Треск стекла

      «Дорогая, милая Вероника!       Я хочу, чтобы ты знала: в жизни тебе предстоит многое пройти. Встретить разных людей — кто-то станет тебе другом, а другой предаст и сделает больно. Перепробовать массу занятий — некоторые будут приносить радость и удовлетворение, а какие-то усталость и раздражение. Возможно, однажды ты даже переедешь. Только прошу тебя, помни, что вместе с собой ты берешь все свои проблемы. Не переезжай, чтобы убежать от чего-то.       Ты всегда хотела рисовать. Помнишь? Помнишь, как в детстве ты разрисовывала стены, тетрадки, дневники и учебники? А родители тебя ругали и никак не могли додуматься отвести тебя в художественную школу, помнишь? Я до сих пор не понимаю, почему ты не бросишь свою работу и не пойдешь рисовать. Но я обещала не доставать тебя с этим вопросом. Поэтому молчу.       Только не убивай свою мечту. Обещай, что рано или поздно ты к ней придешь. И будешь рисовать. Свободно и легко. Как по краю писем, что ты писала мне. Как на замерзшем стекле в нашей маленькой комнате. Как на запотевшем в ванной зеркале. Также легко и непринужденно. От сердца.       Ты даже не представляешь, насколько ты талантлива. Но никто не сможет тебе рассказать и объяснить, пока ты сама не захочешь поверить в это. Милая моя, родная, верь в себя, пожалуйста, хотя бы на пять процентов от того, как в тебя верю я. И для начала этого будет достаточно.       Прости, что притащила домой кота. Но ты же знаешь, что я не могла пройти мимо. Обещаю, что сегодня найду для него дом. Не дуйся! Твоя Стя…»       Вероника шмыгнула, зажмурилась и сдавила пальцами переносицу. В груди давило, в голове шумело, в животе урчало — письмо оказало гораздо больший эффект, чем изначально планировалось.       Этот конверт Вероника получила гораздо позже положенного. Спустя столько лет. А строчки казались все такими же живыми, как и в предыдущих посланиях. Слова будто бы не пылились в конверте все это время, а ждали своего часа. Вероника почувствовала, как будто Настя провела рукой по ее влажной щеке, заправляя прядь волос за ухо. — Начинай жить для себя, родная… — то ли в голове, то ли взаправду послышался знакомый голос.       Вероника мотнула головой, заставляя себя вернуться в реальность. Крепкий кофе, бодрящий душ. Все как будто бы встало на свои места. Она точно знала, что ей нужно делать. Не было никаких сомнений, страхов и неуверенности. Вероника сложила в своей голове картинку с помощью последнего пазла, подаренного Настей.       На работе она оказалась раньше всех. Быстро написала заявление об увольнении, нашла в интернете подходящую художественную школу, откликнулась на вакансию помощника дизайнера, откуда ей буквально через десять минут перезвонили и пригласили на собеседование.       Последние две недели доработки коллеги не узнавали в привычно угрюмой женщине светящуюся от счастья Веронику. Светлана же, наоборот, словно натянула на себя защитную броню от всего и всех. С лица пропала улыбка, глаза ввалились и в них не было видно того самого блеска, цвет кожи становился все более серым, голова сильнее вжалась в плечи, и казалось, что ее постоянно знобит.       Из своего кабинета Света предпочитала не выходить. Даже на коллективные проводы Вероники женщина не соизволила показаться. Веронике пришлось самой зайти к ней в кабинет. — Я ухожу, — продолжая стоять в дверях, сказала Вероника. — Знаю, — не отрывая взгляд от монитора, ответила Света. — Мне бы не хотелось расставаться с тобой вот так. — А как бы тебе хотелось со мной расстаться? — Светлана подняла взгляд на Веронику, прищурившись и поджав губы. — Если тебе хочется продолжать в таком духе, то… — То что? То что, Вероника?! — Света подскочила с кресла и оперлась о стол стиснутыми кулаками. — Света, я не понимаю. Да, мы закончили не совсем на позитивной ноте. Но какого черта ты так взъелась на меня? Что я сделала? — Ах, да. Ты ничего не сделала. Вообще. Совсем. Вот прям взяла и ничего не сделала! — Ты с ума сошла, что ли? — И ты туда же?! Да идите вы к черту!       Света расплакалась и выбежала из кабинета, сильно толкнув Веронику плечом. Той одновременно и хотелось, и не хотелось идти за женщиной. Внутренний голос шептал, что надо пойти и успокоить, обнять, все выяснить и расставить точки над «i». А рассудок и логика кричали, чтобы Вероника уносила ноги подальше от этой психованной истерички. Мало ли что она еще вытворит в таком состоянии. Победил разум, и Вероника ушла.       Она ушла не только из компании, в которой честно трудилась последние несколько лет. Вероника ушла из дома, найдя себе более подходящую и уютную студию в центре города. Она прошла собеседование на должность помощника дизайнера в крупной рекламной компании, где, кстати сказать, ей согласились оплатить половину стоимости обучения в художественной школе. Сделав один правильный выбор, Вероника попала в водоворот правильных и подходящих событий.       Новая работа, новое жилье, новые люди. Новая Вероника. После того, как она прочла «неполученное» когда-то письмо от Насти, жизнь повернулась на сто восемьдесят градусов, не желая оглядываться. Ее все устраивало. Или ей так казалось. По крайней мере, свежие эмоции и впечатления заглушали внутренний голос.