after

      Если Чимин и жалеет о чём-то сейчас, то лишь о том, что он не владеет силой поворачивать время вспять. Он бы поставил последние пять дней на бесконечную перемотку, чтобы переживать и переживать то невероятное огромное счастье, что свалилось на него так стихийно и внезапно. У Чимина краснеют щёки всякий раз, как он вспоминает их самую первую встречу. То, как Юнги, позволив своей спортивной сумке упасть на перрон, шагнул к нему и заключил в крепкие объятия, заставляя Чимина беспомощно хвататься за его плечи и смущённо прятаться носом в изгибе шеи. Так сладко было в тот момент слышать: - Здравствуй, кнопка. Между их городами не такое уж большое расстояние. Куда больше оно кажется из-за бесконечных дел, работы, учёбы, которые отнимают всё время и силы. И как же хорошо, что существует отпуск, в который можно позволить то, о чём в безумные будни остаётся лишь мечтать. Но как грустно. Ведь это время пролетает незаметно. Заканчивается маленькая личная сказка, в которой, как цветные стёклышки в калейдоскопе, яркой мозаикой мелькают чудесные мгновения. В этих мгновениях – целая жизнь, которая навсегда маленькой занозой в сердце, красивыми фото в телефоне и образами, всплывающими на обратной поверхности век. Тут и тепло их первого утра на вокзале. И свежесть летнего ливня, заставшая врасплох, пока они гуляли по городу. И душистость поздней ночи, не выпускающей из своих объятий. И, в утренних сумерках пустого предрассветного города, первый долгий поцелуй, горячий до замирающего сердца и нервно дрожащих пальцев. В тех моментах их закаты, рассветы, короткие часы сна в обнимку, желание врасти друг в друга навсегда, чтобы никогда больше не расставаться. Чимин тихонько вздыхает, сжимая пальцы Юнги в своих крепче. - Я не хочу, чтобы ты уезжал, - шепчет негромко. Они сейчас там же, где всё началось – на вокзале. Только на улице поздний вечер, огнями разлившийся по городу. Народу здесь не очень много. И Чимин этому рад, как рад тому, что Юнги взял билет на ночной поезд. Хотя ему придётся вызывать такси, чтобы добраться до дома. - Будто я хочу уезжать, маленький, - говорит тот, тянет Чимина к себе и гладит по волосам. Нежное прикосновение, очень простое, но вызывающее такую бурю чувств, что страшно разрыдаться от безысходности и неконтролируемого желания купить билет, чтобы рвануть с хёном к нему. Они так долго общались по сети, так долго были друг для друга километрами текста, бесчисленными селфи и голосовыми сообщениями, что вот теперь, обретя Юнги, такого реального из плоти и крови, убедившись, что это не его больное воображение, а настоящее, Чимину никак не хотелось его терять. Конечно, он бы и не потерял. Но мысль о том, что какое-то время придётся провести порознь, оказалась такой мучительной… - Не плачь, кнопка. Мы всё выдержим, - обещает уверенно и негромко Юнги. – Скоро у тебя закончится практика, и ты сможешь приехать ко мне на целый месяц. - Правда?! – Чимин вскидывает на него сияющий взгляд, улыбается счастливо. – Ты не против?! - Пак Чимин, за глупые вопросы я тебя начну пороть, - строго сводит брови Юнги и тут же улыбается мягко. – Я буду ждать тебя. Обязательно приезжай. На это придётся потратить чуть ли не все свои сбережения, но Чимину так на это наплевать и так хорошо сейчас, что он лишь кивает часто несколько раз. А потом вжимается крепко в старшего. Спортивная сумка оказывается у их ног. Юнги обнимает Чимина за талию и украдкой целует мягкие волосы, на которых лёгким шлейфом остался запах прошедшего дня. Чимину очень хочется, чтобы его хён сейчас испытывал тот же трепет, что испытывает он. Чтобы, стоя на почти пустом перроне у самого последнего вагона поезда, в окнах которого тускло горят