Твоя погибель

«Я отправлюсь в дальний путь и забуду сигареты на балконе, Я вернусь и посмотрю в зеркало на пороге, Чтобы демоны, демоны, демоны меня не одолели Демоны, демоны, демоны меня не одолели.» © Три дня дождя «Демоны»

Сжав в тонких пальцах белую простынь, Марта в сотый раз обвела взглядом маленькую комнатку мотеля. Она почти что ничего не видела из-за темноты и отсутствия очков, и лишь тусклый свет от фонаря бил в окно. Девушка в сотый раз перелегла на другой бок, нервно откидывая с шеи влажные после душа волосы. Она прищурилась, находя в полутьме очертания входной двери. В грудной клетке неприятно кольнуло. Джеффа уже не было полутора часов. За это время Марта успела придти в себя, помыться и перекусить протеиновыми батончиками. В голове как на повторе прокручивался недавно произошедший небольшой конфликт. То ли из-за физической усталости, то ли из-за эмоционального выгорания блондинка толком не могла все произошедшее должным образом проанализировать. Да, ей определенно стоило быть аккуратнее со словами, когда она общается с таким неуравновешенным, как Джефф. Да и чисто по-человечески, она была не очень права. Вудс, должно быть, сам переживал из-за всего этого «увлекательного путешествия», а она взяла и надавила на больное. Но почему тогда он не влепил ей затрещину, как это делал всегда? Почему конфликт не набрал обороты и не перерос в скандал, как было до этого момента? Джефф просто немного поплевался ядом и ушел о греха подальше, чтобы не натворить дел. Он что, пытался сдерживать себя и свою агрессию? Марта от этих мыслей даже приподнялась на локтях и судорожно втянула ноздрями воздух, пытаясь успокоить учавстившееся серцебиение. Ее карие радужки быстро забегали по пространству, зрачок расширился. Зачем Джеффу себя сдерживать? Обычно он предпочитал ничего плохого в себе не держать и благополучно выплескивал это на Марту, либо начинал убивать, чтобы спустить пар. Может, это из-за того, что полиция начеку, а во время поисков цветка папоротника лишнее внимание к себе не стоит привлекать? Звучит вполне логично. Но вот только в номере третьесортного мотеля в преступном гетто он мог над девушкой измываться, как только мог. Их никто не видел, да и Марта вряд ли бы стала звать на помощь. Джефф не мог ее убить, можно всегда было перетерпеть, и сама девушка не хотела портить планы поисков, привлекая ненужное внимание, которое могло либо еще сильнее разозлить Джеффа, либо спровоцировать нежелательные последствия. Девушка устало села на кровати и потянувшись к прикроватной тумбочке, нащупала очки и надела их. После, проморгавшись, нервно схватила лежащий рядом телефон и сразу взглянула на циферблат. Джеффа нет уже два часа. Прелестно. Наверное, его все-таки не стоило отпускать всего взвинченного и раздраконенного. Вдруг он нарвался на неприятности, ему нужна помощь, а она сидит тут и как дура ждет у моря погоды? Родригерс приложила холодную тонкую ладонь ко лбу и размерено задышала, пытаясь успокоиться. Воображение рисовало самые ужасные картины, которые только могли произойти. Голова мгновенно разболелась от накативших тяжелых размышлений о потенциальных проблемах. «Жду еще полчаса и если не вернется, то иду искать этого придурка» — блондинка откинула телефон обратно на тумбочку, после включила настольную лампу. Ей и так одной здесь некомфортно, а отсутствие света только большей жути нагоняет. Марта уже мысленно прокручивала план своих действий. Нужно одеться, взять на всякий пожарный нож Джеффа, который он оставил рядом с сумками на полу, прихватить телефон и отправиться на поиски. А вдруг она его просто не найдет? Вдруг она решит пойти совершенно другом направлении, нежели пошел Джефф? Да и разумная ли вообще идея пойти одной ночью по неблагополучному гетто, где тебя может