after

Так невыносимо тянется время в разлуке с любимым человеком. Иногда кажется, что каждая секунда подобна долгому муторному дню. Но как же здорово отсчитывать последние минуты до встречи, стараясь унять трепет волнения, который охватывает каждую клеточку существа. Чимин просыпается совсем рано, потому что и так почти не спала. Она больше не видит смысла лежать в кровати и беспокойно ворочаться, сминая и без того почти съехавшую простынь. Ей нужно себя чем-то занять, чтобы оставшееся до встречи время не таращиться бездумно на часы. Чимин сползает с кровати, натягивает на себя длинную растянутую и давно уже линялую футболку, забирает волосы в неаккуратный высокий хвост. Босыми ступнями шлёпает по тёплому паркету в кухню. В ней кипит жажда деятельности – не важно какой. Потому девушка быстро запихивает в посудомоечную машинку грязную посуду, которая копилась в раковине уже несколько дней. Смахивает влажной тряпкой со стола хлебные крошки, сахар и рассыпанный впопыхах кофе. Аккуратно выставляет сахарницу, солонку и вазочку с любимыми конфетами, которых уже к сегодняшнему вечеру точно не останется, ведь главная сладкоежка вернётся. Надо бы сбегать в магазин и сделать запасы. От этих мыслей её губы растягиваются в неконтролируемо счастливой улыбке. Но зависнуть в состоянии лёгкой эйфории она себе не позволяет. Более или менее приведя в порядок кухню, бежит в ванную. Загружает машинку стиркой, протирает раковину, стирая следы неаккуратно капнувшей зубной пасты; вытирает забрызганное немного зеркало. Довольно рассматривает дело рук своих. Чимин любит их квартиру. Этот небольшой мирок хранит так много воспоминаний. Эта крохотная вселенная их двоих, отражающая сущность каждой из хозяек. Сочетание милых мягких игрушек, чёрно-белых фото на стенах в рамках из тёмного дерева, гирлянды из цветных полароидов над кроватью, переплетённой с гирляндой маленьких лампочек. Это царство больших мягких подушек, огромного тёплого одеяла и постельного белья из сатина тёмно-серого цвета; небольших ковриков у кровати с мягким ворсом и высокой стойки с цветами в самом углу, у окна. Здесь всегда витает дух сладких цветочных ароматов и свежих, травяных, смешанных с запахом крепкого утреннего кофе и поджаренных тостов с мёдом. Но одной тут одиноко. Хотя их совместные фотографии стоят на тумбах, висят на стенах, стоят на заставках в телефоне и на ноутбуке – всё равно. Пусть любимые глаза и смотрят на неё всё время, Чимин этого мало. Потому что куда больше чем видеть, ей нужно касаться. Она маленьким шустрым ураганчиком проносится по комнате, наводя порядок, подбирая разбросанные по полу зарядку для телефона, свою сумку, журнал, тюбик с кремом для ног, пачку сигарет. Чимин тормозит, останавливается, вертит её в руках. Она вообще не курит, но вот Юнги… порой балуется, особенно если выпьёт. И Чимин терпеть запах сигаретного дыма не может в обычное время, но когда это Юнги – всё совсем иначе. Чимин прикусывает губу, опускаясь на край аккуратно застеленной кровати. Вспоминает, как завитки ментолового дыма струятся в воздухе. Как Юнги губами обхватывает фильтр, затягивается неглубоко и чуть прикрывает глаза. Чимин мурашками прошибает от воспоминаний и так хочется, чтобы старшая уже скорее вернулась. Просто уткнуться в неё, тёплую, угловатую, немыслимо важную и нужную – какое же было бы счастье. Почти месяц разлуки – это тяжело. Но последующий совместный отпуск радует несказанно. Ещё больше тем, что сегодня он как раз начинается. Чимин встряхивается, откладывает сигареты на прикроватную тумбочку и поднимается. Нужно убраться до конца. Сходить в магазин и приготовить поесть. Юнги, наверняка, из своей командировки этой вернётся голодной. И уставшей. Кстати, кажется, её любимая пенка для ванны закончилась. Чимин делает себе в уме пометку – купить, и продолжает наводить порядок, протирая пыль и избавляясь по ходу дела от ненужного хлама. Они с Юнги, как яркий летний день и спокойный вечер – ближе к ночи. Очень разные, но у них есть и много общего. Например, любовь к милым вещам, косметике, фотографии, хорошим фильмам, вкусным напиткам, нежным прикосновениям, крепким объятиям, жадным поцелуям и… Чимин смущённо смеётся от собственных мыслей, бережно выставляя на их трельяже духи, тени, помады и тюбики с разными кремами. Она никогда толком не привыкнет к тому, как меняет её старшая. Как робкую неуверенную девочку превращает в страстную молодую женщину, которая перестаёт стесняться себя, своего тела, своего поведения и своих привычек. И ведь ничего особенного Юнги для этого не делает. Она просто рядом. Просто любит. И не забывает говорить