Ты - моя маленькая сучка

— Сэм, что-то ты припозднился, — встретила высокого парня модельной внешности девушка за барной стойкой. — Препод решил отчитать меня по полное число за то, что я мало времени уделяю сну, — ответил Сэм, убирая длинную чёлку с глаз. — Ещё немного, и он сам начнет следить за моим режимом. — Оу, ну ты и влип. Никогда бы не подумала, что есть такие заботливые люди, — презрительно фыркнула брюнетка. — И никакой жалости к приятелю. Мэг, что ж ты так жестока? — возвёл очи к потолку парень. — Уж какая есть, — оскалилась Мэг.       Тяжело вздохнув, Сэм отправился переодеваться в свою рабочую форму, чтобы покорить сегодняшних гостей. Снова…

***

      Сэм не любит свою работу… Да что там! Он её ненавидит! Согласитесь, что подрабатывать стриптизёром в ночном клубе «Любой каприз за вашу душу», когда сотни похотливых взглядов в своей голове имели тебя в разных позах и не один раз, никак не скрашивает жизнь. Особенно когда эти взгляды принадлежат не только женщинам, но и мужчинам. Сэм не считает себя ярым гомофобом, да и свободно относит себя к би, но мужские взгляды сильно его напрягают, потому что именно представители сильного пола смотрят так, что хочется тут же остановиться и сбежать в душ, чтобы отмыться от невидимых, но очень ощутимых чужих следов. Сэм никак не может понять, кто и, главное, под чем до такого вообще мог додуматься. Сделать стриптиз-клуб и для женщин, и для мужчин… Это Америка, детка! Тут и не такое встречается. Ладно. Может, это и преувеличение. Такой клуб один-единственный во всех штатах, потому как во главе этой сложной конструкции стоит Кроули. Король, как он себя называет. «Любой каприз за вашу душу» может предложить множество других услуг, о которых ни один приличный человек никогда не слышал. Здесь можно всё: убивать, грабить, пытать, насиловать — в общем, всё, что пожелаете. За определённую плату, разумеется. Сэму иногда кажется, что Кроули и впрямь требует не деньги, а души, как настоящий демон. Король. Но он старается гнать эти мысли куда подальше, потому что это значит, что сверхъестественное существует, а он не хочет! Если эти люди хотят оказаться в конце пути в аду, то туда им и дорога. Да, он верующий человек. Да, он понимает, что вера и паранормальное взаимосвязаны. Да, он знает, что то, чем он занимается, грех. Нет, он не хочет об этом думать. В мире лишь один закон: хочешь жить — умей вертеться. Сэм вертится, потому что за чёртов колледж надо платить! Он много учился, чтобы его приняли в Стэнфорд, и у него получилось, поэтому он не собирается жаловаться на подработку, которая хоть как-то облегчает ему жизнь. Даже если она и нелегальная.

***

      Музыка била по ушам всех, кто находится в зале, но никто не обращал на это внимание. Она позволяет отгородиться от остальных людей заведения, окунуться в неё с головой и наслаждаться картиной перед собой. Что может быть лучше красивых парней и девушек, ритмично и пошло танцующих у шеста или прямо на столе? «Много чего», — сказал бы вам Сэм, но он лишь стискивает зубы и выходит на сцену под громкие свисты «фанатов», коих у него собралось немало с первого дня работы в стриптиз-клубе, и начинает соблазнительно танцевать, стараясь ни на кого не смотреть. Он пытается погрузиться в мелодию, позабыть, где он находится, о том, что его окружает столько похотливых взглядов. И не мудрено.       Сэм работал над своим телом очень долго, поэтому сейчас мог похвастаться статной фигурой и соблазнительным перекатом крепких мышц. Внешностью его тоже не обделили: зеленоглазый и темноволосый парень пользовался большой популярностью у представителей обоих полов. А стоит ему состроить коронные «щенячьи глазки» — так и вовсе многие впадают в транс умиления. А ямочка при улыбке добивает всех окончательно.       Сценарий проверен временем, и Сэм полностью им доволен, но даже так до его слуха доходит визг его главной фанатки — Бекки. Винчестер знает о ней всё, хотя на самом деле не хотел бы знать её вовсе. Она сама всё ему рассказала после конца одного из рабочих дней. Если бы Сэм мог вернуться назад во времени, то обязательно бы предотвратил эту встречу, потому что Бекки — это настоящий сталкер. Парень не хотел бы, чтобы в будущем она стала маньяком, ведь именно он будет первым в её списке…

