Давай сбежим со свадьбы

— Нет! Нет-нет-нет! Окумура Эйджи, ты ужасен! Эйджи вздохнул. Пожалуй, за последние пару дней он слышал это слишком часто. — Но что теперь не так? — он в искреннем недоумении посмотрел на Юуэ Луна, который, казалось, готов был одним пинком отправить Эйджи на орбиту Марса. — Никто в здравом уме не станет носить чернильный и черный вместе! Это отвратительно! — Но это два темных цвета, разве они… — Нет! Они не сочетаются! Этот оттенок синего просто нельзя сочетать с черным! — Юуэ зажмурился, словно у него был приступ мигрени, и принялся усиленно массировать виски кончиками тонких пальцев. — В своей японской провинции ты можешь носить все, что хочешь, но сейчас ты в Нью-Йорке и готовишься к свадьбе! И я не позволю тебе носить чернильный пиджак и черные брюки в моем присутствии, это просто оскорбительно! — Но у меня нет другой официальной одежды! — Эйджи всплеснул руками. — Да и этот пиджак не мой, мне его одолжили! — Поэтому мы, как и все цивилизованные представители человечества, не будем собирать костюм по частям, одалживая его элементы у других людей! — Юуэ резко распахнул глаза и подарил Эйджи взгляд, полный раздражения и снисходительности. — Мы едем в магазин, пока ты не нашел у кого-нибудь галстук в зеленый горошек и не дал очередной повод убить тебя. Эйджи вздохнул вновь. Да, пожалуй, их с Юуэ отношения и правда намного улучшились, особенно если сравнивать с тем, что было год назад, но он не переставал угрожать ему убийством при каждом удобном случае. Возможно, это был его особенный способ проявления симпатии — в любом случае, Эйджи был рад, что Юуэ пока обходится только угрозами. — Хорошо, но я не хочу тратиться на него слишком много, так что я сам поищу костюм где-нибудь подешевле. Сомневаюсь, что ты захочешь ходить по таким местам, — Эйджи неловко улыбнулся, но убийственный взгляд Юуэ прогнал улыбку с лица. — Что? Я опять говорю как деревенщина? Теперь была очередь Юуэ вздыхать. Он снова прикрыл глаза, будто собираясь с силами, а затем выдал: — Нет, но я не могу позволить кому бы то ни было выходить за Эша в костюме из масс-маркета. Мы поедем туда, где тебе либо подберут идеальный костюм-тройку — и нет, без жилетки нельзя! — либо сошьют его по тебе, если ничего подходящего не окажется. Такое заявление слишком удивило Эйджи, чтобы он мог возразить, но Юуэ и не дал ему этого сделать. Прежде чем жених попытался сказать хоть что-то, его собеседник резко продолжил свою мысль. — И не беспокойся о деньгах, это не твоя забота. Считай это… — впервые за весь разговор Юуэ спешно перевел взгляд в сторону, с пристальным интересом глядя на стоящий у стены торшер. — Считай это свадебным подарком.

Шин лежал на высокой кровати в комнате Юуэ Луна. Он часто ложился на нее поперек, так, что его ноги почти полностью свисали с края и он мог свободно ими дергать, когда ему становилось скучно — как и полагается гиперактивному мальчишке. — Ты никогда не перестанешь так бесцеремонно врываться ко мне и ложиться на кровать прямо в своей уличной варварской одежде, не так ли? — Юуэ, сидящий в кресле у окна, даже не одарил Шина взглядом, уделяя все свое внимание статье по токсикологии из медицинского журнала. — Эш и Эйджи собираются играть свадьбу, — задумчиво глядя в потолок, произнес юный глава Чайнатауна, и журнал едва не выпал у Юуэ из рук — не сумев совладать с собой, он даже удивленно посмотрел на Шина, но вовремя перевел взгляд, с облегчением заметив, что тот не смотрел на него в ответ и не увидел его реакции. — …Вот как. Ясно, — максимально равнодушно протянул юноша, тщетно пытаясь вернуться к чтению статьи. Но Шин не поверил его актерской игре. — Ревнуешь? — усмехнулся он, переворачиваясь на живот и впериваясь в Юуэ взглядом, полным насмешливого ехидства. — Что?! — Юуэ практически подпрыгнул в кресле, а голос его сорвался на фальцет. Тщетно пытаясь скрыть смущение от собственной реакции, он прокашлялся и продолжил. — С чего бы мне ревновать хоть кого-то из этих двоих? Мне абсолютно безразлично, что они собираются делать, пока это не касается меня. Шин не смог сдержать смешок, глядя на чуть покрасневшее, но абсолютно лишенное эмоций красивое лицо Юуэ. Он мог сколько угодно притворяться бесчувственным и холодным, но Шин прекрасно знал, что он таковым абсолютно не является. Пожалуй, нельзя было винить его за привычку носить эту маску непоколебимости — по крайней мере, Шин с ней уже свыкся. — Значит, тебя это касаться не будет? — А каким образом их свадьба должна иметь ко мне хоть какое-то отношение? Хочешь сказать, — Юуэ усмехнулся. — Они приглашают меня? — Ну, по крайней мере, Эйджи сказал, что он был бы рад, — протянул Шин, подпирая голову руками. Это был удар под дых. — …Ты, верно, шутишь, — Юуэ неверяще глянул на Шина поверх журнала, — Может, Эш и считает этого японского мальчишку ангелом, но даже он вряд ли смог бы… — юноша замешкался, не в силах произнести нужное слово. — Простить? Я думаю, он и правда смог простить тебя. Ты ведь еще младше него, как и Эш, а старики должны прощать глупую молодежь, — Шин прыснул в кулак, наблюдая, как лицо Юуэ становится еще розовее. — Тем не менее, Эш точно не из тех, кто способен так просто забыть обо всем, — Юуэ нахмурил тонкие брови. На переносице пролегла маленькая морщинка, и Шин подумал, что морщины вполне могут быть красивыми. — Ну, вряд ли Эйджи просто забыл. За это его можно уважать — он все помнит, но все равно не держит на тебя зла, — все еще лежа на животе, Шин согнул ноги в коленях и начал болтать ими, продолжая смотреть на нахмуренные брови Юуэ, пока и этот признак проявления эмоций не изчез с его лица. — А еще Эш точно не откажет Эйджи, если он захочет тебя пригласить, и ты сам это знаешь. Юуэ знал. И Эйджи пригласил.

