after

      Чимин признаёт, что он очень сильно зависим. Это не такая плохая зависимость, как от алкоголя, сигарет или, не дай боже, наркотиков. Хотя Тэхён с умным видом знающего человека заявил недавно: "Зависимость от человека, друг мой, куда хуже". Чимин ещё не решил, согласен он с ним или нет. Но он зависим. Настолько, что иногда ломает и выкручивает морально и даже порой физически - трудно найти себе место, трудно сосредоточится на чём-то. Он постоянно рассеянный, потерянный, когда долго нет возможности не то что поговорить, хотя бы побыть рядом. Чимин дурачок, наверное. Но ему всё равно. Он лезет на ютуб и забивает заветное "yoonmin moments". Ему в такие мгновения бывает жутко стыдно за себя. У них с хёном и фансервиса-то особо никогда не было, а видео столько, что глаза разбегаются. Чимин очень благодарен Арми, если честно. За то, что они видят между ними то, что сам Чимин никогда, вероятно, не сможет разглядеть. Юнги не из тех, кто любит скиншип на людях. Дома - пожалуйста. Тискай его, как мягкую подушку. Он и слова тебе против не скажет. Потреплет по волосам ещё, а потом начнёт что-то своим хриплым чудесным голосом на самое ухо вещать, и всё, ты - огромная мурашка, которая восторженно не дышит, а только прикрывает глаза и впитывает в себя каждую его интонацию. Чимин очень зависим не только от присутствия Юнги. Но ещё и от его оценки. Наверное, потому каждый раз после промахов и неудач он, спрятавшись в укромном уголке, находит тот момент, где они с хёном едут в машине. Тот момент, где Юнги говорит: "Мне нравится твой голос", а он сам сидит рядом счастливый неприлично. Вспоминать ту поездку без видеосопровождения сложно. Кажется, что всё это было плодом его воображения. Чимин любит пересматривать ту часть, в которой Юнги на камеру рассуждает о том, что не сравнивает Чимина и Чонгука, не хочет говорить, кто лучше, а кто хуже. Что просто предпочитает вокал Чимина. И каждый раз от этого Чимину хочется совсем немного плакать. Наверное, это глупо. Но Юнги - один из его учителей. Всё это время он был рядом, поддерживал и направлял не хуже других. А, учитывая проснувшиеся в Чимине со временем чувства, хён в его глазах оказался в итоге куда важнее и авторитетнее многих. Хотя Юнги, наверное, не поверил бы в это. Чимин вздыхает. У него снова лёгкий приступ самокритики, переживание, что он за время долгого вынужденного отдыха потеряет форму. Ему бы, может быть, хотелось бы сейчас заявиться в студию к Юнги, попросить поддержки и совета. Но Чимину стыдно. Он всё же не ребёнок, пора бы справляться своими силами. Грустно. Грустно, что такие мысли появляются у него только когда хочется внимания Юнги. С другими не возникает сомнений, вопросов, проблем. - Интересным занят, смотрю, - звучит над ухом. Чимин вскрикивает от неожиданности. Он может поклясться, что не слышал, как в комнату открылась дверь. Но Юнги за его спиной, и Чимин спешно пытается выключить вкладку с видео, но вместо этого включает его с самого начала, где Юнги говорит: "Чимин-а, я люблю тебя", а он сам хохочет восторженно. - Чёрт, - шипит Чимин и всё же закрывает браузер под негромкий смех Юнги. Оборачивается, семафоря красными от стыда ушами и щеками. - Привет, хён... - Ну привет, - улыбается тот, присаживаясь на соседний стул и подкатываясь ближе. - Что это у тебя проснулась любовь к фанвидео? - Просто интересно стало, - бормочет Чимин. - Когда стало просто интересно, то так не паникуют, не думаешь? - Почему нет? Вдруг ты не так меня поймёшь. Они встречаются взглядами, и Юнги улыбается мягко. А потом чуть наклоняется к нему, заставляя задержать дыхание. - Я не кусаюсь, Чимини, - глаза старшего лучатся весельем. - И если тебе нужно со мной поговорить, ты всегда можешь сделать это. Почему же тогда довольствуешься старыми записями? Чимин кусает губы. Надо же, его раскусили так легко. Но чувствовать по этому поводу сожаление не получается. Он только опускает взгляд. - Не хочу быть тебе обузой. Не хочу показаться тебе несамостоятельным ребёнком. - Чимини, - голос Юнги звучит вдруг очень серьёзно. - Мне кажется, мы знаем друг друга не первый год. Неужели ты думаешь, будто я за это время не выучил тебя вдоль и поперёк? Считаешь, что вариться в одиночестве в своих мыслях - лучше, чем прийти и поговорить? - Нет, - шепчет Чимин. - Вот именно, что нет. И ты серьёзно веришь, словно я приму твоё желание поговорить за признак слабости? - Нет. Но боюсь этого. - Не бойся, - качает головой Юнги и тянется ещё ближе, чтобы погладить ладонью его щёку. - Я хочу помогать тебе. Всем, чем смогу. Идём ко мне. Я заказал много вкусной еды, один всё не осилю. Чимин едва учится заново дышать. У него щека до сих пор горит от чужого прикосновения. Но он кивает, не доверяя собственному голосу. Вкладывает пальцы в ладонь хёна и позволяет потянуть себя вверх. Чуть резче, чем он ожидал. Они сталкиваются друг с другом. Чимин цепляется за плечи Юнги, сжимает судорожно чёрную худи, когда горячие сухие губы сминают нетерпеливым поцелуем его собственные. - Чимин-а, - жарким дыханием проникает ему в рот пьянящий хриплый голос Юнги. Он открывает глаза, смотря затуманенным взглядом на старшего. Они так и стоят - тесно-тесно, дыша тяжело, но соприкасаясь губами так волнительно и сладко. - Да, хён? - шепчет в ответ Чимин, едва удерживаясь на дрожащих ногах. - Я люблю тебя, - глаза Юнги снова лучатся теплом и нежностью. Чимин всхлипывает тихонько, обнимая крепче его за шею. - И я тебя, хён, - говорит честно то, что давно хотелось сказать. - Я знаю, - улыбается Юнги. И снова целует его, разомлевшего, разрумянившегося и самого счастливого на всей Земле.