Единое

Кит говорит, они могли нарушить какой-то ход вещей, но Лэнс знает (а самое главное — он в курсе того, что Кит знает это тоже) — нарушили бы, если бы не поцеловались тогда, на Чёрном. Дальнейшие события были тяжёлыми для них всех — и Лэнс был близок к тому, чтобы начать винить во всём себя. Но он безгранично доверял Киту (только если речь не шла о готовке), а тот, гладя по волосам рыдающего Лэнса в день ухода Аллуры, заверял его, что это произошло бы в любом случае и даже с куда более печальным исходом. Казалось бы — куда печальнее. Однако МакКлейн знал — это было правдой. И к моменту, когда львы покинули эту Вселенную, сердца всех паладинов и Корана сжимали не боль и тоска, а лишь печаль и светлая грусть. Пидж теперь работала в лучшей исследовательской лаборатории Земли, и Лэнс готов был биться об заклад на своё месячное жалованье, что она — одна из самых довольных своей жизнью людей, что знает МакКлейн. И даже её, становящиеся в последние годы всё более частыми, ворчания по поводу и без, ничуть не портили этого впечатления. Ханк, впрочем, активно боролся с Пидж за звание самого счастливого знакомого Лэнса — его сеть ресторанов процветала, а ещё он — очень счастливо женатый человек (один из первых межпланетных браков, Лэнс точно безмерно горд своим лучшим другом). Широ, спустя год мирной жизни, снова ударился в исследовательскую деятельность. Его муж не возражал — он вообще оказался довольно хорошим мужиком, как казалось Лэнсу. Сам Широ, который и раньше хотел быть ближе к звёздам из-за загадок неизведанного, теперь гонял на научно-исследовательском корабле, лучше кого бы то ни было понимая, что таится за их далёкой, почти недостижимой красотой. Потому что Лэнс помнит, кому она улыбалась в последний раз — искренне, по-настоящему и впервые за то долгое и мрачное время. И ещё он помнит, как в первый и последний раз в своей жизни видел слёзы, стоявшие в глазах Такаши Широгане. Ведь короны не летят на землю просто так, и душа переносится из огромного космического робота в бренное человеческое тело далеко не только на силе старой алтеанской магии… Аллура даровала каждому из них небольшую часть себя — будь то воспоминания, умения или силы. Лэнс легонько коснулся меток у себя на щеках. Поначалу он не понимал, почему он. Отчего этот дар Аллура с нежной, почти сестринской улыбкой вручила именно ему. О том, как волновался за Лэнса носившийся вокруг него тогда Кит, упоминать тоже вряд ли стоило. Но они поняли. Не сразу, однако довольно скоро — в одном из разговоров с Кролией всплыла тема долголетия (по земным меркам) галра. И тогда Лэнса словно озарило. В сияющих на его щеках, напоминающих чаек, какими их обычно рисуют дети, метках не было никакого иного смысла. Или понятного только алтеанцам контекста. Это был просто дар. Дар долгой жизни с тем, кого Лэнс любил куда больше даже этой самой жизни — МакКлейн помнит, как однажды, уже почти засыпая, услышал тихое «спасибо, Аллура» и почувствовал нежное прикосновение лежащего рядом Кита к его лицу. Всё это было — сражения в самых дальних уголках Вселенной, новые миры и старые раны, леденящий жар войны и согревающая сердце прохлада жёлтых львиных глаз, нечто новое, совершенно невероятное: ужасное, прекрасное, сложное для понимания и необходимое для продолжения борьбы. Огромное количество слов, неимоверно длинных и слишком коротких, значения которых Лэнс ещё тогда не понимал и потому считал слишком пафосными. Страх и отчаяние. Доблесть и надежда. Дом. Семья. Дружба. Любовь. Эти слова Лэнс ещё тогда знал и чувствовал лучше, однако только теперь, спустя время, они приобрели для него более полные, правильные значения. — И всего-то нужно было — пролететь половину вселенной на огромном космо-льве да почти-умереть раз этак бесчётное количество, — хмыкнул МакКлейн, одёргивая рукава своей серой преподавательской формы, и вышел из недавно ставшим его собственным кабинета. Потому что рейтинг самых счастливых людей, по собственному скромному мнению Лэнса Когане-МакКлейна, всё же возглавлял он сам.

