Dragon's place: Plibek

      Говорят, лучшие годы человека — года юности.       Говорят, тогда кровь кипит и голова пустая, и тело полно сил, и весь мир лежит у твоих ног.       Хуйня.       Кровь-то кипит, да только общество её остужает. Голова-то пустая, да только все, кому не лень, норовят забить её дурью всякой, типа «правильными вещами». И сил-то у тебя много, да только в рамки загоняют, душат, под каблук садят, всё размазать тебя хотят подошвой по асфальту, смешать с пыльной серой плиткой. И сам мир никак уж не хочет лежать у ног, всё возвышается над головой непробиваемой, неприступной, бесячей стеной из бронированного стекла высшего качества. Ты видишь всё за этим стеклом. Ты видишь, что там тебя ждёт настоящая жизнь, но ты не можешь туда пробраться.       Юность — это борьба. Борьба с собой, борьба с обществом, борьба с невидимым врагом. И твоя война — она только твоя, тебе тут никто не помощник — тянется не один год, не знает перерывов на обед и перемирий, она беспощадна к тебе, потому что ты сам не жалеешь себя.       Ты. Ты сам — война. Война — в твоей голове.       Все видят тебя победителем, Юра.       Ты сам себя хоронишь каждой ночью в траншее, Плисецкий.       «Молодец, Юрий!»       Плисецкий не слышит.       «Прекрасная программа, прекрасная, Юрий очень талантлив».       Плисецкий не оборачивается.       «Юрий, Вы надежда российского спорта».       — Да-да, отвалите.       Плисецкий беспардонно сваливает из переполненного здания, зарывшись в капюшон толстовки и в отросшую чёлку, точа шаг и почти срываясь на бег. Потом польстите, сами разберётесь, его присутствие совершенно необязательно, главное — маячащий перед глазами блеск очередной награды.       Юра никому не нужен. Всем нужны его медали.       На улице душно, в груди жарко, глаза в пол, и зубы стиснуты до боли.       — Эй, Юра!       Путь преграждён, а в поле зрения, помимо мокрого тротуара и собственных грязных кед, появляется пара начищенных тяжёлых берцев. Взгляд сам собой поднимается плавнее, резкость притупляется, и пожар из груди переходит на скулы. Тёмные глаза излучают притягательное тёплое спокойствие. Непривычно. Контрастно. Нужно.       — Хорошо откатал сегодня.       Губы сами собой расплываются в глупой улыбке, которую никак не спрятать, как бы ни хотелось.       В твоей войне, конечно, тебе никто не помощник, но кое-кто ждёт тебя на ничейной земле, чтобы сделать передышку.