исходящую от предмета. Чувство страха просачивалось в гвардейцев. Словно запуская свои крючковатые когти в сердца. Даже Дюна лишилась доли своего рвения. Но всё же, осторожно развернула ткань.       — Это же… — Напуганная Сэтли невольно отступила назад.       — Порча. Концентрированная. — Констатировала Сан.       — Это было, у них?! У Дедайс в доме? Как?! Как они могут хранить такое у себя?! Порчу! В стеклянке?! Вы представляете, что здесь случится если она разобьётся?! — Взволновалась Сэтли.       — Думаю стекло укреплённое…       — Но ведь…       Подруги говорили что-то, а Дюна не слушала. В её глазах переливалось свечение порчи. Она завороженно всматривалась в запечатанную пробирку. Наполнявшая её на половину, толи жидкая, толи газообразная субстанция двигалась. Словно живая, порча перемещалась по пространству внутри. Излучала свет из глубины себя. Вытягивала свои склизкие щупальца. Которые тянулись к ней. Прямо к Дюне. Это нечто, всеми своими силами упиралось, пыталось выдавить стекло.       Воительница продолжала смотреть. Что-то, будто нежно обволокло её разум. Затуманило чувства. Воительница поняла — она ощущает её. Некую тягу. Хочет, сблизиться с ней…       — Дюна?! — Копыто Сэтли неприятно тряхнуло гвардейца. — Очнись уже. Что с этим делать?!       — Понятно что. — Говорила Сан. — Отнесём сразу в замок.       — Да уж. — Кивнула Сэтли. — На проделки Дедайс закрывали глаза, но от такого им уже не отбрыкаться.        — Идёмте. Надо побыстрее убрать её из города.       — Подожди. — Тихо сказала Дюна. — Теперь удивлённые кобылицы смотрели на неё. — Нельзя в замок.       — Дюна? О чём ты говоришь?       — О ней не должны знать.       — Ты с ума сошла? Это порча. Не след, или остаток ауры, а самая настоящая. Концентрированная.       — Нет. Подожди.       — Дюна! — Сан стала весьма взволнованной. — Не говори ерунду. Пока эта вещь здесь, мы рискуем всеми пони в городе. Мы не… — Сан осеклась, когда увидела лицо подруги. Полное уверенности. Таким оно бывает, когда Дюна Блок намеревается совершить нечто рискованное. В эти случаи её очень трудно отговорить от задуманного.       — Дюна… Нет. — Ушки Сэтли опустились.       — Нельзя нести её в замок. Иначе начнётся переполох. И мне не отыскать его.       — Того грифона? — Фиолетовая кивнула.       — На Дедайс надежды нет. Может быть, если я найду его. Может Рейн поможет. Хотя бы даст ответы на вопросы. Может быть он согласится, если я отдам ему её.       — Так. Стоп! Рейн?! Нет-нет-нет. Дюна! Даже не думай! Нельзя отдавать такую опасную вещь какому-то грифону! С чего ты вообще взяла что он поможет тебе?       — А что мне ещё остаётся?! — Не выдержала воительница. — Дедайс чуть не выгнали меня пинками! Страна, которую я защищаю, даже не пытается помочь больным! Помочь моему отцу! Чего мне остаётся делать, Сан?! Смириться?! — Сан взглядом искала помощи от Сэтли, но та уже давно затихла, не понимая на чью сторону встать.       Дюна схватила пробирку.       — Дюна я знаю, тебе тяжело. Нам всем очень жаль из-за того, что случилось с Хардом. Сама же знаешь, мы всегда готовы помочь тебе. Но сейчас, ты нарушаешь законы Эквестрии. — Сан осторожно, шаг за шагом начала подходить к ней. — Пожалуйста, отдай её мне. — Дюна в свою очередь, отходила назад. Её поза не сильно отличалось от той, что используют перед дракой. Обстановка мгновенно накалилась.       — Сан! Дюна! — Сэтли выскочила между ними. — Что вы делаете? Мы же друзья, помните?! Посмотрите на себя! — Обе кобылицы переглянулись. Немного расслабились. Немного.       — Сэтли, только не говори, что тоже хочешь помогать вору.       — Нет. Не хочу.       — Украл у Дедайс, тоже мне, преступление.       — Ты хочешь отдать опасный, очень опасный предмет в руки бандита. Он бандит, Дюна. Не важно у кого он что-то украл.       — Да хватит уже! — Сэтли переводила строгий взгляд то на одну подругу, то на другую. — Давайте сделаем по-другому. Найдём… эм… компромисс.       — Какой здесь может быть компромисс? — Спросила Сан.       — Сан, ты права. Но пойми и Дюну. Она не может бросить отца, если остался ещё шанс.       — Да в том то и дело. Дюна. Прости. Мне правда жаль. Я бы всё сделала, если был бы шанс, но его нет. Понимаешь? Сейчас на эмоциях ты просто сделаешь всем только хуже, а его вернуть всё равно не сможешь.       — Ты не можешь этого знать!       — Дюна. Пожалуйста. — Слова Сан стали больше похожи на мольбу.       — Дюна Блок. Ты тоже должна понимать, что поступаешь как эгоистка. — Серьёзно произнесла Сэтли       — Знаю. Знаю я! Порча — это ужасно. И в плохие копыта она попасть не должна, но я просто не могу, не могу не попытаться если есть шанс.       — Я предлагаю. — Сэтли ударила себя копытом в грудь. — Найти того грифона, если он ещё в Кантерлоте. Встретиться с ним. И расспросить. Мы не будем отдавать ему порчу. Но и в замок её сейчас не понесём. Мы поговорим с ним. По-хорошему, а если будет нужно, то по-плохому. И узнаем, может он чем помочь твоему папе.       — А если её найдут поисковые отряды? — Спросила Сан.       — Не найдут. — Ответила Сэтли. — Праздник был позавчера. Тайник моей подруги, где лежал… предмет, был в городе. Если до сих пор не нашли. Значит уже не надо бояться.       Обе кобылицы замолчали. Они обдумывали слова, сказанные той, от кого меньше ожидали их услышать. Простодушная, незадачливая пони. Которая всегда умудрялась нести свою службу с улыбкой на лице. Та, кто всегда не поспевала за своими подругами. Сейчас, именно она оказалась умнее их обеих. С своей вечной, искренне радостной улыбкой, Сэтли смогла найти решение.              

***

             Утром. В поисковом бюро «Рассвет» стояла почти полная тишина. Обшитое изнутри деревом помещение, полное шкафов, диванов для ожидания, и прочей мебели, тускло освещалось через окна с приоткрытыми шторами. Где-то в углу летала назойливая муха. Слышен ход часов. Снаружи приглушённо доносился спокойный цокот, пока ещё редких, проходящих мимо копыт.       Бон Драйвер молодая пегаска, цвета морской волны, перебирала документы в одном из ящиков. Иногда сонно зевая, она перекладывала некоторые бумаги на стол, оставляя основную часть на своём месте. После чего уселась за стол и обнаружила отсутствие пера в чернильнице. Недолго думая, воспользовалась одним из своих.       Сонливая Бон осмотрела стопку бумаг и вздохнула. Не так пегаска из Клаудсдейла, прилетевшая покорять мир земных пони и единорогов, представляла своё времяпрепровождение. «Рассвет» — не очень большая, но известная, возможно лучшая компания в Кантерлоте, которая занимается поиском пони и расследованием загадочных происшествий, как в городе, так и в его окрестностях. Бон не думала, что, устроившись сюда, она будет заниматься правкой документации.       Она глянула на часы.       — Опаздывает, опять. А скоро клиенты по записи. — В это утро, ей не хотелось ни о чем думать, или волноваться. Тем более о вечно запаздывающем Бигби. Хотя он единственный полноценный сыщик в компании, жеребец умудрялся приходить за считанные минуты до крайнего времени.       Входная дверь открылась. Вместо ожидаемого коричневого, её объял нежно-бежевый свет. В проёме, одетая в тканевой дождевик с капюшоном, стояла миловидная единорожка того же цвета. На её лице было беспокойство. Она спешно зашла внутрь, осмотрела всё помещение остановив взгляд на Бон. Пегаска неловко улыбнулась       — Ээм… кхм, здравствуйте. — Сонная, она старалась выглядеть приветливой, но получалось плохо. Меня зовут Бон Драйвер. По какому поводу пришли к нам?       — Мне… я должна поговорить с Бигби.       — Простите, но сейчас его нет. Да и к тому-же с минуты на минуту сюда придут клиенты по записи. Так что он будет занят. Зато вы можете рассказать вашу проблему мне. Я выслушаю, запишу вас на свободное время.       — Это очень срочно. Я не могу ждать. — Единорожка заволновалась ещё сильней.       — Послушайте, для срочных дел есть гвардия. Мы занимаемся трудными вопросами. Где такая спешка лишь вредит.       — Когда он вернётся? — Уже с ноткой раздражения спросила гостья.       — Я же сказала, сейчас, он всё равно занят. Давайте… — Дверь распахнулась.       Внутрь, сходу метнув шляпу на вешалку, вошёл единорог кирпичного цвета       — Бон, я немного запоздал. — Когда вошедший заметил гостью, появилось удивление.       — Вы почти опоздали. — Сказала пегаска. — Я запишу её. Когда вы примерно освободитесь? — Бигби словно не услышал голоса Бон.       — Альмия. Что вы здесь делаете в такое время?       — Помните? Вы говорили, что готовы отплатить мне, когда я попрошу. — Жеребец кивнул. — Мне нужна ваша помощь. Сейчас, и очень срочно. — Единорог раздосадовано вздохнул.       — Почему такие вещи случаются всегда так не вовремя? — Стоило бежевой кобылице чуть испугаться, как на лице сыщика появилась ухмылка. — Бон.       — Да?       — Я не смогу никого принять.       — Но они вот-вот придут! Как я…       — Перенеси, отмени, мне всё равно. Хотя, если сможешь перенести, получишь премию.       — На какое время?       — Пока не знаю, неопределённое. — Бигби махнул копытом. — Идёмте, Альмия Дедайс.       Вместе, они поднялись по ступеням, на второй этаж. Где в небольшом кабинете, со столом и парой стульев, начали говорить.       — На сколько понимаю, дело у тебя срочное. — Бежевая усердно кивнула. — Тогда давай по сути. Ты мне помогла в своё время. Поэтому как обещал, в долгу не останусь.       — Хорошо. Если коротко. Мне очень нужно найти грифона. Который сейчас возможно в городе, или в окрестностях. Боюсь что он скоро уйдёт. Если уже не ушёл. А ещё, мне тоже надо уйти. Как можно быстрей.       — В каком смысле?       — В прямом. — Ответ в полной мере не утолил любопытство собеседника. Альмия задумалась — «Стоит ли говорить?»       Когда-то, имея в своём распоряжении деньги, что никогда не было проблемой для знати, Альмия пожертвовала их в пользу Бюро. Без того вложения, быть может это место не существовало бы сейчас. Бигби был чрезмерно благодарен юной кобылке, разбрасывающейся деньгами, но это было давно.       — Альмия?       — Слышали что-нибудь о моей свадьбе?       — Да, она должна скоро случиться. Так ведь?       — Сегодня, если точней. — Бигби понял всё сразу, хотя Альмия продолжила. — Она сорвалась.       — Они кого-то недосчитались? — С ноткой юмора сказал он.       — Вы ведь, не выдадите меня?       — Нет. Ни в коем случае. Свадьба и побеги — твоё дело. Поиски — моё. Если твой грифон в окрестностях, боюсь, тебя найдут первее. Зато в городе, если он не слишком хорошо прячется, я справлюсь быстро. Ты сможешь мне его описать? Чем больше деталей, тем лучше.       — Да, я могу. — Уверенно ответила Альмия. Она буквально фотографически запомнила внешность пернатого незнакомца. Сыщик потянулся. Хрустнула пара чуть пристаревших костей.       — Тогда начнём поиски, пока твоя любящая семейка ещё не развернула свои.              

