Это все парни делают

К концу месяца Юра исстрадался. Чувствуя, что творит полнейшую херь и убивает себя морально, да еще и поступает, как трус, парень все равно не смог заставить себя посмотреть правде в глаза. Вернее, в глаза Отабеку. Тот день, когда все случилось, врезался в голову и выжег там какую-то идиотскую печать "Не подходить! Опасно". Плисецкий бы не поверил, что в его годы можно так старательно избегать определенных воспоминаний. Желание дрочить, как и читать форумы, отпало сразу же. Исчез вообще какой-либо интерес к любой теме, близкой к этой. Но, если за себя не волноваться Юрка привык, то поступить гадски с лучшим другом было совсем непростительным поступком. Да он просто не знал, как, сука, жить дальше, если фигурист старше тебя на три года уверенно кивает "хочу тебя" и хватает за зад. И если от этого потом кружится голова. Дни поползли медленно и тупо, как жидкий гудрон по асфальту. После нескольких сброшенных входящих телефон замолк, как металлический гробик, Отабек звонить перестал. Оставшись добровольно без скайпа с брюнетом, без вечной переписки, без встреч (в одном-то городе!), Юрий во всем винил себя и начал чахнуть. Очнулся он только тогда, когда Лилия насильно за шиворот схватила и поставила на весы, заорав прямо в ухо: - Три килограмма, Юрий Плисецкий! Это непростительно! При вашем росте! Я не собираюсь тренировать истощенный скелет! И тогда впервые в жизни охреневающий Плисецкий был отправлен домой пинком под жопу, как провинившийся первоклашка. От обиды закололо в боку, конечно же от этого, а не от летящей походки как в песне. - И скрылась из глаз под машиной Камаз, - пыша злобой сплюнул на траву Юрий, с размаху открыл подъездную дверь и на автомате поперся по лестнице, зачем-то пройдя мимо лифта. Квартира встретила звенящей пустотой. Уже открыв было рот для жалобы Юра вспомнил, что вообще-то дедушка уехал уже два дня назад. Теперь все эти хоромы принадлежали всецело и единолично ему, злому, опустошенному подростку с комплексом перед бедным Отабеком. Плисецкий вздохнул рвано, припомнив имя друга, молча и дергано разделся, швыряя вещи на пол у стола, собрал ногой в фирменную приличную кучку и потопал в ванную. Черт знает, зачем вообще принимать душ средь бела дня, если мылся вчера и сегодня даже тренировки не было, потому что кое-кто тощий дрищ. Хмуря светлые брови, хотя бы волосы не успев намочить, Юра спустя пару минут воду ожесточенно вырубил. Постоял в ванной в звенящей тишине. Мокрый, весь в гусиной коже, осматривая себя в зеркало на предмет торчащих ключиц, совсем плоского живота и тазовых костей с натянутой на них кожей, на наличие скорее тощих, чем красивых, бедер. Все было на месте, зияло белизной вечно молочной кожи и бесило до трясучки. - Три кило, три. Да мне надо жрать, как коню, чтобы как-то нагнать, я же не Кацудон. У меня кость такая! - оправдываясь недовольно, Плисецкий провел ладонями по телу сверху вниз, пересчитывая ямки и косточки, и надул губы, откровенно злясь. Стоило бы на себя, но вместо этого больное воображение подкинуло другую мыслишку. Во всем виноват не он, Юра. Виноват Алтын. И плевать, что первым к нему полез он сам. Чертов казах, бесит, извращенец и трус! Решив сам для себя так, едва не подскользнувшись на выходе из ванной и кутаясь в белый тонкий халат, привезенный из Японии, Плисецкий побрел в комнату. Все страхи и накопленная обида сосредоточились в груди и там начали жечь, как костер. Парень уже собирался засесть за компьютер и выместить все негодование на стрелялках, как вдруг замер. Очередная подозрительная идея закралась в сознание. А что. В конце концов, теперь он умеет. Юра рухнул на застеленную с утра кровать, подтащил себе под спину подушек и какое-то время просто лежал, моргая в потолок. За окном одиноко чирикал воробей и бледный свет сменялся синевой сумерок. По