***

      Уже год прошёл с того момента, как Сэм сбежал от отца и брата. И он не жалеет. Жить в вечных разъездах, не имея постоянной крыши над головой, питаться чуть ли не одним фастфудом — не то, о чем Сэм мечтает. Единственное, за что ему стыдно — понимание, что он бросил брата, но парень гонит эти чувства далеко-далеко. Дин сам выбрал свою дорогу, а Сэм — свою. Их пути разошлись. Здесь ничего не поделаешь. Такое случается. Но перед Джоном Сэму совершенно точно не стыдно.       Сэм не верит и никогда не верил Джону. Ну, кто поверит, что твой отец бегает по всем штатам в поисках разных тварей, чтобы убить их, тем самым спасая людей? Сам Сэм не видел ни одного монстра в своей жизни, поэтому относится скептически. Но он верил Дину. Верил в его сказки о чудовищах, о их вечной беготне за ними и о том, что его брат настоящий герой. Дин врать не будет! Сэм верил ему лет так до двенадцати. Потом он тоже верил, но чтобы не обидеть брата. Сэм подозревает, что Дин прекрасно знал, да и сейчас знает, что он начал сомневаться в его словах, но брат продолжает звонить ему даже после ссоры, чтобы рассказать о новом своём приключении. Сэм всегда внимательно его слушает и широко улыбается во время таких звонков. Отец же решил напрочь его игнорировать. Дин как-то обмолвился, что Джон иногда спрашивает о нём, но вопросы подобны типу: «Он там ещё жив?»… Если сначала Дин рвался рассказать о Сэмми всё, что знает, то позже это желание отпало. Буквально после первого раза. Фраза: «Я поставил конкретный вопрос, так будь добр чётко отвечать лишь на него. Остальное меня не интересует», — тут же отбивает всё желание говорить хоть что-то. Однако Дин верит, что это всё притворство, потому что как-то видел, как отец нежно проводит грубыми пальцами по фотографии, где запечатлены оба его мальчика. Сэма такое расположение дел задевает. Сильно задевает, но он старается не показывать этого. Но Дин явно телепат. Причём очень сильный, раз может чувствовать Сэма на расстоянии. Иначе как объяснить, что он словно знает, когда нужно звонить, когда лучше не беспокоить, а когда нужно поддержать. Сэм восхищён.       Сэм очень хочет, чтобы такая же «телепатия» была у большинства людей. Конкретно у Бекки, ибо это дама не понимает ни намеков, ни прямых отказов, причём ни на английском, ни на итальянском, ни на русском. Нет. Русского языка Сэм не знает. Его познания заканчиваются на нескольких неприличных фразах. Многие хотели бы знать один иностранный язык лишь для того, чтобы ругаться матом, когда нельзя этого делать на родном. Сэм тоже хотел, и его выбор пал на русский: во-первых, это звучит грубо, а оттого пугающе; во-вторых, это круто, потому что сложно; в-третьих, мало кто знает русский язык в Америке. Дин считает его ботаном из-за этого, но Сэм знает, что его брат гордится им.

***

      Сэм погрузился в себя, чтобы не видеть тёмную сторону мира. Его движение стали механическими, поэтому он без стеснения радовал зрителей откровенными позами. Из одежды на нём были лишь сильно обтягивающие штаны да множество чёрных лент, обвязывающих торс. Ничего они не скрывали, но желание содрать их к чёртовой матери всё равно посещало. Ничего не прикрывало и кисти рук, где у всех находится метка соулмейта. Сэм не видит смысла закрывать то, чего нет.