***

             12 часов назад              Был слышен цокот копыт. Высокая единорожка, чёрная как ночь, нервной походкой, не переставая перемещалась от одной стены с книжным шкафом к другой. На её красивом, кобыльем лице, смешались задумчивость, обеспокоенность и ярость. Цокот почти блестящих, полированных у лучших мастеров, копыт, слышен далеко за пределами одной комнаты. Что не удивительно, те три эмоции просто переполняли её. Сначала пришли первые две, но затем появилась третья. С каждой секундой пламя всё сильнее разгорается в ней. Ещё немного, и оно перекинется на всё и всех вокруг, чему не повезёт оказаться рядом в неподходящий момент.       Кто-то постучал в дверь. Тихо, явно с опаской. Единорожка остановилась. Глубоко вздохнула. Ей полегчало, хотя не слишком сильно. Прежде чем ответить, она неспешно обошла письменный стол, села на стул из дорогого дерева.       Действия заняли почти минуту. Тот, кто был по ту сторону двери, всё это время тихо стоял там, не издавая ни единого звука.       — Войдите. — Не смотря на спокойный тон, в нём всё ещё чувствовалась нотка внутреннего состояния.       В кабинет вошёл жеребец. Он был заметно крупнее кобылицы. Всё же, под её красивым, в то же время испепеляющим взглядом, земной еле сдерживался от того, чтобы трусливо поджать круп.       — Как успехи? — Холодно спросила она.       — Мы, — он запнулся, но быстро смог собрать себя в копыто. — Никак. Сколько бы мы не искали. Не смогли узнать ничего нового. Осмотрели лабораторию, весь особняк, сад с окрестностями. Место драки гостьи с вором под склоном. Нескольких пони я отправил проверить рощи и долины поблизости. Но думаю зря. Грифон наверно ушёл по воздуху.       — А как с приборами? Детекторы дали что-нибудь?       — Как вы и сказали, мы всё проверили и ими. Аура порчи видна хорошо. Мы увидели весь путь грифона от лаборатории, до предположительной точки взлёта.       — Лаборатория. Есть ещё пропажи?       — Нет Мисс. Многое перевёрнуто вверх дном, но пропала лишь итоговая книга исследований, и седьмой образец. Больше ничего.       — Больше ничего. — Блэкнайт вздохнула. А жеребец нервно взглотнул. — Больше ничего. — Сказала она громче. — Больше ничего! — На лице появилась улыбка. Широкая, безумная улыбка с нервно дёргающимся правым глазом, превратила прекрасную кобылицу в нечто пугающее.       Земной невольно попятился назад. Его зад упёрся в дверь, замок которой магия Блэкнайт успела закрыть, как только тот вошёл. Казалось, сейчас единорожка разразится диким, безумных хохотом, но улыбка исчезла. Черты лица стали ровными. На них появилась холодная ярость. Которая пропитывала последующие слова.       — Записи в той книге, описывают ход и результаты наших исследований. За всё время. А седьмой образец. Седьмой образец, выведенный экспериментальным путём, с огромными затратами и риском. Единственный настолько стабильный образец порчи, с которым мы могли бы начать совершать настоящие открытия. Он получен с большим трудом, и везением. У нас не выйдет сделать копию без оригинала. Самая ценная вещь, в то же время лучшее доказательство, которое может отправить всех нас в подземелье, в лапах какого-то шелудивого проходимца. А ты идиот, говоришь больше ничего? Больше ничего? Разве нужно чего-то ещё?! — Мощная, магическая волна с огромной силой и скоростью отшвырнула стол. Он мог попасть в земнопони, и переломать все его кости, но ему повезло. Стол разлетелся в куски, когда ударился о потолок, оставив очень заметный след в нём. Жеребец заметил мебель, только когда на голову посыпались щепки. Ещё до взлёта, он закрыл глаза почувствовав воздействие мощной магии, наполненной злобой. Всё не прибитое гвоздями в комнате, шелохнулось, или взлетело в воздух. Сам, чудом устоявший на ногах, почувствовал, как негативная энергия словно спрессовывает то, что находится у него в голове. Короткое чувство длинной в секунду, от того не менее страшное.       Когда он поднял веки, рог Блэкнайт ещё светится. Земнопони подумал, что уже не выйдет отсюда. Ещё одна вспышка, и от него останется лишь куча пепла, ведь это тёмное сияние с ослепительно белым ядром означало лишь смерть.       Так оно и было, вот только сияние погасло. Блэкнайт пришла в себя так же быстро, как и потеряла контроль. Она снова глубоко вздохнула.       — Стоило обыскать каждого. А не только тех гвардейцев и братьев. Или проверить гостей анализатором порчи. — Блэкнайт ожидала что её слова оспорят. — «У нас нет права обыскивать гостей без присутствия гвардии. Тот добровольно-принудительный обыск тех двух кобылиц уже имел сомнительную законность. Нам нельзя показывать гостям анализаторы порчи. Ведь ими, и теми немногими инструментами, которые могут взаимодействовать с ней, разрешено пользоваться только правительству. Ведь они связаны с порчей. Значит, иметь их в личном доступе — нарушать закон Эквестрии.» Она не услышала этих слов.       Дрожащий земнопони, с ужасным страхом в глазах, не был в состоянии что-то сказать. Сейчас весьма статный жеребец больше похож на скулящего щенка, который вот-вот напрудит под собой лужу. Блэкнайт посмотрела на него с искренним презрением. После чего заговорила.       — Скажи проверить лабораторию в третий раз. Вышли поисковые группы по всей округе Кантерлота. В сам город тоже. Пусть перевернут там всё, поднимут всех на уши. Найдите мне этого грифона, и то, что он украл. Взять желательно живым. Хотя, можно по ситуации.       — П-понял вас, мисс Блэкнайт.       — Тогда уйди с глаз моих. Ох, — следующую фразу она сказала скорей сама себе. — Маме это не понравится. — Жеребец развернулся. — Ещё слуг позови. Пусть приберутся.       — Понял вас.       Не успел земной пони уйти, как в него чуть не врезалась посыльная пегаска.       — Мисс Блэкнайт! — Кричала она. — Мисс Альмия! Мисс Альмия пропала! Она не доехала до дома Армор!              

***

             Чёрный с серым грифон шёл по Кантерлоту, задаваясь множеством важных вопросов. Один из них — еда. Небольшие запасы провизии, которые он в спешке собрал по пути к городу, кончились. Теперь же его живот урчал.       Как ни странно, в городе, красоте и организованности которого путник не переставал удивляться, пришлось столкнуться с самой, казалось бы невообразимой здесь, проблемой. Рейн с удивлением понял, что найти пищу, пригодную для его употребления, куда проще на равнинах и лесных рощах внизу, чем в великом городе солнца. Городе, что стоит под обителем принцессы.       Рейн пусть и старался меньше разговаривать. Как всегда, быть менее приметным для окружающих, всё-таки нескольких прохожих пришлось расспросить. Те, вроде как, ответили на расспросы о заведениях для путников из далёких земель. Объяснили маршрут до них. Но грифон, привыкший к красотам и трудностям пребывания в природе, испытывал большие трудности с ориентацией в столь крупном городе.       Путник начинал терять время. Последняя его вылазка оказалась неудачной. Он потерял то, зачем пришёл в самый последний момент. Вполне вероятно, та вещь может стать решающей в свете предстоящих событий. К тому же он не видел следа Отступника. Рейн уверен — он здесь. Но среди стольких пони, даже такой опытный следопыт как он, пришёл в замешательство.       Здесь в городе, принципы того, кто пришёл с бескрайних земель не работали. Тут можно найти того, кто тебе нужен, проблема в том, что искать надо иначе.       Тем не менее, одна проблема решилась. Грифон всё же набрёл на место под именем — «Привал Странника». В доказательство к названию, в него только что вошли два минотавра.       Внутри он не увидел ничего необычного. Круглые столы, стулья, две стойки, барная и та, за которой была дверь в кухню. Откуда-то доносился звук работы ножей, кипящих кастрюль и звон железной посуды. А ещё запахи. Среди множества, путник учуял тот приятный, манящий запах мясных блюд.       К необычному для города, можно отнести лишь расовое разнообразие контингента. Казалось, все приезжие в город собрались здесь. Свободных мест осталось мало, большинство было занято зебрами, минотаврами, буйволами, другими грифонами и даже теми, кого Рейн видит впервые.       Заметив, как местные работницы сами подходят к гостям, принять заказ или подать готовую пищу, путник сел за свободный стол. В самом дальнем от входа углу.       На столе осталась посуда от прошлых посетителей. Почти сразу после прихода грифона, проходящая мимо единорожка унесла посуду и протёрла деревянный стол. Земная пони, с улыбкой на приятном лице, дала книгу с меню. Там было множество блюд с описанием и иллюстрациями. Путник выбрал самую, как он думал, большую порцию.       — Может вы хотите чего-нибудь выпить? — С той же дружелюбностью предположила кобылица.       — Мне сейчас не нужен алкоголь.       — Ну что вы? В баре много вкусных напитков как с алкоголем, так и без. Вам стоит попробовать. Вот, посмотрите. — Он получил второе меню, которое рассматривал чуть дольше.       Рейн выбрал напиток. Опытная официантка заметила это по его взгляду.       — Хороший выбор. Я принесу.       — Я могу сам купить его в баре?       — Да, конечно.       — Тогда не нужно. Сам посмотрю. — Кобылица кивнула, и послушно покинула его.       Рейн не имел желания выбирать свой заказ глядя на него вживую, как и не хотел проверять отсутствие плевков в кружку. Он просто решил принести напиток сам. Местное обслуживание казалось ему несомненно удобным, но чуждым. А путник с трудом принимал всё чуждое, оно вызывало чувство опасности. Именно это решение, вызванное старой привычкой, возрастом с его жизнь, и послужило толчком для развития последующих событий. Которые могли сложиться сильно иначе, если бы путник не свалил на свою голову очередную проблему. «С другой стороны,» — думал после грифон, — «По-другому случиться и не могло. Судьба, приняла своё решение».       Как только Рейн опёрся передними ногами о барную стойку, входная двойная дверь распахнулась. На пороге стоял отряд из четырёх гвардейцев. В своей роскошной, отполированной броне, они были оснащены как оружием, так и магическим прибором. На лицах всех четверых, была нескрываемая неприязнь. Её вызывал запах мяса, а особенно вид тех чужеземцев, которые употребляли его в пищу.       Клиенты обеспокоились, но есть и разговаривать продолжили. Без единого слова, два земных, единорог, и один крылатый пони, вошли внутрь. Их поприветствовала одна из официанток. На сей раз молодая зебра. Один из гвардейцев поздоровался. Произнёс слова, которые во всем шуме вокруг, Рейну помог различить острый слух.       — Плановый обход города. Мы проверим здание на следы порчи.       — Опять эти, гвардейцы. — С неприязнью сказал кто-то слева. — Постоянно всех достают.       — Ну не скажи, друг. — Вежливо возразил бар-грифон. — Благодаря их старательной доставучести, в городе можно чувствовать себя в относительной безопасности.       Прибор включился. Он состоял из двух основных частей. В сиянии единорога, плавал шестиугольный, почти плоский предмет. Словно кольцо, размером в половину меньше корабельного штурвала. Внутри него пустота. В центре которой висел другой предмет, из неестественно сверкающего металла красного цвета. Внутренняя часть являлась идеальным шаром, медленно приспускающимся и приподымающимся в воздухе, без физических креплений с внешней частью. Которая, в свою очередь, сделана из мистического дерева. В внешнее кольцо вставлены магические самоцветы.       Искры стали появляться в пространстве между частями прибора. Шар стал вибрировать. На лицах гвардейцев появилось беспокойство. Они молча переглянулись. Ведомые единорогом, все четверо медленно приближать. С каждым шагом, красный шар всё больше вибрировал. Прибор ощущал порчу. Взгляды быстро сфокусировались на грифоне. Который был как никогда заметен у барной стойки, и мгновенно стал первым подозреваемым.       Всё ещё не спеша, но теперь целенаправленно, они направились к нему. Рейн, который видел всё краем глаза, понял — без боя ему уже не уйти. — «Не в этот раз.»       Собрат по расе, который пока не понимал к чему всё ведёт, обратил на него внимание.       — Эй, приятель. Тебе налить?       — Да. Самого крепкого и едкого, что у тебя есть.       — Прям самого? — Переспросил пухлый грифон. — Могу кое-что предложить, но предупреждаю, штука очень ядрёная. Её далеко не каждый осилит.       — Наливай. — Бар-грифон грустно улыбнулся.       — Похоже, у кого-то плохой день. — Он выполнил заказ. В стакане появилось нечто больше похожее на кислоту, чем на выпивку. Булькали пузырьки. Едкий дымок поднимался над кружкой. Рейн невольно поморщился.       — Кхм. Есть минута? — Спросил гвардеец, который положил копыто на спину путнику.       — Да, одна найдётся. — Спокойно ответил тот оборачиваясь.       Его движения стали молниеносными. Два земных пони, что вышли вперёд, даже не поняли, чем были ослеплены. На следующие двадцать минут зрение покинуло их. Первый застонал, второй коротко вскрикнул. Оба отпрянули, врезались в напарников позади. Путник взмахнул крыльями и перемахнул через них. Хвост подхватил ближайший деревянный стул к лапам, которые с силой запустили его в полёт. Пегас пригнул голову. Предмет мебели разбился о шлем, что отбросило его чуть назад. Единорог с сияющим рогом смог растолкать своих спутников, чтобы увидеть, как преступник во всю несётся к выходу, маневрируя между столами и посетителями.       — Стоять! — Разумеется, бегущий не среагировал.       Сначала грифон неожиданно вильнул, затем использовать заклинание помешала неудачно стоящая на пути официантка. После, на траектории появился широкоплечий минотавр. Дверь чуть не слетела с петель, когда Рейн открыл её с разбегу. Она тут же закрылась, пряча за собой опасный свет заклинания. Он мог бы скрыться уже тогда, стоило лишь выбрать нужный поворот. К сожалению, рядом с заведением оказался другой отряд гвардии. Началась погоня.       Второй отряд соображал быстро. Они ринулись к нему ещё до взлёта. Но два земных не успели, а широкий, полупрозрачный луч ушёл в никуда, благодаря манёвру при взлёте. Больше проблем создал пегас, который чуть не достал его, ловко управляя своими движениями.        Размах крыльев на стороне грифона. Преимущество пегаса — маневренность       Когда Рейн, с летучим гвардейцем на хвосте, уже покинул улицу, наружу выбежал крылатый пони из бара.       — Что творится? — Спросил единорог с второго отряда.       — Порча! Я за ним! Залезьте куда-нибудь! Обстреливайте! Не дайте взлететь высоко!       Сверху Кантерлот сильно потерял в своей симметрии. Крыши домов кардинально различались своими размерами, формами и высотой. Путнику стало сложно пролетать между ними. Преследователи стали догонять. Всё изменилось, когда Рейн набрал высоту. Он стал отрываться от них, но не на долго. Заклинания пошли в ход. Один маг не был опасен. Зато после сигнального столба света, вызванного одним из заклинаний, его начали обстреливать со всех сторон. Несколько лучей прошли совсем рядом. Путнику пришлось лишиться своего преимущества. Он вновь спустился к крышам.       Пегасы почти сразу сократили дистанцию. Или же это были уже новые преследователи? Времени смотреть выяснять нет. Рейн сбросил слишком мало скорости, и теперь, одно только лавирование промеж крыш, стало весомой проблемой. Слева, с ним поравнялся пегас. Крыши зданий проносились мимо, постоянно скрывая и показывая его в поле зрения. Пони Лётной Гвардии не имели оружия, зато облачены в хорошую броню, при том почти не лишены своей ловкости в небе. Им хватало просто врезаться в цель. По крайней мере, так думал первый.       Когда очередная крыша пронеслась мимо, он сиганул на грифона. Путник смог совершить полубочку, уйти чуть ниже. Схватил нападающего, добавив своей инерции, отправил в окно ближайшего здания. Задребезжали стёкла. А Рейн, которого пегас смог оттолкнуть ногами, с трудом смог выровняться, чиркнув спиной по крыше низкой постройки.       Он пролетел по широкой улице, увернулся от заклинания, пущенного кем-то с неё, так как боковым зрением смог увидеть свет рога. Множества рогов.       Новые летуны приближались. Лапа потянулась к одной бомбе, глаза прошлись по обилию прохожих внизу, тогда она достала другую. Короткий фитиль вспыхнул. Пегасы уже были готовы атаковать одновременно, когда после громкого хлопка, оказались в облаке едкого дыма. Они быстро преодолели его. Вот только один не смог уйти от препятствия. Ещё двое, вдохнувшие дыма, жутко закашлялись. Их глаза налились слезами. Первый пегас сел сам. Второй добрался до ближайшей стены. Не смертельно, но очень больно.       Теперь, путник летел над торговым кварталом. Появились новые пегасы. Меч с лёгкостью перерубил крепления высокого настила над одной из уличных торговых палаток. Порыв ветра поднял ткань. Очередной пегас запутался в ней, после чего влетел куда-то с звоном и испуганным шумом толпы. Вот только преследователей становилось больше. Рейн нёсся по ещё более широкой, торговой улице, и пытался прикинуть маршрут, когда почувствовал боль.       Она пришла не с заклинанием или ударом, а изнутри. Из самой груди. Дыхание сбилось, крылья остолбенели, ноги стали невольно дёргаться, словно грифон пытался ухватиться за землю, которая была в метрах от него. Трудно дышать. Путника словно выворачивало наизнанку. Чувство будто он получил сильный удар в пах. Но боль шла из груди, и быстро распространилась по всему телу. Конечности онемели. В глазах потемнело. Мысли смазались в голове. Зрение накрыло пеленой.       Стало ясно — погоня окончена. Рейн уже не почувствовал своего приземления. Не ощутил, как своим телом пробил каркас одной из палаток, влетел в стеллажи с какими-то яркими фруктами. Хруст дерева... Крики испуганных пони… Крылатые тени над головой… Сознание… покинуло тело.              