***

Вряд ли Лэнс мог предположить, что когда-нибудь окажется на месте Широ, который всегда был (и оставался) его героем, образцом для подражания. После всего, через что им пришлось пройти вместе, мужчина стал ему ещё и близким другом, однако теперь… Да, теперь Лэнс прекрасно его понимал — сейчас, когда он заходил в класс, все разговоры (даже таких ребят, которые не имели привычки слушать преподавателей) уважительно и восхищённо замолкали. Находил ли Лэнс ироничным то, что теперь он, вроде как, находился на месте кумира своего детства? Ну, разве что немного. Лэнс преподавал уже третий год — и всё ещё не мог привыкнуть к тому, насколько искренне и с интересом студенты Гарнизона ловили каждое его слово. В смысле, конечно, бывало всякое — ленивые или малодисциплинированные студенты существовали во все времена. Однако Лэнс строго придерживался мнения, что всё вышеперечисленное было следствием незаинтересованности, а, следовательно — виной самого преподавателя. Лэнс всегда хорошо ладил с детьми и подростками, умел шутить, имел огромный опыт в полётах и ведении боя. Поэтому он старался делать всё возможное, чтобы студентам на его занятиях было интересно. Поэтому, хотя паладины Вольтрона и были персонами довольно популярными, Лэнс стал пользоваться огромной любовью и уважением не только студентов, но и преподавателей далеко не только потому, что был пилотом Синей и Красного. Вот и сейчас он сидел на краю преподавательского стола и довольно вещал о разнице в маневрировании и особенностях управления кораблями на разного вида топливе, когда за окном поднялся гул. За последние годы изменилось многое — и теперь на посадочную полосу близ Гарнизона довольно часто прилетали корабли с Новой Алтеи, Бальмеры и других обитаемых миров, однако студенты упорно продолжали гурьбой подлетать к окнам, стоило раздаться характерному звуку идущего на посадку корабля. Преподавателям оставалось лишь смириться. Вот и теперь весь поток кинулся посмотреть, какой корабль приземлился в этот раз. — Плюс пять баллов тому, кто скажет, кому принадлежит и что за модель, — довольно хмыкнул Лэнс, отчаянно делая вид, что ему совершенно не хочется посмотреть, как матово поблёскивает обшивка приземляющегося корабля. Ему не нужно было даже смотреть в сторону окна — этот гул он узнал бы из тысячи. В Марморе было множество кораблей, но их предводитель отличался постоянством, летая лишь на одном. Впрочем, постоянством Кит отличался не только в этом, ввиду чего кончики ушей и скулы Лэнса предательски покраснели. Студентам, разумеется, этого видеть не стоило (хотя парочка особенно отчаянных всё же негромко захихикали, стоило одному из них громко озвучить модель и принадлежность приземлившегося судна). Факт того, что их преподаватель был уже полгода замужем, ни для кого секретом не был. Как и то, кому принадлежало парное кольцо, ярко сверкающее красной звездой на его безымянном пальце. Лэнс счастливо улыбнулся. Этот день определённо нравился ему всё больше.

