После дождя

Фотоаппарат наведен на домашнее животное, как ружье нацелено на дикого зверя. Сравнение смешное, но так и есть. Эрен соорудил себе маленький домик из подушек на полу и теперь прячется внутри, пытаясь сделать хоть один нормальный снимок своего питомца. В колледже появился конкурс «Наши лучшие друзья!», награда за победу — почетная грамота. Для вас кажется, что это обычная картонка? Скажите Йегеру, человеку, который вместо обоев в комнате имеет грамоты, сертификаты и благодарственные письма. Для него это очень важно. «Особенно…» — он аккуратно взял в кадр пса — «…не дать выиграть Жану.» Бульдог, растянувшись на кровати, спал в смешной позе, словно балерина вышла на каток. Из пасти вяло выпал язык и периодически подергивался, когда собака начинала похрапывать. В снимке было идеально все. Освещением служили лучи утреннего солнца, что красиво падали на мятую простынь. Антикварный подсвечник возносил уютную атмосферу, прибавляя приветливость своим устарелым видом. Стол, захламленный рукописями, множествами книг, непонятными рисунками и неестественными снимками, вносил живую обстановку комнаты. Одеяло было бережно накинуто на пса, прикрывая его «достоинство». Эрен прикоснулся подушечкой указательного пальца на спуск затвора, задержал дыхание… В комнату нагло ворвался Армин, злобно крича: — Чай остыл! Пес проснулся. Время превратилось в замедленную съемку. Зрачки Йегера мгновенно расширились, ожидая разруху в комнате. Бульдог начал активно выкарабкиваться из одеяла, разбрасывать слюни по чистой постели, громко лаять и целиться разгрызть рисунки. Арлерт затаил дыхание, продолжая стоять в проходе, его охватила паника, мысли не могли реализоваться в действия. Эрен не проходил обучение в военной школе, но через секунду, он вылетел из своего «домика» и шустро перепрыгивал через декорации для фотографии, дабы спасти «каракули». Блондин понял суть происходящего и синхронно со своим другом начал бежать к столу. Их домашний питомец был рядом, чтобы облизнуть чей-то нарисованный портрет. — Ты разбудил Конни! — истошно закричал Эрен. Армин прыгнул на пса, оттаскивая от стола и удерживая крепкой хваткой. Эрен выхватил из пасти питомца рисунок, швырнул подальше от бойни. Друзья переглянулись, в их глазах не угасал огонек перепуга. После, неожиданно, Йегер засмеялся, закрыл лицо руками, начал скатываться по стенке на пол. В этих «каракулях» он выбрасывает свои эмоции, чувства, и неважно, что на рисунках изображено, для этого паренька они многозначительные. Арлерт, в смятении, несколько раз хихикнул и ослабил хватку. Пес вырывался из рук подростка и решив, закончить начатое, побежал к дальнему рисунку. — Нет! — теперь Армин отчаянно закричал. Эрен убрал ладони от лица, беззвучно издал испуганный крик. Арлерт застыл, протягивая руку в сторону питомца, хотел остановить, но тот оказался шустрым. Рисунок энергично мотался из стороны в сторону в пасти «тирана», рвался на кусочки, как сердце подростков. Когда бульдог насладился своим проказничеством — мирно повалился на бок. Эрен подполз к портрету, теперь на нем изображены глаза, лоб и волосы. Армин виновато опустил взгляд в пол. — Я, ведь, больше не смогу его нарисовать. — прошептал Йегер. Арлерт тихонько передвинулся к своему другу, посмотрел на рисунок. На него смотрел мужчина с уставшими глазами и нахмуренными бровями, будто осуждал за то, чего ещё не произошло. — Кто это? — Я его видел во снах. — Эрен пожал плечами. — В последнее время сны стали странными, мне сниться как мы убиваем больших людей. Кровь повсюду, крики отовсюду… Он был быстрее и сильнее среди нас. Руки Йегера начали трястись. — Я не знаю кто это, — продолжал подросток, — но… Черт, это всего лишь сны. — шатен засмеялся. — Этого никогда не было, забудь. Эрен разорвал портрет пополам, отбросил в сторону, после поднялся на ноги и покинул комнату. Армин смотрел вслед своему другу, окутанный собственными мыслями. Он схватился руками за волосы и прислонился лбом в пол, повторяя шепотом одно и тоже: «Дурак, дурак, дурак!»