***

      Старший брат считает его особенным. Не таким, как все. Сэм тоже так считает, но если Дин вкладывает в эти слова исключительно хороший смысл, то сам Сэм противоположный. Имеют в виду они совершенно разное. Дин говорит о личных качествах брата, а Сэм о метке, точнее, об её отсутствии.       У каждого в 15-16 лет появляется метка на одном из запястий в виде какого-то рисунка, а иногда даже слова. Получить метку — великая радость, ведь это значит, что где-то в мире у тебя есть свой человек, с которым ты обязательно когда-нибудь встретишься. Эдакая сказка со счастливым концом. Именно так и думал Сэм, когда впервые услышал объяснения из уст Дина. Дин не особо разбирался в этой теме, да и не интересовался как-то, но ради младшего он пересилил себя и засел за книги, что можно считать настоящим подвигом, потому как Дин ненавидит копаться в пыльных бумажках, которые навивают на него лишь скуку. Сэму понравилась эта сказочка, и он с нетерпением ждал своего шестнадцатилетия. Понимание того, что не всё так просто, пришло к нему в 17. Почему так поздно? Потому что он до последнего надеялся, что входит в ту категорию людей, которая получает метку чуть позже. Надежды не оправдались ни в 17, ни в 20, ни в 24… После Сэм переместил себя в категорию, в которую входят те несчастные 10% людей, не получившие свою метку. Принятие состоялось быстро, а вот чувство, что никому он не нужен, кроме брата, остаётся с ним до сих пор. Сказка — это хорошо, но нет гарантии, что автор задумывал её со счастливым концом…

***

      Сэм продолжает игнорировать реальность, но что-то вновь выдернуло его из своих мыслей. Опять этот взгляд. Он появился не так давно, но от чего-то Сэм никак не мог его игнорировать. Он был другим. В нём не было пошлости, не было желания получить, как какой-то трофей. Было лишь нечеловеческое любопытство. Этот взгляд заставляет вздрагивать, сжаться, чтобы стать как можно меньше. Но одновременно он раздражает своей проницательностью. Словно смотрит в самую душу, видит каждый её клочок, каждый тёмный угол. Сэму иногда кажется, что кто-то копается в нём, надавливая на самые больные воспоминания. Невыносимое чувство. Источник заставляет искать себя в толпе, словно зазывая в игру «кошки-мышки», и Сэм в ней точно не кошка. Винчестеру никогда не удавалось его отыскать. Когда казалось, что он почти его поймал, взгляд тут же исчезал, словно его никогда и не было. И каждый день всё начинается сначала.

***

      Сегодня Сэм чувствовал себя грязным сильнее, чем обычно. Ему не терпелось оказаться дома, чтобы принять горячий душ, что сотрет все его невзгоды хотя бы на одну ночь, потому что с первыми лучами солнца всё начнётся сначала. На улице идёт противный моросящий дождь, который больше омрачал и без того поганое настроение, чем мочил. Сэм глубоко вздохнул, подставляя слабым каплям разгорячённое лицо. Наперекор желанию оказаться дома, одновременно хотелось никуда не уходить, а остаться стоять на месте. Посреди грязного переулка, в углу которого противно мяукает кошка, возле серой лужи, под давно переставшим казаться свободным небом. Заставив себя опустить голову, Сэм огляделся. И попал в плен голубых глаз. Тех самых глаз. — Чудесная сегодня погода, не правда ли? — жизнерадостно заметил незнакомец, слегка наклонив голову набок.       Мужчина был довольно высоким, слегка уступая Сэму. Его короткие волосы намокли и теперь торчали в разные стороны, на губах играла дружелюбная улыбка, за которой несомненно скрывался оскал хищника, наконец приступивший к активным действиям в поимках своей жертвы, которую долго выслеживал. Сэм непроизвольно поёжился. Одет незнакомец был довольно легко, но не было заметно, что ему холодно. Казалось, что его вообще не волнует, что происходит вокруг него. Винчестера посетила мысль, что если рядом с ними упадет метеорит, то мужчина лишь просканирует его взглядом и вновь обратит свой взор к нему. Вокруг голубоглазого сиял ореол силы, мудрости и загадки, которую Сэм не горел желанием разгадать. Он хотел лишь сбежать как можно дальше, но в то же время никуда не уходить, остаться рядом. — Не особо, — плотнее кутаясь в чёрное пальто, пробурчал Сэм. Немного постояв, он двинулся к выходу, стараясь не смотреть на мужчину. Не хватало ещё вляпаться во что-то более липкое, чем его положение на сегодняшний день. — Уже уходишь? Не, ну, это как-то некрасиво с твоей стороны, — насмешливо сказал незнакомец, не оборачиваясь, когда Сэм прошел мимо него. От этих слов по коже мужчины прошел табун мурашек. Он непроизвольно остановился, сам не понимая, зачем. — Что тебе от меня нужно? — Познакомиться? Очень редко сейчас встретишь человека, который сможет тебя понять. — С чего ты взял, что я смогу тебя понять? — Сэм даже обернулся к мужчине, но наткнулся на его спину. — Просто знаю. — Как… тебя зовут? — Люцифер, — медленно обернулся к Сэму мужчина. Винчестеру показалось, что у него блеснули глаза красным огнём.

