after

      Чимин вздыхает. Показательно дуется. Чимин кусает губы и искоса поглядывает на Юнги, который очень настойчиво игнорирует его существование. У Юнги, видите ли, есть куда более важные дела: новая игрушка, которую срочно надо пройти, а так же необходимость выказать своему парню всё своё недовольство. Если бы Юнги был котом, он бы точно обоссал все ботинки Чимина, так думает младший, всё ещё кусая губы и выходя из комнаты. Он как бы понимает, что хён на него обижен, что злится даже, но... он не разговаривает с ним толком уже дней пять, ведёт себя подчёркнуто вежливо и... чёрт, он даже не касается Чимина. А Чимин, между прочим, тактильный маньяк, и его очень ломает. Ему очень плохо, тоскливо и больно от поведения Юнги... а самое мерзкое, что он всё больше начинает верить, что сделал нечто плохое, хотя это не так. Чимин знает, что Юнги собственник и тот ещё ревнивец. Он никогда не проверял границы его ревности специально, потому что не хотел этого, потому что им это было не нужно. Но старший и без его провокаций находил удобную возможность порычать на окружающих и заявить права на Чимина. Тот никогда не был против. Всё изменилось эти проклятые пять дней назад. Они просто дурачились у главного входа в корпус универа с одногруппниками. И Чимина кто-то (он даже не помнит толком, кто) подхватил на руки и стал кружить. А Чимин хохотал. Он знал, что это всё - дружеское. Почти все парни были с парами в его небольшой компании. Юнги же увидел это. Прошёл мимо, прожигая таким взглядом, что вся весёлость пропала. А потом начался игнор, вот. Чимин устало трёт глаза. Он так плохо спит из-за того, что Юнги нет рядом в эти ночи. Ему хочется как раньше, но что-то подсказывает - такого больше не будет. И слёзы застилают глаза. Чимину одиноко и плохо от чужого безразличия. Если бы Юнги хотя бы накричал на него, выпустил пар. Если бы высказал, что именно его бесит и раздражает... Чимин бы хоть знал, что он сделал не так кроме того, что позволил себе быть весёлым в компании друзей. А сейчас Чимин чувствует себя... грязным. Он усаживается на край кровати, весь сжимается, впервые за все дни тишины морально не выдерживая происходящего. Его буквально ломает. Он ведь очень любит Юнги. Очень-очень любит. Ему не хочется, чтобы всё заканчивалось так. А оно, вероятно, к тому и идёт. - Чимин. Он вздрагивает, сжимается ещё сильнее, пытаясь задушить рвущийся из горла скулёж. Впервые Юнги произнёс его имя за эти дни. Но Чимин не рискует ответить, потому что губы дрожат, да и сам он тоже. - Чимини, - голос Юнги совсем тихий. - Крошка... Это несправедливо, думается Чимину. Юнги сейчас сделает вид, что ничего не было? Просто забьёт на то, как было плохо младшему и всё? Думает, что после пяти дней молчания можно сказать одно нежное слово и Чимин растает? Но Юнги не лезет с объятиями, он просто обходит кровать и опускается перед ним на колени. Смотрит виновато и выглядит вдруг тоже очень уставшим. - Не плачь, - просит тихо. - Не нужно. Я не заслужил. - Я сам решу, кто заслужил, а кто - нет, - огрызается Чимин. - Чего тебе? У тебя там шибко важная игра, она тебя ждёт. - Чимини, - говорит Юнги и вздыхает. - Прости меня, маленький. - Я каждый раз это слышу, хён, - криво улыбается он. - Ты просишь прощения, а потом... происходит вот это. Я устал чувствовать себя недостаточно верным для тебя. Грязным и отвратительным. Я устал от тишины, оттого, что тебе нет до меня дела, когда я вдруг делаю что-то, что не вписывается в твою картину мира. У меня нет сил, хён. Я один на один с чувствами к тебе. Мне плохо от них, потому что это чёртов замкнутый круг. Юнги смотрит. Он не спорит, не прерывает. У него очень больной и просящий взгляд. Но Чимин не поддаётся. Он точно так же смотрел на старшего последние дни и не был услышан. Ему надоело быть корнем всех бед в чужой жизни. В этот вечер Чимин собирает немного вещей и уходит к Тэхёну. Тот соглашается приютить его. Чимин думает, что им с Юнги надо побыть отдельно друг от друга. А ещё думает, что это всё же конец. Чимин плачет всю ночь, и