об этом никогда. Даже весь этот месяц, долгий и тоскливый, она писала длинные сообщения, находя время в веренице постоянных дел там, за океаном. «У тебя уже утро, кнопка. А я вот только добралась до номера. Долгий день. Хочу отстегнуть себе ноги и приобрести новые, более выносливые», - писала Юнги. Чимин, ещё сонная, читала её сообщения, хихикая в подушку. «Я так скучаю, малыш. Скорее бы обнять тебя. Хочу твою фирменную пасту, клубничный чай и твои пальцы в своих волосах». Чимин так любит её честность, её искренность, всю её любит сильно-сильно. «Хочу тебя. Кажется, когда приеду – просто сожру, так мне тебя не хватает», - на таких сообщениях Чимин всегда краснеет как маков цвет и пищит счастливо, укрываясь с головой одеялом. Юнги скоро вернётся. И Чимин мысленно невольно подгоняет время – быстрее, быстрее! Ей хочется снова просыпаться в тёплых объятиях, чувствовать поцелуи в волосы. Вместе готовить завтрак, отвлекаясь на поцелуи; принимать душ, брызгаясь друг на друга водой и украшать пеной от геля волосы Юнги. Чимин хочется заниматься любовью, долго, жадно, стихийно, чтобы до криков, искусанных губ и невозможности нормально шевелиться после ещё минут двадцать. Ей хочется любимые песни на всю квартиру, пересмотр «Форсажа» с пивом, чипсами и курочкой. Хочется долгие прогулки по городу вечером, внезапные ночные сеансы кино и целоваться-целоваться-целоваться до потери сознания. Чимин скучает по всему тому, что у них с Юнги есть, и она просто с ума сходит от тоски по любимой. Юнги вернётся, сбросит с себя этот строгий офисный лук. Никаких юбок и рубашек с пиджаками на ближайшие недели. Только джинсы и широкие футболки, толстовки и удобные кеды вместо каблуков. Чимин так любит такую Юнги, расслабленную, спокойную, ненакрашенную и с чуть подслеповатым прищуром, потому что линзы вне работы она не любит, а очки таскать – лень. - Ты – мои глаза, - повторяет каждый раз. - Будешь мне за это доплачивать, - шутит в ответ Чимин. – Кротик мой. Чимин хнычет, потому что такие воспоминания легче не делают. Но они такие приятные. Словно кусочек сахара после лекарственной горечи на языке. Она выдыхается, уже когда обед уютно пыхтит на плите, все покупки сделаны и хочется простого человеческого лечь и лежать. Чимин никогда не была любителем ранних побудок и активности с самого утра, но сегодня день особенный. И усталость у неё тоже особенная – приятная. Она вытягивается на кровати, балдея от прохладного кондиционированного воздуха. Потягивается сладко и выдыхает долго. Только вот наслаждаться покоем долго не получается. В коридоре щёлкает дверной замок и Чимин словно ураганным ветром сдувает. Она бросается на шею вошедшей в квартиру Юнги, не позволяя той даже дверь закрыть. Старшая тихо смеётся ей на ухо, обнимает обеими руками крепко и они так замирают на долгие минуты. Ничего не говоря, даже дыша через раз, кажется. - Я так соскучилась, - шепчет, наконец, Чимин. – Больше никуда тебя не отпущу так надолго одну. - Будешь ездить со мной? – голос у Юнги чуть хриплый, усталый, такой родной, что от этого у Чимин едва слёзы не наворачиваются. – Я тоже скучала, малыш. - Буду, - ворчит Чимин, оставляет поцелуй на щеке старшей и отстраняется, хватает чемодан, оттаскивая его от порога. – Обед почти готов. Ты сначала в ванную? - Да. Устала, как сволочь, - Юнги захлопывает всё же дверь, закрывая на оба внутренних замка. – Я быстро, не скучай. - Чистая одежда на машинке, я приготовила, - замечает Чимин, утаскивая чемодан в комнату, думая о том, разобрать его сейчас или потом. - Моя заботливая девочка, - мурчит ей вслед Юнги и Чимин улыбается дурной совсем улыбкой. – Не присоединишься ко мне? - Если я присоединюсь, у нас сгорит обед, а вместе с ним весь дом. Я нас знаю. Так что, давай-ка, шустро! А то будешь холодное есть. Юнги смеётся и уходит в ванную. У Чимин внутри теплом разливается счастье. Её любимая, наконец-то, дома. Всё снова возвращается на круги своя и тоска, оставив о себе лишь маленькое напоминание диском с мелодрамами в дисководе ноутбука, уходит совсем. В конце концов, в долгих разлуках есть своё преимущество. В них намного острее и ярче чувствуется важность тех, кто рядом каждый день. И если правду говорят и разлука сильную любовь раздувает лишь жарче и сильнее, то Чимин не переживает. И лишь убеждается в том, что много лет назад, когда они с Юнги встретились морозным зимним днём, нелепо столкнувшись на людной улице, всё произошло не случайно. «Спасибо, что купила пену, малыш. Люблю тебя ♥» Чимин смеётся, потому что это так в стиле Юнги – писать смс, пока она лежит в ванной. «Я тоже люблю тебя, кротик ♥».