прирезать любой наркоша или алкаш? С другой стороны — ей что, сидеть на нервах до самого утра и смиренно ждать? Да и не факт, что Вудс вернется обратно, если он все же нашел приключений на филейную часть своего тела. А когда Родригерс спохватиться с утра, то будет поздно идти на выручку этому неадеквату. Девушка пальцами помассировала виски и невольно закатила глаза. Потом откинула одеяло, начав мерить комнату шагами. Внутри тревога росла с каждой секундой и Марта просто не знала, куда себя деть. Было бы прекрасно, если бы в человеческом мозгу была бы кнопка выключения — девушка воспользовалась бы ей прямо сейчас, только бы не думать о плохом и угнетающем. Не выдержав, Родригерс кинулась к аккуратно сложенным вещам на краешке своей постели и начала переодеваться. Все еще влажные волосы она наспех собрала резинкой в какой-то непонятный и неаккуратный узел. После в ящиках прикроватной тумбочки нашла шариковую ручку и несколько салфеток. Написав размашистым почерком просьбу позвонить ей, на случай если Джефф все же вернется в номер и с ней не пересечется, девушка наконец выскочила за дверь. Если она проведет в одиночестве в этом замызганном номере еще минуту, то она точно свихнется. Собственные мысли пожирали, назойливо капали на расшатанные нервы, и самое страшеное — от этих мыслей никуда не убежишь. Весь былой запал куда-то исчез, как только Марта выскочила на улицу. Обшарпанные частные дома, мигающий фонарь где-то вдалеке, отдаленный вой бродячих собак и трещание кузнечиков в высокой траве. И девушка вообще не представляла, куда ей нужно идти. Она просто не знала, куда мог бы пойти Джефф, но мало того, в этом незнакомом городе она впервые. Блондинка неуютно съежилась, чувствуя, как кожа головы из-за влажных волос начинает замерзать. Как бы не заболеть. «Чтобы поймать маньяка, нужно думать, как маньяк!» — Родригерс наконец сошла с крыльца мотеля. Она обхватила себя руками, все больше кутаясь в легкую летнюю курточку и отмечая, что держать за поясом джинсов нож не очень-то и удобно, но зато эффективно. При случае опасности далеко тянуться за оборонительным оружием не нужно. Хотя, сама девушка максимум могла им припугнуть, но никогда в жизни бы им не воспользовалась бы так же, как делал это Джефф. Да и вообще, лучше даже не думать, что именно делал этим ножом Вудс. Блондинка судорожно поправила очки и сглотнула подступившую к горлу тошноту. Ее ладони противно вспотели от волнения. И так. Куда, черт его дери, мог ускакать Джеффри? В сторону леса, откуда они только пару часов назад пришли, он бы вряд ли пошел. Девушка внимательно осмотрела улицу. Вариантов того, куда мог пойти этот истерун было достаточно много. Раз он был на эмоциях, то, скорее всего, шел, не особо разбирая дорогу… Черт! Марта схватилась за голову и наконец сдвинулась с места, перебегая пустую проезжую часть и начиная идти по тротуару рядом с частными жилыми домами. Раз Джефф не взял нож, то он, скорее всего, не планировал на своей «прогулке» резать людей, а просто хотел побыть один в тихом месте. Значит, нужно искать подобное место, где мог засесть маньяк. После десяти минут ходьбы комок до предела скрученных нервов внутри уже начал поднывать. Марте даже показалось, что ее начинает мутить из-за переживаний, да и бродить в одиночестве по таким сомнительным местам — то еще удовольствие. Накрутила она себя до предела, и теперь любой шорох вызывал табун мурашек и навязчивое желание ретироваться обратно. Заборчики частных домов начинали редеть, вдалеке замаячил крутой спуск к берегу реки. К воде вела давно заржавевшая лестница, и подойдя ближе, можно было разглядеть деревянный покосившийся причал. Девушка поморщилась от запаха тины, но все же решила спуститься на причал, чтобы рассмотреть высокую кромку леса на противоположном