под утро у него ужасно опухает лицо, болят глаза и есть желание больше никогда не покидать квартиру друга. Он остаётся дома, потому что ему нужно зализать душевные раны и смириться с тем, что их отношения с Юнги окончились на такой дерьмовой ноте. * Чимину бы, наверное, хотелось, чтобы ничего не изменилось особенно в его жизни с тех пор, как он ушёл из их с Юнги квартиры. Как перестал общаться со старшим. Но, конечно, это не так. Меняется вся жизнь Чимина. В лучшую ли сторону? Сказать трудно. Чимин всё ещё очень любит Юнги. Избавиться от этих чувств трудно, да он и не хочет. Он хочет, чтобы Юнги обдумал происходящее и сделал выводы. Сделал выбор. Потому что даже несмотря на всю чиминову огромную любовь, терпеть подобное отношение к себе он не намерен больше. Потому выбор у Юнги невелик: либо он продолжает душить собственничеством и ревностью Чимина, либо всё же начинает ему доверять и учится разговаривать с ним словами через рот. Становится не менее нервно, но менее напряжённо, пока он живёт у Тэхёна. Чимин не может не думать о Юнги, не переживать. Но он всё ещё не готов встретиться с ним лицом к лицу. И каким-то образом они не сталкиваются даже в универе. - Ему очень хреново, - говорит Чонгук как-то после пар. - Что я должен делать с этой информацией? - огрызается Чимин. Чонгук вздрагивает. Он явно не такой реакции от друга ждал. - Поговори с ним? Сделайте уже что-нибудь, чтобы разрулить ситуацию. Чимин чувствует глухое раздражение, злость и обиду. Он ведь пытался всё время сделать что-то! Он старался как мог сглаживать все углы и иногда даже закрывать глаза на то, что происходило - глупо и неправильно, но в тот момент казалось, что так будет проще. - Я должен с ним разговаривать? - ровно уточняет он. - Тебе напомнить, почему я вообще ушёл? Нет, Чонгук, всё, не собираюсь больше быть бельмом у него на глазу. Я не буду пытаться наладить контакт, образумить его, докричаться... хватит с меня. Мы поговорим только тогда, когда он сам того захочет. - А если он... - А если не захочет, то так тому и быть! - отрезает Чимин. Слова эти горечью оседают на языке. Совсем не хочется верить, что всё вот так и останется теперь навсегда. Что придётся как-то жить дальше, оставляя позади всё, что их связывало. А там отнюдь не только плохое было... и Чимин не уверен, готов ли он по-настоящему терять Юнги. Впервые они встречаются через полторы недели после его ухода. Юнги, осунувшийся и слегка помятый, идёт мимо Чимина и его компании. Он низко опускает голову, стараясь не встречаться с ним взглядом. Чимин отворачивается тоже, потому что слишком сложно сейчас. И рискует повернуть голову, чтобы посмотреть вслед любимому, только когда тот уже почти скрывается за поворотом коридора. Тэхён кладёт руку на плечо Чимина и крепко сжимает, поддерживая безмолвно. Кто бы знал, как это сейчас даёт Чимину сил. Он слабо, но бесконечно благодарно улыбается, а потом утыкается в друга, позволяя себя обнять. - Клянусь, если он ещё раз заставит тебя переживать, я откушу ему голову, - ворчит Тэ. Чимин всхлипывает тихо и негромко смеётся. - Прости, - просит тихо. - Ты с нами как меж двух огней. - Эй! - Тэхён сжимает ладонями щёки Чимина и заставляет посмотреть себе в глаза. - Ты - мой лучший друг. И я всегда буду только на твоей стороне, ты знаешь. Прекрати извиняться. Чимин мычит что-то утвердительно, а потом его снова утыкают носом в плечо друга. Первую попытку подойти к нему Юнги предпринимает в университетском дворе спустя ещё неделю. Его, конечно, не подпускают, едва ли не окружая Чимина плотным кольцом. Чимин не смотрит на Юнги, потому что всё ещё не готов, всё ещё рано. И обида, помешанная на злости и разочаровании, скребётся внутри. Юнги же ведёт себя совсем не так, как раньше. Он только тормозит перед выросшей стеной из семи человек. Делает шаг назад нерешительно, а потом уходит, снова опустив голову. Чимина раздражает, что он сам в своих глазах становится злобным монстром, делающим больно любимому. Это не так, конечно. Юнги сам накуролесил и сам виноват. Чимину всё ещё тяжело, но