Твоя погибель

» — Парли… Парлалиньтюль… парлиме… Порш… Не порш… Не пор… Парла… Парла… — Парла… — … Ментер? — Да! Парламентер! Переговоры! Дьявол забери тех, кто придумал переговоры! — То есть, всех французов?» © «Пираты Карибского моря» Капитан Джек Воробей, Пинтель, Раджетти.

— Твою же мать, — Марта раздосадовано цокнула языком, по нос укутываясь в тонкий шарф бордового цвета и застегивая не до конца весеннюю куртку. Погода за несколько дней успела испортится, и теперь небо было серым, как и весь небольшой город. Настроение было паршивое, да и голова и тело от ударов того изуродованного ублюдка болели до одури. Хотелось просто завалиться на кровать, свернуться комочком и уснуть крепко и надолго. Но до дома оставалось добираться еще около часа прямиком от полицейского участка, из которого девушка вышла пару минут назад. И, конечно же, этот самый визит к копам и испортил больше всего настроение девушке. Она написала заявление, и все было нормально, но когда сотрудниками полиции по описаниям девушки стал составляться фоторобот преступника, то смотрели на Родригерс, как на сумасшедшую. » — Разрезанный рот и сожженная белая кожа? Вы точно уверены, что это была не маска?» Марта устало потерла лоб, быстро свернув в узкие дворы и переулки, решив срезать путь. И все же, ей следовало согласиться с тем, что это была маска. Ведь, если бы ей такое кто-то рассказал, то она бы не поверила. Фотографий этого психа не было, а единственное доказательство, что это не было галлюцинацией — фиолетовые синяки и ссадины на ушибленных местах. Тем более, когда блондинка начала утверждать, что этот ужас был реальным лицом с какой-никакой мимикой, полицейские вежливо указали на то, что у девушки не очень хорошее зрение, да еще она ударилась головой и вообще у страха глаза велики. Со стороны раздался свист и смешки, и Марта решительно проигнорировала мужчин, мимо которых прошла только что. Она ускорила шаг. Это был не самый благополучный район и хотелось бы поскорее его миновать, при этом не вляпавшись в неприятности. — Эй, малышка, постой! — неприятный прокуренный голос резанул уши, а сердце у кареглазой застучало с невероятной скоростью. Она ускорила ходьбу, так же не обращая внимание на оклики. — Да стой же ты! — ее с легкостью перегнали и преградили дорогу. Блондинка сглотнула, нервно поправив очки, а затем подняла глаза на двух мужчин, которые выглядели не особо привлекательно, а пахло от них табаком и чем-то спиртным. «Да почему все время происходит какое-то дерьмо? Меня прокляли, что ли?» — девушка прикусила внутреннюю сторону щеки, нахмурилась и попятилась назад. — «Надеюсь, что они окажутся более-менее адекватными, и я выйду сухой из воды.» — Извините, я тороплюсь, — Родригерс пыталась придать своему голосу как можно больше вежливости, но все равно в нем сквозили нотки неприязни и холодности, хоть она и пыталась это скрыть. — Ну куда же ты, малышка? Не хочешь провести время с нами? — второй мужчина мерзко улыбнулся, обнажая пожелтевшие от сигарет зубы, а Марту передёрнуло от отвращения. Мозг автоматически стал просчитывать всевозможные ходы к отступлению. «За перцовкой в рюкзак долго лезть… И что мне, сука, делать?!» — нервно думала блондинка, продолжая медленно пятится назад, закусывая губы.