***

Лететь навстречу Киту и запрыгивать ему на руки на глазах у всего Гарнизона? Что вы, Лэнс — компетентный преподаватель и взрослый человек, разумеется, он делать этого не будет. Ну, во второй раз. Потому что в первый, когда Кит возвращался с довольно продолжительной миссии, Лэнс, только занявший новую должность, был слишком рад его видеть и слишком скучал, чтобы вовремя вспомнить о таких мелочах, как округлившие глаза студенты и сдержанно вскидывающие брови профессора. И тут, вообще-то, была не только его вина — Кит тоже вечно забывал о протоколе и… кто вообще разрешал студентам появляться за ограждением?! Они с Ханком в своё время получили выговор и пренеприятнейший наряд вне очереди, между прочим, когда пытались просто заглянуть за него! Не то что бы Лэнсу сейчас было проще сдерживать свой порыв — ничуть, Кит вообще казался ему всё красивее прилёт от прилёта, добавляя Лэнсу уверенности, что, когда его парень (поправка — муж) вот так в очередной раз выпрыгнет на землю после миссии, МакКлейн (Когане-МакКлейн) просто вытянется и умрёт от того, насколько Когане (МакКлейн-Когане), мать его галра, прекрасен. На самом деле, Лэнс действительно не очень хорошо помнил, какая фамилия стояла у них в документах первой, но ни он, ни Кит особенного значения этому не придавали — проблем с разного рода бумагами до сих пор, что удивительно, не возникало. Возможно, стоило поблагодарить за это Пидж. В любом случае, Лэнс, как и полагалось ответственному преподавателю Гарнизона, провёл занятие до конца, после которого с чистой совестью отправился к месту посадки. В последнее время миссии Кита становились всё менее продолжительными, и Лэнс был почти уверен, что тот в обозримом будущем совсем обоснуется на Земле. Что не могло не радовать — ведь даже Коран перебрался на их планету с Новой Алтеи через пару лет после окончания войны. Все друзья алтеанца были здесь — и теперь мужчина был вполне доволен своей должностью дипломатического представителя Новой Алтеи на Земле. Кит стоял к Лэнсу спиной, отдавая приказы двум галра, которых МакКлейн раньше не видел и стоящей рядом Акше. Ей Лэнс активно помахал рукой. Девушка, заметив это, хмыкнула и что-то сказала Киту. Тот резко обернулся, и Лэнс видел, как тот пытается сдержать улыбку, но терпит ожидаемое фиаско. Лэнс удовлетворённо хмыкнул, стараясь активно игнорировать то, как неуместно задрожали колени — да они, чёрт возьми, женаты, а Лэнс всё равно растекался в лужу, стоило ему увидеть Кита в пределах досягаемости. И он не был уверен, что это вообще когда-нибудь пройдёт. Лэнсу ужасно захотелось затащить Кита за ближайшее здание, притянуть к себе и, послав к квизнаку все возможные нормы и правила, зарыться носом в тёмные волосы. — Привет. — Привет, Кит МакКлейн. О да, ему чертовски нравилось, как это звучало. — Ты лучше меня знаешь, что моя фамилия в два раза длиннее, — ухмыльнулся в ответ Кит и протянул руку. Лэнс усмехнулся и протянул в ответ свою, подаваясь вперёд и легонько касаясь лба Кита. Кит в ответ довольно вздохнул. Это стало их жестом, фишкой, данью общему прошлому — руки, как если бы они соревновались в армрестлинге, и соприкасающиеся лбы — как когда они спорили и бодались миллионы жизней назад. Квизнак, как же Лэнс скучал. — Наша фамилия, маллет, — парировал Лэнс, чувствуя, как от этого «наша» начинает гореть лицо. Серьёзно, ему двадцать шесть или всё ещё семнадцать? — Я рассчитывал, что ты прилетишь немного раньше, — с огромной неохотой отрываясь от Кита, выдавил Лэнс. Кит вздохнул и двинулся к группе людей и галра, тактично стоящих неподалёку. — Пришлось сделать непредвиденную посадку на Энке-III. — Так это же астероид? — удивился Лэнс, идя рядом. — Да, но там вышел из строя аппарат с Новой Алтеи, так что нам пришлось изменить курс, чтобы починить его и помочь персоналу, который его обслуживал. А потом перекинуть его на саму Алтею. — О, так вы теперь учёные? — хмыкнул Лэнс. Кит закатил глаза. — С нами был Мэтт, — напомнил он. — А его вообще хлебом не корми — дай что-нибудь отвинтить, починить и улучшить. Сам знаешь. — О да, Холты вообще… — начал было Лэнс, но тут же осёкся. По его лицу расплылась довольная ухмылка. — Но что-то здесь с вами я Мэтта не вижу. Решил остаться на астероиде в компании аппаратуры? Ооооо, или кое-кто снова надолго задержится на Алтее? То-то Пидж говорит, что Ромелль в последнее время… — протянул он. К сожалению, закончить мысль он не успел — они с Китом подошли к обсуждающей распределение привезённого груза группе. — Я могу ещё чем-то здесь помочь? — поинтересовался Кит, а Лэнс бросил на него гордый взгляд. В конце концов, его муж — одна из самых крутых шишек в целой галактике. — Нет, спасибо, — ответил какой-то мужчина в форме грузовых пилотов. — С этим мы дальше сами. — Да, полагаю, ты будешь куда более полезен в другом месте, — усмехнулась Акша и насмешливо посмотрела на Лэнса. Тот самодовольно вздёрнул бровь в ответ.