В день получения довольно простой открытки с приглашением все было так же, как и пару дней назад. Шин, который и принес приглашение, снова лежал на кровати Юуэ, а хозяин комнаты опять сидел в кресле. Но на этот раз в его руках был не медицинский журнал, а пригласительная карточка, совершенно очевидно подписанная рукой Эйджи. Юуэ снова и снова перечитывал короткий текст, словно он был написан не на английском, а на неизвестном ему языке шифрования, который он никак не мог разгадать. — Похоже, это все-таки имеет к тебе отношение, хах, — Шин лежал на спине, положив руки под голову, — И что теперь? — Не думаю, что у меня есть право появляться на этом празднике жизни, — строго отсек Юуэ. Шин усмехнулся. — Но тебя пригласили. Ты что, боишься? — Перестань болтать, Шин, и дай мне подумать! — Юуэ не заметил, как сорвался на крик. Казалось, что после всего пережитого такая мелочь, как чужая свадьба, не должна вызывать столько опасений и неуверенности, но Юуэ и сам не мог понять, что именно не дает ему покоя. Было ли это чувство зависти, чувство вины или их комбинация? Он не знал. Почему-то он вспомнил Бланку и разозлился сам на себя. — Планета Земля вызывает Юуэ Луна! Когда Шин начал размахивать у него ладонью перед лицом, Юуэ словно очнулся. Он даже не заметил, что его непрошенный гость подошел к нему и, видимо, не раз пытался привлечь его внимание. — Что еще? — недовольно спросил Юуэ, кладя открытку на колени. — Я сказал, что с твоими замашками эстета ты бы смог устроить неплохую свадьбу, — Шин присел на широкий подлокотник кресла и скрестил руки на груди. — И откуда такой уличный мальчишка, как ты, знает слово «эстет»? — Юуэ с усмешкой взглянул на надувшегося паренька, но усмешка сошла с его лица, когда он продолжил. — Я не в тех отношениях с ними, чтобы устраивать им свадьбу. — Значит, тебя только это останавливает? — Конечно, нет! Я и сам ни за что не подписался бы на это! — осознание того, что этот аргумент был не первым, заставил Юуэ почувствовать, что он предал сам себя. — О, ты боишься, что облажаешься в организации? — Шин потянулся, закинув руки за голову, и спрыгнул с подлокотника. — Ты помнишь, с кем говоришь? — Юуэ неотрывно смотрел на мальчишку, который с абсолютно невозмутимым видом мерил комнату шагами, продолжая держать сцепленные в замок ладони на вихрастом затылке. — Ты имеешь наглость утверждать, что я не справился бы с организацией настолько элементарного мероприятия? — Ну, я сказал то же самое, только короче и проще, — Шин резко обернулся к Юуэ и сунул руки в карманы черно-желтой толстовки. — Да, ты вряд ли сможешь как следует устроить свадьбу. Юуэ был не так глуп, чтобы не понимать, что Шин хочет взять его «на слабо», но что-то не давало ему просто закончить этот разговор. — Ах, вот как? И почему это? — Потому что свадьбу играют те, кто любят, Юуэ. И снова удар ниже пояса. Видимо, Шин и сам это понял, потому что торопливо добавил: — Ну, в смысле, там все должно быть типа романтично, мне кажется, это не в твоем стиле. Юуэ оценил его попытку подсластить горькую правду, поэтому только вздохнул. — Возможно, но свадьба в американском стиле — далеко не самое сложное мероприятие. На Западе все принято упрощать. Это не традиционная китайская церемония, для проведения которой необходимо потратить немало сил и времени. Даже ты смог бы все устроить при должном желании, Шин, — теперь голос Юуэ звучал несколько устало, а взгляд был устремлен на открытку, которую он вновь взял в руки. — Ну нет уж, спасибо, рановато мне играть в сваху! — Шин усмехнулся и подошел к окну. — Но это был бы хороший жест с твоей стороны. — О, теперь ты учишь меня дипломатии? — по тонким губам Юуэ скользнула и тут же исчезла улыбка. — Но даже если бы я согласился, как ты себе это представляешь? По-твоему, я должен напрашиваться к ним в организаторы? Это просто нелепо! — Но, — Шин повернулся к Юуэ. — Но что, если я поговорю с Эйджи насчет этого? — Брось, Шин! И даже не смей вытворять подобную глупость! Но Шин вытворил.

— Эй, Юуэ! — крикнул он, врываясь в комнату на следующий день. — Теперь ты официально отвечаешь за организацию свадьбы! Юуэ, сидящий на пуфике перед массивным туалетным столиком, подавился улуном, которым еще мгновение назад наслаждался. — …Что? — хриплым из-за кашля голосом переспросил он. — Что ты сказал? — Я сказал, что ты теперь будешь отвечать за свадьбу наших Ромео и Джульетты! — он так светился от самодовольства, что мог бы успешно заменить собой какой-нибудь маяк. — Ты ведь не читал эту трагедию, верно? — хватаясь за голову от свалившейся на него новости, едва слышно переспросил Юуэ. — Нет, а что? — с недоумением повел бровью Шин. — Но это неважно! Эйджи с благодарностью принял твое предложение взять на себя праздничные хлопоты! — Какого черта ты натворил, Шин?! — Юуэ вскочил с бежевого пуфика и начал беспокойно рассекать по комнате, держа правую ладонь на лбу. — Я просил тебя об одном — ничего не делать! И ты не справился с этим! — Ну, — Шин прислонился спиной к стене. — Не все всегда идет так, как мы этого хотим. Кажется, у тебя теперь нет выбора, правда? — Шин Су Лин, я клянусь всеми богами… Выбора и правда не было.