берегу реки. При каждом шаге лесенка противно поскрипывала, но деревянный причал оказался надежнее, чем выглядел в полутьме. По крайней мере, доски были не сгнившие, а достаточно крепкие. Звук кваканья лягушек и тонкая трель кузнечиков усиливался. Родригерс устало опустилась вниз, присаживаясь на доски и свешивая ноги вниз к воде, подошвы ее кроссовок еле касались поверхности воды. Блондинка выдохнула, переводя сбившееся дыхание и рассматривая желтые бутоны кувшинок и отблески уличных фонарей на поверхности воды. Было бы светлее и потеплее, то Марта бы окунулась пару раз. Джеффу, наверное, понравилось бы это место. Тут безлюдно и можно посидеть вдали от суеты, оглядывая силуэты высоких деревьев на том берегу. Только вот Марта понятия не имела, где этот психопат, и все ли с ним в порядке. Марта крепко сцепила челюсти, чувствуя, как внутри нее тревога вновь начинает нарастать. Она словно физически чувствовала, что должно случится что-то плохое. Джефф и раньше пропадал, даже на пару дней, но ничего же с ним не происходило. Оставался целым и невредимым и объявлялся тогда, когда одному ему хотелось. Тогда почему сейчас она мотает себе нервы и в темень идет искать этого маньяка, который в разъяренном состоянии мог убить человека голыми руками? Почему так волнуется за него, опираясь только на собственные фантазии по поводу того, что может с ним произойти сейчас? «Вот я дура, бля…» — девушка раздосадованно качнула ногой в воздухе, потревожив воду, из-за чего по поверхности воды прошлись мягкие круги. — " Может, я волнуюсь за него, потому что мне не все равно, что с ним будет, а не потому, что я без него не смогу найти цветок папоротника?» После этих мыслей Марту словно обухом по голове ударили. Она расширила карие глаза, почувствовав, как кровь приливает к ее щекам, ладони моментально похолодели, сердце провалилось куда-то вниз с ноющей болью. — Девушка! Марта еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть от неожиданности. Она за секунду вскочила на ноги, оборачиваясь и задирая голову чуть вверх, пытаясь разглядеть, кто вообще ее зовет и стоит на вершине берега, прямо около спуска, но свет фонарей нещадно слепил глаза. Блондинка прищурилась, чувствуя, как глаза начали слезиться из-за этого дискомфорта. — У вас все хорошо? — человек стал неспеша спускаться по лестнице к Марте, и девушка в этот момент разглядела на нем полицейскую фуражку. Вроде бы, она ничего противозаконного не нарушала, но ее сердце сжимается до боли при виде полицейского, к глотке подкатывает ком слез и отчаяния. А если он обнаружит у нее нож Джеффа, то Марта сто процентов поедет сегодня в участок. — Да… — ее голос звучал неожиданно хрипло. — Все хорошо, — молодой полицейский уже спустился на деревянеую поверхность причала, и блондинка могла рассмотреть его лучше. Он был совсем молодым, даже сказать, совсем зеленым пацаном, который только выпустился из академии и проходит стажировку. У него были по-детски большие глаза и вздернутый нос. — Просто прогуливаюсь. — Прогуливаетесь? — молодой человек деловито поправил фурашку и выгнул в вопросительном жесте бровь. Марту этот жест заставил вздрогнуть, так как напомнил, что Джефф делает точно так же. — Не особо хорошее место для прогулок вы выбрали. Беспокойно тут, — полицейский завел руки за спину и окинул взором ночной лес на другом берегу. — Вы ведь не местная, да? — Верно, — Родригерс кротко кивнула, заправляя за ухо выбившийся светлый локон волос. Беспокойство с каждой минутой только нарастало, хотя видимых причин для этого не было. Молодой полицейский казался вполне адекватным, да и с Мартой он заговорил, только потому что с ней могло приключится что-то плохое в неблагополучном районе. — Я как раз номер в мотеле неподолеку сняла, — она попыталась