***

             — Путник. Я надеялся увидеть твою решительность, хотел посмотреть на того, кто действительно предан своей цели. А ты лежишь тут. Пускаешь слюни на каменный пол. Эх, какая досада.       — Я… — Вместо своего голоса. Рейн услышал нечто хриплое, почти нечленораздельное. — Я убью тебя. — Пусть боль почти утихла, путник словно перестал быть хозяином своего тела. Ноги, крылья, голова, он не чувствовал их, грифон не чувствовал почти ничего. Мысли тоже поплыли у него в голове. Стали тягучими, вязкими словно смола, непонятными даже ему самому. С огромным трудом, грифон смог открыть глаза.       Ударил свет. Зрение размылось, будто после сильно удара по голове. Что вполне вероятно и произошло с ним при приземлении. Вертикальные, чёрные полосы, по ту сторону источника света, чуть прояснились. Тюремная решётка. За ней силуэт.       Крупная, чёрная фигура смотрит на него сверху вниз. Пусть глаза не способны выявить детали, Рейн знал кто стоит над ним. Отступник. Он чувствовал на себе его взгляд. Не видел, но буквально ощущал эту ужасную, надменную улыбку. Улыбку того, кто погубил не меньше тысячи жизней. Того, кто любит злые, смертельные шутки.              Тебе не смешно? Рейн? Почему же ты не смеешься?              Несмотря на жутким шум в ушах, его голос, как всегда, гремел в голове, яснее всего на свете.       — Кто бы мог подумать, что тебя остановит такая мелочь.       — Убью. — Он чуть наклонил голову, словно пытаясь расслышать что прошептал грифон. Затем рассмеялся. Его переходящий из низкого в звонкий смех отразился резкой болью в голове. Рейн оскалился. Он думал, что его череп треснет. Голова лопнет, как спелый арбуз, но смех затих.       — Сколько пыла. Действительно, как много самоуверенности в словах умирающего! — После короткой паузы, в его голосе проступила серьёзность.       — Вставай и иди, путник. Чего бы не хотел ты, чего бы не хотел я, наша цель в одном месте. И я покажу дорогу. Укажу путь тебе, и твоим друзьям. Сделаю то, что тебе нужно от меня.       — Мои друзья мертвы. Благодаря тебе.       — Прошлые да, может быть. Но я говорю не о них. Не о днях минувших более десятка лет назад. Я говорю о твоих новых друзьях. О тех, кого ты встретил совсем недавно. Пусть пока они не знакомы тебе, но именно с ними предстоит разделить предстоящее путешествие. Быть может, именно они станут твоей новой семьёй. Которую вероятно погубит этот жестокий мир, точно так же, как и погубил прошлую.       — Кто…       — Иногда, подмастерью Рейну, сильно не хватает сообразительности. — С наигранным сочувствием произнёс отступник.— Ты ведь и так знаешь ответ на свой вопрос. Воительница — бесстрашная и отчаянная. Готовая пожертвовать всем, ради того, кто отдал жертву за неё. Беглянка — горячая и своенравная. Но имеющая то, чего так не хватает в этом суровом мире — истинную доброту сердца. Охотник — легкомысленный и сумасбродный. Хаотично живущий сегодняшним днём, но, как ни странно, непоколебимо преданный тем, кто предан ему. Я вижу, вижу в твоих глазах отражение их лиц. Ведь все они жаждут, каждый имеет цель, ради которой готов отдать свою жизнь. Ровно как и ты. Сейчас эта троица ищет тебя. Всем сердцем желает поговорить с тобой. Каждый видит надежду в тебе. В том, кто ворвался в их жизни, чтобы сплести с ними свою судьбу. —Силуэт отвернулся от него. Он стал уходить. Куда-то исчезать, скрываясь вне поля зрения.       — Стой…       — Путь скоро начнётся, Рейн. Найди их, ведь тебе, не пройти его в одиночку. — Свет стал ярче. Рейну казалось, он выжигает глаза. Грифон зажмурился, и какое-то время не мог открыть глаза вновь.              

***

             Путник не мог понять в какой момент всё изменилось. Он снова чувствует своё тело. Вновь может двигать конечностями. Ощущения вернулись к нему. Твёрдый, холодный пол. Болезненные, колкие удары по голове, с периодичностью в несколько секунд. Рейн приоткрыл глаз, и снова зажмурился, когда в лицо прилетел очередной камушек. Закрыл голову лапами.       — Очнулся. Ну наконец-то. — Броски прекратились. — Хех, добро пожаловать в Кантерлот. Великий город огней. — Весело сказал знакомый голос.       Путник снова открыл глаза. Он находился в тюремном заключении. За закрытой решёткой. Лучи солнца, проходящие через окошко противоположной камеры, слепили глаза. Рейн поднялся на ноги. Сел.       С лёгкой улыбкой, на него из соседней камеры смотрел коричневый с белым грифон. Его лапа схватила один из прутьев.       — Вот мы и снова встретились, кирпичная морда.       — Где я? В тюрьме?       — В тюрьме? Нет. — Покачал головой Фан. — Это, скорее перевалочный пункт. Свинарник, так его ласково называют местные. — Рейн дёрнул решётчатую дверь. Она чуть сдвинулась, не более того. Замок надёжно запирал её. — Как я слыхал, на тебя завизжал поисковик порчи. А вот заражённых предметов не нашли. Они прям не знают, чего с тобой делать. Эх, был бы кто другой, пришили б по-тихому. Чтоб не рисковать. Но не пони. Местные, те ещё пацифисты. Везёт тебе.       Рейн резко поднялся. Тело ещё не до конца слушалось его. Голова закружилась. Путник чуть не упал вновь.       — В тебя попали одним из тех лучей? Ну знаешь, те, которыми гвардия глушит всех кто пытается убежать.       — Нет. Не знаю.       Рейн схватился лапой за грудь, со стороны сердца. Почувствовал его биение. Немного неправильное. Будто что-то внутри мешало ему.       Грифон Стал осматривать камеру. Серые стены. Маленькое, решетчатое окно. В то же время, охотник с любопытством наблюдал за ним.       — Как долго я здесь?       — Несколько часов. Уже давно за полдень. Селестия успела приспустить солнце к западу. А я успел тебя найти.       — Он, он был здесь?       — Кто это - он? — После недоумения, пришло понимание. — Если то про того, Отступника. Так ты его называешь? Вряд ли. Здесь только охрана. Да я с недавнего времени. Кстати, о времени, у нас его не так уж и много. Рейн, ты не против если я уже перейду тому, зачем сюда пришёл? — Молчание Фан решил воспринять как согласие. — Скажи мне, кто такой отступник?       — Как ты нашёл меня. — Ответил вопросом на вопрос путник.       — Судьба привела. Шучу, это было проще простого. Ты такой переполох устроил. О тебе весь город уже говорит. Эх, наверное, зря заплатил, может и сам бы тебя разыскал по всем тем крикам и взрывам. Ну да ладно.       — Мне надо выбраться отсюда.       — Правда? Вот уж свезло тебе что я пришёл. — Рейну действительно нужно было выбраться. Приходил к нему Отступник, или же затуманенный мозг сыграл с ним злую шутку, хотя в последнем он сомневался. Путник знал одно. Чувствовал — скоро произойдёт нечто важное. Ему нельзя оставаться здесь.       — Знаешь, раз уж я здесь, мог бы помочь тебе вылезти из этой коробки, за небольшую плату. — Путник пристально посмотрел на охотника.       — Чего ты хочешь?       — Хм, дай подумать. — Фан отстранил взгляд в притворной задумчивости, после чего указал лапой на путника. — Ах да. Я хочу, ту вещь что ты забрал у живого покойника, и ещё, главное, хочу поговорить с тобой. Поговорить по-настоящему. Долго и обстоятельно. Без обрывистых фраз и игнорирования вопросов, если ты понимаешь о чём я. Мне надо знать кто ты такой, Рейн. Зачем, куда идёшь. Какого чёрта вокруг тебя происходит. Откуда берутся ходячие трупы. И, кто такой Отступник. Вот чего я от тебя хочу. Как тебе цена?       — На счёт первого, не могу сказать точно. Но второе, если выпустишь меня, мы поговорим.       — Для начала неплохо. — Охотник потёр передние лапы друг о друга.       — Как ты собираешься меня вызволять? — Как только Рейн задал вопрос, понял ответ сам. Не до конца пришедший в себя путник, только сейчас заметил, что в отличии от него, Фан имеет и броню, и всё многочисленное снаряжение при себе.       — Легко и непринуждённо. Есть между нами разница, Рейн. Тебя в свинарник затащила гвардия. А я — пришёл сюда сам.              

