Проснулся не в себе...

– Ты всерьез собираешься выйти из гостиной за полночь? Да. А в чем дело? Мам, все мы только после полуночи гуляем. Жизнь ночью только-только начинается! За окном уже стемнело, и на темно-сине-фиолетовое небо вползла желто-багровая ущербная луна, полнолуние было на прошлой неделе, но я в тот день благоразумно нарвался на Филча и спокойно, не вызывая у Хвоста каких-либо подозрений, чистил серебро в Зале Почета. В общей гостиной Гриффиндора было на удивление спокойно: младшекурсники, шушукаясь, готовились к предстоящим экзаменам, компания Мародеров, бессовестно оккупировав камин, наверняка придумывала очередную пакость на прощание школе и осторожно косилась в мою и Лили строну. – У меня есть то, что позволяет мне бродить по школе ночью. Лили нахмурилась. Это что-то ей заранее не понравилось. Слушай, мам, а как ты отнесешься, что папа и его друзья, кроме Рема, конечно, незарегистрированные анимаги? Это ведь похуже нарушение, чем мантия-невидимка. – И ты ничего не сказал нашему декану? Ну, знаете! Мне мантия пока еще дорога! – … И директору? Дамблдор знает. Он сам ее передал, а потом еще и вернул, когда я забыл ее на вершине башни. – Лил, не беспокойся. Это не мой секрет, и выдавать его я пока не собираюсь, как и несколько других. – А мне расскажешь про эти «несколько других»? Придется. – По пути. Так ты идешь? Куда ж ты денешься. Лили кивнула, но неохотно, словно все еще сомневаясь. – Ладно, доставай свое «нечто» и идем. И доставать-то не надо: мое добро всегда со мной, особенно ночью на прогулке. Жаль, Хвост Карту посеял… хотя кто его знает, может, он просто попался с Картой Филчу. И не стало пособника малолетних шалунов-колдунов. Мародеры дружно хмыкнули и снова углубились в разработку нового коварного плана. Чувство такое, что жертвой буду я. В прошлый раз от их невинного розыгрыша меня спасло только добровольное участие. А душ с лягушками получил Снейп. Правда, он потом за нами бегал в тщетной надежде взять реванш. – Ребята, мы тут немного прогуляемся. – Ага, – с невинным видом кивнул Бродяга, – только, пожалуйста, на Филча не натыкайся. Тогда мне пришлось все подстроить! Это не Филч на меня наткнулся, а я на него. Мне же надо было откосить от прогулки с Ремом! – Обещаю, но не гарантирую. Захочу – попадусь, не захочу – нет. Да и со мной Лили будет, неужто вы думаете, что с ней я попадусь? Кстати, она же меня уже в коридоре ждет. Хватай мантию, Поттер, и бегом марш. – Не прошло и года! Поттер, ты всегда такой или это у вас семейное? Что у нас семейное? – Что ты, что он – все время опаздываете. Извините, исправлюсь… может быть. – Лили, только не пугайся. Это мантия-невидимка. С таким же интересом рассматривают музейные экспонаты. – Это, как я понимаю, один из ваших многочисленных секретов? Ага. – Не главный. Пойдем, Лили. Давно под мантией вдвоем не ходил. Хотя следует заметить, что с мамой ходить приятней, чем с Роном. Из-за его роста. Вот и коридор, где я спасался бегством на первом курсе. Интересно, а Дамблдор и сейчас там зеркало хранит? – А какой главный? – вдруг спросила Лили. – Давай найдем комнату. – Ты не помнишь, где это зеркало? Помнить-то я помню, но вдруг его там нет? Повезло. – Это оно? Мы сбросили капюшон мантии. – Да. Дамблдор, оказывается, его не переставил. Стояло оно тут и стояло, а потом пришел Поттер… – Люмос. Заброшенный класс сразу же осветился, а на зеркале внезапно вспыхнули буквы. – «Я покажу тебе твое самое сокровенное желание», – прочитал я. – Мы в комнате, – напомнила мама, с интересом вглядываясь в зеркало, где отражались мы вдвоем. – Так, что же хранит ваша компания, что за секреты? А почему бы и нет? – Все, кроме Рема, анимаги, незарегистрированные. – Что?! Я ж знал, что тебе не понравится. – Они кто? – Анимаги. Волшебники, способные превращаться в животных. – Я знаю, кто такие анимаги… И Джеймс тоже? Вид у нее был ошарашенный. – Да… Он превращается в оленя, мой патронус – Сохатый. Я отошел от Лили, оставив ее одну у зеркала. – Взгляни. Ничего страшного. – А в кого… – Сириус – пес, Питер – крыса, взгляни… И она взглянула… И молча отошла от зеркала, лишь сокрушенно покачав головой. – Это мечта… она невыполнима. – Я тоже считал, что моя мечта невыполнима, но я же встретил тебя. Кстати, а что теперь мое сокровенное желание? Лили уступила мне место. Поначалу в темной поверхности отражался лишь я, потом… потом мое отражение посмотрела назад, произнесло несколько слов, достало какой-то предмет. – Гарри! – услышал уже я сам тихий шепот мамы, – смотри, сзади! Что там? Резко обернувшись, я понял… «Только тот, кто хочет найти, а не использовать» вспомнилось внезапно. Дамблдор, как всегда, оказался прав. – Что это? Путь домой. Этот сверкающий проход – путь обратно, назад в будущее. – Это… это путь обратно… Лили вдруг улыбнулась, но как-то печально. – Твое сокровенное желание исполнилось, Гарри. Иди, иди, только… Что? – …только верни мне Джеймса, пожалуйста… – Мама, – впервые я обратился к ней так, – я обещаю… я не забуду… И уже шагая в сверкающий проход, я заметил, что она плачет… Ощущения на мгновения исчезли. Вообще. Вдруг яркая вспышка света. И ничего… картинка посветлела: я стоял посередине гостиной Гриффиндора. Это хорошо. На меня смотрела подозрительно знакомое лицо… Мое лицо… Это плохо…