лампы, чувствовал себя самым счастливым в целом мире. В ухо Чимину аккуратно вставляют капельку наушника, и Юнги предлагает: - Давай потанцуем? - Моя бальная книга вся твоя, - вздыхает Чимин, прикрывая глаза. Он устраивается щекой на любимом плече, носом прячется где-то под подбородком Юнги и позволяет Юнги покачивать себя на волнах музыки. «Salut» Джо Дассена кажется такой подходящей сейчас. И пусть она довольно грустная, Чимину всё равно думается – лучшей песни, чтобы потанцевать на прощание на перроне, ещё не написали. Джо поёт «привет, это снова я», а у Чимина мурашки стекают от затылка по спине. Тают нежностью и теплом внутри, растворяясь, словно сахар в крепком кофе. Как растворяется прошедший день в наступающей ночи. Завтра он проснётся, а Юнги не будет рядом. Они не будут завтракать пережаренными тостами, пихаясь ногами под кухонным столом и смеясь над какой-нибудь совершенно дурацкой дичью. Завтра квартира Чимина, небольшая совсем, покажется ему огромной и очень пустой, потому что там не будет Юнги. И не будет больше прогулок по городу вместе, не будет кучи смешных фото, уставшего и разморенного духотой Юнги. Вечером, перед самым закрытием, они больше не посидят в любимом маленьком ресторанчике в трёх кварталах от дома Чимина, запивая прошедший день и вкусную хрустящую курочку холодной колой. Чимин совсем немного опять хочет заплакать. И хотя он пока ещё рядом с Юнги, но уже так страшно и невыносимо скучает по нему. Как так получилось? Чимин помнит, как боялся их встречи, переживал. Как дёргался из-за того, что может не понравиться хёну. Думал, что эти дни будут неловкими, и даже представить боялся, что Юнги с ним окажется совершенно неинтересно. Но вот сейчас они тут. Спустя пять дней Чимин знает, что ему не мерещился флирт, проскальзывающий между ними ещё до встречи. Он знает, что нравится Юнги таким, каков он есть, и статус их отношений не озвучен словами, но вполне понятен без них. Фонарь почти не достаёт до них светом. Чимин и Юнги скрылись от него под лестницей, ведущей с моста к перрону. И в этом полумраке Чимин смелеет, потому что сил нет, как хочется напоследок урвать нежности. Он жмётся к губам Юнги и с облегчением чувствует, как тот отвечает на поцелуй. Медленно-медленно, заставляя Чимина цепенеть от восторга, хён пьёт его дыхание, его тихие всхлипы и стоны. - Тебе пора, - шепчет горячо Чимин, когда поцелуй прерывается. - Не грусти, маленький. У нас всё ещё есть Интернет и твой скорый приезд, помнишь? – Юнги касается губами его щеки. – Я буду скучать. Очень буду скучать, кнопка. - Я тоже, - срывающимся голосом шепчет Чимин, смаргивая навернувшиеся предательские слёзы. – Я тоже буду скучать. Юнги подхватывает сумку, выпрямляется и притягивает ещё раз Чимина к себе за затылок, целуя губы коротко. - Люблю тебя, - шепчет и уходит к проводнику, который встретил его дежурной улыбкой. Чимин остаётся стоять на своём месте, словно громом поражённый и пытающийся уложить прозвучавшее признание в голове. Он бросается к окну, в котором показывается Юнги, быстро набирает сообщение, отправляет ему. Видит, как старший улыбается, читая его. И потом они несколько мгновений просто смотрят друг другу в глаза, пока поезд не трогается с места, медленно набирая ход. Чимин остаётся в одиночестве. Но теперь оно его совсем не пугает. Ему хочется идти домой пешкой, слушая Джо Дассена, танцевать на пустых тротуарах, а спать завалиться с рассветом. И, конечно, это было бы здорово делать с Юнги, но Чимин уверен, что это у них тоже будет. Чуть позже, нужно лишь немного потерпеть, и волшебных моментов в их личной сказке станет намного-намного больше. А ради этого, думает Чимин, определённо стоит жить и ждать.