Эбернети

Джастин: С утра я встал словно пьяный, под аккомпанемент нетерпеливого стука Жозефины в дверь. Я совсем не выспался. Но утром у меня появилась новая навязчивая идея. Я понял, что должен все вернуть на свои места. Я должен доказать Брайану, как сильно я рад, что у меня такой хороший хозяин. Я спустился в кухню, чтобы помочь приготовить завтрак, и настоял на том, чтобы самому готовить главное блюдо. Жозефина согласилась очень неохотно, как будто что-то подозревала. Но я не удосужился ей хоть что-то объяснить. Я хотел приготовить любимое блюдо Брайана – яичницу с ветчиной. Я заметил, что он мало ест за завтраком. Исключением является именно это блюдо. Наконец, пришли Брайан и Уильям, и мы сели завтракать. Я заметил, что Брайан надел жилет и выходную рубашку. Следовательно, он планирует отправиться в деревню. Интересно, возьмет ли он меня с собой. Тогда я узнаю, сильно ли он злится. За столом я несколько раз украдкой взглянул на него, но он, кажется, умышленно избегал смотреть на меня. Он был гораздо более лаконичен, чем обычно. - Яичница весьма недурна, - сказал он, не отрывая глаз от тарелки. - Э, это он приготовил, а не я, - прокудахтала Жозефина. – Такое богохульство – есть скоромное в канун поста! Я заметил, что она тщательно отделяет ломтики ветчины от яиц и складывает их на край тарелки. Брайан смотрит на нее, затем на меня и закатывает глаза. Глядя на это, я просто не могу удержаться от улыбки. - Джастин, ты готов отправиться со мной в город после завтрака? - Да, хозяин! – надеюсь, не слишком поспешно ответил я. Возможно, Брайан не так сильно сердится на меня, как я думал. Решение привести все в порядок еще более окрепло во мне. Но для этого понадобится не только «богохульный» завтрак. Брайан: Мы не разговаривали, поэтому время текло очень медленно. Я дал Джастину большую кипу бумаг, которые необходимо было разобрать, и очень надеялся, что он сделает это, не прибегая к моей помощи. Я изо всех сил целый день старался сохранять между нами безопасную дистанцию. А уж как я был рад утром, когда обнаружил, что обе лошади находятся в нашем распоряжении! Я постоянно замечал, что он бросает на меня осторожные взгляды, как будто ожидая чего-то. Эта неловкость убивала меня. Особенно при воспоминании о том, как в последний раз в моем офисе мы смеялись и подшучивали друг над другом, словно старые друзья. Я хотел, чтобы все оставалось, как раньше. Я знал, что для этого потребуется время. И кое-что еще. Извинения. Я был неправ, пытаясь вести себя так, словно ничего не случилось. Возможно, Джастин мог притворяться. Но не я. Мне отчаянно нужно было извиниться, попытаться загладить свою вину перед ним. Сегодня вечером перед сном я собирался прийти к нему и сказать, что мне очень жаль. Мне безумно жаль, что я поставил его в такое положение, что заставил чувствовать себя неуютно в его собственной комнате. Я собирался заверить его, что подобного никогда – никогда – больше не произойдет. Наступил вечер, и мои старшие слуги отправились по своим комнатам. Джастин сидел у камина и штопал одну из рубашек Уильяма. Я понимал, что сейчас самое подходящее время извиниться перед ним. А пока я сидел тихо, обдумывая отрепетированные слова. Он внезапно закончил работу и обратился ко мне: - Хозяин, можно мне пойти в свою комнату? Уже поздно. - Конечно, - слишком поспешно сказал я. Он мгновенно взлетел вверх по лестнице, и я упустил шанс извиниться. Я несколько минут сидел неподвижно - чувствовал себя неловко из-за предстоящего разговора. И поэтому начал колебаться, стоит ли его начинать. Эти колебания показались мне такими детскими и трусливыми. Укрепившись в своем решении, я поставил книгу обратно на полку, взял свечу и стал подниматься по лестнице – за прощением. Меня удивило то, что под его дверью было темно. Он всегда несколько часов читал перед сном. Не может же он уже спать? Я осторожно постучал, но не получил ответа. Я подумал, не оставить ли эту идею, но мое решение сделало меня смелым, и я приоткрыл дверь. - Джастин? – прошептал я, чуть-чуть освещая его комнату. Его нигде не было, а постель была заправлена. Я озадаченно отступил в коридор. Он же всего несколько минут назад поднялся к себе в комнату! Если только он очень тихо не прокрался через кухонную лестницу, он должен быть только в одном месте. Я вернулся в холл и направился к тонкому лучику лунного света, пробивавшемуся из-под двери моей спальни.