after

Чимин вздрагивает от новой вспышки за окном. От прогремевшего следом грома зажмуривается и натягивает одеяло так, что даже макушку не видно. Всхлипывает тихо. Наверное, это стыдно и глупо, но он боится грозы и каждый раз для него это чёртово испытание. На самом деле, когда Юнги дома – всё куда проще и совсем не пугает буйство погоды. Но одному справляться с собой трудно. Как назло, Юнги дома нет – он ушёл за травами. И Чимин теперь разрывался между страхом и переживаниями за старшего. Тот, конечно, не ребёнок маленький, да и магию общую практикует неплохо, но всё же… когда на улице так льёт и сильный ветер бьётся в окна… невозможно не переживать. Чимин делает вдох-выдох. Напоминает себе, что, в отличие от любимого, он дома и ему ничего не грозит. А вот Юнги может простудиться и это меньшее из зол, если честно. От нового раската грома по позвоночнику бежит дрожь, а внутри зреет глухое раздражение на себя. Чимин откидывает одеяло, зажигает ночник на тумбочке у кровати. Поднимается и решительно идёт к окну, запахивает плотные шторы, фырча недовольно на самого себя и на грозу, что решила разыграться так неожиданно. Чимин думает, что если бы хоть что-то предвещало, он бы Юнги никуда не отпустил, даже если бы старший решил, что травы важнее его здоровья и душевного состояния Чимина. Но небо весь день было ясное. А вот когда стемнело, тучи наползли с востока вместе с ночной темнотой, закрывая звёзды и тут же обрушивая на город тонны воды. Теперь уже не уснуть. Не так быстро, по крайней мере. Потому Чимин решает не лежать в кровати бестолково. Он разводит огонь в камине, что находится в противоположной от окна стене. Комната немного остыла, и теперь тут было довольно зябко, но хорошо растопленный камин быстро поправит дело и когда Юнги вернётся, то точно сразу согреется. Чувствуя себя уже не так паршиво, как ещё несколько минут назад, Чимин прикрывает дверь в спальню, чтобы воздух там прогрелся, а сам идёт на кухню. Нужно приготовить для Юнги завтрак. Он хорошо изучил привычки своего возлюбленного, потому всегда просыпался пораньше, перед самым его приходом и готовил ему. Сегодня ночь всё равно не удалась, а занять себя чем-то хочется. Квартира у Юнги маленькая, уютная. Она над самой его чайной и иногда Чимин думает, что завидует хёну, потому что ему и ходить далеко не нужно. Вот бы жить хотя бы через улицу от своего универа, было бы чудесно. Так, отвлекая себя мыслями, Чимин совсем перестаёт обращать внимание на грозу. Он только краем сознания думает о том, что Чонгук и Тэхён говорили о совместном дежурстве в городе, а ещё они хотели проверить защитный барьер. И надеется, что друзья всё же успели укрыться от непогоды. Пока Чимин готовит рис в рисоварке и нарезает овощи, пока маринует мясо, он напевает себе под нос, улыбаясь. Ему нравится, что квартира Юнги – сочетание привычных человеку в обиходе вещей и магии. Юнги не чурается пользоваться техникой в отличие от многих магов. И Чимин эту черту в нём очень ценит. Когда всё почти готово, входная дверь негромко хлопает и Чимин удивлённо выглядывает в коридор. Юнги в своём плаще с капюшоном, да ещё и с корзинкой трав в руках, напоминает матушку Готель из Рапунцель, особенно в темноте. Чимин находит это невероятно очаровательным, если честно и он тихо хихикает, убавляя газ под сковородой с мясом. Выходит встречать своего продрогшего травника. - Привет, - ворчит Юнги, включая свет и встряхиваясь, словно кот. На пол и немного на Чимина оседают холодные дождевые капли, младший ойкает, отступая. - Привет. Ты сегодня рано. - Да, меня реками с гор снесло, знаешь, - фыркает старший. – Погода омерзительная. Из-за неё не все травы успел