влажному после душа телу поползли мурашки, босым ногам стало холодно. - А это еще и согреет, - мстительно выдохнул в пустоту Юра и поежился, плечами устраиваясь удобно. После того раза желания включать порно не было никакого. То, что дрочить он будет в гордом одиночестве, холоде и темноте, настроению вообще не поспособствовало. И тем не менее парень опустил руку вниз. Не додумавшись хотя бы погладить себя по животу, угрюмо задышал, отодвинув полы халата в стороны, и взялся за член. Это по ощущениям было... Никак. Просто взял и взял. Вздохнув, юноша отвернулся, прикрыл глаза, стараясь представить что-то. Вспышкой мелькнул тот день, чужая жесткая ладонь и горячий взгляд. Вздрогнув, Юра сжал пальцы, ощущая участившееся сердцебиение и наконец-то - тепло в паху. Еще немного и как будто живой представился запах Отабека, звук его дыхания. Тихо охнув, парень перехватил уплотнившийся, горячий орган в ладони и неумело, торопливо заелозил туда-сюда рукой, от нахлынувших чувств прикусив уголок подушки. Стало хорошо и противно одновременно. Отабек вновь возник перед глазами как размытый образ, воплощение секса и еще кое-чего лучшего. Алтын как символ любви. Дойдя до такого, Юра распахнул глаза, прекратив гладить свой член. Любовь? Вот это - любить? Игнорить месяц, худеть с тоски и потом стараться дрочить на образ лучшего друга... Любовь? - Блять, - беспомощно процедил Юра сквозь зубы. Внезапно к горлу подступил комок. Боясь нахрен разреветься с рукой на члене, Плисецкий ожесточенно сдавил плоть пальцами и задрочил, оттягивая с головки кожицу, подрагивая все чаще и сильнее. И ведь через пару минут и правда встал. Совсем не так, как ТОГДА, но тем не менее. Ободренный этим фактом, Юра тоскливо тихо заскулил и мелко дернул бедрами, толкаясь в кулак, когда внезапно на всю комнату громко завибрировал телефон. Судорожно вскочив, парнишка в панике засучил руками по смятому одеялу, наконец нашарил не унимающийся мобильник и резко нажал на зеленую кнопку. Даже не посмотрев, кто. Даже не поняв, что это ВИДЕО-ЗВОНОК. Когда экран из черного стал цветным изображением, Юре резко поплохело. Сердце пропустило удар. На экране появились голова и плечи, знакомые до рези в глазах. - Юра? - спросил силуэт. Плисецкий открыл и закрыл рот, понимая, что голос куда-то пропал, но рукой нашарил ноющий член и сжал, тут же отчаянно, мучительно замычав. - Юрий, все ок? Ты дома? - Отабек на том конце сощурился и вгляделся в экран, Юра понял, что друг сейчас видит его перекошенное бледное лицо и обнаживший плечо халат. - У тебя щеки горят, заболел? И Отабек резко сменил тему, будто опомнившись. - Юрий, я хотел извиниться. Прости меня. За тот день. Я не должен был. Прерывая чертовы распинания казаха, Плисецкий подался вперед, едва удерживая экран онемевшими пальцами, шепнул прямо в динамик: - Бек, я дрочу. На том конце что-то зашуршало, а потом раздался громкий стук. Отабек уронил телефон. Сидя полуголый, подрагивая и кусая губы, Плисецкий терпеливо дождался возвращения лица Алтына на экран, сам завесился чёлкой и показательно томно выдохнул. Насчёт томности, конечно, чисто субъективно, но Отабеку понравилось. Нельзя, если не нравится, рвано хрипеть в трубку: - Ты там... один? - Мм, - осторожно, чтобы не показать алеющих щёк из-под копны волос, Юра кивнул. Сердце коротило, оно билось припадочно, дикое желание медленно затуманило мозги, настолько, что Плисецкий вновь зажал и погладил член, чуть направив камеру вниз. В тишине было слышно, как там Отабек сглатывает и дышит шумно, тяжело. Едва удерживая телефон в дрожащих пальцах и продолжая надрачивать себе второй рукой, Юрка приоткрыл рот, наклонился назад, совсем откровенно показывая себя, и тихо завыл. - Бек... Бека, ты... это ты, - дёрнул кулаком, тиская розовую головку, воображая парня рядом, - ты виноват! Если бы ты был здесь, мне не пришлось бы самому себя трахать! - ...