after

      Чимин не в настроении с самого утра. Всему виной, конечно же, погода, совсем не подходящая началу сентября. Уже третий день небо затянуто низкими тучами, скрывающими солнце. Дождь льёт с небольшими перерывами, вымачивая собой город и прогоняя остатки летнего тепла. Под вечер поднимается ветер, сквозняком гуляющий по квартире. Чимин дуется. Ему хочется укутаться в большой теплый плед, вооружиться чашкой чая и книгой какой-нибудь, чтобы прогнать это апатичное состояние, которое навевает ему погода. Хочется настоящую золотую осень. Чтобы деревья нарядные в жёлто-багряной листве, чтобы дворники жгли пожухлую траву и опавшие листья, а по утрам в квартиру доносился бы запах этих костров. Сухие тротуары, солнечные дни хочется. Сидеть в кофейне, любуясь в большое окно городом с чашечкой кофе и тихо гудящим ноутбуком, в котором наполовину незаконченный реферат на пару по древней истории. Чимин вздыхает. Он весь день напоминает себе кота, который никак не найдёт место, где можно было бы удобно устроиться. Настроение не хочет подниматься ни от вкусной еды, ни от интересного фильма. И даже после приятно горячего душа не стало легче. Ещё утром ему казалось, что эта пятница и следующие за ней выходные будут замечательными. Но всё сломалось, как карточный домик. И пора бы привыкнуть, что планы Чимина всегда накрываются медным тазом, особенно если они касаются Юнги. Чимин тихонько вздыхает и усаживается на край дивана в небольшой гостиной. Складывает ладони, зажимая их между колен. Греет. Холод с улицы, наверное, не при чём - дома исправно работает подогрев пола и несколько небольших обогревателей. Холод этот внутри самого Чимина, он не позволяет успокоиться и согреться. Они с Юнги поссорились. И это случается уже не в первый раз за последние месяцы. Впрочем, может быть, Чимин глупо принимает всё слишком близко к сердцу? Конечно, он принимает! Ведь он... он так сильно любит этого глупого хёна. А глупый хён... он ничего не знает, спокойно ходит на свидания, забивает на Чимина. Хотя они вообще-то лучшие друзья (да ещё и живут вместе). Юнги забывает об их планах, назначает встречи с другими, и Чимин остаётся в гнетущем одиночестве. У него сейчас никого рядом нет, так что приходится вот так искать пятый угол. Злиться, обижаться и проглатывать комок горечи, мешающий дышать. Юнги не всегда так поступал. Но в последнее время подобное поведение стало нормой. И Чимин сегодня твёрдо решил, раз так - он больше никогда ничего предлагать старшему не будет. И вообще максимально отдалится от него. Ему надоело чувствовать себя брошенным и ненужным. Он устал от того, что Юнги так пренебрегает их дружбой, что кто угодно для него важнее, чем Чимин. За окном заряжает противный мелкий дождь. Чимин Юнги не дожидается. Много чести. Он делает себе чай в самой большой кружке и закрывается в комнате на замок. Что, вообще-то, нонсенс для их маленькой квартирки. У них всегда друг для друга двери были открыты. Ну так и Чимин долгое время был открыт для Юнги. Да только всему существует предел. И у Чимина есть гордость, в конце концов. Он до поздней ночи смотрит сериал, валяясь в кровати грустной гусеничкой. Потому слышит, как часов в десять входная дверь хлопает. Слышит шаги Юнги по коридору. Как он что-то делает на кухне, потом в ванной. Юнги не пытается поговорить с ним. Не пишет даже в каток. Чимин всё же не сдерживает слёз, утыкаясь в подушку носом. Он, конечно, ни на что не надеялся, но оказаться с разбитым сердцем вот так, оказалось слишком больно. * Они не разговаривают неделю. И избегать Юнги становится почти привычкой в эти дни. Чимин не знает, легче ему или нет. Но он тоскует, так сильно тоскует по хёну, что иногда, сидя на парах, открывает галерею в телефоне, рассматривая их старые селфи. Где они счастливые и улыбающиеся, дурашливые и забавные. Может ли быть такое, что у Юнги есть кто-то другой теперь, с кем ему вот так? Чимин кусает губы и блокирует телефон, пряча его в рюкзак на самое дно. * Следующая пятница получается настолько контрастной по сравнению с прошедшей неделей, что Чимин теряется. Единственные две пары у него сегодня отменили, потому просыпается он не по будильнику, а от солнечных лучей, греющих комнату своим щедрым теплом. Чимин щурится сонно, бурчит первые мгновения на то, что всякое тут спать мешает. Кутается в одеяло с головой. И только потом понимает. Откидывает одеяло, сползает с кровати, подходя к окну. Восторженно охает. Высокое чистое небо раскинулось над городом голубым полотном. Солнце, яркое и слепящее, поливает светом улицы, словно кондитер – десерт липовым сиропом. Чимин спешно распахивает окно, высовываясь в него и вдыхая полной грудью запах осени, той самой, тёплой, которую он так ждал. И пусть