after

      Юнги считает себя человеком, который в состоянии держать при себе свои переживания, желания и всякие разные другие штуки, которые могут быть неправильно поняты или расценены другими. Юнги думает, что свою невозможную влюблённость в брата лучшего друга он в состоянии скрыть ото всех так же мастерски, как долгое время скрывал, что у него проколот сосок. И если бы не Чонгук, нечаянно увидевший своего хёна без футболки, остальные так и продолжали бы находиться в счастливом неведении. Чимин же считает, что провоцировать Юнги - его миссия, с которой он появился на свет. Видимо, где-то свыше, когда этот несносный мальчишка был ещё маленьким ангелочком, ему шепнули: "Родишься - найди Мин Юнги и преврати его жизнь в миниатюрный, но очень правдоподобный ад". Чимин к этому отнёсся очень чересчур ответственно. Юнги не понимает, за что он всё это заслужил. У них разница большая. Целых девять лет. Огромная пропасть на взгляд Юнги и нечто совершенно не имеющее значения, совершенно ничтожное - в глазах Чимина. Юнги, признаться честно, выдыхается. У него нет столько моральных сил, он слишком стар для всего этого дерьма. Юнги давно не шестнадцать, чтобы крашится об красивого мальчика со всей дури. Но он крашится. С таким треском, что слышно всем вокруг. Ему и смешно, и стыдно за себя. Чимин очаровательный, смешливый, тёплый, добрый и такой наглый порой, что его хочется отшлёпать до горящей ладони. Нахальный взгляд больших карих глаз так и пронизывает насквозь, пока младший творит очередное ломающее внутреннее равновесие Юнги. Слизывает самый верх ванильного мороженого из сахарного рожка или томно облизывает пальцы от сладкой ваты. Юнги в ответ на это лишь улыбается снисходительно. Он умеет играть в эту игру, а младшего подобное бесит жутко. Так бесит, что у него темнеют глаза и весь он сам становится воплощением греха, едва не забираясь на колени Юнги, жмётся близко, шепчет: - Хён с нами снова ненадолго, да? - Да, - отвечает Юнги. - Работы много, Чимини, ты же знаешь. Чимин знает. Знает, что Юнги будет заниматься сегодня вечером точно не работой. Будет представлять его, Чимина, в этих вот невыносимых коротких джинсовых шортах, в этой футболке бессовестно широкой. Знает, что в фантазиях Юнги облапает эти восхитительные бёдра, будет кусать шею и дрочить. О, как он будет дрочить! Иногда Юнги очень сильно Чимина ненавидит. Практически равноценно тому, как любит. Впрочем, нет, любит, конечно, куда сильнее. Чимин танцует с небольшой командой, они летом часто выступают на улице. Юнги буквально рычать хочется, когда он понимает, сколько похотливых горячих взглядов прикованы к Е Г О мальчику. Юнги кусает щёку изнутри, стараясь не сорваться. Он в толпе зевак будет выглядеть максимально странно - взрослый дядя в офисном костюме. Потому наблюдает издалека, сидя на лавочке. Обзор у него такой себе, но воображение и память дорисовывают происходящее сами собой. Потому что он, Сокджин, Хосок и Намджун всегда становятся первыми, кому Чимин показывает свои новые номера. Юнги хочет забрать Чимина и не отдавать никому. Но он же для него слишком старый. Юнги не принижает себя, он смог бы дать Чимину очень многое... но кое-что, возможно, отобрать? Младший просто не представляет, сколько собственничества и ревности в Юнги. Этим, если честно, очень страшно отпугнуть. Юнги не дурак. Он понимает, куда толкает его Чимин. Только вот чего понять не в силах, так это то, что им движет? Чимину интересно? Чимин хочет секса с Юнги или чего-то большего? Тоже большой вопрос, который заставляет Юнги себя сдерживать. Он, если честно, не хочет потом собирать по осколкам разбитое сердце, если выяснится, что Чимину было просто интересно приобрести с ним какой-то опыт. Это сложно. А ещё Намджун может оторвать ему яйца за своего обожаемого брата. Хотя он прекрасно знает, что у Юнги намерения очень даже серьёзные. - Если честно, удивляюсь, что ты ничего не делаешь и не предпринимаешь, - сказал Намджун ему как-то раз. - А что я должен предпринять? - устало уточнил Юнги. - Я не хочу ломать ему жизнь. Да и себе тоже. Да только всё и так давно сломано. Полнейший хаос. Юнги только делает вид, что владеет ситуацией, но на самом деле лишь вопрос времени, когда Чимин одержит над ним победу. Юнги с обречённостью ждёт этого момента. Всё случается в один дождливый летний вечер. Юнги очень хочет домой, он устал как собака, чувствует себя особо паршиво и одиноко. Ему кажется, что весь сраный мир против него. В какой-то момент приходит в голову мысль, что пойти к Намджуну - лучшая идея. Там будет душевно, тепло и уютно. А вот дома совсем тоскливо, и в эту апатию (откуда она вообще взялась, до осени ещё целый месяц!) падать с головой нет никакого желания. Дверь ему открывает Чимин. В этот момент Юнги понимает, что выбор его был такой себе, потому что... В домашнем образе парня всё то же самое. Привычные шортики, футболка. А вот бедро левой ноги украшает тонкий чёрный ремешок, к которому цепляются тонкие серебристые цепочки. А за них ещё одни. В местах их соединений поблёскивают призывно крохотные голубоватые камешки. Вся эта красота заканчивается