изобразить что-то похожее на улыбку на своем лице, но по-видимому получилось так себе. Полицейский на ее гримасу слабо улыбнулся в ответ. Родригерс просто не знала, куда себя деть, и она уже сто раз пожалела, что вообще вышла из номера. Нужно было дожидаться Джеффа, а если что, то что-то предпринимать утром, если все-таки он бы не вернулся. — Знаете, — она юрко прошмыгнула мимо молодого человека, оставляя за собой шлейфом аромат вишни от своих волос. — Я, пожалуй, пойду обратно в мотель. Доброй ночи, — она опустила ладонь на ржавые перила и стала подниматься по лестнице обратно. — Давайте я вас провожу, на улице сейчас кто только не ходит, — Марта услышала звук приближающихся шагов сзади с скрип железных ступенек. И в этот момент в ней что-то перемкнуло. — Нет! — она обернулась к полицейскому, наотмош взмахивая рукой. Фигура в полицейской форме покачнулась и полетела вниз с лестницы, и последнее, что увидела Марта — огромные зеленые глаза молодого парнишки, полные удивлени. Раздался оглушительный грохот и громкий хруст. Он лежал на причале с неестественно повернутой шеей. В опустевших в миг радужках даже не отражались отблески фонарей. У Марты сперло дыхание и девушке даже показалось, что она разучилась дышать. В голове поселился полный вакуум. Если буквально десять минут назад она изнывала из-за едких жужжащих мыслей в своей черепной коробке, то сейчас в сознании не осталось не одной. Блондинка спустилась обратно на причал, смотря широко распахнутыми глазами на еще теплое тело. Ее лицо то холодело, то наливалось кровью, а желудок в животе дико скрутило и ей даже показалось, что ее сейчас вырвет от увиденного и переезбытка чувств. Вскоре случившееся стало доходить до Марты. Стрекот кузнечиков и кваканье лягушек стало сводить с ума. — Прости… — с глухим свистом вылетело из оледеневшей груди у Марты. Карие глаза девушки наполнились слезами, она опустилась на корточки, стараясь не смотреть большеглазому парнишке в лицо. — Я не хотела… Если бы не она, и не ее неловкое действие, то он бы остался жив. Он был совсем молод, как многие говорят — вся жизнь впереди, такому как он только жить да жить. Был бы блюстителем закона, ловил бы преступников, через пару тройку лет завел бы семью. Когда он был жив, то у него был добрый и открытый взгляд, а сейчас казалось, что в глазницы всего лишь вставили безжизненные стекляшки, лишь отдаленно напоминающие человеческие глаза. Марта зашлась бесшумными рыданиями, склонившись над трупом. Хоть она даже и не знала его имени, но ей было невероятно его жаль. Такая глупая смерть для полицейского. Не погибнуть в перестрелке, защищая кого-нибудь, а просто неудачно и чисто случайно навернуться с лестницы из-за безмозглой нервной девчонки. Марте стало тошно от себя самой. И она жалела себя, несчастную, взявшую по своей же глупости на себя такое тяжелое бремя, как убийство. И аргумент «Я случайно!» здесь уместен не будет. Родригерс тяжело выдохнула, размазывая слезы по раскрасневшемуся лицу и совершенно не понимая, что ей в теперь делать. В ушах зазвенело и девушке показалось, что все вокруг нее не настоящее, что это все один большой неудачный розыгрыш. Дереализация во время сильного стресса — обычное дело для психики. В кармане завибрировал телефон. Марта, все с тем же затуманенным рассудком вскочила на ноги, доставая мобильник и не глядя отвечая. — Д… Да? — голос блондинки был неестрественно тихим и хрипящим, рука, сжимающая телефон возле уха, безостановочно дрожала. Зареванное разгоряченное лицо обдувал прохладный ветер. — Ты, блять, где шатаешься?! Блондинка даже отвела от уха телефон из-за черезчур громкого и возмущенного возгласа. Она поморщилась, вспоминая про Джеффа, с поисков которого все и началось. Похоже, он вернулся обратно в номер, не нашел там Марту, но