чёртовы чувства усложняют всё происходящее. Юнги в течение недели делает ещё несколько попыток разговора, но каждый раз сталкивается с тем, что к Чимину его просто не подпускают. В нём не вспыхивает привычная злость, нет раздражения во взгляде, которое появлялось раньше. Сплошное принятие и какая-то болезненная покорность. Юнги выглядит надломленным и уставшим каждый раз, когда уходит прочь, не проронив ни слова. Чимин не хочет видеть его таким, чёрт... Наверное, теперь он лучше понимает слова Чонгука о том, что старшему хреново. Каждый раз приходится сглатывать колкий ком, вставший поперёк горла оклик. Чимин не знает, готовы ли они оба. * Юнги приходит ранним субботним утром. Тэхён уехал к родителям на выходные, а Чимин остался в одиночестве, которое его совсем не радовало. И он даже не успел придумать, чем займётся в эти два дня, когда в дверь позвонили. Чимин смотрит на хёна, тот смотрит в ответ. Тишина между ними вязкая, густая, похожая на подтаявший на солнце ирис. - Привет, - говорит через пару минут гляделок Юнги. - Я могу с тобой поговорить? Пожалуйста. Чимин решает, что раз уж так сложилось, так тому и быть. Он и сам хотел этого разговора, пусть уговаривал себя, что ещё рано. Лучше уж рано, чем поздно. - Проходи, - Чимин отходит в сторону. - Завтракать будешь? - Давай... сначала поговорим, хорошо? А потом... Юнги выглядит очень неуверенно и разбито уже сейчас. Чимин сдерживает желание обнять его, успокоить и приободрить. Он не будет давать ложные надежды. Очень многое зависит от того, что именно Юнги ему сейчас скажет. Они располагаются в комнате Чимина. Усаживаются на кровати - Чимин удобно с ногами, а Юнги притулился на самом краю, словно готов сорваться и сбежать в любой момент. Почему-то это очень сильно бьёт эмоционально по Чимину, но он молчит. - Прости меня, - выдыхает негромко Юнги. - Я знаю, ты отверг мои извинения в прошлый раз, но всё же это то, с чего мне стоит начать. Прости за то, что я вёл себя, как идиот. За то, что позволил нашим отношениям стать такими... Я не хотел этого, даже если ты мне не поверишь сейчас. Чимин кусает губы. Он не согласен с Юнги. Он ему верит. Но молчит. - Я знаю, что со мной невыносимо, - продолжает старший. - Чёрт, я очень хорошо понимаю, Чимини... и, если ты ко мне не вернёшься, пойму тоже. Это будет правильно и справедливо. Ты совсем не такого заслуживаешь. Когда... когда ты ушёл, я на недолгие минуты подумал "наконец-то я перестану делать ему больно". Это сделало меня ненадолго успокоившимся. Даже почти счастливым, потому что я знал, как сильно выматываю тебя, и что ты из-за меня плачешь, пока я не вижу. Это худшее... знать, что я повинен в твоих слезах. Чимин с силой стискивает пальцами одеяло. Юнги сейчас открывается ему, как никогда. Он ничего подобного за все годы вместе ему не рассказывал. И сейчас этого так много... Чимин старается уловить каждый оттенок, каждую, даже самую мелкую деталь. - А потом меня приложило осознанием, что, наверное, тебя больше никогда не будет рядом и... - голос у Юнги срывается. Он замолкает, сжимая упрямо губы. Дышит глубоко и тяжело. У Чимина от этого колет слева под рёбрами. - Я не имею права такого говорить, вероятно, - хрипло и тихо продолжает Юнги через какое-то время. - Но мне стало так страшно и больно. Оказывается, я совершенно не представляю, что мой мир может быть без тебя. - Хён... - выдыхает Чимин. Губы у него дрожат. Юнги мотает головой. - Ты не должен меня жалеть, - говорит он. - Я знаю, твоё доброе и прощающее сердце такое. Ты очень добрый, даже сейчас ко мне, хоть это и незаслуженно. Но я бы хотел рассказать тебе... те долгие дни игнора... они были не из-за тебя, Чимин. Из-за меня. - Что ты имеешь ввиду? - негромко уточняет Чимин. - Это чёрное и тяжёлое чувство, когда ты ревнуешь любимого человека и хочешь предъявить на него права так, чтобы никто даже не посмотрел больше в его сторону, - говорит Юнги. - Я не знаю, откуда оно берётся. Если спросишь, не доверяю ли я тебе, я отвечу, что доверяю. Я не уверен в самом себе скорее, и именно