***

      Сэм с каждым днём всё больше удивлялся Люциферу. Сначала мужчина посчитал, что это будет последняя такая их встреча, но ошибся. Новый знакомый каждый день встречал студента после пар и работы, прогуливаясь с ним до квартиры и отвлекая от мрачных мыслей. Он не намекал на то, что можно было бы и пригласить гостя на чай или кофе. Мужчина обманчиво мягко улыбался, брал Сэма за руку и подносил тыльную сторону ладони к губам, касаясь её своим горячим дыханием. И уходил. Не прощаясь. Сэм пугался такого поведения Люцифера, краснел, как маков цвет, а поначалу даже пытался выдернуть руку, но хватка у мужчины была железная. Не помогал и способ прятать руки в карманах или за спиной, потому что голубоглазый невиданной ловкостью захватывал их в плен, несмотря на преграды. Со временем Винчестер смирился. В выходные Люцифер вытаскивал студента на свежий воздух, как он говорил, потому что: «Нечего просиживать штаны в квартире, пока за стенами стремительно проходит целая жизнь». Сэм честно упирался, но все попытки были тщетны. Люцифер отчего-то оказался сильнее, хотя по всем параметрам Сэм превосходил его. Не получалось через дверь — в ход шли окна. Его не волновало, что находятся они на четвёртом этаже. Иной раз Сэм еле удерживал себя, чтобы не позвонить Дину за консультацией о нечисти. А потом резко вспоминал об огромном дереве, ветки которого доставали не только до его четвёртого этажа, и о постоянно открытом окне, потому что в квартире вечная духота. Но чувство, что не было здесь никакого дерева, отпускать не собиралось, хоть и вот оно. Дерево. Они прогуливались по набережной, кафешкам, магазинам; посещали кинотеатры, клубы и выставки; лежали на зелёной траве вдали от города, любуясь звёздами. Винчестер был против, потому что не хотел тратить деньги на всё это, когда впереди маячит день доплаты за учёбу, а кроме этого ещё и жить надо: квартира, интернет и продукты сами себя не оплатят. Но и здесь Люцифер был непреклонен. Оплачивал все затраты сам, несмотря на все возмущения парня. «Мне не сложно, да и ничего не потеряю, но при этом оба получаем удовольствие», — как он сам говорил. Сэм всё равно стал записывать все расходы Люцифера в отдельный блокнот, чтобы потом отдать деньги. После этого он стал реагировать тише. — Почему ты все это делаешь? То есть… зачем? Да ещё и для меня… — спросил как-то Сэм. — Хочется, — смотря на небо, ответил тогда Люцифер. — И всё? Без причины? — А для каждого поступка нужна причина? Иногда следует сделать то, что просто хочется, даже если в этом, на первый взгляд, нет смысла. — Рискованно… — Зато весело. Чувствуешь себя живым. — Ты странный, — вздохнул Сэм и, задумавшись, посмотрел на небо. — Скорее, все вы — странные, а я нормальный, — усмехнулся Люцифер, пряча в глазах яростный огонь.       Очень напрягала такая забота со стороны незнакомого, по сути, человека, но почему-то рядом с ним все беспокойства куда-то пропадали и не появлялись на горизонте ещё долгое время. Словно по чужому щелчку пальцев отключались и другие чувства, так и кричащие о странности всего происходящего. Винчестер старался отдалиться от мужчины, даже подумывал сменить квартиру, но все попытки оборачивались прахом. То съезжать некуда, то денег на это нет, то сам хозяин убедительно просил не делать этого… Сэм просто не хочет портить ему жизнь, ведь где-то там его может ждать соулмейт. Не хотелось бы влюбиться, а потом разрывать себе сердце из-за того, что мужчина найдет свою пару и свалит, оставив его одного. Но все страхи развеялись, когда Люцифер показал своё пустое запястье. Парень выдохнул с облегчением — теперь можно и попробовать, верно?

