Белое золото

— Ну а теперь, после того как вы оба все это услышали, у меня есть пару вопросов к тебе, Юнги-хен. Я так понимаю ты связан с ним да? — Чонгук смотрит вопросительно пронизывающим взглядом. Он толком не знает человека стоящего перед ним. А Хосок понимает, что они спалились, младший не отстанет пока все не узнает. Хотя возможно это будет и лучше, ведь Хо готовит план в котором будет задействован Мин и Гук будет очень полезен. Юнги мельком глянул в глаза Хосоку и понял все. В его глазах читалось : "Просто расскажи как есть и все". Он так и поступил. Нельзя много врать, потом сам же в своей лжи запутаешься. — Да, я живу в замке и присматриваю за Паком. — Хорошо, но как ты там оказался, что знаешь его с рождения? Ведь как мне известно туда не берут детей, — Чонгук все более настойчивее становился. А Юнги только и оставалось на вопросы покорно отвечать. — Я внебрачный сын короля, — глаза младшего становятся размером с небольшое яблоко. Шок от откровенности Юна одолел и Хосока, не ожидал он такого. — Это было очень давно. Моя мать была одной из личной прислуги короля. Она была необыкновенной красоты. Ну и как в сказках, влюбился он в нее, но любовь была не взаимной. И тогда этот гад, решил пойти штурмом на мою мать, в итоге осквернив ее. Через девять месяцев родился я. Король приказал не выпускать меня от туда до шестнадцатилетия. А после, когда мне было чуть больше пяти, тогда мать Чимина уже ходила с ним под сердцем. Говорят, что его мать узнала об том случаи с моей матерью и потребовала ее казни, — затем последовала пяти секундная тишина и только Хосок понял почему. — На этой казни присутствовал и я. Это было до одури тяжело, я помню только как ее вели и ее последние слова адресованные мне. — глубокий выдох, самое трудное позади — Затем родился Пак, меня сразу приставили к нему и наказали за ним следить, сказав, что за его сохранность я отвечаю головой. Так и было, не раз за обычный синяк на его коленях, меня лишали еды. Но один раз, когда он упал с лошади и сломал руку, меня выпороли так, что встать я не мог неделю. Это наверное все что я могу ответить на твой вопрос. — Я честно не ожидал такого, я думал вы там просто друзья, а тут вот как получается. — Чонгук замялся, он правда не хотел чтобы его хен рассказывал то, что взбудоражит его страшные воспоминания. — Ну, а теперь мой черед спрашивать, — спасибо Хосоку который быстро сообразил, что нужно развеять обстановку, — Он тебя что, серьезно поцеловал и ты ему не вмазал? А как же твоя исконная натуральность? Ты мне, вот недавно заливал, что если к тебе парень просто близко подойдет, то ты ему врежишь, но оказывается что наш младшенький не такой уж и страшный. — Хосок залился смехом. — Слыш, ты не забывай кто он. Ну представь, он такой приходит в замок с синяками на лице и сдаст меня, я за решетку сразу полечу. Мне этого, спасибо, не надо. — Чонгуку не нравилось что его братец над ним насмехается, это было обидно. Заметив обиду младшего, Хо сразу стал серьезным. — Да ладно тебе, не дуйся я же пошутил, — комнату снова залил смех, но уже убегающего младшего и бранные слова старшего, которому только что отдавили ногу. В итоге Юнги остался на ночь в этом небольшом, но уютном, балагане. А утром тихо попрощался с Хосоком и ушел. В замке его уже ждали. Юнги прекрасно знал, что ему влетит за эту ночь, но не знал, что все будет на столько серьезно. На входе его ждали два стража, которые в дальнейшем отвели его в подвал. Там то и ждало его наказание как и десять лет назад.

***

Чимин всю дорогу шел красный и придя в замок у него каждый потрогал лоб, думая что у господина начался жар. Но нет, это просто Чим как всегда с начало сделал, потом подумал. Зайдя в свою комнату он заперся, отозвав всех служанок. Это ночь будет веселой.