чуть выше колена и Юнги безбожно залипает на ней. - Хён, - голос Чимин звучит чуть устало, вероятно, он репетировал. - Привет. - Привет, - заторможено выдыхает тот. - Прости, если не вовремя... просто что-то потянуло в вашу сторону. - Намджуна нет, - говорит Чимин, делая шаг в сторону. - Но если тебе не претит моя компания, то заходи. Юнги кажется, что он самоубийца. Потому что отказываться от заманчивого предложения не хочется. Он заходит. Устало откидывает сумку в угол прихожей, стягивает ботинки и чуть влажный пиджак. Чимин отбирает у него зонт и уносит в гостиную, чтобы там раскрыть и поставить сушиться. - Репетировал? - спрашивает Юнги. - Ага. Не получается пока, - досадливо поджимает губы Чимин. - Настроения нет. Они располагаются в комнате младшего, Юнги усаживается в кресло, стоящее в углу, наблюдает, как Чимин включает музыку негромко и продолжает пробовать движения у большого зеркала. Юнги не знает, как так выходит, но он всякий раз влюбляется в младшего ещё сильнее. - Ай... - Чимин будто спотыкается. Красивое украшение на бедре с шелестом стекает по коже и падает на пол. - Слабая застёжка, - обижается Чимин. - Хён, застегнёшь снова? Хён застегнёт, конечно. Чимин словно даже не пытается провоцировать. Хотя справиться с этим может и сам. Он просто вздыхает тяжко и вкладывает украшение в протянутую ладонь Юнги. Юнги думает, что он чёртов мазохист. Застёгивает ремешок, но дальше всё идёт куда-то не туда. Потому что пальцы гладят гладкую кожу, перебирают цепочки, пока Юнги безвольно прижимается лбом к чужому животу. - Юнги-хён? Тебе нехорошо? - переживает Чимин. - Мне нехорошо, - честно отвечает Юнги. И тянет за ноги Чимина к себе. Тот оказывается сидящим верхом на его коленях, цепляется за плечи, но не выглядит поражённым. Он просто тянется к Юнги и они, господибоже, наконец, целуются. Юнги слишком устал, чтобы чувствовать эйфорию, но ему сейчас слишком хорошо. Поцелуй неглубокий, очень сладкий, и Чимин тихо постанывает, когда Юнги несколько раз лижет игриво его язык. - Ты хоть осознаёшь, чего хочешь от меня? - спрашивает негромко Юнги, оглаживая ноги Чимина и целуя покорно подставленную шею. - Лет с шестнадцати, хён, - шепчет тот. - Неужели ты думал, что если бы я не понимал, то так донимал бы тебя? Ты такой крепкий орешек. - Не крепкий, - шепчет Юнги в ответ. - Совсем не крепкий. Ты такой красивый... такой восхитительный, Чимини... тебе нужен кто-то, кто не будет оберегать тебя, словно дракон свои сокровища. Ты же любишь свободу, маленький. Чимин бормочет: - Я тебя люблю, дурак. И зарывается пальцами в его волосы, съезжая по ногам Юнги ниже, вжимаясь теснее. Цепочки тихонько шелестят, Юнги путается в них пальцами, оглаживая тёплую кожу. Немного отстраняется, смотря на младшего с недоверием и восторгом. - Пожалуйста, хён. Дай нам шанс, - просит Чимин. - Я очень люблю твоё благородство, люблю, что ты так меня оберегаешь. Но, прошу тебя, давай ты будешь оберегать меня в статусе моего мужчины? Я не могу так больше. У меня без тебя ничего не получается. Юнги с ужасом понимает, что глаза Чимина блестят от слёз. И, чёрт, вот такого он совсем не хотел! - Чимини, - зовёт негромко, не позволяя своему мальчику уйти в свои грустные мысли. - Хочу быть с тобой. Это так не работает, - понимает Юнги через мгновение, потому что Чимин ревёт. Утыкается в него, стискивает руками и захлёбывается слезами, меньше всего похожий сейчас на того дерзкого танцора, который трахает всех взглядом. Его Чимин - такой хороший актёр, кто бы мог подумать. Юнги гладит его по спине, шепчет на ухо нежности, успокаивает, как умеет. Признаётся раз сто в любви, потому что может и хочет. А потом поднимает глаза и видит в дверях комнаты улыбающегося Намджуна. - Наконец-то, - говорит он. - Приводи мне ребёнка в порядок, Ромео. Я купил еду, на всех хватит. Идёмте ужинать. - Слышишь, Чимини? - бормочет Юнги, касаясь губами волос, виска, горящей щеки. - Угу, - гнусавит тот, а сам не отцепляется от него, не отпускает ни на миллиметр. - Маленький, - Юнги улыбается. - Я за все эти годы никуда от тебя не делся. Неужели думаешь, что сейчас что-то изменится? - Я всё ещё не верю, - слезливо шепчет Чимин. - Не верю, что ты... - Это временно, - обещает Юнги и подхватывает его на руки. Чимин охает, испуганно цепляется за него и прижимается ближе. - Умываться и кушать, а то твой брат отвинтит нам головы, - командует Юнги и уносит свою драгоценную ношу в ванную. Чимин не спорит. Такой покладистый и нежный. Но Юнги знает, что в этом мальчишке слишком много всего. Он как маленькая шкатулка с потайным дном. И даже не с одним. Пока Чимин умывается, Юнги наблюдает за ним с улыбкой. Он уверен, что скоро раскроет все его грани заново. Если честно, то ждёт этого с нетерпением. Чимин жмурится, когда Юнги тянется и целует его в уголок губ. А потом счастливо улыбается, сверкая глазами, опухший от слёз и такой очаровательный. - Если вы сейчас же не придёте на кухню, я за себя не отвечаю! - орёт Намджун. - Ему нельзя общаться с Сокджином, он плохо на него влияет, - закатывает глаза Чимин. Юнги на это весело смеётся и подталкивает его к двери.