Проснуться, вспомнить и забыть...

Не бывает безвыходных ситуаций, сказал некий барон, стоя между крокодилом и львом. Хороший был человек, с юмором. Только вот, жалко, был он полным беспросветным магглом. Такой талант пропал! Но вот с утверждением про безвыходность я немного с ним не согласен. Бывают, еще как бываю такие ситуации. И я как раз в такой. Видите, директор, я вполне уловил смысл того, что вы мне сейчас уже третий час вталкиваете, так что не надо смотреть на меня, как будто проспал всю вашу лекцию и теперь совсем не понимаю, о чем идет речь! Ну, может быть, я действительно продремал большую часть, но ведь это же ничего не значит – я же понял Что? – Джеймс, не спи, – директор мягко тронул меня за плечо. Я не сплю, сейчас не сплю, я просто задумался. Так о чем вы, директор? Дамблдор улыбнулся, косо посматривая на своего предшественника и на свою милую огненную птичку в поисках поддержки. Фоукс, кажется, феникс по рождению, спокойно сидел на своем шесте, засунув в голову себе под крыло. Надежды директора на помощь он оправдывать не спешил. А вот Армандо Диппет выглядел загруженным, словно в серьез хочет отказать Дамблдору в искомом. Тяжелая ситуация у Дамблдора. Еще раз подтверждает, что теория одного барона не верна. К несчастью… Дамблдор пожал плечами. Смирился, что ли, что от этих двоих ему так просто ответа не выбить и что теперь отдуваться придется ему одному. Все прекрасно, только вот, я-то тут при чем? – Итак, среди нас есть шпион или шпионы, что доносят Волдеморту обо всех ваших с Лили перемещениях, – подвел неутешительный итог Дамблдор. Странно, директор, а я это и без ваших трехчасовых прелюдий заметил! Стоит нам с Лил переехать куда-нибудь на новое место, как этот придурок с манией величия посылает к нам своих верных прихвостней к нам в гости. Видать, поздравить с новосельем, не иначе. – А выход-то есть? Ну и что спрашиваем? Сам ведь знаешь, что нет. Хотя, похоже есть – с чего бы тогда Дамблдора так улыбаться? – Джеймс, ты когда-нибудь слышал о заклятии доверия? Заклятия чего? – К сожалению, нет, профессор, – откуда мне знать – в школьную программу это не входило, а в библиотеку я заходил не часто. Директор довольно кивнул, удовлетворенный таким ответом. Понятно, знать об этом мне надобности не было… до недавнего времени. – Это довольно сложные чары… И что-то мне сейчас подсказывает, что мне их придется в срочном порядке разучивать и использовать. Жалко только, что в последнее время мои предчувствия меня не обманывают. Дамблдор долго еще распинался о данных чарах. Как я понял, мне придется их наложить либо на дом, где мы с Лил будем скрываться, либо на нас самих. Описание нужного процесса затянулся еще на добрые два часа. Что-то я жалею тех, кому он Трансфигурацию преподавал. Конечно, профессор интересно рассказывает, даже с примерами, наглядными, но долго и немного утомительно. – Проблема в том, – директор решил закончить на самой важной ноте, – что нужно выбрать Хранителя. Хранителя? Того, кому я спокойно могу доверить свою жизнь и жизнь Лили с Гарри? Не смешите мои копыта, конечно Сириус! Этот партизан скорее умрет, чем что-нибудь выдаст. Опробовано на собственной шкуре: он ведь так и не признался, почему меня Веритасериумом спаивал. – Я знаю, кто бы смог стать Хранителем нашей с Лили тайны. Дамблдор вопросительно поднял брови. – Ты точно уверен в этом человек? – конечно! Я Бродяге доверяю. – Я бы мог стать… Дамблдор? Вы себя предлагаете на эту роль? Вы уж извините, Бродяге я все же доверяю больше: он со мной более откровенен, чем вы. – Нет, профессор. Я считаю. Что могу полностью доверять этому человеку, доверять Сириусу Блэку. Мне на секунду показалась, что директор помрачнел. В его глазах явно читался молчаливый упрек. Ага, вроде, я сам не понимаю, что делаю, позволь