***

                    — Как же я рада, когда проблемы решаются сами собой. — Пролепетала Сэтли.       — Пока ничего ещё не решилось. — Сан глянула на Дюну, решительно шедшую впереди. С момента, когда они узнали новость о грифоне, за которым гонялась половина Лётной Гвардии, Дюна была молчалива. Как только выяснилось, где он сейчас, она сразу же рванула туда.       Двум лучшим подругам оставалось лишь стараться не отстать от неё. Воительница не говорила ничего о тактике или конкретных действиях, в момент, когда они увидят его. Возможно, она сама не знает, как собирается поступить. Или же, Дюна решила всё с самого начала, и лишь хочет чтобы подруги так думали. Сан беспокоило это. При том, она не знала, как заговорить с Дюной об этом.       — За ним, вроде как, чуть ли не половина пегасов в городе гналась. Говорят, они поймать то его толком не смогли. Будто сам упал. — Пересказывала слухи Сэтли.       — Глупости. — Пробурчала Сан.       — Что ж за грифон такой?       — Тот с которым лучше не связываться. Как и со всеми, кто интересуется порчей. — Дюна не среагировала.       На другой стороне улицы, они увидели выделяющееся на общем фоне, прямоугольное здание, похожее на миниатюрную крепость. Оно состояло из больших, прямоугольных, каменных блоков, которые были осветлены, но всё же отличались своим тёмным оттенком. Впереди расположено одно из нескольких мест, где базируется городская гвардия. Там их штаб, снаряжение, а также временные камеры содержания, для задержанных личностей.       — А знаете, здорово что его поймали. Грифоны всегда такие вредные, уверена за решёткой он будет куда дружелюбней. — Дюна остановилась. Сэтли и Сан тоже.       — Сэтли. У меня есть просьба. — Серьёзно сказала фиолетовая.       — Да?       — Туда нельзя идти с нашей… вещью. Кому-то надо остаться здесь и посмотреть за ней. — На Лице Сэтли появилось почти жеребячье разочарование.       — Ну вот. А я хотела посмотреть. Почему бы Сан не остаться? Ей ведь, наверное, всё равно. Сан, тебе всегда ведь на всё всё равно. — Сан посмотрела на Дюну. В её разноцветных глазах земнопони увидела недоверие. Сан вздохнула.       — Дюна боится, что я вас не дождусь. — Сказала она.       — Прости. — Извинилась Дюна.       — Эх, ладно. Повеселитесь там. Грустно произнесла голубая кобылица.       Два гвардейца, пусть и без формы, вошли внутрь. Там их встретил, и сразу узнал дежурный. Провёл к камерам. Где вместо заключённых, они увидели две открытые решётчатые двери. При их виде, Сан снова вздохнула, а Дюна тихо выругалась. Помимо удивленной охраны, там находились ещё пони. Единорог в шляпе и бежевая единорожка, миниатюрного телосложения.       Какие-то секунды, они просто молча смотрели друг на друга. Первой слово обронила воительница.       — Ты.       — Ты. — Повторила Беглянка.       — Что ты здесь делаешь? — С вызовом в голосе произнесла Дюна.       — Мы ищем того, кто недавно сбежал из этой камеры. — Ответил за неё единорог.       — Да, это Бигби, сыщик с разрешением из замка. Он вместе с спутницей пришёл сюда чуть раньше вас. Тогда мы и обнаружили побег. — Пояснил дежурный.       — Получается. Мы здесь за одним и тем же? — Спросила Дюна.       — Получается так. — Подтвердила бежевая. Кобылицы ужасно хотели поговорить друг с другом. Но не успел разговор разгореться, как между ними появлялось неловкое молчание. — «Наверное,» — подумали обе, — «надо остаться с ней наедине.»       Светло-коричневый единорог с кьютимаркой в виде увеличительного стекла, снял шляпу, оголив растрёпанную гриву.       — Можем мы осмотреть камеры?       — Да, думаю да. — Согласился дежурный. Сыщик, воительница и беглянка вошли внутрь той, где находился путник. Опытный глаз быстро осмотрел помещение.       — Внутри ничего необычного. А вот дверь, похоже замок расплавили при помощи алхимического зелья. Вы ведь не слышали звуков?       — Нет, конечно. Если бы услышали, прибежали бы сразу. Охрана прискакала, как только почувствовала запах.       Вместо внутреннего замка, в двери зияла большая дыра. Потрескавшиеся лужи недавно расплавленного металла уже успели остыть.       — Почему охрана куда-то ускакала, когда у вас под носом шёл побег? — Предъявила претензию Дюна.       — Ну понимаете, — замямлил жеребец в броне, — смена менялась. Пони вечно не хватает, прошлая охрана в две работала, случилось небольшое окно.       — Окно похоже регулярное. — Отметила Беглянка. — Раз он смог его подгадать. — На это дежурный лишь стыдливо опустил уши.       Бежевая единорожка выглядела сердито. Дюна разочарована. После войны, когда буквально всё пришло в запустение, подобные практики безалаберности стали нормой. Иногда пони физически трудно уследить за всем.       — А как он смог выбраться так, чтобы его не заметили?       — Пока не знаю. Ещё не успели толком ничего оглядеть. Мельком только.       — Говорите хранилище с вещами тоже вскрыли? — Спросил Бигби.       — Да. Так же расплавили. Хотите увидеть?       — Может позже. — Отстранённо произнёс единорог. Он смотрел на соседнюю камеру. — Соседняя заперта?       — Нет. Там же пусто. Иногда преступники слишком брыкаются. Удобно закидывать внутрь, когда не приходится возиться с открыванием. Так что пустые не запираем. — Объяснился жеребец.       Сыщик толкнул дверь. Та с протяжным скрежетом открылась. Первое что сделали три пони, вошедших в камеру — подняли головы. Благодаря архитектуре, оконная решётка невидна пони, стоящему в коридоре. Теперь ещё одна вещь прояснилась. У потолка зияет дыра, в которую запросто способен пролезть грифон.       — Похоже здесь та же работа. Только аккуратней. Без брызг. — Констатировал сыщик. — Металл расплавился, а камень растрескался в пыль.       — И что делать дальше? — Спросила единорожка.       — Дальше всё просто. Там снаружи переулок. Тупик в одну сторону. Путь на улицу в другую. Запах ещё не выветрился. Значит они ушли совсем недавно. Можно опросить пони вокруг. Кто-то точно видел двух грифонов. — Так они и сделали.       Вновь взбудораженная гвардия возобновила поиски. Не прошло и двадцати минут с момента побега, как пони в доспехах во всю рыскали по широким улицам и узким переулкам. Пегасы, словно хищные птицы, кружили над солнечным городом. Единороги вооружились поисковиками. Все как один, вели охоту на грифона, который посмел принести порчу в прекрасную обитель пони — Кантерлот.       В то же время сыщик Бигби начал свои поиски. По собственным правилам.       — Дюна. — Обратилась к ней Сан. — Угроза порчи. У нас мобилизация.       — Сэтли, спасибо что приглядела. — Фиолетовая забрала свёрток. — Идите, я останусь с теми двумя. Буду искать с ними.       — Дюна, но ведь это… — Неуверенно начала Сэтли.       — Грубое нарушение. — Строго закончила Сан.       — Я знаю. — Строгий взгляд Сан не изменился.       — Если тебя поймают…       — Я знаю. — Повторила воительница. — Это мои проблемы.              

***

             День перевалил далеко за полдень. К этому времени город, наводнённый множеством пони, начинал затихать. И пусть рабочее время ещё не пришло к своему завершению, горожане уже заканчивали свою работу. В Кантерлоте не было принято сломя голову доделывать дела, чтобы успеть до конца дня. Здесь ценилась эффективность и своевременность.       Малыш Клён, как его называли родители, единорог цвета осеннего кленового листа, ещё не получивший знак отличия, завороженно смотрел вверх. Ему приходилось высоко поднимать голову, чтобы узреть величественную статую одного из героев ушедших времён. Единорог, одетый в высокий колпак, с длинной бородой и высоко поднятой головой. Он смотрел вперёд. К будущему, а в взгляде его читалась уверенность.       Клён так давно просил родителей сводить его сюда. В то время, когда сверстников интересовали шалости и игрушки, маленький единорог вчитывался в истории о давних временах и подвигах ушедших дней. Даже находил книги, призванные обучать сложной магии. Вчитывался в них, пусть пока и без возможности правильно понять содержимое. Сам того не осознавая, жеребёнок принял позу древнего героя. Он смотрел на него с восхищением, и не заметил тихих, размеренных шагов позади себя.       Крупная тень нависла над ним сзади. Она накрыла жеребёнка целиком. Он услышал, как колыхнулась ткань, от порыва сильного ветра. Ушки прижались к голове. Только единорог обернулся, стоило ему заглянуть в тьму, скрывавшую лицо под капюшоном, увидеть глаза, которые, казалось, светятся сами по себе, чувство опасности покинуло его. Какая-то мягкая, при том навязчивая сила проникла в его разум. Он не увидел ничего страшного перед собой. Лишь причудливого, но доброго старика, любящего скрываться под плащом.       — Я вижу, ты восхищён тем, в честь кого построили эту статую? — Спросил незнакомец старческим, добрым голосом. Сияющий вид жеребёнка отвечал сам за себя. — Не расскажешь мне, кто он? Или, кем был?       — Вы не знаете? Это же сам Старсвирл бородатый! Самый великий маг и волшебник! Он практически заново открыл магию! Создал столько заклинаний! Категории и подкатегории! Он… Он знал буквально всё на свете и всегда тянулся к новому! Старсвирл был учителем самих принцесс! И однажды спас Эквестрию! — После паузы, чтобы набрать воздуха в грудь, Клён протараторил в довесок. — Вообще говорят несколько раз. Правда в разных книгах пишут по-разному. — Старец добродушно рассмеялся.       — Получается, этот пони тоже был волшебником.       — Великим волшебником! Когда-нибудь и я стану таким как он. Если буду стараться.       — Разумеется. — Согласился незнакомец.       — А вы? Вы тоже волшебник?       — Да. Конечно, не такой хороший как великий Старсвирл. И всё-таки, кое-что умею.       — Ух-ты! А в какой высшей школе магии вы учились? Вы ведь учились? Или вы самоучка, познающий магию по своим принципам? — Жеребёнок был готов задать ещё тысячу вопросов, но незнакомец остановил его.       — Клён, лучше скажи мне, ты знаешь кто изображён на той статуе? — Единорог посмотрел туда, куда повернулся старик в плаще.       — А, он.       Они глядели на статую странного существа. Оно стояло на задних ногах, его словно змеиное, изгибающееся волнами тело, было соткано из хаотичных частей, принадлежащих совершенно разным животным.       — Это Дискорд. Бог хаоса и разгрома. — Будничным тоном сказал жеребёнок, в слух вспоминая строки из очередного учебника. — Он мучал жителей Эквестрии, пока принцессы не одолели его, заточив на веки в камень. — Когда-то грозное существо, способное изменить всё одним щелчком пальца, застыло в игривой, жеребячьей позе. Возможно последней, в которой его увидит мир. А может и нет.       Незнакомец сделал шаг навстречу богу, заточённому в камень.       — А какой у вас магический темперамент? — Спросил жеребёнок.       — Иди Клён.       — Откуда вы знаете моё имя?       — Иди. Твоя мама беспокоится о тебе. Она будет зла если ты не вернешься к ней прямо сейчас. А у меня есть дела... о которых невинное дитя, не должно знать.              