собрать. Придётся идти, когда подсохнет это всё безобразие. - А как же особенные свойства? – интересуется Чимин, помогая Юнги снять мокрый плащ. Как ни странно, внутри тот совершенно сухой и Чимин в который раз восхищается. Магия не всегда способна облегчать жизнь своему обладателю, но, тем не менее, в быту она бывает настолько полезна, что становится немного обидно из-за того, что его природа этим даром обделила. - Не страшно, - отмахивается Юнги. – Я собрал самые важные, остались пустяки, которые можно собрать и в любую другую ночь. А ты почему не спишь? - Не смог уснуть. Гремело слишком… Чимин смущённо отворачивается, сбегая в комнату. Плащ прихватывает с собой, намереваясь повесить его сохнуть поближе к камину. Ему стыдно за свою слабость, но с другой стороны… он ведь имеет на неё полное право, да? Чимин понуро стряхивает влагу с плаща, забыв и о мясе, и о Юнги, который, слава Богам, не идёт за ним следом. Впрочем, долго его отсутствию радоваться не приходится. - Чего убежал-то? – мягко спрашивает он, обнимая Чимина со спины. – Подумаешь, грозы боишься. Прости, что оставил тебя и теперь ты не выспишься. - Если ты не собираешься никуда с утра уходить, то высплюсь. С тобой в обнимку, - ворчит Чимин. – Я просто… не знаю, это неловко. - У каждого есть свои слабости, тут нечего стыдиться, - тихий хриплый голос Юнги забирается Чимину под кожу и его мурашками окатывает с ног до головы. Чимину так хорошо. Хорошо – быть тут, частью маленького мира Юнги, где пахнет травами и дождём – от волос старшего. Где он всегда к месту, всегда вовремя и не бывает такого, что он не нужен. И не то чтобы он когда-то был где-то лишним, но… Юнги утыкается ему в шею носом, обнимает крепче одной рукой, а второй поглаживает тыльную сторону ладони, пальцами нежно и аккуратно перебираясь на запястье. Оглаживает тату, тихо вздыхая и улыбаясь. Чимин не видит, но знает, что это так. - Люблю наши тату, - говорит Юнги. – И тебя люблю. Чимин хихикает счастливо, прикрывая глаза, а потом поворачивается в объятиях хёна и льнёт к нему. - И я люблю тебя, - говорит негромко. – Ты устал и замёрз, так что пойдём… я тебя накормлю, примешь после душ и ляжешь спать. Юнги согласно мычит, вжимаясь в Чимина, и бормочет: - Надо завтра у Тэхёна с Чонгуком узнать, всё ли в порядке с барьером. Не нравится мне эта внезапная гроза. Чимин гладит его влажные прядки волос и целует в висок. - Они, наверняка, зайдут. Как обычно. Тогда и спросим. Юнги в итоге позволяет увести себя на кухню, и пока он ест, Чимин задумчиво рассматривает его сонное уставшее лицо. Любуется, не в силах оторваться. Чимин думает, что быть соулмейтами – этого мало. Он вспоминает то притяжение, ту влюблённость, что испытывал к Юнги, когда их тату потихоньку проявлялись до конца. Когда он ещё не знал, что травник, в чью чайную он ходил с таким завидным постоянством – тот, кто предназначен ему свыше. Теперь всё изменилось и Чимин, проведя рядом с Юнги достаточно времени, понимает, что вот теперь это не просто притяжение, не мимолётно вспыхнувшее чувство, а что-то намного, намного большее. От этого на душе тепло и уютно. Юнги забирается в кровать после душа, когда Чимин уже невольно начинает дремать. Он подкатывается к нему, сползая чуть ниже, и прижимается тесно, утыкаясь носом в грудь Чимина, пригреваясь. Чимин, сквозь дрёму, запускает пальцы в его волосы и утыкается носом в макушку. За задёрнутым шторами окном гроза понемногу успокаивается, заряжает противный мелкий дождь. К утру закончится и он, а в прорехах между таящих понемногу туч покажется светлеющее рассветное небо. Чимин думает об этом в полусне, улыбается и окончательно засыпает под мерный перестук капель по карнизу.