after

Чимин не завистливый человек, честно. Он всегда смиренно принимает тот факт, что каждому даётся что-то своё по жизни. Кому-то больше отсыпали везения при рождении, кому-то обаяния, кому-то мозгов. Чимин не считает себя обделённым. У него милая внешность, мозги тоже на месте вроде, да и удача была всегда на его стороне. И всем этим он доволен. У него хорошая работа, чудесные коллеги и замечательный начальник. Правда, вот отсюда начинается всё то, что Чимин терпеть не может больше всего. Начальник у него – золото. Таких поискать ещё. И как руководитель и как человек – не нарадоваться. Его начальник никогда не повышает голос на своих сотрудников, предпочитает не держать строгие рамки руководитель/подчинённый. Он неразговорчив вне работы, но умеет слушать и может дать толковый совет. Никогда не откажет в материальной помощи, если его добротой, конечно, не злоупотреблять. В общем, это тот редкий случай, когда за пределами офиса на макушку начальству не сыплют проклятиями, а наоборот, всячески хвалят и любят. Чимин, считающий, что жизнь его сложилась отлично, рядом с ним теряет всякую уверенность в себе. Ему кажется, что он недостаточно хорош буквально во всём. Невзрачный неудачник – не более того. А всё потому, что умудрился влюбиться. Так глупо влюбиться, что самому от этого тошно. На самом деле, если подумать, получить эту работу ему помогло то же везение. На прошлой его работе он попал под сокращение, как практически все остальные. Возвращался домой весь уставший и разбитый, судорожно соображающий, куда деваться теперь. А Юнги – нынешний начальник, – поймал его на пороге квартиры. Конечно, стоит упомянуть, что они на тот момент чуть больше полугода жили в квартирах напротив, и Чимин уже был влюблён по уши. - Чимин, всё хорошо? – Юнги тогда аккуратно придержал его за локоть, заметив, наверняка, какой тот выбитый из колеи. - Порядок, хён, правда, - попытался убедительно беззаботно улыбнуться Чимин, но не вышло. Он так сильно переживал. И ему было страшно неловко перед мужчиной, которому он тайно и безропотно отдал своё сердце. Не хотелось, чтобы его видели в таком состоянии. - По-твоему, я слепой? – нахмурился тот. – Давай, выкладывай. Чимин и выложил. Не то чтобы у него были материальные проблемы, но сам факт поиска новой работы его очень нервировал. Стоило только представить, что снова придётся проходить через оценивающие взгляды работодателей, а потом притираться в новом коллективе – у Чимина почему-то сразу опускались руки. - Неприятно, - вздохнул Юнги. – Но… знаешь что, ты мог бы работать у меня. - У тебя, хён? – удивлённо захлопал глазами Чимин. - Да. Я не настаиваю и не давлю, конечно, но это было бы здорово. У меня помощница уволилась совсем недавно, мужа у неё куда-то заграницу перевели. Нового помощника я не нашёл ещё, но, думаю, что ты подойдёшь мне как никто. - Это почему же ты так решил? – смущённо уточнил Чимин, опуская взгляд. - Потому что ты исполнительный и трудолюбивый, - хмыкнул Юнги. – И сверх меры очаровательный. Чимин тогда покраснел как маков цвет. Пообещал, что подумает, и сбежал к себе. Он тогда проворочался в кровати до самого утра, вспоминая тот приятный до дрожи комплимент от старшего. В тот момент у него не возникло ни единого сомнения, что предложением стоит воспользоваться, потому свой положительный ответ Чимин дал на следующий день, решив, что всё равно ничего не теряет. Так было даже проще. Юнги провёл ему неофициальное собеседование в небольшом ресторанчике рядом с их домом. Объяснил его обязанности и пообещал, что всему научит. - Ты не переживай, слышишь? – Юнги улыбнулся ободряюще. – Работа не сложная, но ты всегда должен быть рядом со мной. Соответственно, это означает много командировок. Если поначалу будешь ошибаться, никто тебя отчитывать не станет, так что не паникуй чуть что. Здесь нужно втянуться и привыкнуть, я это понимаю. Чимин согласно и понимающе кивал, с удивлением отмечая, что больше не чувствует волнения. Не вернулось оно к нему, даже когда он через пару дней пришёл в офис на новую должность. Под любопытными взглядами не было неуютно или неловко. Чимин кланялся, здоровался, представлялся, выражал свою надежду на то, что они сработаются. Как итог – ни одного недовольного и полные умиления взгляды. - Ты их очаровал, - посмеивался Юнги после. – Ничего другого от тебя и ждать не стоило, Пак Чимин. Так и завертелось. Дела, встречи, поездки, от которых голова