***

             — У гвардии есть столько сил. А поиски они всегда ведут так… Грубо. — Произнесла бежевая единорожка.       — Зато надёжно. Мы не ищем намёки, которые могут оказаться бесполезными, а просто обыскиваем всё, где может быть преступник. И ему становится негде прятаться. — Оспорила её Дюна.       — Но компанию ты решила составить нам. — С самодовольной улыбкой заметила Альмия. Дюна не нашла что ответить. Разговор между ними так и не клеился.       Сыщик Бигби словно забыл про двух кобылиц, он полностью поглощён своим делом. В первую очередь, расспросил пожилую земнопони. Сердобольная старушка видела двух грифонов. — «Бандиты наверное. Оружием гремят. Вон туда проскочили.» — Теперь, в полном грязи, мусора и следов переулке, они искали именно те, которые мог оставить беглый преступник вместе с своим подельником.       — А может они улетели? — Испугано сказала Альмия.       — Наверное нет. О них весь город знает. В воздухе ещё до тревоги заметили бы.       После минуты молчания, воительница спросила.       — Там, в особняке, ты назвала имя того грифона. Откуда ты его знаешь? — Альмия помедлила. Пыталась придумать оправдание, пока не решила, что в нём нет смысла.       — Он сам мне его сказал.       — Ты помогла ему грабить дом Дедайс? — На лице Альмии появилось возмущение.       — Нет! Я бы никогда. — Дюна посмотрела на неё с недоверием.       — Ты не сильно была похожа на жертву. Скорее на соучастницу.       — Я… — Альмия запнулась от негодования. — Нет! Нет! Ясно?! Я просто наткнулась на него! Случайно! Только и успела спросить имя. А он…       Глаза единорожки расширились. Она смотрела за спину воительницы, в сторону улицы. Дюна обернулась, увидела двух пони в броне. Не гвардейцы. На них броня, которую носят пони Дедайс. Жеребец и кобылица стояли у входа в их переулок, и почти видели их. Со стороны Альмии случилась вспышка. Они вошли.       — Простите. — Обратилась к воительнице кобылица. — Вы не видели бежевую единорожку? Небольшого роста с пурпурной гривой. Она, возможно, в опасности. За информацию будет награда от семьи Дедайс.       — Нет. Не видела. — Без раздумий ответила Дюна.       — Если что, сообщите любому пони на службе Дедайс.       — Семья не останется в долгу. — Сказали они уходя.       — Ага. Так и сделаю.       Фиолетовая обернулась. У кучи мусора, она заметила искажение. Еле заметное, словно горячий воздух, который плавится от жары. Приглядевшись сильнее, смогла различить очертания единорожки. Магия рассеялась. Беглянка вновь стала видимой.       — Подожди. — Только сейчас поняла Воительница. — Ты Дедайс? — Она не знала, как выглядит младшая дочь. И представляла её совсем иначе. — Если не Блэк. Ты Альмия, Альмия Дедайс.       — Да. — Слегка поклонилась единорожка, подтверждая манерами своё гордое происхождение. — Это я. А как зовут тебя?       — Меня зовут Дюна Блок. Я гвардеец Кантерлотской Гвардии. — На щеках Альмии появился лёгкий румянец. Она стеснительно отвела глаза.       — Спасибо, что не выдала меня. Они ведь, обещали заплатить.       — Не люблю таких как они. А злобу на деньги не променяешь. — Улыбнулась воительница. — Можешь не благодарить. — Бежевая волшебница одарила её милейшей, благодарной улыбкой. После чего, неловко протянула копыто. — «Неплохое начало.» — подумала Дюна. Два кобыльих копытца ударились друг о друга.              

***

             Фан выглянул за угол, и тут же отпрянул обратно. Он чуть не встретился взглядом с гвардейцем из проходящего мимо отряда. У него было чувство, будто только что ткнул палкой осиное гнездо. Не просто ткнул, а несколько раз ударил, не забыв напоследок сбросить его с ветки. Гвардейцы были почти повсюду, и избегать нежелательных встреч становилось всё трудней.       Охотник посмотрел на причину данного казуса. Чёрный с серым грифон снова начал его раздражать. Разумеется, Фан всё ещё ужасно хотел расспросить его. Правда сейчас сделать это нет никакой возможности.       Путник, по мнению Фана Хантера выглядел неправильно. Совершенно не так, как должен выглядеть тот, за кем устроила охоту половина города. Ведь прятаться приходится не только от гвардии, но и от громил семьи Дедайс. Рейн сам сказал, что скорее всего они ищут его. Вломившегося в их дом недавно.       — А ты прям везде сумел побывать, да? — Путник не ответил. — «Да, у этой птахи явно не все дома.» — Рейн доверился ему. Беспрекословно шёл за ним. Выполнял команды. Но не показывал ни капли волнения или сосредоточенности на ситуации. Путник был отстранён. Та примитивная часть мозга, которая могла слушать и выполнять указания здесь, но разум ушёл куда-то в другое место.       Они сделали очередную перебежку от переулка к другому. Есть шанс что кто-то из обычных жителей оторвётся от своих дел и выдаст их. Пока такого не произошло, а без некоторого риска, не обойтись никак.       — Ладно. Скоро доберёмся до канализации. По обычной они тоже шастают. А вот заброшка... Если карты не врут, сможем смотать отсюда незамеченными. — Фан не ждал ответа. Неожиданно, взгляд путника прояснился.       — Нет. Нам нельзя покидать город.       — В каком смысле? — Удивился охотник. — Ты давай, без этого всего. Тут спрятаться надолго негде. Валить надо, а то накроют нас за милую душу. Тем более от тебя небось до сих пор порчей фонит.       — Думаю, уже нет.       — Да какая разница. Уходим.       — Фан, послушай. Мы покинем Кантерлот, но не сейчас. Скоро здесь случится нечто очень важное. Мы все обязаны не упустить это событие.       — Мы все? — Путник выглядел безумцем, который несёт ахинею. Но Фан Хантер понимал — это не так. К своему удивлению и страху, прекрасно понимал. — Кто это? Все.       — Скоро сам увидишь. И поймёшь. Как и обещал.       — Ладно, допустим, хорошо-хорошо, тогда чего по-твоему нам сейчас делать? — Путник ответил не сразу. Он смотрел в кусок улицы, сквозь которую видны проходящие мимо горожане, обдумывая ответ. Фан уже хотел переспросить, но услышал.       — Пока, ждать.       Охотник обречённо вздохнул, прикидывая шансы их поимки при таком раскладе. Он заметил, как белое перо упало с головы. Его подхватил ветер.       Старое оперение постепенно опадает. Так же как и у Рейна, ведь такое происходит со всеми грифонами в конце весны. Впрочем, о перьях им беспокоится не стоит. Методы гвардии слишком глобальны, чтобы обращать внимание на перья и прочие мелочи. Скорее всего, в определённый момент, какой-нибудь отряд просто пройдёт через этот переулок насквозь. — «Разве что, нас ищет какой-нибудь Шерлок-понь» — Фан улыбнулся.              

***

             Вечерело. Долгий, пожалуй, один из самых долгих дней в жизни Блэкнайт Дедайс, начинал подходить к концу. Сей факт совсем не радовал её. Ведь пусть день уходит, множество проблем, которые требуют решения, никуда не денутся. И с каждым часом, проблемы становятся всё опасней и существенней для семьи.       Угольная единорожка стояла возле огромного окна. Ширина его во всю смотровую комнату, а высота заканчивалась сильно выше головы кобылицы. Её нос почти прижимался к холодному стеклу. Сама она глядела на белоснежный замок, расположенный в тверди горы.       Ведь где-то там, в муравейнике, который находится под прекрасным замком, есть они — Две самые важные проблемы.       Первой по рациональному значению, конечно, был грифон. Паршивый наглец, посмевший ограбить их дом. Помимо книги с компрометирующими записями, несомненно, опасной для семьи Дедайс, он похитил куда более ценную вещь. Одну из тех, что способна изменить мир, и дать тому, кто изменит его, огромное влияние над всем вокруг.       Вторая проблема, не такая важная, на фоне первой в целом, но чрезвычайно серьёзная для Блэкнайт лично. Речь о Альмии, её младшей сестре. Эта маленькая, своенравная дурочка, которая никак не может научиться ставить голову в приоритет своим глупым, эгоистичных желаниям. Да, её мнение не всегда учитывалось. Но был ли у матери выбор? Если в одних вещах она могла уступить. То в других желаниях маленькой идеалистки, которые выходили далеко за пределы интересов семьи, и даже были угрозой для неё, просто не оставалось выбора.       Будь воля Блэкнайт, она была бы куда более строга с сестрой. Уж слишком много времени, которое можно потратить на полезные вещи, уходит на бессмысленные занятия, вроде тренировок по боевой магии. Тем не менее, у Альмии было всё, развлечения, роскошь, мать не питала надежд на её счёт, ей не пришлось обучаться управлять, и принимать важные решения. Всё что требовалось от неё быть покорной. Выполнить свою задачу, которая больше походила на очередное ублажение её потребностей. Ведь выход замуж за другого пони знатного рода, не имеет в себе ничего ужасного. Но Альмия сбежала за день до свадьбы. По дороге в дом Армор, где и должна происходить церемония. Она предала свою семью в пользу эгоизма и самолюбия.       В дверь постучались.       — Да? — Сказала она, не отворачиваясь от окна. Вошёл знакомый жеребец.       — Мисс Блэкнайт.       — Какие новости?       — Вести на счёт вора, и вашей сестры.       — Говори.       — Грифона видели в Кантерлоте. Скорее всего, он ищет покупателей, чтобы продать краденое. Как вы и предполагали. Его уже успели заметить поисковики и задержать. — Блэкнайт резко обернулась. Жеребец увидел беспокойство.       — Их детекторы не должны были среагировать на него.       — Не знаю Мисс. Чего бы там не случилось, он успел сбежать до нашего прихода. Предмета при нём не было.       — Ты уверен?       — Да Мисс. Гвардейцев расспросили. Награды за честность не пожалели.       — Значит он спрятал предмет в тайнике.       — Скорее всего да.       — Но почему тогда детекторы сработали, были другие предметы с порчей?       — Нет. При нём не было ничего. Пока не ясно в чём дело. Мы продолжаем поиски.       — Удалось узнать про него что-нибудь?       — Зовут Рейн. Он чёрной с серым расцветки. Хорошо вооружён. Пришёл с дальних земель. Нигде раньше не заявлял о себе в Эквестрии. Больше нам ничего узнать не удалось. Пока что.       — Что с Альмией? Она тоже в городе?       — Да. Её видели. Есть информация, что она разыскивает кого-то при помощи местного сыщика. Бигби, его мы тоже ищем.       — Хорошо. Продолжайте.       — Мисс Блэкнайт. Есть ещё одна новость. Наши поисковики обнаружили нагнетание ауры порчи в Кантерлотском Саду Скульптур. — Блэк обернулась вновь. — Пока не понятно, с чем это связано. Но, по типу сигнала, надо ждать резкий, мощный всплеск. Государство пока не в курсе. Их детекторы недостаточно хороши, чтобы засечь такое. — В Блэк появилось любопытство.       — Всплеск прямо посреди города. Надо разобраться. Пошли туда пони. Пусть осмотрят место.       — Мисс Блэкнайт, это может быть опасно.       — Ты меня не расслышал? Заплати им больше, или отправь должников, мне всё равно. Я хочу знать, что там происходит. Понял меня?       — Понял Мисс.              

