Давай сбежим со свадьбы

Эйджи сидел на широком подоконнике гостиничного номера и смотрел в окно. Солнце только начинало показываться из-за спящих высоток. Его опаляющий свет ударил Эйджи по глазам — тот зажмурился. Луч быстро скользнул вниз по его лицу, пробежал по мятой пижаме, а потом пропал, словно никогда и не существовал. Ибэ-сан дремал в соседней комнате, а в апартаментах чуть дальше по коридору остановился Макс с семьей. Именно из-за Макса и его совета Эйджи был сейчас здесь и встречал рассвет в одиночестве. Он всегда просыпался рано, но все же не с первыми лучами солнца — просто этой ночью ему с трудом удалось сомкнуть глаза даже на несколько часов, а когда он резко очнулся в четыре часа утра, то понял, что больше не уснет. До свадьбы оставалось чуть меньше двенадцати часов, но они казались вечностью. Наверное, это было жульничеством — все же мобильных телефонов не существовало во времена, когда придумали эту странную традицию разделения будущих супругов перед свадьбой — но Эйджи не мог удержаться. С самого пробуждения он не выпускал телефон из рук, словно мобильник мог в любой момент зазвонить, хотя кто бы стал набирать его номер в такую рань? Даже Эш сейчас наверняка видел десятый сон. И все же Эйджи открыл список контактов — на первом месте среди «важных» был Эш (´｡• ᵕ •｡`) ♡. Эйджи не смог сдержать улыбки, глядя на фото контакта: на нем Эш демонстративно морщился после того, как попробовал одно из рыбных азиатских блюд. Несколько минут Эйджи просто смотрел на его фотографию, прежде чем вспомнить, что он собирался сделать. Японец нажал на значок сообщения и быстро, словно боясь быть пойманным, отправил краткое

«Эш, я очень люблю тебя»

Он щелкнул по кнопке блокировки экрана и снова уставился в окно: город уже начинал просыпаться. «Я такой дурак», — подумал он, подтягивая колени к груди и обнимая их. — «Церемония начнется только в четыре вечера, а я уже на ногах. И что мне делать все это время?» От размышлений его отвлекло звуковое уведомление.

«И я тебя, Эйджи»

— Вы!.. — Здравствуй, Эйджи. Прими мои искренние поздравления. Бланка не изменял своему стилю: светлый костюм, темная рубашка и белоснежный платок, заправленный под ее воротник. Его волосы были собраны в низкий хвост, а короткие пряди обрамляли лицо, но эта прическа шла ему куда больше любой другой укладки. — Я… Спасибо, — Эйджи искренне не понимал, почему этот мужчина оказался перед одной из сотен нью-йоркских гостиниц именно тогда, когда ему и Ибэ-сану пора было отправляться на место проведения церемонии. — Вы ведь… Бланка, верно? — он чуть нахмурился, стараясь вспомнить имя стоящего перед ним человека. — Неужели ты запомнил это из рассказов Эша? Я польщен. Он мягко рассмеялся, на мгновение прикрыв глаза, после чего заметил вопросительный взгляд Ибэ-сана, который не решался вмешаться в разговор. Бланка поприветствовал его легким поклоном. — Сегодня я буду вашим личным водителем, господа, — казалось, его забавляет и эта ситуация, и то, как на него теперь смотрели две пары темных глаз. — Вы ведь не шутите, — Эйджи не допускал и мысли о том, что этот высокий статный иностранец стал бы издеваться над ним от безделья. — Неужели вы говорили с Эшем? — Именно так, — Бланка отвел взгляд от юноши и посмотрел на спешащую куда-то вверх по улице толпу людей. — И он был так любезен, что даже согласился нанять меня. Помимо прочего, — он снова посмотрел на Эйджи, который все это время не сводил с него глаз. — Он научил меня нескольким простым фразам на японском. Например… Прекрасный автомобиль, не так ли? Он сделал шаг в сторону и кивнул на противоположную сторону улицы, где возвышался столб со знаком платной парковки. Рядом с ним Эйджи увидел небесно-голубой кабриолет, поражающий своим сверкающим великолепием. — Это ведь Chevrolet Bel Air пятьдесят седьмого года! — Ибэ-сан в восхищении смотрел на автомобиль, отполированные бока которого сияли в лучах солнца. — И в таком идеальном состоянии! Большая редкость! — Я и не знал, что вы разбираетесь в автомобилях, Ибэ-сан… — Мне жаль лишать вас возможности рассмотреть все подробнее, — мягко произнес Бланка. — Но что-то подсказывает мне, что нам стоит отправляться. Эйджи, приношу свои извинения, что упустил из рассмотрения количество человек при выборе автомобиля. — О чем вы… Эйджи резко замолчал, когда понял, что имеет в виду Бланка. У автомобиля, как и у многих кабриолетов, при двух рядах сидений были лишь две передние двери. — Прошу простить мою самонадеянность, но я предположил, что бывшему атлету не составит труда запрыгнуть на заднее сидение. Эйджи посмотрел Бланке в глаза и понял, что этот человек ничего и никогда не упускает из рассмотрения.