***

      Пробовали страстно, громко и ни один раз. Оба были довольны, пока Сэм не переехал к Люциферу. Дом, конечно, у Фаллена* шикарный. Не возразишь. Людям со средним заработком такой не купить. Сэм даже терялся в комнатах поначалу, но потом привык. Еда всегда есть, крыша над головой тоже, любимый человек под боком, что ещё надо? Ладно, с любимым человек Сэм поспешил. Скорее… это просто влюбленность. Пока. Но мужчина не удивится, если она перерастёт во что-то большее. С работы, к слову, пришлось уйти, что неудивительно. Люцифер сразу сказал, что пока Сэм с ним — такого не потерпит. Подписывал заявление об уходе Винчестер легко и немедля, вдыхая воздух полной грудью. Грядут перемены.

И они грянули.

      Грянули не сразу. Сначала всё было, как в диснеевском мультике: проблемы с семьёй, испытание жизни и в конце хэппи энд, около которого Сэм и находился, как он искренне считал, хоть и жилка подозрения часто пульсировала в черепной коробке, говоря, что такого просто не бывает, что где-то есть подвох на последней стадии такого мультика. Подвох, как выяснилось, был, правда понял Винчестер не сразу. Всё началось с лёгкого насилия в постели. Синяки на запястьях при связывании, множество болезненных меток-укусов по всему телу и многое другое. Сэм не обратил на это внимание, ведь это добавляло немного острых ощущений. Но с каждым разом всё становилось только хуже. Дошло до того, что парня просто изощренно насиловали, причиняя не только физическую боль, но и эмоциональную. Розовые очки, что повесили на него насильно, начали приходить в негодность. Попытки поговорить ни к чему не приводили. Попытки сбежать заканчивались провалом и жестоким наказанием. Попытки самообороны разбивались моментально. Сам Люцифер не видел ничего страшного в своих действиях, и это пугало. Сэм решил составить план побега, полностью продумав каждый шаг. И свой, и чужой. Он сомневался в успехе дела, но и терпеть не было мочи. Надо что-то делать.