***

             — Мы близко. — Сказал Бигби, левитируя грифонье перо. Дюна практически ничего не знала о сыщике, при том понимала — он хорош в своём деле. Ещё немного, и они настигли бы тех, кого преследуют. Но добраться до своей цели, им было не суждено.       На выходе из очередного переулка они лоб в лоб столкнулись с одним из отрядов Дедайс. Рог Альмии засеял, волшебница вновь стала незримой. Поздно. Их определённо засекли. Троица ринулась обратно. Бигби, который всё ещё поглощён работой, Дюне пришлось затащить за хвост.       — В чём дело?       — У нас гости. Они за вашей подругой.       — Альмия?       — Я говорила вам. — Прозвучал красивый голос. — Могут быть трудности. — Троица успела отступить в глубь, когда отряд из четырёх пони вошёл внутрь. Два земных. Пегас и единорог. — «По стандартам гвардии,» — Отметила воительница. — «Хотя хрупкому магу не стоит идти первым.» — Единорог с серьёзным видом, спросил её без прелюдий.       — Где Альмия?       — О чём вы? — Максимально непонятливо сказала фиолетовая кобылица.       — Альмия Дедайс. Она здесь. Дайте пройти. — Он сделал шаг. Воительница преградила дорогу. Дюна понимала, ей нужно говорить, но ничего не лезло в голову.       — Я мог бы помочь вам в её поисках. — Натянуто предложил Бигби. — Давайте пройдём ко мне. Там и поговорим обо всём. Приму вас вне очереди. — Слуги Дедайс остановились в лёгком недоумении. Всё бессмысленно. Альмия не сможет уйти. Стоит ей шелохнуться, как её искажающийся силуэт будет замечен. — «Дела - хуже не придумаешь.» — решила Дюна, и сразу же опровергла свои слова. Всегда может стать хуже.       Позади раздался цокот. Гвардеец обернулась и увидела новый отряд Дедайс. Тоже четверо, но теперь с ними был детектор порчи. Более продвинутый, как она вот-вот выяснит.       Прибор среагировал. Гудящий звук наполнил пространство. Поняв происходящее, Бигби дал знак что сдаётся. А Дюна не собиралась сдаваться. И все поняли всё без слов.       В секунды затишья, перед тем как толпа жеребцов разом кинется на неё, Воительница прикинула варианты. Даже не обдумала их, она редко так делала. Мысли, возможные исходы в виде красочных картин в голове, мгновенно пронеслись по сознанию. В каждой всё кончалось не радужно. Дюна опытный, умелый гвардеец. Правда без брони и оружия. Расклад сил не радовал.       Альмия не успела понять толком ничего. Всё произошло быстро. Слишком быстро. Вот дела шли по плану, с новой, как ей показалось, хорошей знакомой они приближались к цели. А вот, в мгновение ока, их окружили пони, посланные за ней.       Теперь, когда про неё забыли, Беглянка приняла роль наблюдателя. С которой та не согласна.        Всех озарил бежевый свет. Магия развеялась. Все воины Дедайс посмотрели на Альмию. Последовала новая вспышка, куда мощнее предыдущей.       Дюна смотрела в другую сторону, и воспользовалась этим. Ловко увернулась от ткнутого наугад копья. Совершила прыжок от стены переулка. Благодаря чему, оказалась вне окружения. Пегас, стоящий позади первого отряда, начал разворачиваться, его она и лягнула. Копыта куда крепче челюсти. После неприятного хруста, крылатый повалился с ног.       Бежевая волшебница исчезла, затем появилась вновь. Второпях, в попытке тоже выйти из окружения, Альмия совершила ошибку, которая чуть не стоила ей жизни.       Вместо открытого места, заклинание частично перенесло её в стену. Единорожку охватил ужас. Она вспомнила рассказы учителя о расплющенных изнутри пони, после неудачной телепортации. И кажется, уже почувствовала, как твёрдая стена давит, сминает её внутренности.       Стена извергла её из себя, всё с тем же, мистическим свечением, и достаточной скоростью, чтобы бежевая кобылица плюхнулась в кучу мусора у противоположной.       Сильные копыта стали подымать на ноги ещё до того, как Альмия пришла в себя.       — Вставай! Надо бежать!       — Не дайте им уйти! — Кричал единорог. Рывком воительница кинула бежевую к выходу. Сама же ушла в сторону от нового удара копья. Он прошёл близко. Холодная сталь оцарапала её щёку. Дюна схватила палку зубами, дёрнула изо всех сил. Жеребца рвануло вперёд. После чего, он ощутил таран плечом. Хватка ослабла, оружие перешло новому владельцу.       Первого Дюна вырубила палкой его же копья. Кто как не гвардеец знает слабые места любой брони. Следующий, пегас из второго отряда, который промчался над головами соратников, получил тычок остриём в крыло. Вскрикнул, плюхнулся где-то позади. Третьим был единорог. Маг так и не успел окончательно приготовить своё заклинание.       Новое копьё устремилось к воительнице. В броне, она могла бы заставить его отскочить. К сожалению, брони на ней нет.       Дюна отскочила назад. Копьё пронзило её. В теле вспыхнула боль. Глаза нападающего, наполнились жаждой крови. Земнопони двинулся вперёд, желая не ранить, а убить воительницу. Отточенный удар копытом, не позволил наконечнику войти слишком глубоко. Дерево с хрустом сломалось.       Тупоголовое удивление — вот что застыло на лице теперь безоружного жеребца. Дюна пронзила его переднюю ногу своим копьём, затем ударила в копытопашную сверху вниз, когда враг осел на колено. За ним был другой отряд. Их маг успел подготовить заклинание. Дюна перепрыгнула лежачего перед собой, совершила подкат. Магический луч ушёл ниже. Снаряд врезался в Альмию позади. Точнее её щит, который не успел окрепнуть, и отразил лишь большую часть атаки. Остальное Беглянка почувствовала на себе.       — Идиот! — Выкрикнул кто-то. — Она Дедайс!       Дюна вскочила для новой атаки. Следующий враг оказался умелым. Он резко сократил дистанцию, чтобы оружие Воительницы стало бесполезным. Копьё скрежетнуло о его броню. Враг протаранил её. Крупный земной пони в доспехах, показался ей стеной. Удар отбросил её назад. Сбил с ног. Не останавливая движение, она перекатилась. Убрала голову правее, на неё чуть не обрушилось его копыто.       Дюна смогла подняться. Здоровяк продолжал атаковать. Он не пользовался оружием. Тяжёлых копыт, закованных в броню, бывает тоже достаточно. Особенно здесь, в узком пространстве.       Дюна проигрывала. Когда он так близко, копьё бесполезно. Она бросила его. Уворачивалась, блокировала тяжёлые удары. Пыталась ударить в ответ, но четно.       — Сзади! — Прозвучал крик Альмии       Дюна пригнулась. Почувствовала порыв воздуха. Блеснуло накопытное лезвие. Клок волос упал с головы. Второй пегас смог оправиться. С раненым, но ещё рабочим крылом, тот пронёсся над ней и развернулся для нового захода. Воительница смогла увернуться от смертоносного лезвия, после чего, копыто земного пони нещадно врезалось ей в голову.       Мир поплыл. Всё потемнело. Сознание тряхнуло. Оно чудом удержалось в теле. Её снова толкнули. Дюна рухнула на спину. Не успела вдохнуть как холодное, закованное в броню, ужасно тяжёлое копыто опустилось ей на грудь. Жеребец облокотился всем весом. Рёбра затрещали в шаге от переломов. Их пронзила боль. Из-за открытого рта кобылицы прозвучал сдавленный хрип.       — Попалась. — Нависшая над ней физиономия улыбалась. Он искренне смаковал, наслаждался тем, как её копыта беспомощно упёрлись в нагрудник. Рад был увидеть глаза кобылицы, метающиеся в панике. В попытки найти хоть что-нибудь, способное ей помочь. Напрасно. Быть может, она могла бы ответить ему, но не после удара по голове, не после того, как кислород почти перестал поступать в ослабевшее тело. Жеребец приложил больше усилий.              Всего лишь маленькая, беспомощная кобылка. Разве что-то изменилось?              — Мисс Альмию нужно доставить домой. В сохранности. — Сказал кто-то вне поля зрения. — Я надел сдерживатель.       — А что с остальными двумя? — Спросил нависший сверху.       — Знаю заклинание, которое может испепелять трупы. — В глазах всё поплыло. Стало единым целым. Мутное небо. Лица. Тень, которая пронеслась сверху. — «Кажется. Сейчас усну.»       Что-то продолжало происходить вокруг. Дюна не могла понять. Всё уходило из её поля зрения. Крики. Воинственные вопли. Магический свет. Лязг металла. — «Что случилось? Они напали? Они напали опять? Те, плохие бандиты снова здесь?! Снова стреляют?! Режут, убивают пони! Они здесь! Они снова здесь! Мама? Где мама?!..»       Дюна хрипло вдохнула. Она жадно хватала воздух с каждым последующим вдохом. В глазах стало проясняться. Кобылица увидела его. Именно его, никого другого. Как тогда, он пришёл за ней. Пришёл, чтобы забрать маленькую кобылку. Не оставил её на съеденье пустыне. Может он стоял в стороне, пока они убивали нас. Боялся за свою жизнь, и пришёл лишь чтобы потешить свою совесть. Но он всё же…— «Он пришёл за мной.» — Ровно такой же как и годы назад. Чёрный с белым грифон       — Рейн.              — Пойдём, Дюна. Я отведу тебя к морю…              — Вставай, воительница! — Рейн кричал, ведь не был уверен, что она сможет услышать его. Тем не менее, взгляд прояснился. Кобылица смотрела осознанно. Протянула копыто в ответ. Путник помог ей подняться.       — Цела?       — Да, я в порядке. — Ответила второму грифону Альмия.       — Что дальше, умник? — Вызывающе спросил охотник. — Как теперь выбираться из этой жо… — Он не договорил. Ведь земля содрогнулась. — «Произошло.» — Подумал Ренн. — «Случилось нечто ужасно важное. Именно сейчас.» — Он не был удивлён такому совпадению. По-другому и не могло произойти. Ведь это и есть судьба. — «Если нет, то что тогда?»       Грохот. Затяжной и оглушающий. Словно гром, разразился не в небе, а на земле. Прямиком в солнечном городе.       Альмии, собственно, как и всем остальным, показалось что солнце вдруг поменялось. Пламя, плывущее по небу, уже близкое к тому, чтобы уйти за горизонт, вместо ярко-красного цвета, обрело фиолетовый. Зловещий, тёмно-фиолетовый цвет.       Даже в переулке, каждый заметил — положение солнца было странным. Оно будто светило снизу вверх, ниже, чем находится линия горизонта. Грохот продолжался. Удары приходили с быстрой периодичностью, и сопровождались дрожью земли под ногами. Казалось, не только город, вся солнечная гора содрогалась под некой, неизведанной мощью.       — Куда?! Путник?! — Фан не знал, почему обратился к нему именно так.       Земная пони, единорожка, грифон, все смотрели на него. В глазах каждого горела искра надежды. Отчаянная, полная боли, в тоже время стремления. В скором времени, их пыл приутихнет. Они задумаются, вполне возможно, усомнятся в нём, но не здесь. Не сейчас.       Путник выпрямился. Его слова были уверенны и тверды.       — Идите за мной. — Рейн, уже не думая о гвардейцах, покинул переулок, попав на широкую улицу. Остальные устремились за ним. Дюна оглянулась назад. Увидела израненных, возможно покалеченных пони, которые пытались лишить её жизни.              