— Эш, невеста… То есть, один из помолвленных, — быстро исправился Макс, поймав себя на оговорке. — Всегда прибывает немного позже, так заведено, все идет по плану. Не волнуйся ты так! — он по-дружески пихнул его в плечо. — Да не волнуюсь я! — закричал на него в ответ Эш, с головой выдавая свое состояние. Осознав свою ошибку, он деловито прокашлялся и одернул пиджак за лацканы. — Просто я давно его не видел. — Эш, прошел всего один день!.. Ох уж эта любовь, — совсем по-стариковски вздохнул Макс и покачал головой. Эш одарил его сердитым взглядом, но тут же отрешенно уставился себе под ноги, размышляя о чем-то важном.

Это было чудесное место для свадьбы: небольшая усадьба, выстроенная еще много лет назад каким-то богачом вдали от шумного города. Но здание мало интересовало Юуэ, когда он выбирал подходящее для церемонии место. Его впечатлила живописная местность. Усадьба стояла на выкошенном лугу, который окаймляла полоса лиственного леса, далее разраставшегося до непроходимой чащи. В низине разлилось небольшое озеро, у которого Юуэ решил расположить шатры: свадьба проводилась на открытом воздухе. Они с Шином позаботились о закусках и выпивке, о торте и музыке, о цветах и ковровой дорожке, которую проложили до арки, разместив по бокам от нее белоснежные стульчики для приглашенных. Все было идеально. Настолько идеально, что казалось, будто здесь должен быть какой-то подвох. — Эйджи сказал, что они будут через пару минут, — глядя на экран телефона, произнес Шин. Юуэ сложил руки на груди и вглядывался в уходящую за горизонт дорогу, по которой должен был проехать автомобиль. — Волнуешься? — Шин сунул мобильник в карман ярко-желтого пиджака, который нацепил прямо на тонкое черное худи. Юуэ все еще не мог поверить, что он не соблаговолил даже надеть что-то вместо джинсов и кроссовок. — С чего бы? — он покосился на мальчишку, который в нетерпении начал раскачиваться на пятках. — Все устроено в точности по плану, из приглашенных гостей присутствуют все. Гости действительно присутствовали в полном составе, и это казалось в какой-то степени удивительным, потому что некоторые из них ехали в Нью-Йорк из других городов и стран. Например, Макс, Джессика и их сын приехали из Лос-Анджелеса, а Шуничи и сестра Эйджи, Хотару, прилетели из Японии. Остальные же жили в Нью-Йорке, но были довольно занятыми людьми: Алекс, Конг и Боунз следили за порядком на улицах, как и сами Шин и Юуэ, Надя Вонг руководила рестораном в Чайнатауне, Дженкинс и Чарли почти не вылезали из-под рабочих завалов. На этом скромный список приглашенных заканчивался, и хотя от свадьбы ожидаешь чего-то более грандиозного, это торжество устраивалось лишь для самых близких, среди которых, по странному стечению обстоятельств, оказался и тот, кто и организовал торжество. От мыслей об этом у Юуэ зачесалась переносица. — И все-таки ты нервничаешь, — ухмылка Шина была ударом по внешней самоуверенности Юуэ, которая, тем не менее, не собиралась поддаваться на провокации и исчезать. — Даже если и так, — Юуэ хмыкнул и искоса посмотрел на собеседника. — Сперва посмотри на себя. Так вглядываешься в даль, будто вот-вот сам побежишь им навстречу. — Знаешь, я и не отрицаю, что мне неспокойно, а вот ты мог бы быть искренним хоть раз!.. Возможную перепалку прервал появившийся на горизонте автомобиль.