***

Кит сделал ему предложение, пожалуй, довольно идиотским образом. В смысле, в том положении, в котором Когане оказался, Лэнс бы, пожалуй, поступил бы так же. Хотя у МакКлейна самого была куча идей по поводу воплощения того самого вопроса в жизнь, но винить Кита в том, что всё вышло так… как вышло, он точно не мог. Потому что у них двоих по-другому вообще быть не могло. Корабль Кита попал в радиус действия одной из начинающих испаряться, но всё ещё активных чёрных дыр, которых они чудом избегали, добираясь до Земли на Львах. И, в общем-то, вероятность того, что Кит и его команда не выберутся и погибнут, была действительно очень высока. Поэтому, пока они находились в зоне посылаемых сигналов, он записал Лэнсу небольшое сообщение. Ну как — сообщение. По сути, весь его смысл сводился к «я скорее всего перестану существовать через энное количество часов но если всё же не перестану то знай что я давно собирался спросить выйдешь ли ты за меня». Что происходило с ним, получившим это сообщение, Лэнс предпочитал не вспоминать — в итоге, когда всё благополучно разрешилось, Лэнс был уверен, что он убьёт Когане нахрен. Однако, к собственному удивлению (и не-удивлению друзей), он просто сбил Кита с ног, налетев на него с громким «Придурок, идиот! Ты, совершенно невыносимый, неубиваемый засранец, конечно же, да!» Так что единственными удивлёнными в этот день оказались только сам Лэнс и Кит, который на полном серьёзе предполагал, что МакКлейн может и не согласиться.