***

             На улицах творился настоящий хаос. Крики, паника. Трудно было сказать, что вызывало больше разрушений и беспорядков, тряска земли с каждым грохотом, или же толпа обезумевших от страха горожан. Несущихся как можно дальше от их источника. Нет, грохот всё же был сильней. Толчки содрогали улицы. Заставляли дороги и здания трещать по швам. Буквально под ногами Альмии образовался раскол. Длинная трещина прошла под ней, ушла далеко вперёд и куда-то в сторону. Сквозь панические крики, доносились звуки рушащихся строений, недостаточно прочных чтобы выдержать дрожь. Упал не один дом. Дюна знала, что здание, в котором сейчас тот, кого она называет папой, чрезвычайно надёжно. Поэтому сейчас она не думала об этом.       Всех, разве что кроме путника, поразила иная вещь. Как оказалось, солнце вовсе не сменило свой цвет. Источник зловещего сияния, которое озарило весь город, и было видно многим, очень многим за его пределами, имело источник здесь. Внизу. На столько сильный источник, что свет его смог затмить даже солнце.       Отсюда, благодаря возвышенности и прямой улице, ведущей прямиком в Кантерлотский Сад Скульптур, источник был виден. Глаза представили его как большую, горящую, фиолетовая сферу. Идеально ровная она напоминает собой искусственное солнце, половина которого скрыта под землёй. Аномалия занимала добрую часть Сада Скульптур, расположившись чуть в стороне от центра. И была не статичной, пульсировала, словно сердце. Содрогалась. Сопровождала каждое своё движение новым грохотом и землетрясением.       Зловещее сияние, местами спрессовывалось. Превращалось в широкие, более яркие лучи, направленные в небо. Лучи эти исходили из особо ярких мест в сфере, которые были в постоянном движении. Вокруг самой сферы, образовались ускоряющиеся, вихревые потоки, состоящие из фиолетовых частиц, мерцающих словно звёзды на ночном небе.       Несмотря на почти полное отсутствие ветра, в определённый момент, вместе с бесчисленным множеством мелкого мусора, в воздух поднялись и начали кружить более крупные, опасные обломки окружения. Часто, разогнавшись достаточно сильно, они вырывались из потока. Часть их улетела далеко за пределы города. Другая часть, выбрасывалась далеко в небо, чтобы приземлиться на улицы Кантерлота с огромной высоты, причиняя всё большие разрушения.       Альмия короткой фразой распрощалась с Бигби, и устремилась за Дюной с двумя грифонами.       В неописуемой панике, каждый пони бежал от опасности. Стараясь спасти себя и своих родных. Лишь четверо других. По большей своей части, пока не понимающих зачем. Неслись на встречу разросшейся буре. С каждым шагом, воздух всё больше заряжается тёмной, несущей смерть энергией. Всё больше фиолетовых частиц висело в нём. Тем не менее, он не сбавляли ход. Неслись навстречу опасности. Прямиком к своей судьбе.       У Фана было желание взлететь. Он подавил его, как только над головой пронёсся металлический, уличный столб. Острые и несомненно опасные осколки камня с огромной скоростью резали воздух. Били стёкла, врезались в препятствия или прошивали их насквозь. Чуть выше, в воздухе, осколков было ещё больше.       На мгновение, тень накрыла всех четверых. Что-то, несомненно большое, пронеслось над головами. Другой подобный объект врезался в здание справа. За грохотом столкновения не было слышно, но Альмия с Дюной увидели осколки стекла, летящие в их сторону. Беглянка зажмурилась, но режущие снаряды не настигли её. Грифон, тёмных оттенков, бегущий впереди, взлетел. Ненадолго. Лишь чтобы заградить их собой. Он одет в лёгкую броню, в отличии от кобылиц, но Альмия не осталась уверенна в его невредимости. Тем не менее, их приближение к опасной аномалии, из которой уже начали метить молнии, лишь ускорилось.       Вместе с грохотом, один из ярко-фиолетовых разрядов, превратил большую крышу высокого здания в щепки. Которые тут же присоединились к всеобщему, смертельному круговороту.       — Да что ж это твориться! — Крик охотника утонул в грохоте. Он уже лишился доли уверенности, что хочет приближаться к эпицентру бедствия. Но ноги сами несли его, как и всех остальных, включая и Рейна.       Воздух окрасился в фиолетовые тона. Горожан уже не было видно. Вместо них, в разрушениях и хаусе, можно разглядеть гвардейцев. Которые кое-как, осторожно пытаются приблизиться к источнику опасности, хотя явно не понимают, как ему противодействовать. В тоже время, на глаза попались несколько пони Дедайс.       Разрушения усиливались. Участки земли были вырваны, подняты в воздух. Молнии всё с большей интенсивностью били по округе. Один из разрядов ударил в опасной близости. И должен был задеть четвёрку, но они остались целы. Не встретились ни с одной постройкой, падающей с неба, ни с одним смертоносным осколком, способным пробить пони насквозь.       — Может не надо! — Испуганно завопил Фан.       — Вперёд! — Кричал путник, изо всех сил.       Уже войдя в Сад Скульптур. Который стал Садом Останков Скульптур, они начали замечать мертвецов. Те немногие, терялись в общем хаосе. В фиолетовом свечении сложно было заметить их неуверенно ковыляющие фигуры. Забытые когда-то давно. Восставшие из глубин земли и горного камня.       Первым их заметил путник. Который не удостоил их вниманием. Остальные же, разве что охотник в меньшей мере, испытали страх. Кто на трёх, на четырёх ногах, мёртвые шли. Ожившие останки, от которых остались лишь потемневшие кости, неуклюже ковыляли по саду, не замечая хаоса, творящегося вокруг. Пустые глазницы смотрели на них.       Альмия закричала. Её крик утонул в песне хаоса. Когда все старались держаться дальше от мертвых, Рейн игнорировал их. Не терял ни секунды, на попытки уйти по дуге, от контакта с нежитью. Почти протаранил одного, вставшего на его пути.       Путник вырвался вперёд. Без промедления, он нырнул в глубь пульсирующей сферы. Остальные в нерешительности остановились. Переглянулись. В глазах каждого был страх. Возможно, в тот момент, они вполне могли одуматься, повернуть обратно, но сфера сама схватила их. Вытянула свои полупрозрачные щупальца, чтобы поглотить подошедших слишком близко.              