шла кругом. Работать на Юнги было интересно. Но чем дальше, тем тяжелее, потому что с чувствами, которые становились только крепче и сильнее, сделать ничего не получалось. Глупый Пак Чимин так безоглядно влюбился, что не знал теперь, как это скрыть. Больше всего он боялся, что Юнги узнает и уволит его, потому что на такое, конечно же, не подписывался. - Бро, ты чего тут? – Тэхён находит его на небольшой кухоньке, где Чимин пытается заварить себе чай. Безуспешно, потому что руки у него дрожат, и почти не выходит сдержать обидных слёз. Он мотает головой, губы поджимая, но Тэхён, который не зря почти с первых дней стал его другом не только на работе, но и вне её, знал Чимина слишком хорошо, чтобы просто так отстать. - Что, опять этот Чон? Чимин тихо скулит, ненавидя себя за свою слабость, и кивает. Чонгука недавно перевели из какого-то там филиала в их центральный офис. И почти сразу большее количество свободного времени тот стал проводить с Юнги. Просто вот ни с того, ни с сего. Они закрывались в кабинете, и Чимин не решался лезть, конечно. А ещё несколько раз по утрам в выходные Чимин видел, совершенно случайно, как Чонгук приезжал к Юнги с кофе и едой из того самого ресторанчика, что рядом с домом. Раньше за кофе для Юнги ходил Чимин. Не потому, что его об этом просили, а потому что ему было несложно и важно сделать хёну приятное. И теперь чувство собственной ненужности буквально придавливало своей тяжестью. Возможно, конечно, Юнги пожалел, что взял Чимина на работу. Чонгук подходил на место личного помощника куда больше. Красивый, эффектный, собранный и серьёзный, он смотрелся рядом с Юнги идеально. Впрочем, Чимин был уверен в одном, он делал работу прекрасно и у Юнги будут проблемы с тем, чтобы его уволить, если он захочет взять на его место Чонгука. Как ни тяжело было принимать такое решение, Чимин всё же решил уйти сам. Хотя бы потому, что понимал – его чувства мешают ему самому. И дальше будет только хуже. - Напишу заявление, - вздыхает он, благодарно наблюдая, как Тэхён сам решил сделать ему чай. - Не пожалеешь? – спрашивает негромко друг. – Я поддержу любой твой выбор, но подумай хорошенько, ладно? Не руби сплеча. Поговори с Юнги сначала. Знаешь же, он выслушает. - И что я ему скажу? – невесело усмехается Чимин. – Хочу уволиться, потому что люблю вас больше жизни? Отличная причина. Тэхён фыркает и пододвигает стаканчик с готовым чаем к нему. - Зато, глядишь, у него глаза откроются. Больше года рядом с ним такое любящее чудо, а он и в ус не дует. Чимин фыркает и качает головой. Он не верит, что в жизни бывает такое. Хэппи энды всякие, любовь взаимная. Нет, она есть, наверное, где-то. Только не у него. Чимину так глупо хочется дальше быть ближе всех к Юнги. Чтобы кофе по утрам ему приносить, помнить ту прорву важных дел, которую нужно обязательно сделать за день, чтобы летать с ним на другой конец света. Чтобы поддерживать, когда волнуется из-за новой сделки. Чтобы потом выпивать с ним в номере или в полумраке небольших баров. Чтобы разговаривать, как Чимин не разговаривал ни с кем. Рассказывать дурацкие истории из жизни, слушать тихий смех и чуть хриплый голос. Так хочется, чтобы Юнги принадлежал только ему. Да только это слишком нагло. Чимин знает, что жадничать плохо. И ему проще отступить, отойти в сторону, чтобы не мешать. Чимину не хочется уходить, но выбора он особо не видит. Потому в пятницу, после долгого и выматывающего рабочего дня, когда они прощаются на лестничной площадке, Чимин говорит: - Я написал заявление. И протягивает его Юнги. Тот принимает на автомате, ещё не до конца понимая, кажется, какое такое заявление. А когда вчитывается, хмурится. - Почему? – спрашивает. – Тебе плохо работать со мной? Я чем-то тебя обидел? - Нет, - мотает головой Чимин. – Нет, хён, ничего такого. Просто… просто это всё не моё как-то. - Тебе понадобился год, чтобы это понять? – недоверчиво уточняет Юнги. Чимину надо было придумать хоть какую-то историю, он совершенно не готов отвечать на вопросы и ему страшно неуютно под пронзительным взглядом. И Чимин решает, что лучшая защита - это нападение. - Просто я знаю, что у тебя хватит такта не увольнять меня, даже если ты хочешь взять на моё место кого-то другого, - говорит он. – В последнее время я выполняю лишь функцию говорящей записной книжки с ногами, потому что для всего остального есть кто-то более приятный. И я не хочу мешать. Извини, хён! Чимин