— Ты готов, Эйджи? — Ибе вопросительно взглянул на стоящего перед ним юношу. Тот казался уверенным как никогда. — Абсолютно, — Эйджи улыбнулся и посмотрел вперед. Там возвышалась цветочная арка из гортензий и белых роз, в центре ее стоял Дженкинс, держа в руках какое-то священное писание, а справа от него нервно сжимал ладони в кулаки Эш. Макс стоял рядом и держал руку на его плече, и Эш был так поглощен своим волнением, что даже не торопился ее стряхнуть. — Тогда идем. Ибе отставил согнутую в локте руку, Эйджи обхватил ее своей, и они пошли вперед по ковровой дорожке. Казалось, даже ветер утих, чтобы не мешать всем собравшимся наблюдать происходящее. Каждый пройденный шаг казался таким долгим и быстрым одновременно, и от этого странного ощущения кружилась голова. Эйджи смотрел только на Эша, лишь на него одного, и все остальное перестало иметь значение. Он не заметил, как они с Ибэ остановились, как мужчина отошел в сторону, мягко убрав свою руку. Не заметил, как всхлипнула сидящая в первом ряду Джессика. Не заметил, как заранее обливался слезами отцовской гордости Макс. Эш смотрел на него так же ласково, как и обычно, и глаза его светились таким безграничным счастьем, что могли соперничать с самим солнцем. Дженкинс деловито откашлялся, открыл книгу на заранее отмеченной странице и начал торжественную речь. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы стать свидетелями союза двух любящих друг друга людей. Они прошли через множество испытаний, но смогли выдержать их все и найти свой путь к счастью. Господь одарил их своей милостью, и сегодня они станут законными супругами. Скажите, согласны ли вы разделять друг с другом все лучшее и не просить сверх того, что вам могут дать? — Согласны, — сказали Эйджи и Эш почти в унисон. На их губах застыла робкая улыбка. — Согласны ли уважать друг друга как самих себя и принимать то, что все нужды и желания другого не менее важны, чем свои собственные? — Согласны. — Согласны ли уделять время и внимание друг другу, дарить радость, уверенность и силу тому, кого любите? — Согласны. — Обещаете ли открывать друг другу душу, позволять заглянуть в самое сердце и узреть все страхи и чувства, секреты и мечты? — Обещаем. Дженкинс выглядел таким важным и довольным, что Чарли невольно фыркнул от смеха, заставив улыбнуться и Надю, которая сидела рядом. К женихам подошел Майкл. Он был одет в самый настоящий, хоть и крохотный, костюм из белого бархата, а на маленьких пухлых ладошках, которые он вытянул и усердно старался держать как можно ровнее, лежала синяя шелковая подушечка с двумя кольцами. Кольца лежали в вышитых углублениях на противоположных уголках подушечки, и рядом с каждым из них были вышиты инициалы: на одной Э. О, а на другой — Э. Л. Они были сделаны из платины, и внутри каждого можно было прочесть выгравированную надпись: «моя душа всегда с тобой». — Теперь женихи могут обменяться кольцами, — расплываясь в радостной улыбке, сказал Дженкинс. Первым кольцо взял Эш. Попутно он подмигнул Майклу, который невероятно серьезно относился к своей должности и стоял, задержав дыхание. Этот жест отвлек и позволил немного успокоиться — и Майклу, и самому Эшу. Он неловко взял Эйджи за руку и с робкой нежностью надел кольцо на безымянный палец. Его щеки покрылись едва заметным румянцем, и он посмотрел