На самом деле, Эйджи не так быстро согласился с тем, чтобы свадьбу устраивал Юуэ. Был уже вечер, когда в дверь их небольшой квартиры кто-то постучал. — Кто это может быть? — нахмурился Эш, снимая очки и вставая из-за кухонного стола, на котором стоял ноутбук. Эйджи возился у плиты, заканчивая приготовление ужина — сегодня им должно было стать карри, которое являлось одним из немногих азиатских блюд, приходившихся Эшу по душе. — Может, это Конг и Боунз? — находясь в не меньшем замешательстве, чем Эш, предположил Эйджи. — Они иногда приходят без предупреждения. — Но не так поздно, — настороженность, накапливающаяся годами, слишком глубоко пустила корни в саму натуру Эша, чтобы он мог без подозрения открывать двери собственной квартиры. И хотя Эйджи было жаль осознавать, что его любимый человек вряд ли когда-нибудь избавится от прежних привычек, он прекрасно понимал, почему. — Эш, давай я… — Нет, не утруждайся, я сам открою, — Эйджи обернулся, чтобы посмотреть на уходящего с кухни Эша, и заметил, что тот все еще по привычке тянется к своему револьверу, только потом вспоминая, что его с ним нет. Эйджи вздохнул и продолжил перемешивать бурую похлебку, с тоской глядя на плавающие в ней кусочки картофеля, курицы и моркови. Из коридора послышался полный замешательства голос Эша. — Шин, какого черта ты здесь делаешь в такое время? — Я тоже рад тебя видеть, Эш, — Эйджи буквально почувствовал, как босс Чайнатауна усмехнулся. — Я хотел кое-что обсудить с Эйджи. Эйджи перестал помешивать пряно пахнущее варево, выключил огонь и прикрыл кастрюлю крышкой — карри все равно оставалось лишь настояться. Он торопливо скинул с себя фартук и выскочил в коридор. — Шин! Что-то случилось? — обеспокоенно глядя на нежданного гостя, спросил он. — Йо, Эйджи! Хотел задать тебе пару вопросов! — Шин улыбнулся и, все еще стоя на пороге, стал в нетерпении раскачиваться, переступая с пяток на носки. — Хорошо, но в чем дело? — Эйджи был все еще обеспокоен, и Эш тоже не понимал, какие вопросы Шин может задать его жениху, поэтому попеременно смотрел то на китайца, то на японца. — Ты не против, если мы будем говорить на кухне? Скоро должен довариться рис. Рис и правда сварился довольно скоро, но в течение нескольких минут, предшествующих этому, никто отчего-то не сказал ни слова. Возможно, дело было в том, что Эйджи резал овощи, и делал он это так воодушевленно, что ни Эш, ни Шин не захотели отвлекать его от этого занятия. — Шин, ты ужинал? — задал вполне резонный вопрос Эйджи, перемешивая карри и пробуя его на вкус чистой чайной ложечкой — вышло вполне сносно. — А? Нет, я сегодня только завтракал, получается, — Шин задумчиво почесал затылок. — Вечно забываю поесть. Если бы не Надя, я бы уже загнулся, наверное, — он хмыкнул, откидываясь на спинку стула. Эш фыркнул в кулак, вспомнив, что Шотер никогда не упускал возможности хорошенько поесть — и Надя была причастна и к этому тоже. — Шин, ты растешь! Тебе нужно правильно питаться! — Эйджи возмущенно замахал на гостя кулинарной лопаткой. — И ты надеешься вырасти?! — Остынь, мам! — удивленный такой бурной реакцией, воскликнул Шин. — Я постараюсь исправиться! Эйджи покраснел, надулся и резко отвернулся к плите, что-то сосредоточенно мешая. — Мама, когда мы будем ужинать? — Эш решил тоже не упускать своего случая и засмеялся в унисон с Шином, когда Эйджи начал возмущаться о несправедливости такого сравнения. Так или иначе, они поужинали — и хотя они много разговаривали, ничего не имело отношения к цели визита Шина. Поэтому когда Эш стоял у раковины и мыл грязную посуду, а Эйджи сел за стол напротив босса Чайнатауна, пришла пора обсудить то, ради чего он пришел. — Юуэ Лун хотел бы взять на себя организацию вашей свадьбы, — прямо выпалил Шин, положив острый подбородок на сцепленные в замок пальцы. Эш едва не разбил любимую чашку Эйджи, непроизвольно подбросив ее в воздух. — Эта ядовитая змея что?! — блондин мгновенно стал похож на разъяренного быка на родео. — Если он… — П-постой, Эш, подожди, — Эйджи, казалось, был шокирован не меньше него, но старался сохранять спокойствие. — Как он к этому пришел, Шин? — Ну, — он снова откинулся назад. — Возможно, я немного… Подсказал ему? — Шин, тебе больше не рады в этом доме. — Эш, успокойся! — Эйджи потер лицо ладонями, словно пытаясь сбросить с себя сонливость. — Он просто так взял и согласился, Шин? Юуэ Лун просто согласился на такое? Шин положительно кивнул. — Ты бы не пришел сюда, чтобы просто разыгрывать нас, — Эш сумел взять себя в руки и продолжил намыливать посуду. — Но почему он согласился? — Возможно, он чувствует себя виноватым, — задумчиво протянул Шин — сам-то он не чувствовал вины за спектакль, который планировал разыграть на обе стороны. — Что ж, это звучит вполне разумно, — после недолгой паузы произнес Эйджи, на лице которого все еще читалось замешательство. — Возможно, если мы позволим ему… — Только через мой труп, Эйджи! — крикнул Эш, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть на него. — Я не позволю ему притронуться к тому, чему он стал одним из главных препятствий! — Но Эш, нельзя жить лишь ненавистью! — Эйджи вскочил со стула, и Шин едва удержался от того, чтобы не повторить за ним. — Ты должен простить его! — Нет! — Эш, послушай! — Эйджи подошёл к парню и мягко развернул его к себе, обхватив руками его покрытые мыльной пеной запястья. — Если ты не можешь верить ему, доверься мне! Все будет в порядке. Возможно, для него это единственный шанс хотя бы немного освободиться от груза ошибок и сожалений! Если мы не позволим ему, то чем мы лучше тех, кого презираем? — Эйджи заглянул Эшу в глаза. Они молча смотрели друг на друга на протяжении минуты, и Шин совсем не удивился бы, если бы оказалось, что они умеют общаться телепатически. В конце концов, Эш сдался. — Как-нибудь еще забегу к вам, если вы не против, — стоя у входной двери и надевая кроссовки, сказал Шин. Это было лишь шутливое подначивание — Шин ожидал, что сейчас Эш скажет что-то в духе «может, тебе стоит навестить Юуэ вместо этого», но даже если он и собирался сказать нечто подобное, Эйджи опередил его. — В любое время, Шин, — и его улыбка была настолько теплой и искренней, что юный босс почувствовал, как краснеют кончики его ушей. — Карри было просто потрясающим. Наде стоит взять у тебя рецепт.

— Ради этого стоило потратить столько времени. Он идеален. — Ты так думаешь? — Эйджи неловко смотрел на собственное отражение в зеркале. Этот бежевый костюм-тройка и правда отлично сидел на нем, но он никогда не носил ничего подобного. — Как у спортсмена, у тебя неплохая фигура, так что большая часть костюмов и без того неплохо смотрелась на тебе, но этот — лучший, — прохаживаясь вокруг Эйджи и придирчиво рассматривая костюм, заключил Юуэ. — Откуда ты знаешь… — Что ты легкоатлет и прыгал с шестом? — Юуэ самодовольно усмехнулся и выдержал паузу, наслаждаясь недоуменным выражением лица Эйджи. — Хотел бы я сказать, что у меня везде есть птички, которые приносят вести мне на хвосте, но достаточно было просто открыть браузер и ввести твое имя в поисковую строку. Ты же участвовал в соревнованиях — само собой, в интернете об этом есть информация. — Я этого не знал, — Эйджи добродушно улыбнулся, вновь поворачиваясь к зеркалу. — Никогда не искал информацию о себе в сети. Юуэ оставалось лишь вздохнуть. «Что за ребенок».