успевает спрятаться в квартире, прежде чем Юнги хоть как-то отреагирует на его слова. Тот не делает попыток поговорить. Чимин, прижимающийся спиной к входной двери, слышит, как хлопает дверь квартиры напротив и ему вдруг так больно и так горько, что он всё же плачет. Тихо, зажимая рот ладонями, сползает на пол и сидит так долго-долго, пока слёзы не заканчиваются. Кажется, что Юнги просто принял его уход, и все подозрения Чимина были оправданы. Впрочем, если так, то жалеть точно не о чем. Теперь старшему будет комфортнее, ведь рядом будет кто-то важный. А Чимин попытается как-нибудь вернуться в роль обычного соседа. И найти новую работу. На самом деле, легче сказать, чем сделать. И это сейчас не о работе вовсе. Чимин слишком привык быть большой частью жизни Юнги. Заботиться о нём и делать какие-то незначительные приятные мелочи, вроде лично приготовленного обеда в особо загруженные дни или батончика любимого старшим «Сникерса» в папке с документами. Как отвыкать обратно, он пока не очень представляет, если честно. Следующее утро для Чимина наступает рано. Оно будит его зыбким светом в окно, которое он с вечера забыл задёрнуть шторами. Чимин сонно трёт глаза, сползает с кровати и сладко зевает. Сегодня суббота и можно расслабиться. Да и вообще пока не напрягаться. Чимину положен отпуск и, если Юнги всё же принял его заявление, расчет. Думать об этом сейчас нет никакого желания. Хочется выбросить из головы все тревожные мысли, но, конечно, они всё равно лезут, не спрашивая его мнения и разрешения. Чимин, накидывая на себя одеяло, плетётся на балкон. Его бодрит утренний холод, сонливость уходит окончательно. Приходится закутаться в одеяло плотнее, по самый нос. Осень подкрадывается всегда медленно, незаметно, а потом ты понимаешь что всё. Летние тёплые дни окончательно закончились, первые осенние листья мокнут под ногами в лужах, оставшихся кляксами на тротуарах после ночного дождя. И в душе понемногу наступает точно такая же сырость и промозглость, как на улице. Чимин выдыхает клубочки пара и смотрит вниз, на тихую ещё пока улицу. Все нормальные люди ещё спят, отдыхая после долгой рабочей недели. И было бы неплохо вернуться в кровать и поспать ещё немного. Чимин так и решает сделать, но на полпути его останавливает стук в дверь. Приходится сбросить одеяло обратно на кровать, оставшись в одной пижаме, и пойти открывать. Меньше всего на пороге в половину седьмого утра он готов увидеть Юнги. У него в руках пакет и подставка с двумя стаканами. - Хён? – на всякий случай уточняет Чимин, надеясь, что это не морок и не плод его больного воображения. - Доброе утро, - бормочет тот. – Я думал, ты спишь. Разбудил? - Нет. Я сам встал недавно. А что ты… ой, прости, проходи. Чимин отступает в сторону, пропуская неожиданного гостя, и закрывает за ним дверь. Юнги у него не в первый раз, конечно, потому разувается и уверенно проходит на кухню, чтобы оставить принесённые напитки и, судя по запаху, свежую выпечку. - Зачем ты пришёл? – уточняет Чимин, когда Юнги возвращается в прихожую, чтобы снять пальто. - Как это зачем? Мы должны обсудить твоё увольнение. У Чимина сердце пропускает удар. Нет, конечно, он сам выбрал уйти, но Юнги так спокойно об этом говорит, что ему становится обидно. Он только кусает губы и кивает. Конечно, сейчас они всё обсудят и Юнги уйдёт. А чего глупый Чимин вообще ждал? - А точнее то, что я его не принимаю, - звучит над самым ухом и Чимин вздрагивает. Вскидывает на старшего взгляд. Юнги стоит очень близко. Сердце у Чимина, словно испуганная бабочка, трепещет и мечется в грудной клетке, словно бы ему там тесно стало. - Нет? Но почему? – уточняет он тихо. - Твои доводы не показались мне убедительными. Я хочу знать настоящую причину, по которой ты решил меня бросить на произвол судьбы, - Юнги вешает пальто на крючок и переводит заинтересованный взгляд на младшего. - У тебя теперь есть Чонгук, зачем нужен я? – вопрос звучит так тихо, что от этого самому неловко. - Значит, ты признаёшься, что сбирался уйти, потому что ревновал? Чимин заливается краской и кусает губы. Он уже хочет развернуться и сбежать в комнату, но Юнги его перехватывает за руку, тянет на себя, второй рукой за талию обнимая. - Пожалуйста, Чимин. Скажи, что ревновал, - шепчет он тихо. – Дай мне повод не отпускать тебя. У Чимина теперь горит не только лицо. Его всего словно охватывает пламя, и он кусает губы, отчаянно мотая