Волшебный лифт

      Кинув телефон в сторону, Эмма вдруг услышала непонятный стук в подъезде. Это не был стук в дверь, это было похоже на удары чем-то по железу. Утерев слезы тыльной стороной ладони, Эмма накинула кофту, сняла пистолет с предохранителя и осторожно приоткрыла входную дверь.       Звук доносился из лифта. Неужели этот предатель заработал? Эмма обошла кабинку, держа пистолет перед собой на вытянутых руках. Лифт остановился между пролетами прямо посередине. Но когда она встала перед решетчатой частью, то увидела того, кого уже не ожидала увидеть.       – Киллиан? – она наклонила голову. Он перевел взгляд на нее, но тут же сглотнул, потому что находился под прицелом.       – Если тебя наняли меня убить, то такой способ чертовски заводит, – на одном дыхании произнес он, смотря в растерянные женские глаза.       – Я... – она приоткрыла рот от его слов, слегка покраснев. – Что ты тут делаешь? – Эмма сообразила опустить пистолет, после чего мужчина, кажется, продолжил дышать.       – Не поверишь, – он запустил руку в волосы, взъерошив их. – Я специально вышел пораньше, чтобы спуститься к тебе, – он поднял в руках бутылку рома и бумажный пакет, – но работающий лифт заманил меня в свою ловушку. Оказалось, он не такой уж и работающий, – Киллиан всплеснул руками.       – То есть ты здесь давно? Ты звал на помощь? – его черная парка была расстегнута, открывая взору женщины вид на красивую голубую рубашку. Он все-таки пришел к ней, технически.       – Да, но, видимо, праздник слишком шумный, чтобы услышать мои крики, а телефон я взять не догадался, – он поджал губы.       – Прости, я... я тоже ничего не слышала. Я сбегаю за телефоном и вызову лифтеров, хорошо? – Эмма уже сделала несколько шагов назад, но Киллиан ее окликнул.       – Эмма?       – Да?       – Прекрасно выглядишь, – он мягко улыбнулся, и этого было достаточно, чтобы через минуту судорожно тыкать пальцами на нужные цифры в телефоне.       Вызвав лифтеров, Эмма еще раз взглянула на себя в зеркало, чтобы удостовериться, что она не была похожа на героиню фильма ужасов. К счастью, макияж не размазался, а глаза были не такие красные, как обычно...       – Здесь будут через десять минут, – сказала женщина, вновь подойдя к лифту.       – Так скоро? – удивился застрявший.       – Преимущества работы в полиции, – уголки ее губ дернулись вверх.       – Вот откуда пистолет?! – вздохнул Киллиан. – Это многое объясняет.       – Да, – Эмма опустила взгляд, точно понимая, что он имеет в виду. Ее паранойя, что все вокруг могут оказаться преступниками обусловлена особенностями работы.       – Ром? – она просто хотела перевести тему, устремив взгляд на бутылку в его руках.       – Я собирался отмечать один, а потому в моем мини-баре никогда не бывает шампанского, – усмехнулся мужчина.       – А что в пакете? – Эмма присела на корточки рядом с лифтом, потому что Киллиан сидел на полу.       – Набор холостяка – луковые и сырные кольца. Разве мы не договорились, что нормальная еда – с тебя? – Они синхронно улыбнулись.       В этот момент внизу послышались шаги вперемешку с недовольными голосами. Очевидно, прибыли спасатели. Они довольно ловко открыли двери лифта, и Киллиан выскользнул оттуда, прихватив с собой еду и алкоголь.       – Спасибо, Майкл, – кивнула Эмма.       – Рады помочь, детектив Свон, – ответил один из вызволяющих перед уходом.       Эмма открыла квартиру, пропуская гостя вперед. Она пробежалась глазами вокруг, не заметив ничего компрометирующего, и сняла кофту.       – Так значит, детектив Св... Вау! – скинув куртку, Киллиан оглянулся на Эмму и не мог оторвать от нее взгляда. – Красивая... майка.       – Спасибо, – Свон тут же отвернулась, чтобы он не заметил, как она краснеет и улыбается одновременно, ведь этот топ должен был вызвать именно такую реакцию. – Да, я коп, – она прошла на кухню, чтобы принести жаркое. – Проходи, ванная слева.       – Спасибо, – он поставил свои припасы на стол и скрылся за дверью ванной комнаты.       Киллиан сел напротив Эммы, когда она поставила жаркое на стол.       – Выглядит сносно, – поддразнил мужчина, вскинув брови.       – Слишком шикарный комплимент для сегодняшнего дня, – Эмма не выдержала, рассмеявшись.       – Не любишь Рождество? – он заслушался ее смехом, но все же должен был что-то сказать.       – Не самый лучший день в году, так скажем, – она изогнула губы в гримасе. – Я удивлена, почему до сих пор никого не убили, – под его вопросительным взглядом она уточнила, – имею в виду работу. Вот почему Генри у родителей, ему не повезло с мамой.       При упоминании сына уголки губ женщины вмиг опустились, но Киллиан накрыл ее ладонь своей.       – Не переживай за сына, он любит тебя, Эмма, – заглянув ей в глаза, он продолжил. – Я звонил Алисе, наверное, уже тысячу раз, и это только за утро, – он усмехнулся. – Это нормально.       – Я знаю, просто... в том, что он сейчас не рядом, виновата только я.       Джонс убрал руку, почувствовав зарождающуюся неловкость.       – Не вини себя, просто с утра поезжай к нему, – предложил он.       – Да, – поддержала Эмма, – я так и сделаю.       – Ну а сегодня, – брюнет поднял наполненный бокал. – Счастливого Рождества, Эмма!       – Счастливого Рождества, Киллиан!       Звон стекла наполнил комнату, но здесь было что-то еще. Совершенно невесомое, едва ощутимое, только появляющееся и обволакивающее своим шелком. Чувство. Оно плескалось в радужках глаз двух людей, которые еще с утра были одиноки. Теперь же они разговаривали и смеялись уже второй час.       – Ты, правда, не была на Таймс-Сквер? – поразился Киллиан словам собеседницы, щеки которой немного раскраснелись от вина.       – Мне было немного не до того, – Эмма нахмурилась, опустив взгляд. – И там никого не убивали, – она глубоко вздохнула, всплеснув руками и улыбнувшись от серьезного взгляда мужчины.       – Собирайся, – Киллиан взглянул на часы, – если идти достаточно быстро, то успеем до полуночи.       – Ты имеешь в виду... – Эмма перевела взгляд на окно.       – Я имею в виду, что время слишком уж подходящее, – мужчина дернул бровями, отложив вилку и вытирая губы салфеткой.       – Ты... прав.       Возможно, ей не хватало именно этого. Спонтанного решения выбраться в первую же названную точку. И не ту точку, которую назвал напарник в телефонном разговоре. Эмма широко улыбнулась и, вставая из-за стола, потянулась за пустыми тарелками, чтобы убрать их, но Киллиан остановил ее.       – Предлагаю заняться этим позже, иначе мы не успеем, – мужчина поставил бокал на стол, допив вино, и направился к входной двери за курткой.       – Не успеем? – щеки Эммы неизбежно загорелись, когда она предположила, чем можно заняться с ним позже.       – Ну, знаешь, там принято загадывать желание ровно в полночь и не минутой позже.       – Веришь в желания? – их взгляды пересеклись, и она могла прочитать по его глазам, что он куда более романтичный, чем она. Как жена могла бросить его с ребенком на руках? Из его рассказа Эмма помнила, что бывшая не связывалась ни с ним, ни с дочерью уже более десяти лет. Эта история была до боли похожа на ее собственную.       – Хочу проверить одно, – он опять почесал за ухом, мягко улыбаясь, и женщина поняла, что это его привычный жест.       – Я готова, – Эмма заплела высокий пучок и тоже надела теплую парку, весьма похожую на мужскую, но, по ее мнению, более достойную, чем безразмерный пуховик, для прогулки с мужчиной.       – Предлагаю спуститься по лестнице, – выдохнул Джонс, окинув взглядом открытый лифт. – Уж очень этот парень сегодня подозрительный, – спутница поддержала его идею, понимающе кивнув.       Они торопливым шагом направлялись к главной праздничной площади города, чтобы встретить это Рождество вместе с тысячами людей, стремящимися сделать то же самое.       Большие цифровые часы отбивали последние минуты до заветной полночи. Киллиан нашел глазами место посвободнее и остановился там, ведя за собой Эмму. Глаза разбегались от торжества красок и света, озаряющего площадь и близлежащие улицы. Эмма, как наивный ребенок, оглядывала все вокруг, широко улыбаясь своему спутнику.       Скоро начался обратный отсчет времени, и они вместе со всеми выкрикивали цифры от десяти до одного, пока Таймс-Сквер не озарилась фейерверками и цветомузыкой. Эмма аплодировала, не веря своим глазам. Генри обязательно должен это увидеть. Какая же из нее волшебница, по словам сына, если она до сих пор не подарила ребенку это чудо?! Киллиан заметил ее отрешенный взгляд и взял за руку. Только тогда она вспомнила, что не успела загадать желание.       – Ты загадал желание, Киллиан? – спросила Эмма, повернувшись к нему.       – Да, – улыбнулся он, выдохнув.       – И какое же? – она вдруг заметила, как переменились его глаза: в этом свете они отдавали бирюзой, и это было самое красивое зрелище на свете, не сравнимое с тем, что творилось сейчас на площади. Ее сердцебиение вмиг участилось, когда она почувствовала, как приливает кровь к щекам от горячего дыхания мужчины напротив.       – Если я скажу, оно не сбудется, – он почти перешел на шепот, насколько это позволял окружающий шум и расстояние между ними, и убрал выпавшую прядь золотистых волос за ухо, отчего Эмма сглотнула.       – А ты попробуй, – она улыбнулась уголками губ, проникновенно смотря на Киллиана, который уже тянулся к ней.       Эмму накрыла невероятная волна тепла вместе с его губами. Это было так, словно они были созданы для этого поцелуя. Не желая прекращать его, она вцепилась в воротник мужской куртки, даря Киллиану все свои чувства. Он понимал ее. С ним случилось то же самое. Эмма видела это в его глазах. Они улыбались друг другу сквозь поцелуй и, только отстранившись, заметили над головами украшенную омелу.       – Поцеловать незнакомку. Это и было мое желание, – произнес Киллиан, заставив спутницу улыбнуться.       Они возвращались домой не спеша, держась за руки и иногда ловя взгляды друг друга. Она в свои тридцать чувствовала себя смущенной школьницей, которую позвал гулять самый красивый мальчик в школе. Он, ощущая тепло ее руки, чувствовал себя еще и самым счастливым мальчиком в школе.       Зайдя в подъезд, они опять не решились воспользоваться лифтом, потому что не хотели провести эту ночь в нем, каким бы волшебным он ни казался. Такое ощущение складывалось, потому что сегодня он работал, когда ему вздумается, и останавливался по той же схеме.       – Идем, – Киллиан кивнул в сторону лестницы, – ты же знаешь, сложно только первые десять этажей, – он подмигнул, протянув женщине руку, за которую она ухватилась, не раздумывая.       Они зашли в квартиру Свон, дыша так, словно сердце выскочило бы из груди в следующую секунду, стоило только открыть рот шире. При этом они не могли не смеяться, заговорщически переглядываясь и опираясь руками о колени. Эмма не торопилась включать свет во всей квартире, оставив лишь тусклый светильник в прихожей. Она скинула обувь вслед за Киллианом, не отрывая от него глаз и усмиряя дыхание. Казалось, они понимали друг друга без слов, избавившись затем от курток и сокращая расстояние. Живот женщины стянул тугой узел, когда Киллиан опустил жадный взгляд на ее губы.       Мгновением позже произошло неизбежное. Мужчина преодолел несколько футов, разделяющих их, и поцеловал желающую этого больше всего на свете Эмму. У нее закружилась голова от одного лишь прикосновения крепких рук к ее затылку. Она пылко отвечала на поцелуй, углубляя его. Не отрываясь друг от друга, они добрались до кухни.       – Хочу, чтобы... ты знала... я обычно так не делаю, – он спустился губами ниже.       – Хорошо, – она улыбнулась, запрокинув голову и прикрыв глаза от наслаждения.       Его руки скользили по ее телу, а губы находили самые чувствительные точки на шее, вызывая желанные стоны. Эмма вцепилась в черные волосы, потому что не могла устоять на ватных ногах, возвращая Киллиана к ее губам, распухшим от его жара.       Она первая потянулась дрожащими пальцами к его рубашке, судорожно расстегивая мелкие пуговицы, после чего была прижата к барной стойке возле столешницы. Воздуха катастрофически не хватало, как и ясных мыслей, давно откинутых за порог этого ставшего до безумия жарким помещения. Одежды же на разгоряченных телах было катастрофически много, а потому женская майка полетела на пол следом за мужской рубашкой.       Еще мгновение, и они закончили бы страстный танец, ведущий к мягкой горизонтальной поверхности, но в это время повернулась дверная ручка, и по квартире эхом раздались звонкие голоса родителей Эммы, за спиной которых стоял ее сын.       – Сюрпр... из...       Это Рождество семья Ноланов точно запомнит навсегда, впрочем, как и семья Джонсов...