Шин снова был у них, и его снова кормили ужином. Правда, в этот раз готовил Эш, потому кухня была американской, а блюдо — довольно простым. — Мак-н-чиз тоже нужно уметь готовить, — гордо заявил Эш, сложив руки на груди. — Ты знаешь, как долго я думал, какие сорта сыра лучше всего сочетать между собой? Какие макароны подойдут по твердости и форме? Это мой личный рецепт! И получилось действительно вкусно. Теперь была очередь Эйджи мыть посуду, и Эш с Шином сидели за столом, болтая обо всем подряд. — …Вот поэтому не стоит злить гусей, — драматично подвел к заключению очередную тему Шин. — Гуси — опасные птицы, — задумчиво протянул Эйджи, заканчивая с посудой и ставя последнюю тарелку на сушилку. — Но вороны бывают еще страшнее. — Вороны? Что случилось между тобой и воронами? — Шин заинтересованно заглянул Эйджи в лицо, но тот лишь хитро улыбнулся. — То, что было между нами, останется между нами. — Я тоже об этом ничего не знаю, так что ты не одинок, — усмехнулся Эш, глядя на надувшегося Шина. — Ладно, тогда другой вопрос! — мальчишка резко перегнулся через стол и вплотную посмотрел на Эша, сидящего напротив. — Почему у Эйджи нет кольца, а у тебя оно не золотое, а серебряное? Только не говори, что пожалел денег на своего Эй-чана, тут точно что-то другое! Выражение лица Эша было абсолютно бесценно, но от него Шина отвлек севший за стол Эйджи. — Видишь ли, Шин, — он смущенно почесал затылок. — У меня аллергия на золото. — На золото? — он удивленно уставился на японца. — Разве такое бывает? — Ну, — теперь свое слово взял Эш, отошедший от шока после внезапных упреков. — Аллергия возникает не на само золото, а на примеси, входящие в состав сплава. Они могут быть разными, но аллергию обычно вызывает никель. — Тогда почему бы просто не купить золотые кольца без никеля? — Потому что не каждый производитель с гордостью станет рассказывать о том, что в составе золотого кольца — аллергенный никель, а отдельно проверять каждое кольцо на себе никаких сил не хватит! — Эш перегнулся через стол и дал Шину щелбан. — Это еще за что?! — возмущенно завопил мальчишка, хватаясь за стремительно краснеющий лоб. — Чтобы глупые вопросы не задавал, — усмехнулся Эш, но тут же получил щелбан от Эйджи.  — А мне за что?! — Чтобы не притворялся, будто сам все это всегда знал! — строго произнес японец, ткнув ему пальцем в грудь. — Не раздавай щелбаны без причины! — Ах, так!.. — Эш уже собирался нанести ответный удар, но Шин не мог допустить, чтобы такой важный разговор остался незавершенным. — Подождите! Но если аллергия у Эйджи, то зачем тебе серебряное кольцо? И почему оно вообще только у тебя? Эш, который уже поднес руку ко лбу Эйджи, вздохнул и сел прямо, подперев ладонью подбородок. — Помолвочное кольцо дарят тому, кому делают предложение, а обручальные, то есть парные, выбирают перед свадьбой, — терпеливо пояснил Эйджи. — Подождите… — Шин выглядел запутавшимся. — То есть это ты сделал Эшу предложение? — Ну… Как бы объяснить… — Ничего ему не объясняй, — Эш усмехнулся. — Да, он сделал мне предложение. Шин, казалось, еще не оправился от переворота своих представлений с ног на голову, но все же продолжил задавать вопросы. — Так если у Эша нет аллергии, почему серебряное? — Потому что мы слишком часто держимся за руки, Шин, — спокойно пояснил Эйджи, и Эш ласково посмотрел на него, преклоняясь перед его ангельским терпением. — Но разве нет колец без примесей? — Конечно, есть максимально высокая проба с четырьмя девятками, — Эш решил взять на себя часть объяснений. — но такое золото слишком мягкое, а потому непрактичное. Да и какая вообще разница, золото или серебро? Это ведь не главное. И по тому, как Эйджи посмотрел на Эша после этих слов, Шин понял, что дело и правда не в кольцах и пробе металла.

Эш ужасно нервничал — еще бы, ведь он собирался сделать Эйджи предложение. Он очень надеялся, что не прогадал с размером кольца. Насчет дизайна он не беспокоился, потому что это было лишь помолвочное кольцо, не обручальное, а потому максимально простое — никаких камней, гравировок и прочего, лишь золото. Словом, ничего, что могло бы не понравиться Эйджи. Но спокойнее от этого не становилось. На дворе стоял апрель. Он едва начался, но был очень теплым, и весенний воздух казался каким-то волшебным и опьяняющим, поэтому Эш решил, что лучше сделать предложение не в душном помещении, а во время прогулки. Они часто выходили на улицу — иногда даже поздно вечером, потому что в это время Нью-Йорк только начинал показывать свое истинное лицо. И если Эш за свою жизнь насмотрелся на него сполна, то Эйджи все было интересно. Он вообще очень восторженно реагировал даже на самые обычные вещи, и в эти моменты Эш влюблялся в него еще сильнее, хотя казалось, что сильнее любить уже невозможно. Они были на набережной в Лонг-Айленд-Сити, откуда открывался потрясающий вид на Манхэттен. Ист-Ривер неспешно несла свои тяжелые темные воды, и ночь, словно она тоже была рекой, медленно заливала небо. Всюду начали загораться огни — город стал оживать. — Эйджи, — голос Эша дрогнул. — Я… Пожалуй, я тороплюсь, но ты очень дорог мне, — он взял его за руку и почувствовал, как его ладонь сжимают в ответ. — Каждый день, каждый миг, проведенный с тобой — это счастье, которого я не заслужил. Нет, не пытайся переубедить меня в этом, но послушай. Для меня ты — важнее всего на свете. Нет ничего, что я не сделал бы, чтобы уберечь тебя от бед. И если ты позволишь, я всегда хочу быть рядом с тобой и оберегать тебя. Он отпустил руку Эйджи и достал из кармана пальто алую бархатную коробочку. Увидев ее, Эйджи широко раскрыл глаза и прижал ладонь к губам, чтобы ненароком не закричать. — Эйджи, — его голос дрожал, и он помедлил, прежде чем опуститься на одно колено и открыть коробочку, где, отблескивая в свете фонарей, лежало золотое кольцо. — Ты согласен разделить со мной жизнь? На какое-то мгновение Эйджи перестал дышать. Ему сложно было поверить в реальность происходящего, но это было правдой, и от осознания этого начинала кружиться голова. — Эш, я… Конечно, Эш! Но подожди, — когда Эш взял Эйджи за левую руку, чтобы надеть кольцо на безымянный палец, тот одернул ее, словно от огня, и сердце блондина пропустило удар. «Что это значит? Это отказ? Я поторопился? Я облажался? Что это значит?», — мысли пчелиным роем сновали в голове, и тело совершенно оцепенело. Должно быть, лицо Эша приняло невероятное выражение, потому что Эйжди тут же упал на колени и, обхватив его лицо ладонями, начал что-то горячо повторять. Эш не сразу смог разобрать слова — наверное, из-за шока, но когда разобрал, то подумал, что слышит что-то не то. — …Золото! У меня просто аллергия на золото, Эш! Прости, что я не сказал об этом! Эш, Эш, посмотри на меня! Эш, что с тобой? — Аллергия… На золото?.. — Да, Эш, только и всего! Я… Боже, я не хотел, чтобы так вышло! Но Эш, послушай! Эйджи начал лихорадочно ощупывать внутренние карманы своей куртки, и Эш наблюдал за этим все еще слегка затуманенным взглядом, не понимая, что происходит. Но когда он увидел, что же искал Эйджи, через все его тело словно прошел электрический разряд. У него в руках была коробочка. Чуть поменьше, чем та, что купил Эш, и из синего бархата, а не красного, но это определенно была коробочка для кольца. — Я много раз собирался это сделать, но каждый раз думал, что еще не время, потому всегда носил его с собой — просто на случай подходящего момента, — Эйджи открыл коробочку, и Эш увидел там простое серебряное кольцо. — Конечно, это не золото, — извиняющимся тоном начал Эйджи. — И ты заслуживаешь чего-то более стоящего, но… У японца был настолько извиняющийся и несчастный вид, что Эш прикрыл глаза ладонью и начал смеяться. — Эйджи, ты такой дурак! И я тоже дурак! Мы оба дураки! Напряжение на лице Эйджи уступило место спокойствию, и он начал смеяться вслед за Эшем. — Кажется, мы и правда дураки, — покачав головой, произнес японец, а затем подался вперед, чтобы обнять Эша. И никто кроме той апрельской ночи и Ист-Ривер не знает, как долго они сидели на безлюдной набережной и смеялись в обнимку, не в силах поверить своему счастью.

