after

      Чимин хочет понравиться Юнги с самой их первой встречи. Хочет стать ему близким человеком, и, если честно, ему кажется, что желание это исполнимо и почти достигнуто. Они хорошо общаются, и Юнги ведёт себя с ним дружелюбно и мягко. Иногда даже слишком, но Чимину так даже больше нравится. Его приводят в компанию, и через пару недель Чимин уже удостоин чести побывать в студии Юнги - святая святых, куда доступ есть только самым близким и важным его людям. Чимин счастлив. На самом деле он понимает, что ему с хёном ничего не светит. Они такие разные, что Чимин в мире Юнги, наверняка, какая-то временная и не особо серьёзная величина. Как, например, Намджун или Чонгук. Чимину думать об этом немного горько, но он старается не. Выбирает просто тихонько восхищаться своим замечательным хёном чуть в стороне. Однажды Чимин так сильно заворожен музыкой, которую написал Юнги, что брякает, не задумавшись даже: "Я бы так хотел спеть песню, которую ты написал, хён!". Юнги на это лишь усмехнулся и потрепал его по волосам. Теперь Чимин думает, что именно тогда всё началось. Наверное, он высказал своё восхищение слишком явно? Слишком открыто показал, как Юнги потрясает весь его внутренний мир, а самому Юнги это и не сдалось вовсе? Ведь остальные принимают талант и умения Юнги довольно ровно. Ну так они привыкли уже, а Чимин в этом всём новенький! Так или иначе, Чимину это кажется очень жестоким и обидным. Через несколько дней после того момента, за который Чимин себя ругает, Юнги меняет пароль в студии. Его знают все. Кроме Чимина. А ещё Чимина туда больше не приглашают и не пускают. Он даже однажды Чонгука провожал до самой двери, потому что мелкий с хёном там над чем-то работал. Но в итоге его оставили перед запертой с той стороны дверью. Чимин не маленький ребёнок, чтобы плакать из-за таких глупостей, ведь так? Этим он пытался себя успокоить, кусая дрожащие губы и смахивая слёзы с ресниц. Много дней подряд он думает после о том, насколько же обманчивое бывает ощущение того, что ты для кого-то что-то значишь. Как легко люди выкидывают тебя из своей жизни, даже толком не объяснив, чем ты так им не угодил. Так и выходит, что с тех пор он стал отдаляться от тех, кого привык считать друзьями. Конечно, он провёл с ними всего пару лет, но этого было достаточно, чтобы прикипеть намертво. Потому попытки дистанцироваться причиняли ему очень много боли. Было неприятно врать и игнорировать приглашения на встречи по выходным. В студию его по-прежнему никто не приглашал. Тэхён и Чонгук быстро сдались, видимо, поняв, что Чимин больше не хочет видеться. А вот Сокджин не отставал и будто не терял надежды дозваться-таки младшего к ним. Юнги, чего и следовало ожидать, ни разу не попытался связаться с ним. Чимин же едва ли не бил себя по рукам, чтобы не написать первым. Это глупая затея, и Юнги его внимание не нужно - так он останавливал себя от необдуманного шага, о котором потом мог бы жалеть ещё сильнее. В попытках начать заново жить без привычных и дорогих сердцу людей проходит чуть больше месяца, кажется. Или все полтора? Чимин, если честно, немного сбился со счёта. Ему просто плохо и очень одиноко. Он старается учиться, подрабатывает немного и максимально пытается занять себя всевозможными делами. Наверное, он слишком усердствует, потому что в один день просто не может встать с кровати. Чимин паникует немного, потому что у него жар очень сильный. Его очень лихорадит, и всё тело ощущается таким неприподъёмным. Нужно дойти хотя бы до туалета, но даже перевернуться на бок стоит ему огромных усилий. Наверное, Сокджин обладает каким-то особенным чутьём. Потому что звонит в этот самый момент, и Чимин, слабыми пальцами принимая звонок, слышит: - Чимини, привет, нам нужно поговорить. - Хён, - хрипит он. - Я... мне плохо, не могу... Через полчаса, показавшихся Чимину бесконечностью, Сокджин у него. Пакеты с продуктами и лекарствами относит на кухню, ворчит непрерывно, называет Чимина дурачьём, пока моет руки. А потом приходит в спальню, присаживается на край кровати и прохладными после воды руками касается горячего лба. Чимин плачет. Потому что считает, что не заслужил этой доброты. Потому что благодарен, что даже несмотря на то, что они, вероятно, больше не друзья, Сокджин всё равно тут и помогает ему. Смотрит со строгостью, но теплотой. А когда видит слёзы Чимина, тихо вздыхает и