Eh bien, mon prince

       Ростов очнулся в помещении, показавшимся ему сначала комнатой в родном доме (как это бывает обычно у человека, проспавшего слишком долго и напрочь забывшего всё на свете). Осознав, что ошибается, Ростов хотел было немного приподняться на локтях, но из-за слабости повалился на кровать. Он с удивлением отметил, что кровать была гораздо мягче и удобнее, нежели, например, в госпитале, где Ростов уже успел побывать во время своего первого сражения. Тогда он лежал с ранением в руке, а сейчас... Мужчина вдруг напрягся, силясь вспомнить последние события, в результате которых он оказался здесь.        Николай начал лихорадочно оглядываться по сторонам, стараясь опознать место, где он находится. Интерьер комнаты был весьма скромен и неряшлив, но нельзя было назвать его безвкусным. У противоположной стены стояли два красных потрёпанных кресла и маленький журнальный столик из темного дуба. Чуть выше висела дорогая на первый взгляд, но пыльная и покосившаяся картина. Адъютант уже было пришёл к выводу, что он понятия не имеет, где находится, как вдруг его взгляд упал на фигуру человека, стоявшего у окна, которую он сразу не приметил из-за ширмы. Ростов моментально узнал в этом человеке государя, и все события вчерашнего дня вспышкой проявились в его памяти, отчего по телу пробежала лёгкая дрожь, и на висках выступили капельки пота. Всепоглощающий стыд овладел Ростовым. Ему хотелось поскорее спрятаться, как раненому животному на охоте, единственный шанс спасения для которого заключается в бегстве. Он пожалел, что пошёл на службу (что было уже не в первый раз), и снова мечтал о тёплом отцовском доме, где все его так любят, ждут и наверняка молятся о его благополучии. Ростов отвернул лицо к стене, надеясь, что если император исчезнет из его поля зрения, то он исчезнет и вовсе. Но наивные предположения Ростова не оправдались. Чувство злости из-за своего глупого положения и какая-то обида смешались в нём. Он злился на всех: на себя (в первую очередь), на войну, на жизнь, но не на Александра. На него он злиться попросту не мог. Он знал, почему. Однако, в силу неопытности, ему было сложно разобраться в своих чувствах и принять их. Он снова бросил взгляд на государя, уже более смягчённый. Ростов хотел было сказать что-то или проявить какие-то признаки того, что он здесь; пришёл в себя и жаждет его внимания; но в эту минуту Александр круто развернулся и пошёл прочь из комнаты, явно сосредоточенный на какой-то важной мысли.        Николай по-детски расстроился и нахмурился. Уже за дверью послышался голос императора (Ростов с лёгкостью сумел отличить его от всех остальных), отдававшего кому-то поручения. Через минуту в комнату вошёл молодой мужчина, возраста примерно схожего с Николаем, но ростом значительно ниже него. Над его губой бросались в глаза ещё совсем жиденькие тёмные усики, которые он ещё, очевидно, не брил. Причёска его зачастую становилась объектом шуток в светском кругу в силу своей неряшливости и курчавости. Как ни старался он уложить её, волосы всё равно брали своё и лезли в разные стороны, придавая ему вид шута, коим он был лишь отчасти. Нельзя было назвать его красавцем, но оптимистичность и энергичность всегда привлекали людей вокруг него, в особенности женщин; а умение льстить и дипломатические задатки помогли ему дослужиться до лекаря при государе. Говорил он слегка с французским акцентом, так как предпочитал французский язык русскому и говорил, по большей части, на нём.        Врач (как правильно подметил Ростов) показался ему знакомым. Тот, в свою очередь, завидев Николая, тоже остановился, видимо что-то припоминая. Спустя мгновение, мужчины поняли друг друга, и с видом искреннего наслаждения на лице, наконец сблизились.        - Ростов?! Ты ли это? - начал диалог мужчина, мягко хлопая Николая по спине, и усаживаясь на стул возле него.        - Я, конечно! - улыбаясь, ответил Ростов. Он с трудом узнал в этом лекаре своего друга детства, Петьку Суханина, с которым у него было связано множество воспоминаний: как приятных, так и неприятных. На самом деле, Николай в прошлом совершенно не дорожил общением с Суханиным, так как с возрастом он становился всё лицемернее и меркантильнее. Но в этот радостный момент встречи, Ростов, конечно, может быть не хотел, а может и не помнил о плохом, что, впрочем, очень свойственно для человеческой памяти: забывать всё неприятное.        Друзья долго говорили о прошлом, вспоминая своё детство. Пётр постоянно вздыхал с блаженным видом, и смотрел в потолок, переполняясь чувством ностальгии. Улыбка не сходила с его лица. Ростов тоже улыбался и даже забылся на некоторое время, что было так необходимо для него.        - Рад, что с тобой всё хорошо, - продолжал Суханин на прекрасном французском, - вчера ты был совсем плох, я тебя и не узнал. Вижу, сейчас тебе гораздо лучше! - Пётр подмигнул Николаю. Он рассказал ему, что Александр сам доставил Ростова к нему, что бывает редко, и приказал выходить. Рассказал также, что приступ горячки не был продолжительным, но во время него Николай постоянно что-то бормотал про государя. От этих слов щёки Николая налились краской, но собеседник этого не заметил. Друзья ещё немного вспоминали детство, но потом разговор зашёл о политике, где выявились два совершенно разных взгляда на ведение дел, что немного умерило радостный пыл двух молодых людей. В частности обсуждали Александра.        - По правде говоря, император наш совсем никудышный, - Суханин говорил это с видом человека, считающего, что его мнение единственно правильное, - всегда такое было, что молодой правитель лезет, куда не надо, так этот ещё и глуп без меры.        Самоуверенность Петра начинала порядком надоедать Ростову. Этот тип был далеко не первым неудовлетворённым правлением Александра, и Ростов вдруг почувствовал своим долгом отстоять честь молодого императора.        Николай вдруг в бешенстве вскочил с кровати.        - Да как ты смеешь?! Ты, не воевавший ни разу, и ничего не смыслящий в делах военных? - Николай всё сильнее распалялся, не приводя доводов к своим речам, а лишь оскорбляя собеседника, - для меня и для большинства русской армии он лучший император, какого можно лишь было желать! Все мы с радостью бы отдали жизнь за него, даже не подумав! Я жил лишь для того момента, чтобы встретить его и увидеть эти глаза, за мимолётный взгляд которых я растерзал бы тысячи таких, как ты! Вот только... - Николай, грустно выдохнув, уселся на кровать, - теперь он считает меня шутом, который, в лучших женских традициях, впадает в забытье при малейшем волнении. А ведь волнение было отнюдь не мальнькое... Знал бы он, как трепетно я думаю о нем; как хотелось бы мне быть чем-то большим, чем просто адъютантом в его глазах. Ведь я ставлю его благополучие выше собственного и... люблю, - Ростов запнулся, и через секунду добавил, краснея, - по-своему... - на этой фразе Николай бросил взгляд в сторону дверного проёма и обомлел: предмет разговора Петра и Николая стоял в дверях и всё это время слушал их.        Поймав на себе испуганный взгляд Ростова, император поспешил уйти, оставив двух напуганных молодых людей в недоумении.