— Неужели вы созрели! Поздравляю, ребята! — хохотал Макс, глядя на экран ноутбука, где отображались два лица: нахмурившееся Эша и счастливое Эйджи. — Джессика, милая, ты должна это услышать! — Что там такое? — Джессика вошла в гостиную, держа в руках корзину с бельем, которое она только что выложила из сушилки. Макс сидел на диване, а на кофейном столике напротив стоял его ноутбук, на экране которого она заметила знакомую парочку.  — Ох, мальчики, рада вас видеть! — она поставила корзину на пол и присела рядом с Максом, значительно отодвинув его в сторону. Мужчина попытался возмутиться, но получил уверенный толчок локтем. — Как вы поживаете? Эйджи, не хочешь приехать в гости? — О, только Эйджи, да? — раздался из динамиков приглушенный голос Эша. — Тогда мы зовем только Макса! Джессика хмыкнула. — И куда же? — Джессика, — Эйджи широко улыбнулся и, кажется, взял американца за руку, хотя на экране этого не было видно. — Мы с Эшем хотим пригласить вас на нашу свадьбу! Макс, который с трудом сдерживался, чтобы не разболтать новость раньше самих мальчиков, теперь схватил Джессику за плечи и начал отчаянно ее трясти, таким образом пытаясь выразить свои эмоции. — Они играют свадьбу, Джессика! Это произошло! Мы обязаны быть там, мы обязаны дать им свое благословение! Эш хотел возразить, что у Макса нет на такое никаких прав, но Эйджи прикрыл ему рот рукой. Джессика сумела высвободиться из захвата и дала Максу оплеуху, прежде чем вновь посмотреть на экран ноутбука. — Мальчики, я так рада за вас! Мы точно приедем! — она чуть пригнулась, чтобы приблизиться к изображению. — Но вы уже разобрались с юридической частью? — Да, мы уже получили разрешение на брак и договорились с Дженкинсом, чтобы он выступил в роли священника, — радостно объявил Эйджи. — Дженкинс?! — теперь была очередь Макса вытеснить Джессику из кадра. — Но почему? — Ну, — слово взял Эш. — Во-первых, лучше знакомый коп, чем чужой священник. Во-вторых, Дженкинс — представитель власти, а еще он несколько лет назад сумел получить духовный сан через интернет. Звучит диковато, но это так, поэтому у него теперь есть полное право толкать речи на свадьбах. — А еще он очень хороший человек, — добавил Эйджи. — И мы будем рады, если он проведет церемонию. — Дела-а… — протянул Макс, откидываясь на пружинистую спинку дивана. — Чарли вы тоже уже позвали? — Если честно, — Эйджи немного замялся. — После Дженкинса вы первые, кого мы приглашаем. — Но не обольщайтесь, старики, это все Эйджи, — хмыкнул Эш, глядя на сияющих от радости Джессику и Макса. — Я буду терпеть вас только ради него. Женщина гневно уставилась на экран, и Макс спешно закрыл ей рот рукой, чтобы та не разразилась проклятиями. — Эйджи, когда мы приедем, держи Эша подальше от Джессики, чтобы не остаться вдовцом… Ай! — Джессика укусила его за палец, и Макс начал трясти рукой в воздухе. — Видишь, она даже меня не жалеет! — А чего тебя жалеть, болван! И еще, Эйджи, — она перевела взгляд с все еще бывшего мужа на экран. — Если тебе нужен будет совет, или если тебе понадобится помощь в решении свадебных вопросов — звони мне в любое время! — Спасибо, Джессика! — Да, спасибо, что поделитесь драгоценным опытом, пожилая леди! — в очередной раз не удержался Эш, и потому Эйджи взял его ноутбук в руки и поднялся вместе с ним, чтобы остаться в кадре в одиночку. Из динамиков донеслось обиженное «Эй, так нечестно!» Эша, но японец только хихикнул. — Официальные приглашения мы вышлем позже, но ориентировочно церемония состоится через месяц, — подходя с ноутбуком к окну, пояснил Эйджи. — Она не будет слишком вычурной, но нам («тебе!», донесся голос Эша) хотелось бы видеть там всех наших друзей. — Эйджи, он не заслуживает такого парня, как ты, — покачала головой Джессика. — И что ты в нем нашел? Эйджи лишь улыбнулся. — То же, что и он во мне.