деревья пока ещё не жёлтые, да и костры дворники не жгут – такая погода прогоняет хмарь, скопившуюся в душе, куда эффективнее одеяла и обогревателей. Настроение ползёт вверх. Чимин, захватив домашнюю одежду и свежее полотенце, плетётся в душ, чтобы скорее проснуться и пойти гулять, пока погода такая чудесная. Но в коридоре он тормозит, стоит его взгляду зацепиться за кухонный стол, отлично видный отсюда. Чимин оставляет вещи в ванной и идёт на кухню. На столе в глубокой тарелочке, накрытой салфеткой, ещё тёплые яблочные оладушки. Рядом - чайничек со свежезаваренным фруктовым чаем. И записка от Юнги. "Чимини, нам нужно поговорить. Дождись меня, пожалуйста. Доброго тебе утра и приятного аппетита". Чимин раз десять перечитывает написанное, прежде чем отложить записку на стол и пойти в душ. Не то чтобы он не был готов к тому, что с хёном в итоге придётся встретиться лицом к лицу и выяснить отношения. Вечно прятаться от него всё равно бы не вышло. Но сам факт, что старший сделал первый шаг - выбивает из колеи почему-то. Наверное, потому что за все годы их дружбы на примирение всегда шёл сам Чимин, никак иначе. Волнение всё сильнее. Не успокаивает ни душ, ни завтрак, вкус которого Чимин едва чувствует. А когда входная дверь щёлкает замком, возвещая о возвращении Юнги, Чимин в панике готов спрятаться куда угодно, лишь бы не сталкиваться с ним сейчас. Но вместо этого он идёт в коридор. Юнги как раз разулся и повесил куртку на крючок вешалки. Их первая за неделю встреча выходит до странного неловкой. Молчание затягивается, зато взгляды они не отводят друг от друга. И Чимин уже судорожно соображает, что сказать, когда хён делает шаг к нему, хватает за запястье, притягивая к себе. Они сталкиваются грудь в грудь, так что у Чимина совсем не фигурально выбивает воздух из лёгких. Юнги обнимает крепко, лбом жмётся к его плечу виновато и покаянно. Чимин может слабохарактерный дурак, но это всё ломает в нём волю к сопротивлению. Весь лёд внутри идёт тонкой сеткой трещин. Чимин обнимает в ответ, ладонью поглаживая затылок старшего. - Прости меня, Чимини, - просит Юнги негромко. - Ты был во всём прав. Друзья не ведут себя так паршиво. Но, Чимини... я не хочу быть твоим другом. Звучит это подобно грому. Но вовсе не потому, что признание такое жестокое. Наоборот. Чимин, боясь надумывать себе лишнего, обмирает в чужих руках. Он не уверен, что правильно понял мысль, которую ему хотел донести Юнги. Если это правда... если только это правда... - Если ты не хочешь быть моим... другом... - Чимин старается не пустить взволнованную дрожь в голос. - Тогда зачем ты ходил на свидания? - Я не ходил, - звучит совсем шёпотом в изгиб его шеи. - У Хосока всё время тусил, как идиот. Наслушался от него о своей тупости, знаешь. Чимин невольно стискивает Юнги в объятиях крепче. Весь вздрагивает, покрываясь мурашками, когда хён горячо выдыхает на его кожу снова. - Я тоже, - говорит он всё же, чуть повернув голову, утыкаясь носом в мягкие волосы Юнги. - Абсолютно точно не хочу быть твоим другом. Давно уже не хочу, хён... Юнги немного отстраняется, заглядывая ему в глаза. Смущённый и встрёпанный, самый красивый человек, которого когда-либо встречал Чимин. - Прости, что сделал тебе больно, - просит старший снова. - Давай больше не будем друзьями? И я буду стараться сделать всё, чтобы ты больше не захотел бегать от меня целую неделю. Я всё исправлю. Обещаю. Чимин понимает, что губы совершенно самовольно растягиваются в дурацкой счастливой улыбке. И Юнги зеркалит эту улыбку, сначала робко и неуверенно, а потом так искренне и ярко, что перехватывает дыхание. Чимин тычется ему в грудь носом и закрывает глаза, наслаждаясь нежными поцелуями в волосы. Они ещё долго будут неловкими и нелепыми в своих новообретённых чувствах. И первый поцелуй будет стыдливым и скомканным, наверняка. Чимин думает об этом и понимает, что испытывает невероятный восторг. Потому что всё было не так, как он себе думал. Потому что Юнги вернулся к нему. Потому что он для хёна важен. Куда важнее, чем даже мог себе представить. А самое главное, что это всё бесконечно взаимно. Впереди у них тёплая золотая осень, которую Чимин так ждал. С вкусным сливочным кофе, тыквенными пирогами, клетчатым новым пледом, который лежит у Чимина в шкафу. С объятиями и нежными словами, которые они будут дарить друг другу, словно самое большое сокровище. С самым драгоценным чувством, которое будет греть в самые промозглые дни, станет их особенным солнцем. Солнцем, которое не раз напомнит о том, что все холода проходят, и что пока рядом тот, кто любит тебя, им никогда не добраться до твоего сердца. Чимин верит, что это начало их удивительной истории. Даже если со стороны она покажется совершенно обычной.