***

Вот еще чуть чуть, еще быстрее, еще выше, ну... ну! Удар. Где то далеко и в то же время так близко, кто то закричал. Я не чувствую руки. Дерьмо, я еще долго не смогу заниматься ездой. Ха-ха-ха просто класс. Черт, да почему так больно и голова кружится. Темнота... Юнги. Крик. Кровь. Много крови. Слезы. Он получает наказание за меня, за мою оплошность. Какой же я эгоист, думал только о себе. Черт черт черт черт черт черт. Еще один вопль. Нет! Не надо! Это я виноват! Нет! — Нет! — вопль. "Стоп это уже я кричу? Это уже не сон." Чимин сел на кровати и закрыл свое лицо руками. Такого ему давно не снилось, но почему именно тот день? День когда Юнги... Юнги... Пак резко вскинул голову и округлил глаза. Что то было не так, он вчера не видел Юнги. Но где он был сейчас. Он быстро соскочил с кровати, посмотрев в окно, было раннее утро. Выйдя быстрым шагом из комнаты он пробежал по длинному коридору к лестнице. Перепрыгивая через ступеньки он был уже на первом этаже, им что то управляло. Люди называют это седьмым чувством, он не знал куда идет, его как будто вели за руку, говоря что так нужно. Подвал. Открыв большую тяжёлую дверь он побежал по целому лабиринту который заканчивался лестницей и одной единственной комнатой. Той самой, где этот кошмар происходил. История повторяется. Юнги за руки держат два мужчины. Он стоит без верхней части одежды. Его кожа на груди и спине еще белее, чем на руках или лице, а на ней красуются длинные шрамы. Рядом стоит третий мужчина, он держит в одной руке прут. Шоу начинается. — Помнится мне, Юнги, тебя уже предупреждали. Но ты решил проигнорировать это. Где ты был ночью? — он задирает руку с плеткой и резко бьет по нежной коже. Она же сразу реагирует на это рассекаясь и образуя в себе глубокие длинные раны из которых начала литься кровь. Юнги не издал ни звука. — Опять кувыркался со своим отбросом? Да? Ну что ты молчишь? В молчанку решил поиграть? Ну хорошо, это твой выбор. Мужчина опять бьет Мина плеткой. Еще, еще, еще, еще. Еще. Чимин видит все как в замедленной съемке. Еще один удар и Юнги не выдерживает, кричит. Дерет горло. Кричит, что есть мочи. Боль по телу проносится ужасная, а когда кричишь, не так ее замечаешь, это он понял еще в прошлый раз. Мужчина бьет все больше, все сильнее. Плетка ударяет по уже свежим ранам, принося еще большую боль. Крови уже лилось целым водопадом на пол, где была лужа. Еще один удар и еще один крик, но уже не одного человека, а двух. Вот только прозвучал один, провинившегося. Чимина окутали чьи то руки и ко рту крепко, до боли в зубах, была прижата ткань. Весь мир ушел из под ног. Голова сильно закружилась. Последнее что видел Пак, это глаза Юнги, испуганные и устремленные на него. Затем темнота...

***

Уже вечер, на столе стоит три заженнные свечи. Чонгук очень увлеченно читает книгу, да он обучен грамматике, как и его брат. Их этому когда-то давно научил отец. Он говорил что все в нашей семье должны уметь писать и читать, ведь нужно продолжать традицию. Пока их мама была жива, она читала им сказки на ночь, это было очень интересно и весело. Но конец одной сказки Гук так и не узнал, так как его мама заболела, а вскоре покинула этот мир. Он до сих пор помнит как долго плакал и не спал по ночам. Но сейчас они остались без обоих родителя и им крайне тяжело. Вообще если не Намджун, то в живых их не было бы, в трудные времена он их кормит, учил и поддерживал. Грохот на кухни взьудоражил и насторожить парня. Он тихо встал со стула со свечкой в руках. Тихо спускаюсь по лестнице на первый этаж он услышал чьето непонятное бормотание. Вот и последний поворот, Чонгук тихо и осторожно посмотрел на кухню, там был силуэт мужчины который пытался устоять на ногах держась за стол обеими руками, а в воздухе летал запах крепкого алкоголя. — Хосок?! — шепотом спросил младший а в ответ он услышал так же непонятное бормотание. Теперь же Чон зашел в комнату без опаски и поставил на стол свечу, что сразу же одарила лицо пьяного брата. Оно вырожало очень смешаные и не понятные под влиянием алкоголя эмоции, толи это была власть, толи грусть. Хосок медленно повернул голову, переводя взгляд на Гука и всматриваясь ему в лицо несколько долгих секунд. — Ладно, все Хо пошли спать — Он перевернул одну руку брата через плечо и пошел с этой тушкой к нему комнату. Уложив аккуратно его на кровати, Чонгук уже быть и хотел накрыть старшего одеялом и самому пойти спать, но его взор зацепил белый конверт корчиший из кармана Хосока. Гук медленно и очень осторожно вытянула его от туда, накрыла спящего одеялом и ушел к себе в комнату. Придвинув к себе ближе свечу, чтоб все было хорошо видно, он начал изучать находку. Это был уже вскрытый конверт, на котором кроме "Чон Хосоку" ничего написанное не было. В внутри же лежал лист бумаги вложенный попалам. Развернув его Чонгук начал его читать текст написанный явно на скорую руку. "Хосок, срочно!!! Я в ближайшее время не буду появляется в городе, да и ходить примерно неделю не смогу. Но это не самое главное. Не подпускай Чонгука к Чимину, в ближайшее время это очень опасно. К нему приставили охрану, а вам явно не нужны проблемы с королевской гвардией. Прошу, Хосок, следи за Гуком, пусть вообще несколько дней из дома не высовывается. В замке пошел слушок о вас. А Чимин может лопнуть лишнего, я конечно с ним еще поговорю, но и ты поговори с младшим. Ему грузит опасность, если хоть одна живая душа узнает о них с Чимином. Твой, Юнги. — Какого черта...?