головой. - Нет, нет, - бормочет. – Хён, пожалуйста, не нужно… зачем это тебе? Ведь Чонгук, он… он же лучше. - Глупая ревнивая крошка, - смеётся тихо Юнги. – Чонгук мой племянник. Мы не виделись с ним чёртову уйму времени, и он зачастил ко мне, потому что, наконец, была возможность пообщаться. Чимин не сразу понимает смысл чужих слов, а когда понимает, тихо стонет и прячется носом на груди Юнги. Ему стыдно неимоверно. Он не знает, как вообще теперь старшему в глаза смотреть. - Чимини, - мягко зовёт Юнги. - Не говори со мной и не смотри на меня, - слезливо шепчет тот. – Я готов сквозь землю провалиться. Какой ужас, мне так стыдно. Юнги снова смеётся, прижимается щекой к его волосам. Объятие на талии ослабевает, но не исчезает. Второй рукой Юнги скользит по спине Чимина и тот тихо выдыхает, ладонями неуверенно устраиваясь на его плечах. - Я думал, что напридумывал себе лишнего, знаешь, - говорит Юнги. – Ты всегда был со мной таким внимательным, таким заботливым. Открою тебе тайну, прошлая помощница была, как ты выразился вчера, говорящей записной книжкой с ногами. Мы почти не говорили и не проводили время вместе, если это не касалось работы. Она была дамой довольно серьёзной и предпочитала не заводить отношения, какие бы то ни было, на работе. Эдакая женщина-робот. Чимин слушает внимательно, наслаждаясь и близостью, которой так давно хотелось, и любимым голосом. - А ты стал мне не просто помощником, Чимин. Но другом, которому я могу доверять, - Юнги поцеловал взъерошенные после сна прядки волос. – Ещё когда мы не работали вместе, я хотел пригласить тебя на свидание. Честно. Так много раз придумывал слова… Но я в этом не очень хорош. Всё моё время занимала работа, и отношений мало-мальски серьёзных у меня никогда не было. А тут ты… Чимин смущённо тычется носом в чужое плечо, не зная, что сказать на такие откровения. Это не похоже на сказку, в которую он не верит. Но похоже на чудесную реальность, в которой они оба, как оказывается, были неуверенными и немного слепыми. - Чимини, не оставляй меня, пожалуйста, - просит Юнги. – Я знаю, что ты заслуживаешь кого-то лучшего, чем трудоголик, который женат на своей работе. Но я обещаю, что постараюсь измениться… - Не нужно, - говорит Чимин. – Не нужно меняться, хён. Я влюбился в тебя такого. И если когда-то ты сам почувствуешь желание измениться – это хорошо. Но ради меня не нужно, ладно? Я не уйду. Никуда не уйду в любом случае. Юнги стискивает его крепче и Чимин чувствует себя настолько счастливым, что в какой-то момент это кажется неприличным даже. - Я принёс твой любимый ягодный чай, - говорит Юнги. – И наши любимые сырные слойки. Давай позавтракаем? Чимин кивает и послушно позволяет увести себя за руку на кухню. Он с глупой улыбкой думает о том, что за всё время рядом они оба успели выучить привычки и вкусы друг друга. Это было не односторонним с самого начала. И подобное осознание заставляет сердце биться чаще. - У нас на следующей неделе поездка, - говорит Юнги, пока они завтракают. - Куда на этот раз? - Куда-нибудь далеко на острова. Сил моих нет вкалывать без остановки. Да и ты в отпуске не был ещё ни разу за этот год. - Это приглашение? – уточняет Чимин, стараясь оставаться невозмутимым. - Нет, господин Пак, это приказ, - усмехается Юнги. – Ослушаешься? - Я бы мог, - задумчиво тянет младший. – Но как же ты без меня там, на островах, справишься? Не могу позволить тебе остаться без помощника. Чимин поднимается, чтобы выкинуть стаканчик и коробку, в которой остались лишь крошки, и заодно сполоснуть руки. Юнги встаёт следом, обнимает его со спины, не давая ступить и шагу. Вытягивает мусор из рук, возвращая на стол. - Я не хочу, чтобы мы ехали туда в качестве начальника и помощника, Чимини. Я хочу… если ты не против, поехать туда, как пара… Чимин, которому всё ещё с трудом верится в происходящее, едва не забывает дышать после этих слов. - Как пара? - Да. - То есть, ты признаёшься, что не хочешь меня отпускать, потому что влюблён? – вообще-то он просто шутит. - Признаюсь, - говорит серьёзно Юнги. И как-то резко становится не до веселья. Чимин разворачивается в его руках, оказываясь нос к носу, и смотрит в глаза хёна внимательно, будто хочет поймать его на лжи или злой шутке. Да только Чимин слишком хорошо знает его. И знает, что подобным шутить Юнги не станет. - Я очень жду эту поездку, - вместо ответа говорит Чимин. Юнги улыбается, притягивает его за затылок и нежно целует в губы.