***

Джеффри сжал зубы, проглатывая неприятную на вкус таблетку обезболивающего. Затем выдохнул, натянул капюшон на голову сильнее и устремился по незнакомым и малолюдным улицам города в поиске места для ночлега. Уже темнело, и тусклые фонари слабо освещали узкие обшарпанные улицы. Он только что ограбил аптеку и убил троих, но боль во всем теле не давала насладиться убийством сполна. После встречи с той очкастой тело и голова изнывали и гудели, будто не он тогда приложил со всей силы девушку об ствол дерева, а она его. Тем более, произошла неведомая хрень, так как на месте, которое жгло от неизвестной жидкости рехнувшейся бабки, появилось черное небольшое пятно. Оно было расплывчатым, как будто на мокрую бумагу капнули тушью, его края расползались в причудливом узоре, и поэтому пятно напоминало какой-то неизвестный цветок. Также оно никак не отмывалось и не оттиралось, и что за происхождение у этого пятна Вудс не мог объяснить. Главное, что оно не болит и никаким образом не мешает. — Извините, я тороплюсь. — Ну куда же ты, малышка? Не хочешь провести время с нами? Неожиданно раздавшиеся поодаль голоса привлекли к себе внимание убийцы, и он повернул голову к источнику звука. В небольшом переулке, который находился перпендикулярно относительно улицы, где был Джефф, две мужские фигуры преградили путь одной маленькой женской. Брюнет нахмурил лысые, нависающие над глазами надбровные дуги, и прищурил прижжённые веки, сложенные гармошкой, вглядываясь в женскую фигуру. Длинные светлые волосы, очки… Это что, та самая девка? Джеффри нервно усмехнулся, запустив руки в карманы толстовки, и быстро направился в их сторону. Двое мужчин стояли к нему спиной, так что не видели приближающейся угрозы, в отличии от блондинки, которая в ужасе расширила глаза, глядя им за спины. Удар — и один из мужчин падает замертво. Ножевое ранение в спину оказалось роковым. Марта хотела громко заверещать, но крик застрял где-то в горле, а все тело онемело, в животе от страха образовался неприятный тугой спазм. Второй мужчина бросился на молодого маньяка, сумев зарядить ему по лицу, но тот быстро очухался и резанул острым лезвием по горлу противника. Последний мерзко захрипел, захлебываясь собственной кровью. Затем медленно опустился на землю и еще несколько секунд дергался в жалкой надежде на спасение, но все же затих, издав последний предсмертный хрип. Вудс зашипел, потерев ладонью скулу, которая пульсировала и ныла после удара. На руке осталась кровь, а во рту почувствовался металлический вкус. Этот ублюдок поранил страшный шрам, который тянулся от уголков рта и чуть ли не до ушей. Затем он глянул на замершую в животном страхе девушку. Ее лицо побелело и к горлу от увиденного подступала тошнота. Родригерс, вжав голову в плечи, сделала пару шагов назад и чуть было снова не удрала, но Джефф ловко поймал ее за локоть и резко дернул на себя. Марта взвизгнула после того, как врезалась в широкую грудь парня, но быстро стала вырываться из его хватки. Пусть девушка была довольно маленькая и слабая, но юркости ей было не занимать, поэтому Джеффри крепко ухватил ее за бордовый шарф, в надежде удержать, вновь дернув на себя и в итоге стянув атрибут одежды. На свет выглянула тонкая шея и острые ключицы, правую из которых клеймило небольшое растекшееся пятно, по форме напоминающее цветок. Такой же цветок и на том же месте, как у него. Захотелось, чтобы все происходящее было всего лишь дурным сном.

«Теперь твоя жертва — твоя погибель.»