юноше в глаза, все еще держа его ладонь в своей. — Эйджи… — он замолчал, подбирая слова, и продолжил. — Я всегда думал, что не смогу быть счастливым. Счастье, радость… Любовь. Все это казалось недостижимым и далеким. Но потом… Потом в моей жизни появился ты, — он тихо рассмеялся, поглаживая ладонь любимого большим пальцем. — Ты заговорил со мной на своем ломаном английском, и я тогда подумал: «Может, Скип не был так уж неправ, когда привел сюда этих японцев?». И теперь я понимаю, что если бы не он, я упустил бы самое главное в своей жизни. Тебя, Эйджи. Я никогда не мог заставить себя просто отпустить тебя, даже тогда, когда это было бы правильным решением, — он опустил взгляд, и его глаза подернулись пеленой тревожных воспоминаний. — Я такой эгоист… Но пожалуйста, будь со мной и дальше. Останься со мной. Позволь мне разделить с тобой свою жизнь, и я разделю с тобой твою, — едва заметная улыбка скользнула по его губам. — Я люблю тебя, Эйджи. И все, о чем я могу мечтать — это лишь быть рядом с тобой, преумножать твою радость и разделять твое горе. Эта трогательная речь, эти искренние слова любви, высказанные прилюдно, казались совершенно не свойственными Эшу Линксу. На юношу устремились десятки потрясенных взглядов. Один лишь Эйджи не был удивлен. Он лишь ободряюще взглянул в изумрудные глаза, ласково улыбнулся и взял кольцо жениха с подушечки, которую все еще держал Майкл. Мальчик во все глаза смотрел на Эша — обычно серьезного и неприступного, а сейчас такого робкого и смущенного собственными словами. Но Эйджи знал: Эш Линкс не мог позволить себе такого. И сейчас перед ним стоял не он, а Аслан Джейд Калленриз. Эйджи подбадривающе сжал его пальцы своими, а потом неспешно надел кольцо на изящный палец. — Эш… Нет, Аслан, — Эйджи покачал головой. — Я всегда чувствовал, что твоя душа глубоко ранена. Я пытался облегчить твои страдания, но я понимал, что одного меня недостаточно, чтобы спасти тебя от всего, что готовила тебе судьба… Но я все равно оставался рядом с тобой. И я был обузой, но ты — не единственный эгоист, ведь я тоже не смог оставить тебя, когда это было нужно. Мы были эгоистами друг для друга. И я рад, что оставался рядом, потому что лишь благодаря этому я с тобой и сейчас. Аслан… — Эйджи нежно, но уверенно обхватил его запястья. — Ты заслуживаешь счастья больше, чем кто-либо другой, и если подарить его тебе в моих силах, я буду с тобой столько, сколько будет нужно. Я готов провести с тобой вечность, и даже смерть не разлучит нас. Никогда. Я тоже люблю тебя, Аслан, и хочу разделить с тобой эту жизнь и все последующие, если мне повезет встретить тебя вновь. И я знаю, что раз мне повезло сейчас, то повезет снова. Потому что я был рожден, чтобы быть с тобой. По щеке Аслана скатилась одинокая слезинка, и Эйджи обхватил его лицо руками. — Могу я?.. — спросил он. Спросил так тихо, чтобы слышал лишь Аслан. Голос жениха дрогнул: — Должен. И Эйджи мягко поцеловал его, встав на цыпочки. Аслан радостно рассмеялся и, обхватив любимого руками за талию, закружил его. Смех Эйджи вторил ему, и сейчас они были счастливы, как никогда прежде. Майкл мог многого не понимать, но радость молодоженов передалась ему, и он улыбался, глядя на стоящих перед ним женихов. Потом он обернулся и немного испугался. Так много плачущих людей он еще не видел.

