Треск стекла

      Звонок в дверь прозвучал жалостливо и тоскливо. Вероника не собиралась выходить из дома в единственный выходной. На работе завал. Собственно, она и видеть никого не хотела. Поэтому звонящему пришлось повторить манипуляцию, дабы хозяйка соизволила встать с постели.       Вероника посмотрела в глазок и застыла перед дверью. Воспоминания лавиной скатывались от головы, по гортани, сквозь грудную клетку, живот и дальше по ногам, оставляя за собой то жалящий огнем, то пронзающий льдом след.       Искрящаяся улыбка на родном лице, дрожащие от мороза пальцы, нежные прикосновения губ, разговоры до утра, стекающие капли по обнаженному телу, руки, голос, глаза… Вероника отшатнулась от двери. Голова кружилась, руки немели, коленки подгибались. А в животе завязался такой узел, что сам Геракл не смог бы его развязать. Ей пришлось сделать десять глубоких вдохов и выдохов, чтобы прийти в себя и открыть дверь. — Привет, — зеленые глаза засветились от искренней улыбки. — Привет, — Вероника замешкалась, и гостья сама вошла в квартиру. — Ничего, что я без приглашения, вот так, как снежный ком? — Ничего. Я рада тебя видеть, — Вероника закрыла дверь и помогла девушке снять пальто. — Проходи на кухню.       Неловкость. Смущение. Смятение. Им обеим хотелось и в то же время не хотелось находиться рядом. Слишком много воспоминаний. Сильная боль и горечь потери. Именно Женя, сестра Насти, была с Вероникой в то время. Держала за руку на похоронах. Помогла организовать захоронение, поминки. Прибегала по ночам, когда душили слезы и было нечем дышать. Женя помогла Веронике не сойти с ума. Нет, не облегчить. Просто не сойти с ума. — Я думала, ты переехала. Вернулась? — Вероника поставила чайник и полезла в холодильник. — Переехала, — Женя по привычке заняла место у окна. Пока она жила у Вероники, это было ее любимое место. — Нет, возвращаться я не хочу. Сама знаешь. — Знаю, — кивнула Вероника, выставляя на стол тарелку с сыром. — У меня отпуск. Лечу на Кипр. Вот, решила заскочить к тебе. — Здорово. Одна или с кем-то?       Разговор вокруг бытовых тем расслабил девушек. Та неловкость от первой встречи глазами постепенно растаяла. Вот они уже смеются, вспоминая какую-то нелепую историю, связанную с Настей. Перебивают друг друга, дополняя историю, каждая от своего лица. — А еще она так смешно морщила нос, когда чуяла цитрусовые, помнишь? Да, да. Я тогда так влипла из-за того, что не знала. Притащила огромную связку с мандаринами на первое свидание. Она в сопли, слезы. Еще и смеется при этом. Я понять ничего не могу. Стою, офигеваю.       За воспоминаниями время летело незаметно. Теплая грусть сменялась мокрыми улыбками в знаке бесконечности. Женя с Вероникой были нужны друг другу. Как тогда, так и сейчас. Их связывала невидимая нить, толстым канатом обмотавшая их души. Они будут связаны всегда. Ни километры, ни годы тишины не разорвут связь. — Я нашла письма. Ваши, — Женя протянула стопку конвертов Веронике. — Спасибо.       Старая добрая привычка — переписка. Это Настя научила Веронику. Она многому ее научила. В том числе не избегать проблем, а разговаривать. И когда совсем тяжело сказать что-то, ком стоит в горле и ты просто не можешь открыть рот — возьми ручку и бумагу. Напиши. Письма были не только криком о помощи, когда в отношениях был разлад. Романтические и напоминающие о любви тоже были. И превалировали. Поэтому Вероника убрала письма в нижнюю полку комода, даже не взглянув. Когда-нибудь. Когда-нибудь, но не сейчас. — Ты на машине? Подбросишь до вокзала? — Конечно, еще спрашиваешь!       Света сжимала ручку чемодана и переминалась с ноги на ногу. «А вдруг она меня прогонит?», крутилось в голове и мешало сделать шаг. Уходить от мужа было не так страшно, как сейчас постучать в дверь Вероники. Хоть он и пообещал «не оставить это дерьмо просто так!».       Зажмурившись, Светлана набрала полную грудь воздуха и медленно выдохнула, считая до десяти. Но поскольку она так долго плакала, то должен ведь настать и хороший период, верно? Эта мысль поддерживала и грела лучами надежды, которые в итоге и заставили сделать шаг.       Но стоило Свете сделать реальный шаг, как дверь подъезда открылась и из темноты коридора выпорхнули две фигуры, в одной из которых Светлана моментально узнала Веронику.       Вероника, мило улыбаясь, придержала дверь, чтобы ее спутница вышла. Затем любезно открыла дверь машины, чтобы девушка удобно устроилась. Внимание Вероники было приковано к зеленоглазой красавице, которая, в свою очередь, не забывала кокетливо убирать прядь волос за ухо и нежно улыбаться в ответ на любую фразу.       Задние фары мигнули красным светом, и авто выехал из двора, оставляя Светлану в полном недоумении и растерянности. Теперь она точно не будет пробовать стучать в дверь Вероники.