В историю трудно войти, но легко вляпаться

Оставшись в одиночестве, Юнги, нахохлившись, словно воробей на ветру, воровато огляделся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он немного успокоился и, запустив ржавые шестерёнки своего мыслительного процесса, попытался понять, что конкретно удумал Чимин. Ну или не совсем Чимин, а черти, устроившие пир в его тихом омуте. Зачем куда-то идти, если и дома всё чудесно? Чим о чём-то переживает? Не о своей ли чести часом? Если это так, то Юнги готов прямо сейчас станцевать на радостях ламбаду. Раз наличие стольких горизонтальных поверхностей в доме будоражит не только его, значит вероятность закончить сегодняшний вечер в постели размером с Бурдж-Халифа велика. Довольно кивнув, соглашаясь со своими мыслями, Юнги не без раздражения отметил то, что со дня знакомства с Чимином всё его мысли исключительно о пестиках. Он взрослый состоявшийся мужчина, а ведёт себя словно подросток на заре своей гормональной бури. В последний раз его так плющило ещё в армии, когда в их части давали концерт полуголые девочки танцевальной кавер-группы. Одеты они тогда были в такие короткие шорты и топы, что даже лоб руководства покрылся испариной. Равнодушным остался лишь дурень Тэхён, который после горячего выступления красавиц громко спросил: «А парни будут?» Как ему тогда не дали по голове - непонятно… Услышав шум в коридоре, Юнги, глубоко вздохнув, не без интереса приготовился лицезреть Чимина в лучшем его образе. Но когда дверь, наконец, распахнулась, красавчик предстал перед ним всего лишь в простеньких чёрных джинсах и таком же свитере с незамысловатым принтом. Никакого марафета. Похоже, в их паре «женщина» — это Юнги. Обидно однако. Добродушно улыбнувшись гостю, Чим, протянув тому штаны цвета хаки и спортивную куртку с эмблемой олимпиады 1988 года, проговорил: — Переодевайся и пошли. — Это обязательно? — растерялся Юнги, рассматривая предложенную одежду. — Мне и так комфортно. — Ваш наряд стоит больше дядюшкиного дома, — фыркнул Чим. — Платить за химчистку я не буду. — Я не собираюсь пачкаться. — Собираешься. — Разве? — приподняв бровь, осведомился Юнги. — Как видишь, вино у нас уже закончилось, — сделав невинное личико, проговорил Чимин. — Сейчас мы пойдём и добудем ещё алкоголя. — То есть сходим в магазин? — опасливо предположил Юнги, совершенно не понимая, зачем для этого переодеваться. — Нет, — почти по-доброму улыбнулся Чим. — Во-первых, в этом нет ничего запоминающегося, а у нас всё-таки первое свидание, во-вторых, у меня нет денег, поэтому мы получим желаемое силой. — Грабанём магазин? — офигел Юнги. — У меня деньги есть, я заплачу. — Ты совсем того? — нахмурился Чимин. — Мне тут ещё год практику проходить. Никакого криминала! Меня уже и так один раз привлекали… — И за что? — не сдержав любопытства, спросил Юнги. — Петушиные бои. Ставки делал. — Ничего себе, да ты бунтарь, — присвистнул Юнги, взяв наконец одежду из рук красавчика. — И всё-таки, куда мы идём? — Расслабься, — просиял Чим. — Это сюрприз. Жопой чувствуя приближение катастрофы вселенского масштаба, Юнги, совершенно не стесняясь любопытного взгляда Чимина, с грацией модели не то Виктории Сикрет, не то Кевина Кляйна, стянул с себя любимое «Гуччи» и переоделся в более скромную одежду размера на четыре больше, чем он сам. Такие кофты были в тренде ещё во время молодости его дедушки. Сделать что ли фото на память? Пусть дед посмотрит и увидит, какой его внук стиляга! Главное, чтобы друзья подобный компромат не увидели, иначе… ему конец. — Тебе идёт, — обувая