нашел ее записку на салфетке и свой оставленный кнопочный телефон. Как и ожидалось, Марта просто себя накрутила, напридумывала невесть чего, а теперь у нее в ногах лежит труп. Проблемка, так проблемка. К горлу подступил новый ком рыданий, а на том конце провода как назло продолжали кричать, еще больше давя на шаткое эмоциональное состояние. — У тебя, сука, вообще мозг есть?! Где ты?! Я сейчас приду за тобой и переломаю тебе все пальцы, тварь! Марта ничего не ответила, лишь начала часто всхлипывать. Джеффри замолчал, по-видимому, вслушиваясь в сдавленные и жалобные поскуливания. Все как всегда пошло через одно место, и это угнетало еще больше. Марта одной рукой сняла очки, и аккуратно держа их пальчиками за душку, стала вытерать ребром ладони влагу со своих щек. — Что произошло? — уже более спокойным тоном спросил убийца, но в его голосе по-прежнему чувствовалась злость и усталость. Но даже он понимал, что орать на девушку, которая бьется в истерике не самый лучший вариант. Еще сильнее доведет ее только, и ответа на свои вопросы не получит. — Ты в опасности сейчас? — Нет… — почти что невнятно выдавила из себя блондинка, наконец отводя глаза от неестественного противного изгиба на мужской сломанной шее и бледного лица молодого человека. Она вновь обернулась к воде, устремив взор на плавно покачивающиеся кувшинки. — Ты что-то натворила опять? — глубоко выдохнув, спросил Вудс, и этим вопросом попал в яблочко. — Я… — сил хватило лишь на сиплый судорожный вдох и приступ новых рыданий. Язык не поворачивался сказать «Я убила человека». Только от того, что Родригерс просто собиралась это озвучить, тело пронзал липкий ужас, судорога и тремор. Ее голова пошла ходуном и она покачнулась, чуть не падая с края причала в воду. — Ладно, — поняв, что адекватных объяснений не дождется, едко выплюнул Джеффри. — Ты можешь объяснить, где сейчас находишься?

***

Все внутри Джеффа клокотало, то ли от трудно управляемой ярости, то от банального беспокойства за Марту. Самое страшное было то, что девчонка толком двух слов не могла связать, благо, хоть смогла доступно объяснить, где находится. К счастью, ушла она недалеко от мотеля. Радовало лишь одно — никаких повреждений на теле Джеффа не было, а значит, и Родригерс в относительной норме и вытаскивать ее из масшстабной жопы не придется. Никто на нее не нападал, и это уже хорошо. Но что такого могло произойти с ней, что она билась в истерике? Тени на заборе испугалась или потеряла свои очки? Джефф хмуро свел лысые надбровные дуги на своей переносице, ускоряя шаг. Его грубые сухие губы были сжаты в тонкую полоску, от напряжения в мышцах лица травмированная кожа болезненно натянулась, но он не предал этому дискомфорту никакого значения. Через пару мгновений впереди завиднелась невысокая девичья фигура с растрепанными светлыми волосами, Марта стояла под самым фонарем, обнимая себя руками и обеспокоенно озираясь по сторонам. Ее лицо было немного опухшим от недавнего плача. Вудса передернуло, ему слишком сильно захотелось оттаскать блондинку за волосы. Мало того, что она нервы подняла, но только ему стоило успокоится, то она выдала новый финт ушами. Зачем-то свалила на ночь глядя шляться по криминальному гетто, при этом что-то натворив. Джефф скользнул взглядом за спину девушке, замечая за ее спиной крутой спуск к воде в виде лестницы. Родригерс сжалась всем телом, глядя, как стремительно приближается к ней Джефф с противоположной стороны улицы. Он шел без маски, в холодных голубых глазах был заметен нездоровый и угрожающий блеск, который не предвещал ничего хорошего. Как только Марта оказалась достаточно близко, то парень вытянул в ее сторону руку, сразу же хватая ее за горло и резким движением притягивая ее к себе с такой легкостью, как будто она была лишь