тут кроется корень всех проблем, вероятно. Я не хотел никогда обидеть тебя. И в моменты, когда молчал, я заставлял себя сдерживать все несправедливые слова, что готовы были сорваться. Это отравляет изнутри. Злость копится, но злюсь я на себя. На то, что не могу спокойно прийти к тебе, обнять привычно и всё рассказать. Это же, чёрт возьми, заденет мою гордость! - Юнги криво усмехается. - Как жаль, что я поздно понял - моя гордость ничего не значит. Только с тобой я и должен быть откровенным и делиться своими чувствами, а не делать всё, чтобы ты в итоге сбежал от меня. Юнги вздыхает и кивает головой самому себе будто. - Потому я должен сказать ещё раз - в том, что произошло, виноват только я. И злость моя только на меня самого всегда была направлена. Мои методы борьбы с самим собой оказались самыми наихеровейшими и... вот мы тут, спасибо мне, да. Чимин переползает к Юнги ближе. Он обнимает его со спины и утыкается носом ему в шею, закрывая глаза. - Я такой жалкий, - голос Юнги дрожит. - Как бы хотелось всё вернуть. Суметь не потерять тебя. Удержать. Сказать всё правильно. Я так сильно тебя люблю, Чимини. Прости меня. Прости, пожалуйста, - последнее слово сходит на шёпот, и Чимин с ужасом понимает, что Юнги плачет. Он никогда не плакал при нём! Ни разу такого не было. И это выбивает из колеи - на несколько секунд. Чимин сжимает объятия крепче, вжимаясь носом в его шею сильнее. - Я не хочу ничего возвращать, - говорит он. - Всё, что произошло между нами - наш опыт. И это хорошо, что он есть, пусть дался нам нелегко. Я просто хочу, чтобы ты со мной говорил. Если тебе плохо из-за чего-то, если тебя что-то тревожит. Не молчи пять дней. Не делай вид, что меня нет. Жалуйся, ворчи, злись... я всегда рядом не только чтобы целоваться с тобой, но чтобы выслушать и поддержать, ты же знаешь. - Да, - шепчет Юнги. - Будь со мной даже в самых своих чёрных мыслях, - шепчет Чимин. - Вместе мы сможем их побороть. Я докажу, что у тебя нет повода сомневаться в себе. Потому что я не представляю рядом с собой никого, кроме тебя. Когда они оказываются лицом к лицу, Чимин с болезненной нежностью рассматривает чуть опухший нос и покрасневшие глаза старшего. Он касается ладонями щёк Юнги и гладит мягко, прижимаясь лбом к его лбу. - Я люблю тебя, - говорит он. - И это не менялось ни на мгновение. Юнги прикрывает глаза, обнимая его и притягивая ближе. Он молчит какое-то время. А потом его лицо становится очень расслабленным. Он улыбается уголками губ и шепчет: - Спасибо, Чимини. * Домой Чимин возвращается на следующий день. Субботу они проводят вдвоём у Тэхёна дома. В основном валяются в кровати, касаясь друг друга робко и несмело, словно никогда такого себе не позволяли. Они негромко разговаривают, рассказывают друг другу о прожитых в разлуке днях. Потом, ближе к обеду, заказывают доставку и обедают на кухне, сидя совсем близко, не в силах оторваться друг от друга. Чимин только теперь понимает, насколько он вымотан эмоционально. Как не хватало ему нормального сна и расслабленного состояния. Наверное, они оба так сильно измотаны происходившим, что вырубаются около девяти вечера и в обнимку спят до следующего утра. Утром воскресенья Чимин звонит Тэхёну, пока Юнги принимает душ. Он рассказывает обо всём и предупреждает, что возвращается домой. Тэхён ворчит, что Юнги задница, и он наваляет ему хороших люлей, как только приедет. Но в голосе друга только облегчение и радость за них двоих. Юнги держит Чимина за руку всю дорогу до дома. И в квартиру за собой его заводит будто осторожно и робко. Чимин сбрасывает с плеча рюкзак с вещами, отпинывая его в сторону. Тянет старшего к себе, обнимает крепко, вжимаясь носом и губами в его чуть колючую от щетины щёку. - У нас всё будет хорошо, - шепчет тихо. - Ты мне веришь? - Верю, - отвечает ему в тон Юнги, прикрывая глаза. - А ты мне? - Верю, - улыбается Чимин. - Я дома, любимый. Когда Юнги открывает глаза, его взгляд буквально светится от спокойствия и счастья. - С возвращением, крошка, - отвечает он, прежде чем поцеловать Чимина в губы.