резиновые сапоги, проговорил Чимин. — Да уж, оверсайз нынче на пике популярности, — пробубнил Юнги, так же обувая выданные ему минутой ранее резиновые сапоги ядовито-жёлтого цвета. Заразительно рассмеявшись, Чимин, игриво поманив Юнги пальчиком, вышел на улицу и, дождавшись там, не то перепуганного, не то предвкушающего доктора, повёл того по кривым тропинкам огорода дяди прямиком в местный спорт-бар, который славился на всю округу своими сумасшедшими конкурсами. Как раз сегодня там проходили излюбленные народом бои в грязи. За участие давали три бутылки сожду, а за победу — ящик. Победить Чимин, естественно, не надеялся, ибо чемпионом был глава их посёлка, дядечка ста килограммоов веса, а вот срубить шесть бутылок соджу — очень даже. Три минуты позора и вуаля - алкоголь в его руках. И что немаловажно - бесплатно! Медленно шагая за весёлым Чимином, Юнги, заметив прямо по курсу большую вывеску «Свинья в грязи», нахмурился и непроизвольно начал хаотично гадать, зачем им идти в бар, если они собрались добывать алкоголь силой, но при этом без криминала. Чимин что, крышует это заведение? Как-то маловероятно. Дядюшка терапевт - местный Дон? Тоже не особо похоже на правду. Они будут тут работать за выпивку? Похоже на то. Мин Юнги, как ты в это вляпался? Сдался тебе этот Чимин, подрочил бы и лёг спать. Все проблемы от недотраха… Зайдя в бар, Чимин, ловко маневрируя между выпившими мужиками, дотащил Юнги за руку до ринга и, оценив, на каком этапе нынче бой, приготовился кинуть вызов чемпиону. Когда глава посёлка в один удар отправил оппонента в нокаут, Чим терпеливо дождался, пока стихнут овации, и громко проговорил: — Мы бросаем вызов чемпиону! — Мы что делаем? — пискнул Юнги. — Чим, ты что, больной? — Двое против одного? — громко заржал глава. — Нет, — уверенно промолвил Чим. — Сначала я, а потом он. — Идёт, — легко согласился здоровяк. — Не жди пощады! Под громогласный хохот зала, Чимин отцепил от себя бледного Юнги и в один прыжок, словно макака, забрался на ринг. Когда прозвучал гонг, и огромный мужик рванул к нему, Чим подмигнул Юнги и резко ушел от атаки. Во все глаза наблюдая за тем, как красавчик пытается противостоять громиле, Юнги то ещё больше бледнел, то периодически хватался за сердце. С этим Чимином он поседеет раньше времени. Додуматься же до такого! Только недавно сотрясение лечил. Понравилось что ли? Или инфаркта для Юнги захотел? Вот жопастая зараза, фиг поймёшь, что у него на уме. Раздражённо подняв глаза, Юнги лишь чудом не вскрикнул, когда громила, одной рукой схватив Чимина поперёк груди, приподнял того вверх, а затем, бросив лицом в грязь, уселся сверху. Барахтаний Чимина хватило секунд на тридцать, после чего он вынужден был сдаться. Словно в трансе наблюдая за тем, как грязнющий, но при этом всё так же сексуальный Чим спускается вниз, Юнги не знал, радоваться ему или бежать. Когда Чимин бросал громиле вызов, он говорил от имени обоих, следовательно, сейчас драться придётся Юнги. Правильно было бы отказаться и с гордо поднятой головой уехать домой. Правильно, но как-то трусливо… — Три бутылки соджу у нас уже есть, — заметив, что Юнги крайне недоволен происходящим, проговорил Чимин. — Тебе не обязательно идти на ринг. — Я не трус, — хмуро выплюнул Юнги. — Не сомневаюсь. — Я сейчас пойду туда и с треском продую, — глядя Чимину в глаза, прохрипел Юнги. — Это заденет мою гордость. Думай, как утешать будешь. Не дожидаясь ответа, Юнги, на ходу поправляя спортивную куртку и представляя себя в этот момент Майком Тайсоном, вышел на ринг и, игнорируя свист