Убийца замер на месте, вглядываясь в черную метку, после сжал нож в ладони сильнее и схватил девушку за грудки куртки. Глаза блондинки расширились и из них брызнули слезы, когда прямо перед ее носом сверкнуло острое лезвие оружия. — Не дергайся! — рыкнул Вудс после того, как девушка вновь попыталась вырваться. Кареглазая, не в силах не повиноваться из-за страха перед изуродованным убийцей, замерла и закрыла глаза, мысленно готовясь, что ее горло сейчас перережут. Острое и холодное лезвие коснулось горячей девичьей кожи на шее, царапая и оставляя неглубокий порез, из которого вниз покатилась капля алой крови. Джефф поморщился, чувствуя, как царапает и его, и как по ключице вниз побежала тонкая струйка крови. «Что за… Почему и чем ранит и меня?!» — убийца немного опешил, побегав глазами по тонкой шее и свежему порезу на ней. — Диалог! — вдруг выкрикнула Марта, распахнув карие глаза. — Давай переговорим! Я заплачу, только, прошу, отпусти! Забери серьги, кольцо, телефон, бумажник, только убери эту железяку от меня! — слова вылетали сами собой, и девушка даже не слишком анализировала то, что говорит. За нее говорили ее желание жить и хоть как-то договориться с безумцем, чтобы это желание осуществилось. Но также она понимала, что этого искалеченного парня вряд ли интересуют материальные блага, ибо по нему даже видно, что им движет только животное желание убивать. — Не нужны мне твои цацки, — грубовато ответил маньяк, выпуская из руки шарф и куртку девушки, но все так же держа нож возле ее горла. И мала вероятность того, что он будет ее резать. Это так, для того, чтобы даже не думала убежать. — Значит, убьешь меня сейчас? — Нет. — Да так какого ж хрена, а?! — не выдержав, сорвалась на оглушительный крик Марта, пытаясь остатком трезвого, не отравленным страхом сознания сохранить какое-никакое самообладание и не разреветься от испуга и отчаяния, которые выворачивали душу наизнанку. — Не ори, очкастая курица! — в ответ грубо рявкнул брюнет, вновь угрожающе прикоснувшись лезвием ножа к шее блондинки. Нервы начинали сдавать, хотелось перерезать ей горло, вырезать ей на губах улыбку, вспороть живот и разбросать кишки, но он не мог. Не мог, потому что, черт возьми, если какой-то физический урон испытает эта раздражающая девка — ту же боль испытает и он. Такой вывод можно было легко сделать из-за результата столкновения с ней в лесу пару дней назад и из-за того, что он оставил порез на шее кареглазой, при этом маньяк тоже получил такой же порез, как и она. Звучит максимально тупо и безумно, и Джеффу хотелось по-прежнему думать, что все происходящее неправда, всего лишь сон. Но ему никогда не снились такие реалистичные сны. — Как ты меня назвал…? — тихо, словно змея, прошипела Родригерс, прищуривая глаза, но при этом все еще содрогаясь от первобытного страха перед смертью. Но сейчас ее задели словами и поэтому не очень адекватно мыслящая девушка решила, что не должна оставить это просто так. И даже «курица» не так больно кольнуло ее, как «очкастая». Последнее слово для нее было табуированным. — Да ты… — Эй, стоять! Что вы там делаете?! — громкий возглас заставил обоих вздрогнуть и обернуться. К ним быстрым шагом направлялись несколько людей в полицейской форме. — Блять, — сквозь зубы зло выругался Вудс, отталкивая от себя Марту и последняя, не удержавшись на ватных ногах, шлепнулась на асфальт рядом с одним из трупов. — Я не прощаюсь, очкастая, — и, оскалив свое бледное изувеченное лицо, развернулся, побежав от неприятностей подальше. У него теперь их и так по горло. — Стоять! — донесся возглас одного из полицейских, но маньяк завернул за угол и довольно быстро отбился от погони, петляя в узких переулках, подворотнях и дворах. Нет уж, их больше трех человек, и они вооружены. Джефф должен был догадаться, что в подобном районе будет проходить частое патрулирование, и вообще, что вот так стоять посреди переулка, а не в каком-нибудь неприметном углу просто небезопасно. Остается надеяться, что капюшон толстовки и вечернее освещение сделали свое дело, и его лица не было видно. Ведь, зная его внешность, Вудса было бы легче поймать и упечь либо в психиатрическую больницу, либо на электрический стул. А на счет того, что Марта знает, как выглядит его прекрасное лицо он не сильно беспокоился: кто поверит в россказни перепуганной и впечатленной девицы? Да и надо на время залечь на дно и подумать, что вообще с этой проблемной девкой делать, и что за черт происходит с телами обоих, когда девушку ранят. Потому что оставлять все, как есть — очень небезопасно. «Надеюсь, что мне и взаправду все только мерещится, потому что такой херни быть не может!»