Ибэ знал, что он должен сделать, но мешкал. Новость о свадьбе Эша и Эйджи не была для него потрясением, но оказалась очень радостным известием, которое он рано или поздно ожидал услышать. «Ибэ-сан, пожалуйста, прилетайте в Нью-Йорк!», — просил его Эйджи во время телефонного звонка в Японию. — «Я знаю, что у вас много дел, но именно благодаря вам я встретил Эша!» С этим было не поспорить. И Ибэ был совсем не против приехать — сейчас он не занимался важными проектами и не планировал выставок, которые должны были открыться в скором времени, но было обстоятельство, которое не позволяло ему с легким сердцем лететь в Америку. Этим обстоятельством была семья Эйджи. Ибэ знал его мать, бабушку и сестру — в конце концов, он гостил в их доме, когда приезжал в Идзумо, чтобы сделать фотографии Эйджи для выставки. Но глава семейства в то время был в больнице, потому о нем Ибэ почти ничего не знал. Но сам Эйджи сказал, что если мать сможет попытаться закрыть глаза на брак двух мужчин, то отец точно откажется от своего сына, даже если он у него единственный. «Я не буду ничего им говорить. По крайней мере, в ближайшее время. Может, они никогда и не узнают», — в голосе Эйджи слышались слезы. — «Я не могу пригласить их, Ибэ-сан, я не могу!». Эйджи боялся, и Ибэ было больно за него. Но в голову фотографа пришла мысль: что, если рассказать обо всем хотя бы его сестре? И вот он сидел на своей кровати, держа в руках старую записную книжку с ее номером, который она из дурачества заставила его записать, когда он гостил в семье Окумура. Он несколько минут вслух репетировал реплики, прежде чем позвонить. — Алло? Кто это? Этот звонкий голос безусловно принадлежал сестре Эйджи. — Здравствуй, Хотару! — Ибэ-сан, это вы?! С ума сойти! Поверить не могу, что вам в самом деле пригодился мой номер! Она звонко рассмеялась, и Ибэ невольно улыбнулся. — Хотару, послушай, я хотел поговорить насчет Эйджи, — мужчина поудобнее устроился на кровати, сев по-турецки. — Я не отвлекаю тебя от дел? — Что вы, Ибэ-сан! Что-то случилось? — в ее голосе сквозило искреннее беспокойство, и хотя Эйджи и Хотару никогда не были слишком близки, было ясно, что они все равно переживают друг за друга. — Не волнуйся, он в полном порядке, но видишь ли… Это был непростой разговор. — …Ну, — после долгой паузы произнесла девушка. — Если он и правда любит его и счастлив с ним, то я рада за него. И он умудрился найти жениха раньше меня! Еще и в Америке! Ибэ облегченно вздохнул, но у Хотару все еще оставались вопросы. — Но почему вы рассказываете мне об этом? Разве не он должен сам делиться такой радостью? Неужели он думал, что я не… Она замолчала, словно к ней пришло осознание. — Нет, это не из-за меня… Это из-за родителей, верно? Ибэ кивнул, забыв, что девушка не видит его, но ей и не нужно было подтверждение — она все понимала. — Да… Вряд ли они… Ну… Отреагируют так же, как я, — сбивчиво произнесла Хотару. — Ох, бедный Эйджи, как же так… — Но я звонил не только для того, чтобы рассказать тебе об этом, — словно боясь, что девушка повесит трубку, резко произнес Ибэ. — Хотару, пожалуйста, ты должна быть на его свадьбе! — Я? В Америке? — удивленно переспросила она. — Но как же… — Родителям обычно нужно говорить правду, но ты можешь сказать, что Эйджи просто позвал тебя в гости ненадолго. Не беспокойся о билетах или о том, где ты будешь жить — поверь, все будет в порядке. Все, что тебе нужно, это лишь согласиться или отказаться. Ей не потребовалось и десяти секунд на раздумья. — Божечки, конечно! Эй-тян просто не имеет права проводить такое без меня! Я все думала, когда воспользоваться новым фотоаппаратом!.. Ибэ облегченно прикрыл глаза. Через полчаса он уже писал Эшу электронное письмо, в котором объяснял ситуацию. В ответ Эш лишь запросил необходимые данные Ибэ и Хотару. В скором времени Шуничи на почту пришли электронные билеты до Нью-Йорка.

— И какую цветовую гамму ты предпочитаешь? — Юуэ откинулся на подушки и изящно взял чашку с кофейного столика. Они были в той же комнате, что и больше года назад, когда Эйджи пришел сюда в поисках Эша. Это случилось так давно, но японцу все равно казалось, что он снова оказался в логове врага. Все же нельзя просто забыть о том, что здесь тебя удерживали в заложниках, и отсюда ты не раз пытался сбежать. Он сидел в мягком кресле, которое, судя по всему, Юуэ велел перенести сюда специально для своего гостя — раньше здесь точно был лишь диван, на котором сейчас располагался хозяин дома. — Если честно, я даже не думал об этом. — Окумура Эйджи, ты… — Да, да, я ужасен, — японец вздохнул и взял свою чашку в руки. Тонкие фарфоровые стенки казались такими хрупкими, что Эйджи с трудом подавил желание поставить ее обратно — ему показалось, что он точно ее разобьет. — В любом случае, — Юуэ сделал глоток чая. — Я предполагал, что ты, в силу отсутствия вкуса, даже не станешь думать об этом, поэтому решил сам предложить несколько вариантов. На столике лежит папка, и она там не просто так. Эйджи вопросительно посмотрел сперва на папку на кольцах, а затем на Юуэ, который закатил глаза. — Просто открой ее. Эйджи неловко поставил чашку, стараясь избежать громкого цокота фарфора, и взял папку в руки. Она была не слишком толстой, но довольно увесистой. Когда он открыл ее, внутри оказались фотографии с вариациями свадебных цветочных арок, тортов, букетов и прочих необходимых для каждой церемонии вещей. Эйджи нервно сглотнул — он примерно представлял, что из себя представляют американские свадьбы, но в фильмах и сериалах обычно не показывали трудоемкий процесс приготовлений к ней. — Разумеется, я не могу позволить себе запятнать мероприятие, которое находится под моим руководством, чем-то вторичным и посредственным, — Юуэ вновь отпил из чашки, прикрыв глаза. — Но я подумал и решил, что такому, как ты, по душе может прийтись именно что-то банальное, поэтому посмотри и скажи, какие варианты тебе кажутся подходящими. — Этот уже неплох… — Хотя бы зайди дальше первой страницы! — воскликнул китаец, и Эйджи спешно повиновался. Когда Шин пришел к Юуэ, он удивился, застав его вместе с Эйджи. И если хозяин дома одарил его раздраженным взглядом, когда Шин вошел в комнату, то Эйджи даже не заметил его присутствия — он был слишком увлечен чем-то, что держал в руках. — Йо, Эйджи! — Шин подошел к ничего не подозревающему парню со спины и положил руки ему на плечи. Японец подпрыгнул в кресле и вскрикнул. — Шин, не пугай меня так больше! Юуэ вздохнул. «Ну что за дети». — Прости-прости, — сказал Шин тоном, абсолютно лишенным раскаяния, и сел на подлокотник кресла. — Что это у тебя? — То, о чем он и не собирался подумать самостоятельно, — ответил за него Юуэ. — О, свадебные штуки! — Шин заинтересованно наклонился к каталогу, едва не придавив собой Эйджи. — Вот это круто! — он ткнул пальцем на фотографию, где невеста стояла рядом с многоярусным тортом, который превосходил ее по росту. — Но начерта делать такие здоровые торты? Кто будет их есть? Там везде одинаковая начинка, или она меняется на каждом ярусе? Эйджи рассмеялся. — Даже не представляю, Шин, но такого у нас точно не будет, так что насчет начинки мы никогда не узнаем. Шин разочарованно вздохнул и отодвинулся, давая Эйджи больше свободного пространства. Но когда японец перелистнул страницу, он тут же указал на другую фотографию. — Вот это ничего так! — Спасибо за помощь Шин, — Эйджи подавил смешок. — А как тебе это? — Это слишком просто! — Учитывая его характер, он выберет все самое простое и неброское, — Юуэ лежал на боку среди подушек, подперев голову кулаком. — Но иногда простота выигрывает у излишней помпезности. — Я и правда не хотел ничего слишком замысловатого, — задумчиво глядя на фотографии, произнес Эйджи. — А Эш и вовсе согласился на церемонию по большей части из-за меня, так что ему тоже вряд ли нужна какая-то роскошь и широкий размах. — Ну, я не хотел сказать, что просто — значит плохо, — протараторил Шин. — Но разве свадьбы не должны быть шикарными и все такое? — Это решают те, кто ее устраивает, — пристально глядя на Шина, ответил Юуэ. — Так что если он хочет сделать все еще проще, чем оно есть — так и будет. — Мне нравится вот эта, с голубыми адзисай, — Эйджи указал Шину на скромно украшенную белыми розами и голубыми гортензиями арку. — И насчет цветовой гаммы… Если честно, я бы не хотел видеть красный цвет в оформлении чего-либо. Все понимали, почему он решил именно так. Всё же они с Эшем повидали уже достаточно крови, чтобы вспоминать о ней вновь. — По-моему, неплохо! — с преувеличенным энтузиазмом ответил Шин, аккуратно выхватывая папку из рук Эйджи и спрыгивая с подлокотника кресла, чтобы подойти к Юуэ. Хозяин дома заинтересованно приподнялся и сел, позволяя Шину плюхнуться рядом. — Что ж, трудно найти уродливую цветочную арку. В конце концов, природа создает растения совершенными. Так что этот вариант тоже подойдет. И без красного цвета в оформлении обойтись не составит никакого труда. Гортензии напоминают тебе о Японии, не так ли? — Юуэ испытывающе глянул на Эйджи. Он кивнул. — Тогда хорошо, мы определились хотя бы с цветами. Кстати, Шин, если мы не найдем никого младше, кольца нести будешь ты. — Что?! — Шин вскочил с дивана так резко, словно собрался сбежать. — Я глава Чайнатауна! — Тогда веди себя соответствующе, — Юуэ усмехнулся, глядя на его краснеющие кончики ушей. — Ах ты… — Шин, успокойся, у меня уже есть мысли на этот счет!