вокруг себя, приготовился к бою. Гонг. Внимательно следя взглядом за громилой, Юнги, стараясь ни на что не отвлекаться, только было хотел пригнуться, как не удержал равновесия и позорно плюхнулся на задницу. Встать ему уже никто не дал. Громила с лёгкостью балерины подлетел к нему и, толкнув в грудь, встал ногой на живот. Юнги пришлось сдаться. Оторвав свою оскорблённую тушку от пола, Юнги, игнорируя помощь громилы, спустился с ринга и, взяв награду, хмуро поплёлся на улицу. Следом за ним тише мыши шёл Чимин. Как вести себя с доктором дальше, Чим пока не знал. Его импульсивность уже по традиции вышла боком. Он всего лишь хотел немного развлечься, но при составлении плана действий забыл взять в расчёт интересы Юнги. Тот интеллигентный человек и вполне естественно, что валяние в грязи ради бутылки соджу для него неприемлемо. Кто дурак? Пак Чимин — дурак! — Этого шкафа хоть кто-нибудь победить смог? — немного успокоившись, поинтересовался Юнги. — Нет, он абсолютный чемпион, — открывая калитку и пропуская гостя во двор, ответил Чим. — Душ принять хочешь? — Потом. Сейчас я хочу выпить, — садясь на лавочку, проговорил Юнги. — Злишься? — сев рядом и открыв бутылку, осторожно поинтересовался Чимин. — Прости, я как-то не подумал, что подобное развлечение очень на любителя. — Я не ожидал подобного, — не стал юлить Юнги. — Но было… необычно. — Пошли внутрь, тут холодно, — предложил Чим, поднимаясь и направляясь к дому. — Мы всё грязью испачкаем, мыться пока неохота. — Тогда пошли на сеновал. Там тепло, — не подумав, ляпнул Чим, второй раз за день делая Юнги крайне двусмысленное предложение. — То в гости зовёшь, то на сеновал, — присвистнул Юнги. — Интересный ты парень, Чимин. — Я не в этом смысле! — покраснел Чим. — А жаль, — наигранно сник Юнги. — Показывай, где там твой сеновал. Реально холодно. — Что значит жаль? — чуть ли не заикаясь, спросил Чим. — Сразу за домом. — Секса на сене у меня ещё не было. — Приятного мало, поверь мне, — шёпотом промолвил Чим. — Сено колючее. — Ого, — присвистнул Юнги. — Расскажешь в подробностях? — Ну… — пропел Чим, медленно подходя к сараю с сеном и, открыв дверь, пропуская Юнги внутрь. — Это было месяца три назад. — Совсем недавно, — удобно устроившись на стоге сена, промурлыкал Юнги. — В тот день у учителя труда был день рождения, — усевшись возле гостя и протянув тому бутылку с соджу, продолжил Чим. — Я немного переборщил с алкоголем и был в дрова. — Интересно девки пляшут, — приподняв бровь, прохрипел Юнги. Красавчик что, сейчас реально рассказывает ему о своих сексуальных похождениях? Вот тебе и скромник. — Вернулся я домой около часа ночи и обнаружил, что ключи от дома остались в школе, а дядя на смене, — лишь чудом сдерживаясь, чтобы не заржать от выражения лица Юнги, вещал дальше Чим. — Пришлось залезать в этот сарай через окно и спать на сене. Всю спину себе исколол. — А при чём тут секс? — поняв, что его развели, прыснул Юнги. — При том. Раз тут тупо спать невозможно, как тогда более активные телодвижения совершать-то? — Действительно. Не грязную же одежду стелить под низ. — Вот-вот, — активно закивал Чимин, делая глоток соджу. — А вот выпивать - самое то! — И целоваться тоже, — на полном серьёзе, проговорил Юнги, наклоняясь к лицу Чимина. — Ну… разве что немножко, — прохрипел Чим, не отрываясь глядя в глаза Юнги. — Ага, ага… Всё ближе наклоняясь к лицу красавчика, Юнги стоически пытался понять, он совсем попал или попал совсем? Возможно ли вырваться из цепких лап очарования Пак Чимина? Кто-нибудь вообще знает ответ на этот вопрос?