***

      Сэмюэль Винчестер вернулся к тому, с чего начал — мотели на несколько ночей, нездоровое питание, вечный страх, но теперь уже не за брата и отца, а за себя и окружающих его людей.       Сбежать, на удивление, у него получилось, но подозрения, что ему позволили так думать, словно решив раз и навсегда показать свою силу, разъедали изнутри. Люцифер, словно профессиональная ищейка, шёл по следу, каждый раз отставая на считанные миллиметры. Сэму этого вполне хватало. Как ему удавалось уходить раньше, чем Фаллен настигнет, Винчестер не знает. Просто какое-то жужжащее в груди, словно предупреждая, заставляло бежать-бежать-бежать… Не важно, куда.       Как это всё происходит? Всё относительно просто. Винчестер, не глядя, тыкает в карту Америки и едет в это место. Никакой логики в перемещении, никак не предугадать, куда он направится дальше. У Люцифера уши везде, поэтому это — лучший способ скрываться. Мотель выбирается от слова… как повезёт. Иногда случалось, что мотелей вообще не было. Приходилось проситься на постой. Этого Сэм ужасно не любил, потому что чувство, что он подставляет невинных людей, не отпускает до конца.       Так, в самом начале своего «путешествия», Винчестер познакомился с Габриэлем. Хороший парень. Странный немного, но это даже шло ему. Именно с этим простым, на первый взгляд, человеком было легко общаться. Он часто шутил, поедал сладости и просто вёл себя так, словно никаких проблем не существует. А может, их и правда нет… Человек любит преувеличивать. Несмотря на всю его несерьёзность, Сэм видел в глубине карих глаз боль, которую давно держат под пятью замками. Не то, чтобы Винчестер хотел в это лезть — своих проблем хватает, — но отчего-то хотелось помочь этому парню с запахом карамели. Однако мысль, что Габриэль может пострадать из-за его, несомненно, благих намерений, не позволяла этого сделать. Сэм старался держать дистанцию, но в один день стена, словно из стекла, просто… треснула. А там, где одна трещина, появляются ещё две. И ещё. И ещё. И ещё… В конечном итоге, она неизбежно рассыпалась на множество осколков. Габриэлю он рассказал всё. Начиная детством, заканчивая сегодняшним днём. Стало легче. Пока разум не прояснился. Правда, метаться было уже поздно. Габриэль на это только улыбнулся. Той самой грустной улыбкой, которой врач пытается дать надежду неизлечимо больному. Стало только хуже. Последние дни парни провели вместе, стараясь радоваться каждому мгновению, как бы ни было тяжело. Хотелось хоть на мгновение забыть о нависшем мече над его шеей. С Габриэлем это получалось. Прощались они лучшими друзьями. Сэм считает его лучшим другом. Габриэль на прощание сказал странную фразу, которая по сей день крутится в голове Винчестера: «Не дрейфь, старик! Пока я жив, ты будешь в безопасности. Относительно, конечно». Что это могло значить — неизвестно. После своего ухода он стал находить в кармашках своей сумки сладости и… деньги.       Вообще, деньги на проживание и пропитание Сэм добывает всеми возможными способами: играет в покер или бильярд, выигрывая, ведь Дин — лучший учитель; находит подработки, взламывает банковские карты… На одном месте Винчестер старается долго не задерживаться. Опасно это. С людьми тоже контактирует как можно меньше. Не только, чтобы свидетелей свелось к минимуму, но и чтобы меньше людей пострадало от рук взбешенного Люцифера. О жертвах Сэм узнал случайно. Пока сидел в баре, заливая несправедливость паршивым алкоголем, по телевизору шли новости о кровавом деле некоего маньяка, который оставляет после себя одну надпись: «Я найду тебя, моя маленькая сучка». Не то, чтобы Сэм сразу понял, в чём дело, но подозрительно маршрут маньяка совпадал с его собственным. А это напрягало. Вскоре не осталось сомнений, что Люцифер убивает всех, с кем Винчестер как-то контактировал. Уж неизвестно, как он выбирал, кого убить, а кого просто поколотить, но огребали все. Страшно подумать, что будет с ним, если они встретятся. Документами Сэмюэль также пользовался поддельными. Так и жили. Один убегал, другой догонял, но не перегонял. Винчестер до последнего надеялся, что совсем скоро Люциферу надоест гоняться за ним, но время шло, а темп всё не сбавлялся. И можно было бы жить, если бы на горизонте не появилась ещё одна проблема.       Сэм Винчестер стал сходить с ума. Окончательно и бесповоротно. Его стали посещать галлюцинации. Точнее, его личная болезнь — Люцифер собственной персоной. Сначала Сэм думал, что он просто перенервничал, но даже длительный отдых не отогнал личного дьявола. Всё становилось только хуже. Если в начале его пути схождения с ума, Глюцифер — как он его прозвал, — просто нескончаемо говорил, то теперь не дает ни есть, ни спать, ни принять ванну. Сэм понимает, что это всё ненастоящее, но всё настолько реалистично… Иногда начинаешь сомневаться в этом.