тряпичной куклой в его руках. Девушка даже не дернулась в чужих руках, и вместо того, чтобы вырываться, уткнулась носом в широкую мужскую грудь, судорожно втягивая в себя воздух. Джеффри опешил, но хватки не ослабил, по прежнему продолжая несильно сжимать девичью шейку. Он все еще был зол на нее. И за старое, и за новое. Он опустил голову, рассматривая светлую растрепанную макушку, но после наконец заметил тот самый злополучный причал на подножье спуска, и тело на нем. Маньяк разжал пальцы и теперь блондинка могла спокойно вобрать в грудь воздуха. Парень как-то небрежно оттолкнул ее в сторону, подходя к лестнице и рассматривая незнакомого полицейского со сломанной шеей. Его тело давно стало холодным, лицо бледное и черты лица неестественные, как будто слепленные из папье маше. Вудс присвистнул, оборачиваясь на Марту. — Ты трупа что ли испугалась? — он хохнул и улыбка неконтролируемо поползла по его искалеченному лицу, от чего старые шрамы заболели. Хоть он и улыбался, весело Вудсу явно не было. Просто все накопившиеся эмоции искали какой-то выход. — Это же просто мясо. — Я его… — Марта запнулась на полуслове, но плача не последовало. После сильной эмоциональной встряски она чувствовала полное опустошение, и сейчас хотела только одного — забыться сном, хотя бы на пару часов. — Короче, моих рук дело. Джефф резко и заразительно залился хриплым хохотом, запрокидывая назад голову. Несколько темных прядок волос подхватил ветер, свет от фонаря освещал его лицо во всей красе, было детально видно каждую неровность от заживших ожогов и каждый шрам от разрезаной улыбки. Только сейчас Марта заметила, что у него сильно выпирают клыки по сравнению с другими ровными зубами на верхней челюсти. По спине девушки пробежался холодок. Сейчас маньяк напоминал какого-нибудь персонажа из фильма ужасов и ей не верилось, что такие люди могут существовать в реальной жизни, а не быть выдумкой креативного режиссера. Все опять ей стало казаться сюарелистичным. Хотя, давно бы пора привыкнуть. Ладно, психопаты-маньяки с изуродованным лицом существуют, так еще и существуют ведьмы и колдовство. Наверное, она слишком устала и истощена, поэтому все кажется таким странным и ненастоящим. — Ты? Его?! — ненадолго остановившись, убийца вновь рассмеялся, но уже гораздо тише и косясь на дома поодаль. Будет нехорошо, если их заметят, а он еще и без маски. — Не такая уж ты и святоша! И что же он тебе сделал? — Это вышло случайно, — а случайно ли? Да, у Марты не было злого умысла. Да, она правда не хотела, чтобы этот зеленоглазый парень умирал. Но она же могла просто спокойно отказать ему, а не резко оборачиваться и размахивать руками на шаткой лестнице, от чего он и упал, от неожиданности не удерживая равновесие. Она до сих пор помнила этот щелчок внутри себя, ту точку кипения, после которой случилось то, что случилось. — Я сама до конца не пойму, как так вышло, — ее голос был невероятно уставший. Родригерс пригладила свои волосы ладонью, начиная топтаться на месте. — Просто в какой-то момент у меня в голове что-то щелкнуло… Я не могу это нормально описать. Но я не хотела этого делать, — девушка устало покачала головой. Джефф посмотрел сначала на бездыханное тело, потом на Марту. Он понимал ее. Это почти неосязаемое, почти что неуловимое чувство, когда ты переходишь грань внутри себя. Тоже самое было с ним десять лет назад, когда на автобусной остановке к нему и его старшему брату прицепились хулиганы. Как же ему было приятно их калечить! От воспоминаний он дернулся всем телом, чувствуя, как в крови начинает разгоняться сладостный адреналин. Убийства правда приносили облегчение и удовольствие. Кто-то может принимать демонов внутри себя, а кто-то нет. — Ясно, — он кивнул, скорее всего своим собственным мыслям, нежели словам