Ты и это - делаешь? - тихо уточнили с экрана, а когда дошло, Плисецкий только мучительно дрогнул: - Нет. Но сделаю. Если не приедешь и не трахнешь сам. Гудки, гудки... Плисецкий окинул мутным взглядом себя и телефон, выронил его на плед. Сказанное как-то перестало быть страшным. Ну и что, что спизданул? Бек бросил трубку и все. Решил, наверное, что малолетка снова набухался. Сжав плотно губы, чтобы не выказать эмоций в виде задрожавшей челюсти и мокрых глаз, блондин растянулся на кровати и резко, обиженно завернулся в одеяло, как гусеница, замирая на боку. Помедлив, отпустил член, вместо возбуждения ощущая только неудовлетворение и тяжесть, и зажмурился, стараясь просто не думать о той херне, что произошла сейчас. Внезапно Плисецкого до чертиков напугал пронзительный треск. Распахнув глаза и начав барахтаться в одеяле, парень с трудом сообразил, что умудрился заснуть, да ещё и крепко. Как провалился. А трезвонил дверной звонок. Из памяти начисто вылетело все, что стряслось недавно. Плохо соображая и зевая, он потуже затянул пояс халата и побрел к двери. И только сообразив, что дед-то в другом городе, замер перед самым глазком. Первой мыслью было туда не смотреть, второй - не подходить в принципе. И все же Юрка прильнул к двери. Да так и заморгал, увидев там знакомую выстриженную голову одного знаменитого казахского... - Юра! - устав ждать, Отабек переступил нервно, - Ты трубки не берёшь. Открой! - Я звук вырубил, - резко потянув дверь на себя сообщил Плисецкий. И ойкнул, когда парень, ворвавшись слоном в прихожую, сбил его с ног. Сбил и тут же схватил, сжимая плечи до боли и так, что халатик пополз с них вниз. - Бек, т-ты че, - попытка выкрутиться провалилась. Алтын схватил его за подбородок и вперился взглядом: горячим, блуждающим, взволнованным?.. Перед тем, как толкнуть Юру лбом в лоб и торопливо, неловко засосать в губы. Тепло хлынуло от Отабека волной, цунами, накрыло с головы до пят, заставив покрыться мурашками и привстать на носочки. Юра отчаянно вцепился в куртку из старой грубой кожи, в кофту под ней, пытаясь прижаться. Алтын помог, он умудрился целовать даже раздеваясь, швыряя кожанку на комод. Эдак неровно, жадно, прикусывая Юрины губы, отрываясь и опять ловя их своими. Осмелев, Юрка промычал: "и кофту тоже", а когда его желание исполнилось, прильнул наконец к мускулистому смуглому телу, разрешая втолкнуть себе в рот язык. - Юра, - Отабеку удалось прорычать его имя даже не вдохнув. Примерно как урчат кошки. Приходя в восторг и дрожа, Юрка скульнул тихо и ахнул, отстраняясь. Под полой халата встал большой бугорок, уткнулся Отабеку в бедро. - Я... - теперь даже чёлка не спасла от румянца, залившего Юру по шею, - У-у меня проблемка! "Блять, ну что ты несёшь?" - так и читалось у Алтына во взгляде, пока он предолевал расстояние в полметра, хватал своего непутевого "друга" и в прямом смысле тащил в комнату. - Эй! Это не туда! Моя там... а-ага... - ощутив под спиной кровать, а над грудью - тяжесть чужого горячего тела, Юрий зажмурился. Отабек дышал рвано, целуя везде и сразу, добираясь до ушка и сразу прикусывая в нужном месте. В таком, что из горла вырвался сдавленный всхлип. - Юрочка, - влажно шепча, Отабек повёл шершавой ладонью вниз, раскрывая белый халат в стороны, оглаживая втянутый живот. - Ты делал это без меня? - Н... - Честно? - от мокрого шёпота у Юры свело все тело, совсем плача, он отчаянно замотал головой: - Не смог... Бека, - голос сломался, вышел сухой хрип, - где... ты меня трогаешь? - Где надо, - внезапно тон Алтына поменялся, он зафиксировал Юрия и ещё раз, доказывая ему, ощутимо провёл пальцами по его члену вниз, - Здесь, - стиснул яички и повёл ещё ниже, скользя в ложбинке, вынуждая поджаться и задрожать, - И здесь. Подушечки его пальцев замерли, а потом он надавил прямо