***

— Дин, привет, — после коротких гудков начал Сэм, устало прикрывая глаза. — Хей, Сэмми! Как ты? — с плохо скрываемым беспокойством спросил Дин. — Как обычно, — вымученно улыбнулся младший Винчестер, услышав любимый с детства голос старшего брата. — Он всё ещё с тобой? — Да. Стоит в углу. Сегодня он, правда, какой-то странный. С утра не появлялся, а сейчас какой-то тихий. Просто стоит и смотрит. Задумал, наверное, что-то, — устало отчитался Сэм. — Может ты мне уже скажешь адрес? Я приеду, и мы со всем разберёмся! — вновь завёл свою шарманку Дин, надеясь, что Сэм всё же одумается и примет его помощь. — Нет, Дин, я не хочу втягивать тебя в это. Вполне хватает вот таких разговоров с тобой, а с остальным я благополучно справляюсь, — Сэм включил громкую связь, чтобы переодеться после принятия душа. — Сэм, я… — Удалось узнать что-нибудь? — перебил брата Винчестер-младший, не желая слушать уговоры, потому что когда-нибудь он обязательно сломается и позовёт Дина к себе, а этого совсем не хотелось.       По ту сторону послышался громкий тяжёлый вздох, но правила мужчина принял: — Кое-что есть, но не знаю, относится ли это к тебе. — Говори уже.       Всё время, пока Сэм переодевался в чистые вещи, Глюцифер не сводил с него жадного взгляда, словно желал прикоснуться к желанной загорелой коже после долгого воздержания. И это пугало. Обычно мужчина издевался над Винчестером, не давая нормально есть и спать, забирая жизненные силы. Он то пел, специально фальшивя, ведь голос у него красивый; то доставал провокациями, чтобы Сэм наконец обратил на него внимание; то пытался разговорить, аргументируя тем, что ему скучно; то создавал иллюзии каких-то страшных темниц, окруженных огнём, уверяя, что так выглядит ад, но Сэм не верит, потому что ад он познаёт сейчас; то заставлял окружающих людей как-то причинять себе вред, пугая парня своей кровожадностью, но стоило хоть на секунду усомниться в своей реальности, и ведения прекращались, возвращая обеспокоенные поведением парня взгляды живых прохожих. Сейчас Сэм мало похож на себя прежнего. Осунулся, исхудал, а под глазами залегли глубокие синяки, волосы стали больше походить на солому, потому что парень давно перестал за ними ухаживать. В общем, Глюцифер делал всё, чтобы сломить Винчестера, но он никогда не смотрел на него так. — В общем, такого рода галлюцинации могут быть связаны с соулмейтами. Говорят, да и в книгах пишут, что встретить пару, это, конечно, хорошо и т. д. и т. п., но некоторые отказываются от своей пары по каким-то своим причинам, и это не приводит ни к чему хорошему. Известны случаи, когда человек, отказавшись от соулмейта, начинал видеть галлюцинации своего человека, который по-немногу сводил с ума, словно мстя, что его оставили одного. Чем дольше человек сопротивляется, тем сильнее его сумасшествие. Если он не одумается, то может окончательно сойти с ума. Известны даже летальные исходы. — Этого ты не рассказывал… — поражённо сев, сказал Сэм. — Это информация не для общего пользования, по мнению правительства, хотя мне кажется, что это первое, о чем нужно упомянуть! — Дин зло ударил кулаком по столу. — Успокойся, — мужчина устало потёр переносицу, — нам в это лезть не стоит. Но… Дин, какое отношение эта информация имеет ко мне? У меня нет соулмейта… — Сэмми, я не знаю… Просто ищу всевозможные варианты. — Понятно, ну, что ж…       Сэм прервал свою речь, когда заметил, что Глюцифер двинулся в его сторону, надевая на лицо хищную улыбку. Или это оскал? До этого он внимательно слушал разговор братьев, словно губка, впитывая каждое слово. Винчестер непроизвольно вскочил, готовясь бежать, но, вспомнив, что перед ним всего лишь галлюцинация, успокоился. Немного. Отчего-то сегодня Сэму не по себе с самого утра. Чувство, что сегодня произойдет что-то… решающее, не покидало его израненной души. С чем это связано, Винчестер не знал, но ничего хорошего не ждал. Чем дольше бежишь, тем сильнее мысль, что всё бессмысленно и бесполезно. Его всё равно догонят, всё равно подчинят, всё равно утащат в ад… Но Сэм, несмотря ни на что, продолжает бежать. Он уже и сам не знает, что это: природное упрямство или человеческий инстинкт. — Сэм? Всё нормально? — напряженно спросил Дин. — Да. Нет… Не знаю. Я запутался, — Сэм сел на кровать, пряча лицо в ладонях. — Что? Сэм! Я не слышу тебя. Что-то со связью, — прокричал Дин, надеясь, что его услышат. — Дин? Дин! — подскочил Винчестер, но на том конце послышались лишь рваные гудки. — Чёрт! — прорычал Сэм, с силой швырнув телефон куда-то на пол. — Ну что же ты, малыш Сэмми? Нехорошо так обращаться с вещами. Они ведь достались тебе с таким трудом, — прошипел, словно змея, Люцифер, становясь напротив мужчины.       