сделать это профессионалам. Вот опять вы от меня что-то скрываете, профессор! И вы хотите, что бы я вам доверял… Такое чувство, что вы будущее видите или точно знаете, что произойдет. – Хорошо, – он вздохнул, погружаясь в свои мысли. – Советую произнести это заклинание как можно скорее. Ох, не нравится мой нездоровый интерес. – Профессор, а после наложения этих чар мы с Лил можем вернуться домой? А то чертовски надоело мотаться из стороны в сторону. – Конечно, Джеймс, дом же будет защищен. Волдеморт не сможет вас найти, если, конечно, Хранитель не сломается. Хотел бы я посмотреть на эту картину: стоят Пожиратели и пытаются выведать у Бродяги секрет. Ну флаг им в руки, барабан на шею. На мгновение в душу закрались сомнения, а вдруг… Все же Сириус из семьи, которая взрастила минимум два Пожирателя точно. Приглушенные голоса возникли снова: теперь, правда, диалог происходил между парнем и девушкой: – … ты не ответила, что с Бродягой случилось? … – голос похож на мой. Говорящий еле сдерживает злость, обиду. – … Его приговорили к пожизненному заключению за убийство родителей Гарри… – второй, девичий, тревожный. Бред! Сириус не может меня предать! Его отношения к собственной семье мне отлично известно: Бродяга слишком горд, чтоб туда вернуться после того, что он высказал в лицо своей матери. – Сириус не сломается, профессор, – я уверен! Глаза директора блестели и как бы говорили, что я в свой родной дом возвращаться даже не думал. Но больше он меня отговаривать не стал. Когда я вышел из кабинета, то сразу понял, что мне бы там не мешало задержаться еще на минут пятнадцать – была перемена. С ностальгией по веселым школьным дням, я пытался пробиться сквозь орды учеников, спешащих на свои уроки. Вот счастливые люди: ничего кроме уроков их, собственно-то, и не интересует. Никаких Волдемортов, никаких Пожирателей. Носятся они по коридорам и думают о том, как напакостить Филчу. Навестить что ли миссис Норрис? Давно ее валерьянкой не поили. – Ой! – на меня со всего размаху налетело рыжее лохматое нечто. Бумаги, что оно несло, разлетелись по полу на несколько метров. – Привет, Билл, – в высоком семикурснике смешной малек, которого я взял в команду непомерно давно, угадывался не сразу. Он сильно вырос, раздался в плечах. А ты повзрослел, Билл Уизли. – Здравствуйте, мистер Поттер. Билл покраснел всем лицом, даже ушами, полностью сливаясь со своими волосами, и стал бормотать что-то похожее на извинения, спешно собирая пергамент и перья. – Да брось ты это, Билл! – ну почему бы ему не помочь? – Все же вместе в команде летали. Парень покраснел еще больше, хотя это казалось совершенно невозможным. – Как дела, Билл? Вижу, ты стал старостой, – на его груди блестел значок старосты школы, – родители, наверное, довольны. – Еще как! – Билл заметно оживился. – Мама счастлива: я староста, а еще у меня сестренка появилась! Джинни… – протянул он с совершенно идиотской счастливой улыбкой на веснушчатом лице. У Уизли наконец-то появилась дочка? Вот Пруэтты обрадуются – они давно племянницу хотели. Да и сами Уизли довольны – Билл вон как светится. – Поздравляю, – мы собрали все его вещи в одну стопочку. Билл тряхнул волосами, обнажая мочку уха. Продвинуто. Я бы не проколол ухо. – Твоя мама не возражает? – я кивнул в сторону серьги. По тому, как внезапно помрачнел Билл, ясно, что очень даже возражает. Интересно, а если он волосы ниже лопаток отрастит? – Ты уж извини, Джеймс, – Билл виновато пожал плечами, одновременно поднимаясь с коленок. А он прав – пол холодный, неудобно так стоять. – Урок скоро начнется. Парень скрылся за поворотом: на Арифмантику опаздывает. Внимательно оглядев внезапно опустевший со звонком коридор, я коснулся палочкой статуи горбатой ведьмы, шепча незаменимый тут «Дессендиум». Хоть сыну сладостей куплю.