***

Последняя миссия, с которой вернулся Кит, была не самой продолжительной и уж точно не самой опасной, однако Лэнсу любой отлёт парня (мужа, чёрт возьми, мужа, он до сих пор не мог привыкнуть и неконтролируемо улыбался как идиот, вспоминая об этом) всё равно давался сложно. О том, что разлука давалась тяжело не только ему одному, Лэнсу напомнили в ту же секунду, когда за ними закрылась дверь дома (Лэнс жил в пределах студенческого городка Гарнизона, но технически — это был их с Китом дом). Лэнс не особенно активно пытался промычать что-то про мнущуюся преподавательскую форму, но его, понятное дело, не совсем вежливо, но максимально приятно заткнули. Не то чтобы в этот раз он был против. Потому что, сколько бы они ни целовались, у Лэнса всё равно начинали дрожать колени, стоило Киту коснуться губами любого открытого участка загорелой кожи. Квизнак, да они поженились полгода назад, а Лэнса и сейчас потряхивало так, словно ему всё ещё семнадцать, и они с Китом в первый раз серьёзно целуются где-то в тёмных коридорах Замка на другом конце Вселенной. Они так и не нашли в себе силы оторваться друг от друга, и в конце концов Лэнс обнаружил себя шумно вздыхающим, тесно прижатым к стене у входа и почти раздетым. Возможно, он отчитает Кита за разбросанную по полу преподавательскую форму. Возможно. Однако это будет потом, сейчас взгляд Лэнса был сфокусирован только на одном. Парень отработанным движением стянул тесный костюм Марморы с горячо дышащего ему в шею Кита. Взгляду открылись бледные плечи, исчерченные шрамами, широкая грудь, торс… Лэнс вспомнил, как раньше ненавидел этот костюм — ему тогда казалось, что он их разделяет, отдаляет Кита от команды. От него, Лэнса. И только спустя годы Лэнс понял, что этот костюм был частью Кита — как красный паладинский доспех, как его причёска, внимательный взгляд, извечная самоотверженность — неотъемлемый элемент всего того, что делало Кита Китом. Поэтому Лэнс любил этот костюм — так же сильно, как и всё остальное. — Что, прямо здесь? А я-то думал, что ты становишься более сдер… ах! — хмыкнул было Лэнс и тут же запрокинул голову, когда Кит, избавившись от костюма, снова резко к нему прижался, довольно усмехаясь. — О, так мне прекратить? — низким голосом спросил он, однако его с головой выдавали сверкающие потемневшие глаза. — Можно подумать, ты сможешь это сделать. И, не дожидаясь ответа, Кита втянули обратно в горячий, влажный поцелуй. Плевать, они слишком долго ждали. Лэнс хотел Кита прямо здесь и сейчас — до покалывания в кончиках пальцев, до дрожи, до сорванного голоса. И, что самое прекрасное, Лэнс отлично чувствовал, как сильно его хотят в ответ. — Ээээй, нет, никаких пальцев, — перехватил он бледную ладонь возмущённо тряхнувшего взмокшей чёлкой Кита и передвинул её себе на бедро. — Я лишь престарелый джентльмен с Кубы, не видевший своего мужа несколько месяцев, забыл? Меня сейчас надолго не хватит! — Тебе двадцать шесть, Лэнс, — хмыкнул Кит, но подхватил того под бёдра, позволяя оглушительной волне желания смести весь остальной мир.

***

— Пидж сказала, что договорится с Ханком по поводу встречи. И Широ обещал придти, — довольно щебетал Лэнс, пытаясь воспроизвести аналог последнего кулинарного шедевра Ханка, который тот недавно научился готовить на Бальмере. Итог получился, по мнению Лэнса, плачевный, но Кит съел его с видимым удовольствием, что заставляло бабочек в животе Лэнса трепыхаться и множиться с невообразимой скоростью. — Было бы неплохо, если бы и Коран сумел, — заметил Кит, кладя вилку и двигая к себе стакан с соком. — Давно его не видел. — Ну, вообще он у нас занятой господин посол, но по поводу такого исключительного случая, как твой прилёт, — Кит закатил глаза, — думаю, найдёт возможность. — Да, снова все в сборе — это будет здорово… Почти все, — после небольшой паузы добавил он и посмотрел на Лэнса. Тот в ответ грустно улыбнулся и коснулся руки Кита. — Пока мы их помним — все всегда будут в сборе. Кит подался вперёд, коснувшись лба напротив своим, и скользнул взглядом по их кольцам — на его пальце синий огонёк мерцал цветом глаз Лэнса.