***

             Внутри сердца бури, их оглушила тишина. Пришедшая столь мгновенно, она смогла дезориентировать. Ни хаоса. Ни разрушений. Лишь тихий шум. Нечто, напоминающее морской прибой.       Альмия, младшая дочь Дедайс, открыла глаза. Увидела остальных. Воительница и охотник беспокойно, озирались по сторонам. Вокруг, вместо сферы энергии, их окружали звёзды. Тысячи или более звёзд, сияющих во тьме. Они всё ещё находились внутри сада. Об этом говорили каменные дорожки, трава, сами скульптуры. На которых нет ни единого повреждения, в отличии от тех что снаружи. При этом, их окружала тьма, усеянная огоньками. И границы с ней были размыты. Она завораживала, и в то же время пугала, накрыв пространство своим куполом.       Луч фиолетового света впереди, бил куда-то в верх, в тёмную бездну. Источник находился в центре, а увидеть его отсюда мешали скульптуры.       — Где мы? — Спросила воительница.       — Внутри иллюзии. — Ответил путник, который выглядел уверенней всех остальных.       — Ты уверен в этом? Путник.— Раздался голос. Предшествующий раскатистому смеху, громыхающему у каждого в голове.— Ты думаешь я буду обманывать тебя? Вас всех?— Рейн начал движение по направлению к лучу. — Смотрите, смотрите внимательно. Именно так выглядит частица того, что вы, называете «порчей», когда та проникает в ткань вашего мира.       Тьма пульсировала. Её схожесть с ночным небом исчезла. Быть может иллюзия рассеялась, а может мозг Альмии перестал противостоять зрению. — «Темнота вокруг — живая. Она живая. И она хочет добраться до нас!» — С ужасом подумала волшебница. Пусть, зрением нельзя различить и трети, но она двигалась. Ужасная, смолистая пустота. Границы с ней были размыты, потому что их не было в чётком понимании. Ведь постепенно купол сужался. Тьма захватывала жизненное пространство и приближалась к ним. Прекрасные звёзды перестали быть собой. — «Глаза. Это глаза!» — Пронеслось в голове волшебницы.       Звук, который ошибочно принят всему за шум моря, перестал быть таковым. Дюна услышала в нём шёпот, словно тысячи неразборчивых голосов. Альмия всё ещё находила схожесть с морем. Теперь, с его глубинами. Зловещий, будто приглушённый тонной воды шум, пугал своей неизведанностью. Опасностью, а Рейн так и не смог ничем описать, то, что услышал. Хотя чувства были схожи. Страх. — «Что-то мне подсказывает,» — Думал охотник. — «В темноте точно затаились монстры.»              И они затаились              Бесчисленные, бесформенные, готовые поглотить тебя сущности. Никто не видел их там. Лишь размытые, почти незримые движения. Но все знали, что они смотрят на них. Хотят дотянуться до них. Ведь их глаза смотрят так пристально. Внимательно.       — Что происходит?! — Испуганно сказала Альмия.       — Если бы я знал. — Проговорил Фан. Снова прозвучал смех. Тьма чуть отступила назад.       — Ну, идите же сюда. Я хочу поговорить с вами. — Остальные двинули за путником, всё больше приближаясь к лучу. К тому, кто говорит с ними.       Они увидели свет, бьющий прямиком из статуи демона хаоса. А также фигуру в плаще, стоящую рядом. Спиной к ним — «По-орча-а!» — Произнёс Отступник с наслаждением, растягивая каждый слог. — Как же вы страшитесь её. Боитесь, не понимая ценности. Не зная значимости… — Говорящий прервался. Арбалетный болт прилетел в статую, отскочил от её каменных ног.       — Рейн? До сих пор не избавился от своей навязчивой идеи? Всё ещё пытаешься убить меня? Я не виню тебя в этом. Тебе есть за что ненавидеть, как и мне. Всё же, я — единственный мост к тому, что тебе нужно. К тому что нужно всем вам. Как хорошо, что ты промахнулся. Во второй раз мне так не повезёт, правда? — Рейн мгновенно достал второй арбалет. — Он не выстрелил. Тетива лопнула. — Ох, какая досада. Снова не вышло. Может у тебя есть третий? Который всё же сможет справиться со мной? — С притворным соболезнованием сказал незнакомец в плаще.       — Кто ты такой?! — Вызывающе крикнула Дюна.       — Кто я? Маленькая пони... У меня много имён. Тёмный колдун, Некромант, Хозяин Смерти, Отступник. Какое тебе больше по нраву?       — Болтун. — Тише сказала воительница.       — Кто-то меня ненавидит. Кто-то боготворит. Но большинство просто боится. Бегут, как жалкие крысы. Надеюсь вы не такие? Рейн — нет. Я знаю, но вы... Вы трое... — В тот миг они почувствовали тяжесть его взгляда. Глаза под капюшоном блеснули. Некая сила пронизывала их насквозь. Давила на разум, сжимала внутренности. И могла надавить сильней, вывернуть их наизнанку, если бы захотела.       — Чего вы ждёте? — Они сблизились, как казалось Фану, даже слишком. Считанные метры отделяли их от статуи Дискорда, которую охватило сияние. И от него.       — Знал, всё-таки придёшь не один. — Обратился Отступник к Рейну.       — Я убью тебя. — Ответил ему грифон. Он был единственный, в ком не было страха. Даже осторожности. Лишь злоба и ярость. Одна из немногих эмоций, которую можно увидеть на лице путника.       — Может быть. Но не сейчас, позже. Мы оба это знаем. У нас не так много времени, как может показаться. Поэтому прошу тебя, Путник, давай потратим его правильно. — Существо в плаще обратилось к остальным. — Вам, наверное, интересно, почему вы здесь. Зачем ноги, привели вас ко мне.       — Мы здесь, чтобы исполнить желаемое. — Сказала Альмия. В лице единорожки появилась уверенность. Даже твёрдость. Сейчас она казалась куда крупнее и статней охотника за чудовищами вместе с гвардейцем, которые находились в растерянности.       — Ты ответила на свой вопрос. Ответила верно.       — То есть, ты можешь помочь? Как конкретно? В чём заключается твоя помощь? — с сомнением спросил Фан.       — Я укажу вам путь.       — Послушай, приятель. — Неуверенно, пусть слегка возмущённо, говорил Фан. — Раз у нас мало времени, то можешь перестать так вилять? Скажи уже о чём речь.       — Он говорит про ось. — Пояснил Рейн.       — Именно. Ось. Место, где решается судьба мироздания. Слушайте меня, слушайте внимательно. Я говорю о месте, где вы сможете исполнить свои мечты. Исправить любую несправедливость. — Отступник посмотрел на Альмиу. — Спасти любого, кто тебе дорог. — Его взгляд пал на Дюну. — Вернуться домой. — Фан чуть отступил под его взором. — Или же, спасти свой утраченный дом. — На его лёгкую улыбку Рейн ответил яростью.       — Хочешь сказать, — говорила Воительница, — есть место, где возможно всё это?       — Нужно только добраться до него. И открыть врата.       — А какая тебе выгода от помощи нам? — Спросил Фан.       — Здесь всё просто, Охотник. Я тоже рвусь туда. Пусть образ мой здесь, душа находится там. У подножья врат. У меня тоже есть цель. Которую я не смогу выполнить без вашей помощи. Ровно как и вы без моей.       — А ты, — уверенность в голосе Альмии померкла, — даже если всё это правда. Если есть место, о котором ты говоришь. Ты не обманешь нас? Откуда нам знать, что там не ловушка, или что-то ещё?       — С чего нам верить тебе? — Спросила Дюна.       Он опять засмеялся.       — Тебе действительно надо делать все эти странные вещи? Вроде саркастично-злодейского голоса и ментально-как его там, давления? — Спросил Фан, который жмурился от боли. Каждое грохочущее слово. Само присутствие Отступника так близко, причиняло страдания. Никто не знал, что за сущность стоит пред ними. Но ясно одно, оно источает из себя огромную силу. Которая стремилась раздавить всех, кто оказывался слишком близко. Сила та была подобная богам, или же аликорнам. Такая же мощная. Могущественная.       — Вам нужны причины чтобы верить? У меня их три. Вот первая.— Его изношенный плащ охватило фиолетовое пламя, заставило превратиться в лохмотья, затем в пыль.       Они увидели существо на четырёх когтистых лапах. Всё его тело, напоминающее дракона, покрыто чешуей. Рот, скорее пасть, усеяна торчащими зубами. От чего ухмылка становилась ещё более зловещей.       — Да ты, ты же сам… Мертвец. — Шокировано произнесла Воительница. Существо выглядело ужасно. Его тело покрыто множеством глубоких, несовместимых с жизнью ран. Вместо правого глаза, с вертикальным зрачком, была пустая глазница, вместе с значительной частью оголённого черепа. В боку, груди, ещё нескольких местах, зияли широкие, сквозные раны. Через них можно увидеть рёбра и внутренности.       Он сиял. От тела отступника исходила аура порчи. Особенно ярким свет был в местах жутких ранений.       — Я коснулся той силы, что вы зовёте «порчей» принял, и смог подчинить её своей воле.       — Словно Найтмер Мун? — Спросила Альмия.       — Нет!— Строго отрезал Отступник. Из-за его голоса хвосты и уши прижались. — Принцесса ночи не смогла подчинить себе эту силу. Её разум, воля не выдержали. Поэтому она пала. И безумие её поглотило ваш мир.</b>       — А что же на счёт тебя? Ты не безумен?       — Нет. Дюна Блок. Чтобы стоять здесь. Говорить с вами. Я отдал многое. Практически всё, что у меня есть. Но воля, душа, разум, остались в моей власти. — Его слова, пока не подтверждались ничем, но казались крайне убедительными. Как слова любого демона искусителя. — Вот вам вторая причина. — Существо подняло когтистую, пятипалую лапу. Она засияла ярче. Аура сконцентрировалась вокруг неё. Прозвучал щелчок.       Яркий свет ослепил их. Белая стена, прошедшая от Отступника, поглотила его, а затем, всё пространство вокруг. Четверо оказались не в Саду Скульптур. В совершенно другом месте. В знакомом им месте. — «Дежавю.» — Подумал охотник. — «Наваждение?» — Спросила себя Воительница. — «Сон.» — Решила Беглянка.       — Ось. — Сказал путник.       — Нет. Не она. Сейчас лишь иллюзия, отдалённо передающая мощь, и красоту этого места. Ведь ничья, даже сила, которую я смог получить, не способна повторить это место. Ведь…       — Всё на свете, служит оси.— Сказали Путник и Отступник. Одновременно. Слово в слово, с неестественной синхронностью.       — Да, мы оба знаем это. Вы все знаете. Глубоко внутри. Ведь она взывала к вам. Я уверен, взывала. Образ её приходил к каждому из вас. Являлся в снах. И в глубине души, вы понимаете, ось — единственное решение. Только она способна спасти от ваших бед. Ось, и больше ничего.       — Розовая, долина. — Тихо сказала Альмия.       — Розовая долина. — Повторил Отступник. — За полями, лесами и болотами. Пустошью, и далёкими, невиданными землями! Среди тысяч смертоносных преград, ожидающих любого, кто осмелится идти! Ждёт она. — Узрите же.       Четверо путешественников стояли на вершине горы. Чёрной как уголь. Их окружало бессчетное множество таких же гор, простирающихся до самого горизонта. Все как одна, они напоминали гигантские клыки, пронзающие небеса. Клыки эти были загнуты под неестественными углами. Казалось бы, невозможными. Ведь любая гора рухнет, если окажется в таком положении. Тысячи тонн камня обрушились бы на землю. Но не здесь. Только не здесь. Тут всё изгибается под невообразимыми углами. Деревья, горы, облака, небо, всё образует спираль. Огромнейшую спираль, обращенную к розовой долине. К лучу, что расположен в самом её центре. Исходящему из бесконечной глубины, и идущего бесконечно вверх.              Спираль.              Луч              В месте, где нет ни дня, ни ночи. Гравитация, время, все законы мироздания искажены, ведь именно здесь они зарождаются, чтобы править в остальном, подвластном им мире. Тут рождается всё. Здесь расположен источник всего. Пусть снова на миг. Как и в своих снах. Пускай вновь не успев рассмотреть детали. Они снова увидели далёкую, недостижимую розовую долину среди бескрайних гор. Узрели луч, пред которым преклонился весь мир.       Ибо.              Всё. Служит. Оси.              Видение растворилось. Стены купола растаяли, в мгновение ока четвёрка вновь оказалась в поверженном хаосом Кантерлоте. Вихрь частиц всё ещё кружит вокруг, в своём безумном танце. Ограждает от пони, которые смогли подобраться к аномалии.       — И наконец. Третье доказательство. — Статуя бога начала гудеть и вибрировать. Грудь Дискорда стала плавиться у них на глазах. Оттуда вырвался фиолетовый свет.       Предмет, поглощенный слишком ярким сиянием, чтобы его разглядеть, прорвался из груди Дискорда. Оставив в ней зияющую дыру. Похожую больше на рваную рану, чем выбоину в камне.       — Врата преграждают дорогу. Отпереть их можно только ключом. Первую, украденную его часть, я верну себе.— Предмет подплыл к ящеру. После чего исчез, в когтистой лапе.— Вторая находится в грифоньих пустошах. В проклятой земле, несущей имя Стар-фоленхаус. Третья. Она у вас.— Отступник посмотрел на Рейна. Всего на секунду, мгновение, Путника поглотила фиолетовая аура. От чего тот скрючился. Лицо искривила гримаса боли. Он схватился за грудь и упал на одну согнутую ногу. — А значит вместе с частью ключа у вас есть власть. Другими словами, гарантии.       Несколько секунд, все просто смотрели на Отступника, лишившись дара речи. Пытаясь переварить услышанное. Слова, которые пусть и дали ответ, при том породили ещё больше вопросов. Но.       — Время как песок. Ускользает из любой хватки. — Вихрь ослаб. Практически исчез. Стали слышны крики пони снаружи. — Перед тем, как я уйду. Возьмите кое-что. И храните как самое дорогое, что у вас есть.       Откуда-то из фиолетового свечения вокруг себя Отступник достал два предмета. охваченные сиянием, они устремились к двум кобылицам. Магия исчезла, как только пони взяли дары. Существо обратилось к Фану. — Охотник, твой подарок я уже оставлял тебе. Находится он не в твоих лапах. Прискорбно. Впрочем, не могу судить тебя, за обращение со своими же вещами.       — Подарок? — В недоумении спросил Фан Хантер. — О чём ты?       — Поймёшь. Путник. Тебе же, моего дара не нужно.— Взгляд Отступника поднялся в верх. Устремился на запад. Кровавому, почти скрывшемуся за горизонтом солнцу. В его голосе появились нотки грусти.       — Я сделал всё что могу. Остальное, зависит от вас…       — Эй?! — Крикнула Дюна. — Подожди! У меня ещё есть вопросы! — Гвардеец ринулась к нему, но отпрянула, когда Отступник вспыхнул. Фиолетовое пламя поглотило неподвижную фигуру.       — Если вы действительно хотите заполучить желаемого. Если вам хватит рвения и решимости. То я буду ждать вас у врат. В конце пути. — С этими словами загадочный колдун, а может быть злой демон из Тартара, рассыпался в прах. Ветер унёс его. В сторону уходящего солнца. На запад.       Свет аномалии больше не затмевал небесный огонь. Бедствие прекратилось. Только сейчас, четверо осознали, что находятся в окружении нескольких десятков пони, закованных в броню. Среди них была как Кантерлотская гвардия, так и те, кто служил семье Дедайс. Оружие, копья, луки были наготове. Защитники города наконец смогли подобраться к центру аномалии. Увидели существо неизвестной расы, разговаривающее с двумя кобылицами и грифонами. Они прекрасно видели, как нечто, скорее всего виновное в катаклизме, передало им некие предметы. Заметили, как одного из двух грифонов охватило сияние, подобное тому существу.       — Именем Селестии, приказываю! Оружие на землю! — Выкрикнул кто-то. — Второго предупреждения не будет! Сдавайтесь или мы будем стрелять! — Тетивы луков натянулись.       — Подождите! — Испугана начала Альмия. — Мы не…       — Бесполезно подруга. — Сказал Фан. — Этих хмырей, уже не убедить       Воздух вновь содрогнулся. Остаточная энергия, которая не исчезла вместе с уходом Отступника, пришла в действие. Пони отступили чуть назад.       — Прекратите это! Иначе… — Фиолетовые частицы образовали небольшой, плотный сгусток энергии прямо над четвёркой. Дюна, ошарашенная произошедшим, среди одинаковых лиц в броне, смогла разглядеть знакомое. Сэтли, с копьём наперевес, испуганно смотрела на неё.       — Хард! — Крикнула Дюна Блок. — Позаботься о нём! — Тетивы распрямились. Десяток стрел устремился к живым мишеням. Сфера взорвалась. Перед тем как новый свет поглотил воительницу, она успела увидеть, как верная подруга кивнула ей. Так четверо, чьи судьбы сплелись, покинули Кантерлот.              

***

             Неизвестная магия. Последний подарок, оставленный Отступником, спас их. Где-то недалеко от подножья кантерлотской горы. В одной из бесчисленных рощ, на просторах великих равнин. Из вспышки фиолетового света появились четверо. Ноги оторвались от земли. Достаточно большая высота для ушибов. Но слишком маленькая, чтобы получить перелом, или использовать широкие, грифоньи крылья. Все четверо упали со стонами и ругательствами.       Вместо грохота и криков, их окружило пение ночных птиц, шелест листвы, прочие лесные звуки. Всё вокруг стало спокойней. Безопасней.       Чуть влажная, лесная земля холодила бок Путника. Ещё не потемневшее небо, было почти полностью закрыто слоями ветвей, покрытых зелёными листьями.       Не до конца пришедший в себя после приступа Рейн, медленно поднялся на ноги. Когда обернулся, увидел двух кобылиц, вместе с грифоном. Они смотрели на него. Кто-то с лёгким страхом, кто-то с надеждой, а кто-то с негодованием. Требовали лишь одного.       — Объяснений. Хочу, сено их, объяснений! — Громко сказала фиолетовая кобылица. Её взгляд был полон решимости.       — Да, поддерживаю. Ты задолжал мне разговор, мистер каменное лицо. Помнишь? — подал голос Фан. Альмия же промолчала, от неё не требовалось слов.       Как всегда, Рейн ответил не сразу. Окинул всех взглядом. Отстранил глаза, подбирая слова. После произнёс. Спокойно. Размеренно.       — Хорошо. Мы поговорим. У вас есть вопросы. Вы имеете право знать ответы.       — И ты ответишь? — Спросила Дюна.       — Отвечу на всё, о чём знаю сам. — Заверил её грифон. — Но сначала. Давайте разведём костёр. Впереди новолуние. — Нас ждёт тёмная, длинная, ночь