стирает салфетками солёные крупные капли с висков. - Мы поговорим, когда тебе будет лучше, хорошо? Ты всё мне расскажешь, Пак Чимин, потому что я не приму твоё желание сбежать от нас без объяснений. А пока буду лечить тебя, и даже не думай мне сопротивляться! Чимин благодарно тихонько воет сквозь слёзы, шмыгая носом. * Он приходит в себя неожиданно. Состояние ощущается намного лучше, только чувство, будто проспал целый год. С кухни доносятся невероятно приятные запахи, отчего желудок урчит и его ощутимо сводит. - Джин-хён? - зовёт Чимин, усаживаясь и спуская ноги с кровати. Но в комнату заходит совсем не тот, кого он ждёт. - Юнги... хён? Юнги смотрит на него устало и очень виновато. Подходит ближе и двигает стул от компьютерного стола, усаживаясь на него. Напряжённый и будто не спавший несколько суток. - Хорошо, что ты, наконец, пришёл в себя, - говорит он. - Тебя несколько дней так лихорадило. Пришлось скорую вызывать. Сокджин чуть все волосы на голове себе не вырвал. Чимин кусает губы и смотрит на хёна. Замечает, что у того чуть дрожат пальцы. - Хён... - зовёт он негромко. - Не переживай так. Вот он я, правда... всё хорошо. И чувствую себя нормально, да. - Прости меня, - выдыхает Юнги болезненно, сползает со стула, бухаясь на колени перед кроватью, и утыкается в ноги Чимина носом. От такого поворота Чимин едва не подскакивает. Но Юнги не позволяет и шевельнуться, обнимая его колени. - Прости, если бы не я... - Всё хорошо, - вяло пытается сопротивляться Чимин. - Не хорошо. Ничего не хорошо, Чимини... я... - Юнги словно набирает в лёгкие побольше воздуха. - Я так увлёкся своей идеей. Не заметил ничего. Я кретин, который причинил тебе столько боли, а ты... почему ты вообще со мной разговариваешь после всего? Почему не гонишь? Мне так хотелось исполнить твоё желание, но в итоге я едва не лишился тебя... Чимин пытается переварить всё, что услышал. Но мысли испуганно мечутся в голове, не получается толком ни за одну зацепиться. Он поднимает руки и осторожно кладёт их на плечи Юнги, начиная успокаивающе поглаживать и разминать. Одной поднимается к затылку, пальцами путаясь в тёмных волосах старшего. - Всё хорошо, хён, - шепчет он. - Я просто не хотел быть навязчивым со своими чувствами. Понимаю, что насильно мил не будешь... просто решил, что лучше сам уйду, а не буду ждать, пока мне в лицо скажут, что я лишний. Юнги вздрагивает. Немного отстраняется и смотрит на него так... у Чимина внутри всё обрывается. - Как же ты можешь быть лишним? - говорит Юнги. - Я пытаюсь сказать, что это не так. Мы все любим тебя. Ты нам очень нужен... просто я так боялся испортить сюрприз, что... натворил дел. - Сюрприз? - шепчет Чимин. - Какой сюрприз? - Ты хотел спеть песню, которую я напишу, - напоминает негромко Юнги. - Я... всё это время я писал её для тебя. Мне не хотелось, чтобы ты знал. Но... я и не представлял, во что это выльется. Чимин тихо хнычет, зажмуриваясь. Он сползает на пол, прямо в руки Юнги, и жмётся к нему очень тесно, обнимая крепко и благодарно. Конечно, он не мог знать, что происходит. Но новые подробности позволяют ему смириться со всеми эмоциональными потрясениями прошлых недель. Ему сейчас так хорошо, правильно, так сладко оттого, что Юнги коротко целует его висок и щёку. Гладит его спину и шепчет нежно-нежно: "прости меня, маленький". Чимин лишь чуть поворачивает голову к нему и прикрывает глаза, а Юнги тут же целует торопливо и жадно, срывая долгий стон с губ Чимина. - Ты споёшь песню, что я написал для тебя, Чимини? - спрашивает Юнги через пару минут, горячим дыханием обжигая ухо младшего. - Ты мне за нервы должен целый альбом, - ворчит Чимин, обнимая хёна лишь крепче. - И ещё много обнимашек. - Хорошо, мой маленький айдол, - смеётся тихо Юнги. - Я исправлю всё, что натворил. А пока мы тебя накормим и приведём в порядок. Хорошо? - Хорошо, - улыбается Чимин и позволяет поднять себя, тут же снова обнимая Юнги. Он хочет много чего спросить и уточнить. Но думает, что на это у него будет достаточно времени. Пока же можно насладиться тем, как Юнги помогает ему и бережно ухаживает за ним. Чимин с благодарностью принимает всё, что даёт ему Юнги. Он счастлив, что его страхи оказались напрасными. И что самому дорогому своему человеку он оказался нужен ничуть не меньше, чем тот нужен ему. Чимина отпускают все тревоги, и он тихонько улыбается, прижимаясь к Юнги.