на дырочку и потёр. Взвыв, Плисецкий сгрёб казаха в охапку, рыбой раскрывая рот, матерясь мысленно. - Может, я бы и не делал так, - кусая хрящик ушка, Алтын сошёл на рык, - но ты же САМ напросился. Его рука прижалась совсем плотно, совсем откровенно. Ладонью он накрыл ягодицы и потом развёл их, потирая там поступательно, неспешно. Будто раскачиваясь, зажав Юрку под собой. Блондин задрожал как в мороз голышом, пытаясь что-то ещё пробормотать, но голос пропал тогда, когда на низ живота тяжело лёг толстый, плотный член, сжатый одним только бельём Отабека. Алтын занервничал, приподнимаясь, расставляя ноги шире, и только сейчас Плисецкий начал туго соображать, как же его хотят. Как сейчас тяжко Отабеку с таким стояком и бревном-Юрой. Облизнув пересохшие губы, парнишка привстал на локтях, задержав дыхание, и потянулся к ширинке, вжикая молнией на штанах казаха. По расширившимся раскосым глазам было все видно. - Н-не ожидал? Что я тоже хочу? - бормоча, постукивая зубами, Юрка занялся делом, торопливо доставая чужой возбужденный орган из белья. Алтын пошатнулся, нависая над ним, и горячий член с мокрой темной головкой сам лёг в маленькие узкие ладони. Брюнет так и не ответил, только, завалившись всей тяжестью на охнувшего Юру, опять лизнул за ушком. И ещё раз, и ещё, понукая стонать и ловить в пальцы твёрдый ствол. Юрка старался, но понял, что уплывает, уронил руки, испачканные смазкой и только и смог, что перекатиться на живот, жмурясь и подставляя задницу впервые в жизни. Сзади Отабек поймал воздух ртом и выдохнул в присвистом, замер, медля, и бедный Плисецкий побагровел по самую шею, в панике не зная, что сделал не так, почему Алтын не... Не лапает его, как в прошлый раз. Глупо застыв в коленно-локтевой, юноша задрожал, обиженно опуская лицо в подушку. А потом так и ахнул: в полной тишине казах звонко огрел его ладонью по ягодице, как сорвавшийся с цепи наконец-то схватил за зад и прижался туда пахом. Юра понял, откуда была пауза, когда ощутил бедра и член Отабека там уже без белья. Страх вперемешку с восторгом захлестнул с головой: Алтын навалился вплотную, вынуждая прогибаться под ним, как шлюшка, краснеть и все равно елозить задом прямо по его твердому стояку. - Ну-ну, - жарко шепнул он на ухо, добавляя к трущемуся члену свой палец, раскрывая дырочку, - Потерпи, я сделаю это. Первый палец скользнул внутрь, причиняя странный дискомфорт, но Юра, расцелованный в оба ушка, только тихо заскулил. Вся эта подготовка заставляла дрожать, возбуждаться сильнее и не выдерживать. - Бек! - получив второй палец, плотно двигающийся в заднице, блондин почти провыл, весь изогнувшись, - Я... Я пальцы... Не надо. - Что? - и сам подрагивающий, горячий, Алтын грубо вставил и потянул их назад, вынуждая крикнуть отчаянно: - Да войди уже! Наверное, стоило быть скромнее. Искры перед глазами рассыпались, когда Отабек послушался, взрычал как его байк и торопливо, жестко, быстро вставил член наполовину, раздвигая узкие стеночки, охая тяжело и протяжно, берясь за маленький зад. Он привстал, фиксируя дрожащего Юрия, пытаясь вонзить член еще дальше и делая это под громкий стон. Внутри все заболело, стало жарко, умирая и плавясь Юрий нашарил свой член и взял в кулак, надрачивая. От этого мышцы сжались, доставляя Отабеку удовольствие, он послушно заскулил и затискал орган в себе. А потом запищал, придавленный весом парня, и распахнул глаза, давясь. Движения стали быстрее и резче, Отабек закачал тазом, врезаясь по самое не могу, задевая непонятную точку внутри, так что Плисецкий сорвал себе голос нахрен, ощущая только свою руку и огромный раскаленный член, толкающийся раз за разом в растянутую красную дырочку. Взмокший, растраханный, Юра заметался и выгнулся, Алтын понял все и грубо подхватил под живот. Еще несколько рваных фрикций, таких, что Юрка отпустил себя, и... И