Впервые за этот день он подал голос. В нем не было уже привычной язвительности, хоть и желание ударить побольнее не пропало. Винчестеру показалось, будто что-то ударило его по лицу. Возможно, реальность. — Без тебя разберусь! — рявкнул Сэм, зло давя на рану на руке.       Эту особенность он выявил давно: если вызвать боль или другие сильные чувства, то Глюцифер пропадает на некоторое время, оставляя его в покое. Боль помогала лучше всего. Стал вырабатываться рефлекс: есть проблема? Боль поможет! Ну и как тут не стать мазохистом? — Как грубо, Сэмми! Разве так разговаривают с тем, кто предназначен тебе судьбой? — сделав обиженный вид, спросил Люцифер. — Не неси чушь! Пропади уже, — обречённо выдавил Винчестер, с остервенением давя на ладонь. — Я тебя только нашёл! Это было нелегко, между прочим. Мой брат хорошо постарался, ставя защиту, — разозлился мужчина, исчезая и появляясь в нескольких сантиметрах от кровати, заставив парня упасть на спину. — Какой брат? — удивление было настолько сильным, что Сэм перестал пытаться прогнать галлюцинацию. — Ты встречался с ним… Полагаю, было бы больше встреч, если бы я его не убил, — ответил Люцифер, встречаясь взглядом с Винчестером, но, увидев непонимание, вздохнул. — Габриэль. Его звали Габриэль. — Ты лжешь!!!       Поверить, что тот добродушный сластена — брат Люцифера, было выше его сил. Но даже не это заставило трястись Винчестера. Не это. Намного больнее было слышать, что его спаситель мёртв. Ведь именно это имел в виду Габриэль той странной фразой! Поэтому Сэм мог почувствовать, когда надо уходить… Поэтому Люцифер не мог переместиться к Винчестеру, как это сделал совсем недавно. Вместе с осознанием пришло отрицание. Сэм упрямо сжал губы. Габриэль жив. Точка. Люцифер почувствовал перемену в настроении собеседника. Он прищурился и стал приближаться, в то время как Сэм начал медленно отползать от своего личного кошмара, чувствуя, что что-то здесь не так. Казалось, что сумасшествие перешло на новый уровень, и это пугало. Люцифер понял, что собирается сделать Сэм, поэтому поспешил пересечь попытку сразу. На глазах опешившего Винчестера Фаллен исчез, чтобы появиться за его спиной. Прижавшись к нему, Люцифер расплылся в блаженной улыбке. — Теперь ты никуда от меня не уйдёшь. Никогда. — Что за?.. Кто ты такой?! Отвечай! — замер Винчестер, сглатывая ком, что так больно встал в горле. — Зачем же так кричать? Я тебе все расскажу и даже покажу, — последнюю часть фразы Люцифер прошептал над самым ухом, вызывая табун мурашек. — Хотя, может, ты и сам догадаешься? — Люцифер… Это не просто совпадение? — зажмурился парень. — А ты много знаешь людей, которых назвали в честь… Сатаны? — хрипло рассмеялся падший. На стене перед Винчестером показалась тень когда-то великолепных крыльев, что сейчас больше походили на ненужный груз, который просто жалко выкинуть. — Чего ты хочешь от меня? — быстро смирился с крахом своего мирка Сэм, понимая, что сейчас это не имеет никакого смысла. Можно было бы всё свалить на его сумасшествие, но что-то внутри грызло изнутри, тыкая носом в правду: пора бы уже раскрыть глаза; вот сейчас решается твое будущее, хотя давно уже ясно, что его просто нет… — От тебя? Ничего. Я хочу тебя. Полностью. Твоё тело и сердце. Твою душу… — прикусывая кожу за ухом, прорычал Падший. — Я… не собираюсь сидеть в твоей золотой клетке! Я не твоя игрушка! — выкрикнул Сэм, стараясь вырваться из захвата. — Поздно. Ты уже давно в ней, мой дорогой соулмейт, — поделился радостной новостью Люцифер, пропуская мимо ушей последнюю фразу. — Не говори ерунды! У меня нет метки, а значит и соулмейта нет! — Сэмми, ты никогда не думал, что отсутствие метки — тоже метка? — смех, словно яд, проник в сознание парня, перекрывая все пути к спасению. — Нет… Нет-нет-нет-нет!!! Быть того не может! Дьявол всегда врет! — забился в бессмысленных попытках вырваться Сэм. — Может врет, а может — нет… Знаешь, Дьявол, — зло сплюнул «новое» имя Люцифер, — всегда будет архангелом, даже если пал… Смирись, ты — моя маленькая сучка.

***

      Больше никто не видел Сэмюэля Винчестера. Казалось, что все забыли о его существовании. Ни для кого не существовало такого человека, как Сэм: студента Стэнфорда, лучшего работника клуба «Любой каприз за вашу душу», сына великого охотника на нечисть Джона Винчестера и брата Дина Винчестера. Ни для кого. Кроме Дина, что для всех прослыл сумасшедшим, до сих пор продолжая поиски несуществующего брата…