— Что? Ты хочешь, чтобы Майкл нес кольца на вашей свадьбе? — Джессика не верила своим ушам. — Да, но только если вы не будете против, — добавил Эйджи. Он сидел на диванчике, одной рукой придерживая у уха телефон, а другой перебирая волосы Эша. Американец занимал собой почти весь диван, хотя ему все равно пришлось согнуть ноги в коленях, чтобы на нем уместиться, и его голова лежала на коленях Эйджи. В такие моменты он выглядел настолько умиротворенным и спокойным, что японцу хотелось плакать от осознания того, как далеко позади остались все прошлые опасности и несчастья. — Эйджи, милый, о чем ты говоришь! Само собой, мы не против! — Джессика звучала настолько довольно и радостно, словно она хвасталась победой в лотерее. — Майкл, солнышко, подойди сюда! — Милый, — насмешливо протянул Эш, и Эйджи легонько щелкнул его по носу. — Сейчас убавлю громкость, и ничего ты не услышишь! — угрожающе прошептал он, и Эш поднял руки в знак капитуляции. — Привет, дядя Эйджи! — из трубки раздался детский голос. — Здравствуй, Майкл! Эш, поздоровайся, — он поднес телефон к уху американца. — Привет, Майкл! — Дядя Эш! — Ага, это я, — Эш усмехнулся. — Но разве я такой старый, что меня можно считать «дядей»? — Не слушай его, Майкл, — Эйджи снова поднес телефон к своему уху. — Но у меня к тебе есть важный разговор. — Что-то случилось? — взволнованно спросил мальчик. — Нет, все в порядке! — поторопился успокоить его Эйджи. — Но мне и дяде Эшу, — он насмешливо посмотрел на американца, который в ответ лишь фыркнул. — Нужна твоя помощь. Дело в том, что…

— Йо, Эйджи! — Привет, Шин, — теперь Эйджи звонил уже другому мальчишке. — У меня хорошие новости: кольца нести будешь не ты.

— Ты боялся перед свадьбой? Макс и Эш сидели в кофейне в торговом центре. Было шумно и людно, но это даже успокаивало, позволяя им обоим почувствовать, что они просто одни из многих — такие же, как и все. Мужчина приехал в Нью-Йорк неделей раньше объявленного срока, чтобы, как он выразился, «проконтролировать подготовку к торжеству», после чего навязался пойти за костюмом вместе с Эшем. С покупкой одежды проблем не возникло — у Эша был отличный вкус и богатый опыт, да и любая модель сидела на нем так, будто была пошита для него. В результате он остановился на классическом черном костюме. Макс в выборе участия не принимал — Эш даже не давал ему посмотреть, как он выглядит, и только время от времени отдавал отброшенные из рассмотрения модели, протягивая их через узкую щель между проемом примерочной и плотной шторкой. — Боялся ли я перед свадьбой? — Макс хмыкнул, высыпая в свой кофе несколько пакетиков сахара. — Я боялся даже после! Я еще несколько месяцев спустя не мог поверить, что мы теперь муж и жена, потому что она продолжала командовать мной абсолютно так же, как и в первые годы нашего знакомства! Эш хмыкнул, нисколько не сомневаясь в правдивости этого утверждения. Макс положил пустые пакетики на край чашки и начал размешивать сахар.  — Сейчас я понимаю, что свадьба ничего не изменила в наших отношениях. Это просто формальность, приятное и затратное торжество, позволяющее другим понять, что теперь вы перешли на новый уровень. Но сами вы и так уже знаете, что давно на него перешли — вот и получается, что свадьбу вы устраиваете, в общем-то, для других. Но в этом нет ничего зазорного — почему бы не дать старикам вроде меня немного повеселиться, а? — он усмехнулся и подмигнул пристально глядящему на него парню. И Эш не сумел сдержать улыбки.

— Как эта песня оказалась на американском радио? Поразительно! Шин, сделай погромче! Шин послушно крутанул колесико радиоприемника, прислушиваясь к мужскому голосу, доносящемуся из динамика.