член вошел под таким углом и так глубоко, что, закричав, Плисецкий отключился, мучительно долго кончая мимо ладони на постель струйками белого семени. Забившийся в оргазме, он подвел казаха, который тоже не смог удержаться и, придавив любовника крепче, с низким стоном кончил в сжатое нутро. Падая куда-то в пустоту и отъезжая, Юра все равно продолжал ощущать ту самую чертову заполненность, от которой едва обмякший после разрядки член опять начал наливаться кровью. Минут пять парни игнорировали этот момент, просто лежа рядом и пытаясь отдышаться. Ловя мушек перед глазами, блондин потянулся и, жмурясь, слизнул каплю пота с виска Отабека, тут же опускаясь губами к его губам, опять давая себя целовать. Алтын притянул его за талию вплотную, втолкнул язык в маленький рот, и блондин заново отчаянно прогнулся, зажимая оба члена между животом своим и Бекиным, подрагивая, глупо улыбаясь. - Опять подрочить тебе? - издевательски выдохнул теперь уже любовник, опуская смуглую руку, оглаживая головку аккуратного члена Юры и глядя прямо в глаза. Устав краснеть, Плисецкий покорно кивнул, засучил ногами, подаваясь навстречу горячей ладони. Большой орган Отабека затерся там же, ударяясь стволом о чувствительную головку, и рот Юры внезапно наполнился слюной. От собственной дерзости загудело в ушах. - Чего ты покраснел? Эм... - недоумевая, казах моргнул, глядя на пунцового юношу, который извернулся и пополз вниз. А когда дошло, зрачки у Алтына расширились ненормально. Юра слышал дикий стук его сердца, видел, как напрягаются литые мышцы пресса, стоило провести по ним кончиками пальцев. Робко толкнув ногу партнера в сторону, Юрка засопел нерешительно, легши лицом напротив вздыбленного большого члена, блестящего от смазки и спермы. Это слишком пошло и грязно, и да, вообще не эстетично, но слюну аж пришлось глотать, чтобы не потекла, когда с прикрытыми ресницами Юрий вжался губами в большую темную головку и чмокнул. Отабек взвыл коротко, подрагивая, схватил за волосы, будто свою сучку. Позволяя ему сорваться, Плисецкий просто раскрыл рот изо всех сил и насадился на член. Солоноватый привкус семени и смазки вначале показался чересчур странным, но, начав, сдаваться блондин не собирался. Пятернями Алтын сдавил его голову и вдруг четко направил вперед. С мычанием Юра неловко принял член глубже, поперхнулся и выпустил изо рта, так что тот проскользил по щеке, горячий и мокрый. Весь дрожа, Юра взял опять, возя языком по стволу, заглатывая неумело, стараясь. Он так увлекся, что испугался, когда Отабек молча оторвал его от занятия и потащил наверх, но... Но задницей вперед. Догадавшись, Юра перекинул через грудь казаха стройную ногу и упал на него сверху, выставляя зад, только судорожно прикрывая ладонью растраханную дырочку. Алтын прорычал что-то на казахском, заводя до состояния трясучки, а потом грубовато притянул мальчишку за зад и опустился ниже с подушки, ловя губами Юрин член. Тот заметался и сам подавился той же штукой у себя в горле, но Отабек, крепко держа Юрку за голову, понукая сосать, заскользил губами по его стволу в такт, синхронно лаская хнычущего любовника. Плисецкому стало так хорошо, что из глаз засочились слезы: пока он пытался делать минет, ему самому отсасывали, от этого затряслась каждая жилка в теле. Давясь и скуля, отчаянно подмахивая, Юра задергал головой чаще и засосал крепче, пуская слюнки, водя языком по выступающим венам. Алтын не отставал, грубовато и сильно лаская губами небольшой орган, и, когда Юра сжался на грани, он резко убрал ладошку парня от его задницы, ввинчивая туда два пальца. Мальчишку тряхнуло, он бурно кончил в ту же секунду, выплескивая сперму Отабеку в рот и падая лицом ему на пах. Член Алтына уперся глубоко в глотку, дернулся, и залил там все, так что семя полилось наружу, стекая по подбородку и горлу кашляющего блондина.