***

— Ты всё ещё его носишь? — Ну, он был великоват мне в Замке. — А сейчас он тебе явно мал, — фыркнул Кит, хватая полы очевидно короткого теперь Лэнсу халата (который, благодаря каким-то алтеанским технологиям, почти не выцвел) и дёрнул его на себя. Лэнс рассмеялся. — Я думал поместить его под стекло и хранить как величайшую реликвию, которая будет передаваться из поколения в поколение, но… — Лэнс делано задумчиво постучал пальцем по подбородку, — Решил, что львиные тапочки на эту роль подойдут больше. Кит не выдержал и тоже громко засмеялся. — Не вижу здесь ничего смешного! Только представь, как наши с тобой внуки слушают рассказы о том, как их abuelos сражались, спасая Вселенную от… Хэй, ты чего? Кит перестал смеяться и теперь смотрел на него нечитаемым взглядом, а затем, словно придя в себя, мотнул головой. — Ничего, извини. Просто, — и парень почти смущённо запустил пальцы в волосы. — Ну знаешь… внуки. Ты это сказал. — Да, сказал, — Лэнс наклонил голову набок и слегка прищурился. — Знаешь, такое иногда бывает, когда твои дети решают завести своих детей… — Чёрт возьми, Лэнс, ты же знаешь, что я не об этом! — Кит огладил вырез синего халата у шеи внимательно смотрящего на него Лэнса. — Ты… ты бы правда хотел… когда-нибудь… со мной… — Галактика, Кит! Мы женаты! У нас одна фамилия, и ты сам сделал мне предложение, от которого я, если помнишь, далеко не отказался! — Вообще, я не был уверен, что ты согласишься, потому что думаю, ты хотел бы… чего-то более романтичного, — попытался усмехнуться Кит. Лэнс уже очень давно не видел Кита таким, а это говорило о многом. — Да-да, но зато у нас была самая лучшая свадьба, которую только можно было организовать за одну неделю, — коротко хохотнул Лэнс и мягко коснулся удивлённо приоткрытых губ Кита. — И давай закончим со всей этим — я, вообще-то, надел этот халат только для того, чтобы ты его снял, — резко сменив интонацию, усмехнулся МакКлейн. — Я говорил тебе, что думал об этом с того самого дня, как ты в первый раз вышел в нём в общую комнату Замка?

***

Первые лучи солнца застали их совсем не в кровати, как, возможно, подобало бы по всем законам жанра. Лэнс проснулся ещё до рассвета, почувствовав прохладу утра затылком, в который ночью, уткнувшись носом, тепло дышал Кит. Парень недовольно заворчал и приоткрыл один глаз — они вчера довольно активно провели день. И вечер. И ночь. Какого квизнака Киту приспичило подорваться с утра пораньше? Лэнс ожесточённо зевнул и коснулся ступнями прохладного пола. За окном догорали последние звёзды. — Лэнс? Кит заглянул в комнату, и Лэнс улыбнулся уголком губ: тот был полностью одет (в этом доме одежды Кита было больше, чем на его собственном корабле), даже волосы были собраны в хвост. — Не хотел тебя будить, — усмехнулся Кит, подходя ближе, и Лэнс сразу же понял — ещё как хотел. — Просто подумал — я уже давно не ездил на ховербайке, а сейчас дороги пустые и… не хочешь прокатиться? — Надеюсь, твоя адреналиновая зависимость подождёт ещё несколько минут — я не собираюсь разъезжать перед своими студентами в пижаме. Полчаса спустя они уже выехали за пределы студенческого городка и держали курс прямо к виднеющимся вдали утёсам каньона, а ещё через столько же — Лэнс сидел рядом с Китом на выступе одного из них, глядя на раскинувшуюся прямо перед ними пустынную равнину, где множество жизней назад всё началось. Так их и застал рассвет — сидящими в уютной тишине, нарушаемой лишь ветром. — Похоже на тот вид с Чёрного, — негромко проговорил Лэнс и едва заметно улыбнулся, касаясь руки Кита своей. Кит кивнул, крепче сжимая ладонь Лэнса, а красный и синий огоньки, словно две далёкие звезды, сияли рядом на их переплетённых пальцах в лучах восходящего солнца.