…And when you smile at me that way Well you can warm the coldest day It's magic…

— Что в ней такого? — непонимающе переспросил юноша, ставя радиоприемник на полку. В этот раз они были в «Чанг Дай». Для обычных посетителей ресторан уже закрылся, но для Эша, Эйджи и Шина он с радостью распахнул свои двери, когда они пришли, чтобы навестить его владелицу. И теперь, когда Надя накормила их великолепным ужином, они взяли на себя труд убраться в ресторане. Шин первым додумался, что дело пойдет веселее, если включить радио, и потому сам перебирал частоты в поисках подходящей радиостанции, когда Эйджи услышал знакомую песню. — Да, почему ты так удивился? — Эш перестал протирать столы и вопросительно уставился на Эйджи. — Есть немало станций, которые крутят только музыку из восьмидесятых. Правда, — он нахмурился. — Эту песню я слышу впервые. — И я тоже, — Шин почесал затылок. — Странно. Она была популярна в Японии? — Само собой! — Эйджи гордо усмехнулся и подошел к столу, на котором стоял небольшой тазик с мыльной водой. — Это же японская песня! — Японская?! — одновременно воскликнули Эш и Шин. Они переглянулись, уверенные в том, что Эйджи просто издевается над ними. — Ага! — Эйджи с довольным видом принялся полоскать тряпку, которой вытирал пыль. — Вы бы никогда не подумали, правда? — Что есть, то есть. — Да уж, — Эш вернулся к работе и усердно смахивал крошки со столов (им все равно предстояло мыть полы). — Этот парень из восьмидесятых поет на английском практически без акцента, а ты до сих пор не можешь от него избавиться. — О-о, тебе нравится мой акцент, Ашу! — Эйджи озорно глянул на него из-за плеча, отжимая тряпку, и Шин мог поклясться, что на щеках неуязвимого Линкса проступил румянец. — Может, и так, — Эш хмыкнул. — Но вот я буду говорить на твоем языке не хуже других японцев! — Посмотрим-посмотрим, — Эйджи рассмеялся, прикрыв глаза. — Ох, припев!

…Magic ways, my friend You love the girl with magic ways, and it's true…

Эйджи подпевал, неторопливо подходя к Эшу. Американец вновь замер и перестал обращать внимание на все, кроме японца и его едва заметно покачивающихся в такт музыке бедер. Оказавшись рядом, Эйджи протянул Эшу еще влажную ладонь и многозначительно посмотрел ему в глаза. — Я… не танцую, Эйджи. — Да ладно тебе, Эш! — он ободряюще улыбнулся. — Всего один раз! — Ну же, Эш! — с хитрой ухмылкой поддакнул Шин. — Вам, вообще-то, скоро на свадьбе отплясывать! Надя заинтересованно выглянула с кухни и улыбнулась: Эш выглядел как взъерошенный кот, которого загнали в угол. — Хорошо, — угрюмо зыркнув на Шина, Эш бросил тряпку на стол и вложил свою ладонь в ладонь Эйджи, а свободной рукой нежно и трепетно обнял его за талию. Эйджи в свою очередь мягко опустил левую руку на его плечо, и они начали танцевать — медленно, неуклюже, стараясь не врезаться в окружающие их столики и стулья, но они смотрели друг на друга так любяще, что Шин, наблюдая за ними, смутился — ему вдруг показалось, что он стал свидетелем чего-то невероятно личного и интимного. И Надя не могла сдержать слез, наблюдая за всеми ними. «Твоя смерть была не напрасной, Шотер».

До свадьбы оставался лишь один день. Эш пытался коротать время в Публичной Библиотеке, занимая себя изучением японских слов. Эйджи распечатывал ему новые каждый раз, когда он запоминал уже имеющийся материал. Японский давался ему гораздо легче, чем большинству американцев и европейцев. Но в этот раз он не мог запомнить и единого слова, раз за разом бездумно пробегая глазами по одной и той же строчке. «дорога, путь — 道 — miti» Эш тяжело вздохнул, снял очки и потер переносицу. Если бы Макс не утащил Эйджи из их дома, оправдывая это каким-то суеверием, гласящим, что в день свадьбы будущие супруги должны увидеться не раньше, чем у алтаря, то он не сидел бы сейчас здесь, тщетно пытаясь сбежать от собственных мыслей. Наступал вечер, и библиотека должна была скоро закрыться. Сейчас здесь почти не было людей, но это не успокаивало, а только подталкивало к самокопанию. Эш вспомнил, как громко шумела толпа в торговом центре, и сам содрогнулся от осознания того, что предпочел бы сейчас оказаться там, чтобы гомон и чужие разговоры вытеснили из головы его собственные мысли. Он думал обо всем и ни о чем сразу, просто перекатывая по своему сознанию плюшевый мячик с зашитым внутрь колокольчиком, звон которого не умолкал даже на минуту. Возможно, именно поэтому он не сразу заметил его присутствие. — Рад видеть, что ты все еще тянешься к знаниям, Эш. Бланка мягко опустился на стул напротив и элегантно снял свою итальянскую шляпу, позволяя нескольким отросшим прядям упасть на лоб. Он был олицетворением спокойствия, и легкая улыбка украшала его загорелое лицо. — Бланка!.. — Эш уставился на него в немом вопросе, и в темных глазах мужчины зажглись лукавые огоньки. — Я хотел предложить тебе свои услуги. Не хочешь нанять меня? — Нанять? Снова? — Эш прищурился и посмотрел на него с подозрением. — И кем же? — В прошлый раз ты довольно быстро придумал мне должность. — Хочешь сказать, я должен нанять тебя в качестве водителя? — Эш наклонил голову набок и подпер ее кулаком. — И чего ради? Улыбка Бланки стала еще шире. — Разве водитель может быть лишним, когда речь идет о таком важном событии, как свадьба? Если бы Эш был котом, его шерсть точно встала бы дыбом, но в силу человеческого обличия реакция юноши была гораздо менее зрелищной. — И откуда ты обо всем знаешь, ха? — Эш смерил улыбающегося собеседника хмурым взглядом. — Опять пропадал на своих Карибах, а теперь приперся, чтобы погулять на чужой свадьбе? — Карибы — удивительное место, — с некой долей мечтательности произнес Бланка. — Но я посетил немало и других чудесных уголков этой дивной планеты. — Чтобы в итоге опять приехать сюда? — Снова, — мягко поправил мужчина. — Я позволил себе предположить, что мои услуги могут быть полезны. Эш помолчал, глядя на него с выражением такой подозрительности, на которую только был способен, а затем устало вздохнул и скрестил руки на груди. — И сколько ты хочешь? Миллиона долларов у меня нет. Вернее, есть — он усмехнулся. — Но столько платить я не намерен. — О, деньги меня не интересуют, — Бланка рассмеялся, прикрыв глаза. — Приглашения на свадьбу будет достаточно.