Эбернети

Апрель 1771 Брайан: - Я должен поблагодарить тебя за свое выздоровление, Джастин. Мы сидели рядышком на холме у реки. Только что утром доктор решил, что я полностью восстановил свои силы, и я праздную свое выздоровление на свежем воздухе. Я первый раз вышел из дома за последние несколько месяцев. - Не-а, я думаю, ты выздоровел по собственной воле. Ты упрямее любой болезни, - высказался он. Я громко выдохнул, как будто раздосадованно, но он не купился на мою притворную обиду. Я не могу обмануть его, когда он беспокоится обо мне. - В любом случае, ты оказал мне неоценимую помощь, - искренне произнес я. - Мне было больно видеть тебя таким. - Я знаю. - Есть еще одна причина, по которой я хотел бы, чтобы ты выздоровел, - сказал он застенчиво, его рука легонько легла на мое колено. Земля прекратила свое вращение. - Ты не должен говорить мне таких вещей, Джастин. - Почему нет? - Потому что мне очень трудно бороться с искушением поцеловать тебя. - А может, я не хочу, чтобы ты боролся? Нервничая, я посмотрел на него. Это очень опасный момент, я почувствовал, как моя решимость куда-то от меня ускользает. Джастин, кажется, прочел мои мысли: - Ты боишься касаться меня. Это даже не вопрос. Я кивнул. Я не боюсь, я в ужасе. Он прильнул ко мне невероятно близко и прошептал: - А я тебя не боюсь. Я почувствовал, как моих губ касаются его - такие теплые, обещающие так много. Запах меда и юности обволок меня, смешался с весенним воздухом. Джастин: Сегодня вечером я весь ужин украдкой бросал взгляды на Брайана. Он изо всех сил старался игнорировать меня, но я постоянно замечал, что он пристально смотрит на меня. Хотя выражение лица его не выдавало, я кое-что видел в его глазах. Обещание. То, что началось утром с поцелуя на холме, продолжится сегодня вечером. Меня переполняли эмоции. Возбуждение боролось с нервозностью, все это сочеталось с тревогой и нетерпением. Только подумайте об этом: его постель! Я так неопытен в плане совокупления, что не знаю, чего и ожидать. Я знаю только, что все произойдет не так, как с Эбернети. Потому что на этот раз я тоже хочу этого. И хотя в моей голове царила неразбериха, мое тело было абсолютно точно уверено в том, чего оно хочет. За ужином я сидел рядом с Уильямом и старался, чтобы мои бедра как можно больше сползали под стол и никто бы не заметил слишком явно выделяющийся член в моих брюках. Брайан, видимо, почувствовал мой дискомфорт. Я заметил смешливый блеск в его глазах. Его веселили мои мучения! Мне показалось, что прошло несколько часов агонии. Наконец, Уильям и Жозефина пошли к себе. Я посмотрел на Брайана сразу после того, как они закрыли дверь за собой. Он тоже смотрел на меня, некоторое время все еще сидя в кресле. Затем он встал и пошел по комнате, гася все свечи. Последнюю он не стал тушить, взял ее в руку и пошел наверх. Я же остался сидеть в ожидании... чего? Разрешения? Приглашения? На последней ступеньке он остановился и обернулся ко мне. В его глазах был вопрос: ты идешь? На это был только один ответ. Я встал и пошел за ним по лестнице.