Марты. Молодой человек устало потер лицо широкой ладонью, резко ощущая во всем теле усталость. — Поперли обратно, очкастая. — А тело? Мы не будем его прятать? — Марта нахмурила брови, мельком глянув вниз, на причал, где покоился молодой полицейский. Ей все еще тошно смотреть на плод своих действий. И как только Джефф не испытывает угрызений совести из-за убийств? Хотя, это глупый вопрос. Джефф психически нестабилен, поэтому и не испытывает. — Да нахуй? — он скривился, закатывая водянисто-голубые глаза. — Ты ведь его особо не трогала, как я понимаю? — в ответ Родригерс отрицательно закрутила головой. — Ну вот. Он просто упал, сломал шею, с кем не бывает. А если его со сломанной шеей найдут в воде, то скорее всего все поймут, что это было убийство и кто-то пытался замести следы. Смекаешь, очкастая? Марта поджала губы. Если бы этот парень не слетел с катушек, а пошел работать каким-нибудь следователем, то убийства раскрывал бы одно за другим за счет своего высокого интеллекта и прощетливости. — Слушай, прости меня… Вообще за сегодня, — ее голос был тихим, глаза устало прекрыты, вся она бледненькая, худенькая, даже кажется, что вот-вот в обморок упадет. Светлые волосы свисали небрежным спутанным узлом с ее хрупких острых плеч. — Я в последнее время сама не своя. Джеффри ничего не ответил, лишь многозначительно цокнул языком и без лишних слов направился обратно, в сторону мотеля. На душе после этих слов стало даже как-то… спокойнее, что ли, и легче. По крайней мере, Вудсу уже не так сильно хотелось надавать подзатыльников Марте, как раньше. Да и своим нелепым первым убийством она даже насмешила его, хоть всех подробностей он так и не знал. Правда, бессмысленные трупы на их маршруте были нежелательны, поэтому придется свалить с этого города как можно раньше. У них есть время до утра, чтобы поспать. Утром все только спохватятся несчастного полицейского, если, конечно, не раньше, и они вновь уйдут в леса на поиски огромного поля папоротников, где должен был цвести магический цветок. И в этом населенном пункте уже не получится разузнать нужную информацию у лесников и охотников. Лишнее внимание тут ни к чему. А Марта устало семенила за Джеффом, на ходу доставая его нож из-за пояса и отдавая его законному владельцу. Джефф что-то сказал ей, усмехнувшись, но девушка уже не слушала его, погруженная в себя и свои мысли. Глаза слипались сами собой, и десятиминутный маршрут до мотеля казался бесконечным. Эта ночь ее выжала больше, чем целый гребанный день в лесу. Как только блондинка пересекла порог номера, то скинула с себя легкую куртку и не переодеваясь, завалилась на постель, почти сразу проваливаясь в глубокий сон. И только краешком сознания, уже на границе яви и забытья она надеялась, что все произошедшее сможет более-менее адекватно переварить на следующий день. Вудс присел на свою кровать, находящуюся в метре от той, на которой уже спала девушка. Ее лицо расслабилось, округлая грудь равномерно вздымалась при каждом вздохе, полные губы слегка приоткрыты. И не скажешь, что от одной маленькой девчонки может быть столько шума. И надо бы расспросить ее об убийстве копа чуть позже, когда она примет всю эту ситуацию, как данность. А то ведь девушка так и не ответила, чем же ей не угодил бедный парниша, что аж после этого со сломанной шеей валялся. Джефф протянул к спящей блондинке руку, натягивая на нее скомканное одеяло. После фыркнул каким-то своим мыслям, что-то устало проворчал, снял с себя одежду, оставаясь в одних джинсах. Достал откуда-то маску для сна, выключил лампу на тумбочке и наконец спокойно улегся. Мышцы наконец расслабились во всем теле, но убийца все еще недовольно кривил лицо, от чего на грубой коже появлялись резкие и глубокие изломы и морщинки. «И что только в ней нашел?»