Все уже были у озера и наслаждались банкетом. На землю мягкой вуалью сходили сумерки, но повсюду горели фонарики и гирлянды, разгоняя темноту своим желтым теплым светом. — А теперь молодожены станцуют первый танец! — с усмешкой крикнул Шин, глядя на ошарашенных Эйджи и Аслана, которые уже совершенно забыли об этой части торжества. — Точно, мы же должны… — неловко промямлил Эйджи, поднимая взгляд на мужа. — Ага… — так же неловко ответил Аслан, глядя в карие глаза. — Ну же, не стойте столбом! — стоящий позади них Шин хлопнул их по спинам, подталкивая вперед. — Мы с Юуэ столько спорили, какой настил для танцпола подойдет лучше! — И кто победил? — Эйджи отрешенно смотрел на небольшой участок, который устилало ровное покрытие в крупную белую плитку. Ответом служило едва различимое смущенное бурчание: — Он… Идите уже! Эйджи вновь посмотрел на мужа и кивнул ему. Тот кивнул в ответ, и они, рука об руку, пошли к площадке. Джессика умиленно глядела им вслед, а Боунз, Алекс и Конг поверить не могли, что сейчас увидят своего босса танцующим. Резко переходить с газона на что-то такое ровное и твердое казалось даже странным. Ботинки тихо шаркали по настилу, когда они шли к центру, и с каждым шагом новобрачные смущались все больше. Пожалуй, даже у алтаря они волновались не так сильно, как сейчас. Но они уже стояли там, и Шин включил музыку, которая раздалась из стоящих рядом колонок. Он выглядел очень гордым и довольным собой, и Эйджи быстро понял, почему. — Это же… — он прислушался к мягкому звучанию. Это определенно была японская песня восьмидесятых, и она неспроста казалась очень знакомой: ее обожала мама Эйджи. Аслан быстро сообразил, в чем дело. Он взял его ладонь в свою и положил руку ему на талию. — Тоже японская? — нежный взгляд из-под светлых ресниц заставил Эйджи улыбнуться, и он кивнул, кладя свою ладонь на его плечо. — «Midnight Pretenders»… Но откуда он узнал? Они неспешно начали танцевать, приковывая к себе взгляды всех присутствующих. Эйджи снова взглянул на Шина и увидел стоящую рядом с ним Хотару. Тогда все стало ясно. — Как думаешь, они уже подружились? — Аслан тоже посмотрел на них, но тут же перевел взгляд на Эйджи. Они неспешно кружились по танцполу, и смущение быстро исчезало. — Сложно сказать, — Эйджи улыбнулся. — Хотару ужасно говорит на английском. Хотя некоторым для дружбы не нужны слова. — Может, они научат друг друга? Как мы с тобой. — Эй, ты же ничему меня не учил! — Эйджи рассмеялся, прикрыв глаза. — Английский я учил на курсах! — Совсем ничему? — он тоже рассмеялся. — Ты ведь не знал, как называются молочные зубы. — Да, и правда, — легко согласился он. — Наверняка таких слов было куда больше. Но Хотару даже не пыталась учить английский! — Возможно, теперь у нее появилась причина для этого. — Будем ли мы так танцевать на их свадьбе? — Эйджи тихо фыркнул, заглушая смешок. — О, нет, — Аслан искоса взглянул на Юуэ, который смотрел на Шина в компании Хотару и нервно цедил шампанское. — Если мы и будем танцевать на чьей-то свадьбе, то только на сто процентов китайской. — Интересно, как скоро они признаются друг другу? — Надеюсь, хотя бы к тридцати годам, — уголок тонких губ пополз вверх. — Иначе мы с тобой станем слишком старыми, чтобы кружиться на танцполе. — Тогда мы будем сидеть и толкать длинные речи о том, что сразу поняли, что между ними что-то есть. — Будем болтать до тех пор, пока нас не вытолкают за дверь. — Пока нас не посадят в такси до дома. — Пока дома мы не уснем за серией странного японского телешоу. — Пока нам не приснится такая же свадьба. — Пока мы не проснемся от этого сна. — Пока мы не поедим натто на завтрак, — Эйджи хитро улыбнулся, и Аслан фыркнул. — Да, после натто все хорошее заканчивается… — Песня тоже подходит к концу, — лицо Эйджи приобрело серьезное выражение. — Аслан, послушай… Парень заинтересованно взглянул в карие глаза. — Давай сбежим со свадьбы?.. Аслан едва не сбился с ритма. — Но почему? — непонимающе переспросил он. — Ты ведь сам хотел ее устроить, разве нет? — И я рад, что мы ее устроили, — подтверждающе кивнул Эйджи. — Но я не думал, что это будет так… — он замялся, подбирая нужное слово. — …Неловко? Эйджи кивнул вновь и добавил: — Разве тебе не кажется, что побег со свадьбы — это отличное ее завершение? Аслан рассмеялся. — Мне кажется, я плохо на тебя влияю. Эйджи вопросительно поднял брови. — Ты так думаешь? Музыка начала утихать, и они оба остановились, не сводя друг с друга глаз. — Я думаю, что Шин одолжит нам свой мотоцикл.