after

      Чимин выходит из поезда на перрон, когда часы над входом в вокзал показывают три минуты двенадцатого. На город уже давно опустилась ночь, а вместе с ней – сильная метель. Ветер завывает в вышине, швыряет белую снежную пыль прямо в лицо, и Чимин радуется, что, хотя бы тут, под навесом перрона, всё не так критично. Правда, радоваться ему недолго. В любом случае надо будет выходить на улицу и думать, как добраться до дома. Он бы с радостью позвонил Юнги, чтобы тот за ним приехал. Но, увы, телефон уже давно разрядился. У батареи и так был низкий заряд, а аккумулятор он с собой вовсе в эту поездку забыл взять. В общем, куда не погляди, везде какая-то неприятная на вид жопа. Даже как-то обидно. Чимин поправляет сумку на плече и спешит укрыться от непогоды в здании вокзала. Там тепло, светло и непривычно тихо. Есть желание усесться в зале ожидания до самого утра, пока не уляжется непогода и транспорт нормально ходить не будет, но Чимин не может себе этого позволить. Юнги будет переживать. Да и сам факт ночёвки на неудобном кресле после долгой дороги вообще не прельщает. Чимин греет руки в карманах пуховика, пока проходит вокзал насквозь. У него из желаний сейчас – оказаться дома, поесть и принять максимально горячий душ. А потом закуклиться в одеяло и носу не показывать целые сутки. И чтобы рядом Юнги. И обнимашки. И поцелуи. Короче, запросов много, а как это всё быстро организовать – идей ноль. И даже ведь такси не вызвать! Обречённо вздохнув, Чимин выходит из автоматических дверей на адский холод. Ветер тут вообще сумасшедший. Вьюжит так сильно, что он, кажется, моментально весь замерзает. Даже длинный тёплый пуховик не помогает от пронизывающего ветра. Хочется заплакать от обиды на эту мерзкую жизнь и на гидрометцентр, который уверял его, что «над Сеулом чистое небо и никаких осадков». Лишь бы напиздеть честным людям! Он судорожно соображает, что ему делать и куда деваться. В какое-то мгновение даже думается – к чёрту это, может и впрямь вокзал наше всё? Но от решения развернуться и снова спрятаться в его стенах Чимина останавливает сигнал автомобиля. Сквозь мечущиеся в воздухе снежинки, похожие на рой мошкары, колючей и противной, Чимин видит, как мигают красным задние фары припаркованной чуть впереди машины. Он тут же срывается с места, едва ли не вприпрыжку преодолевая расстояние от дверей вокзала до авто. Дотянуться до ручки не успевает – дверь ему открывают изнутри, и Чимин, радостно пискнув, ныряет в тёплый салон. - Мне тебя послали свыше, клянусь, - бормочет он, захлопывая дверь за собой и тут же разворачиваясь к своему спасителю. Юнги, в одном свитере с воротником под горло, наблюдает за ним с улыбкой. - Я решил, что не стоит оставлять тебя один на один с такой отвратительной погодой, особенно когда ты снова забыл зарядить телефон, - замечает он. – Привет, крошка. - Привет, - бормочет Чимин, стягивая шапку и всем собой устремляясь навстречу к любимому, который тут же обхватывает его лицо горячими ладонями, расцеловывая покрасневший нос и щёки. – Я соскучился. - Я тоже соскучился, - Юнги оставляет контрольный нежный поцелуй на губах своего замёрзшего парня. – Поехали домой, да? - Ммм, - соглашается Чимин. – Хочу кушать. - Повезло, что я об этом подумал, - посмеивается Юнги, заводя машину. – Разденься, в салоне натоплено, а то вспотеешь и потом тебя продует. Знаем, проходили. - Да, мамочка, - бурчит с улыбкой Чимин. Он расстёгивает свой пуховик, выбираясь из него, словно из кокона. Свою небольшую дорожную сумку перекидывает назад, растрёпывает свои волосы и тянется продрогшими ладонями к печке, выдыхая блаженно, когда горячим воздухом согревает кончики пальцев. Чимин чувствует себя сейчас, как за каменной стеной. Ему не страшна метель за окном, потому что в салоне родного авто очень уютно, вкусно пахнет и тихо играет музыка. Рядом с ним его любимый человек, и совсем скоро они окажутся дома, где Чимин исполнит свои многочисленные, но нехитрые желания. Этот холодный снежный вечер перестаёт казаться Чимину таким уж плохим, он даже благодарен разбушевавшейся непогоде. Ведь если бы не она, его путь домой сегодня мог быть менее приятным. А на это Чимин не согласен. Он откидывается на спинку сиденья, прикрывает глаза и улыбается тому, как Юнги подпевает какой-то незнакомой песне. «Лучше и быть не может», - думает Чимин.