Любимый мальчишка

…—М-Май!..ммм…п-прошу-у, б-быстр-рее, —до жути громкие стоны заполняли теперь уже не холостую квартиру майора. Усмехнувшись, Сергей ускорил темп, принося огромное удовольствие своему хакеру. Мольбы, щенячие карие глаза и такое худощавое желанное тело нижнего заставляли Майского сходить с ума. Ему хотелось просто затащить паренька к себе в кровать и укутаться с ним в одеяло, ощущая чужое тепло и дыхание на себе. Хотелось никому и никогда его не показывать, запереть это маленькое солнышко, чтобы оно было личным, чтобы оно смотрело влюбленными глазами только на мужчину и только на него. И сейчас, находясь в минуте от наслаждения, ГРУшник засматривается на эти покрытые пелёнок глаза, на эти монящие красные губки и на это множество родинок, создающих некую мини вселенную на тельце самого прекрасного человека в этом мире. Командиру хотелось пересчитать их все до единой, и он это сделает, но чуть позже, когда будет лежать на часто вздымающейся груди компьютерщика, после чувственного, пропитаного любовью, секса. —С-Серёж-жа…я-я с-сейч-час к-конч-чу… Пару резких толчков, и обладатель этого имени тоже кончает, понимая, как его имя звучит из уст паренька — это так…приятно и шикарно, что хочется слушать лишь это день за днём… 05:03 Скрежет и скул за закрытой дверью выманили мужчину из Царства Морфея, возвращая того в суровую реальность, где не будет рядом с ним лежать Ваня. Его Ваня. В мир, где не будет звучать для него сладостных стонов и просьб не останавливаться. В момент, в котором не будет хрупкого тела и маленькой вселенной на нём. Всё, что сейчас имеет майор — это просящийся на прогулку пёселя, который резко появился в доме, когда командир узнал о большой любви Тихонова к собакам. —Да не ори ты так! Иду я, иду! — еле встав с кровати, Сергей посмотрел на свой колом стоящий члены, поняв, что ещё один такой сон, и один из сотрудников ФЭСа будет жёстко оттрахан в лаборатории, хочет он этого, или нет, —Ну всё, Кофан, я оделся. Осталось только обуться и всё, гулять, прикинь? Кофан…да, эта кличка была придумана светловолосым, и только им. Она часто напоминает Майскому слово «кофе», от которого невозможно утащить Ивана. После каждого подношения чашки с напитком к губам, хакер их облизывает своим маленьким язычком ярко-красного цвета. ГРУшник давно осознал, что зависим от парня, как наркоман от таблеток — всегда мало и хочется большей дозы. Хочется окунуться в этот радостный мир, почувствовать то, чего в обычном мире не возможно. Вот только разница между ним и наркоманом в том, что если второй, приняв дозу, на несколько часов и более будет доволен, то первому будет всегда недостаточно, даже при достигнутом. Всё время будет заноза в одном месте, из-за которой прикосновений нежных, как у девушек, рук и милого взгляда будёт катастрофически не хватать. —Я готов, идём.

<center>***

</center> Pov Сергей Придя на работу, я был немного удивлён, увидев озадаченные лица своих коллег. Всё вокруг было на ушах, хотя время на часах 08:07. Вот бежит Оксана с кучей бумажек, вот Стёпа, нервно говоря с кем-то по телефону. —Серёжа, —неожиданно появилась Рогозина, — у нас ЧП — за одну ночь было зверски убито 37 человек! —Что?! Почему мне раньше не сказали?! — слишком громко спросил я. —Нас самих информировали только 10 минут назад. Как видишь, дело уже во всю расследуется. Советую тебе сходить к Тихонову, он явно имеет больше информации об этом преступлении, — она ушла также, как и пришла. Значит, сходить к Тихонову. Ну, а что, я не против. Может и вправду что-то новенькое узнаю…о нём самом. Коридор. Коридор. Ещё один. И ещё… блять, когда они кончатся? Один поворот — и я в лаборатории. Там на своём месте сидел только Ваня, что-то набирая на клавиатуре, матерясь. —Тебе говорили, что сквернословить — плохо? Громкий вскрик и падение со стула. Я смотрю на свой предмет воздыхания в привычной для меня манере, с издёвкой в глазах. —Обязательно пугать?! Я ж чуть не помер! — закричал на меня компьютерщик, пытаясь ровно стоять на ногах, но у него это явно не получается, поэтому снова падает, правда на стул, — чего хотел? —Ну, во-первых, трупов нам и так хватает, — смеюсь. Меня начал напрягать тот факт, что мой мальчик только что еле устоял на ногах. Можно даже сказать, что…он не мог их свести…стоп. У него же никого нет, да? Ноги нельзя нормально свести, после бурного сексе…чёрт, — во-вторых, ты чего на ножках не стоишь, анорексичка ты моя? —М? А, это. Я просто не успеваю поесть, вот и шатается меня, — фух, знал бы ты, как я сейчас радуюсь в душе, —что, весело? Ну, конечно, тебе ведь нравится, когда я что-то не успеваю, — шёпотом сказал хакер, отворачиваясь от меня. —Эй, принцесска, это неуважение к старшим! — игриво произнёс я, надеясь на ответную фразу, но ничего не произошло, лишь звуки нажимающихся клавиш наполнили тишину в помещении. Почему я всегда всё порчу? — Ладно, шутки в сторону… —Согласен, — перебил меня химик, — думаю, ты уже знаешь о 37 убийствах? — я утвердительно угукнул, присаживаясь на край стола, дабы ближе парня. Чёрные круги под глазами, жутко бледное лицо и вечно взъерошенные волосы. Ничего не изменилось, кроме худобы солнышки. Она стала сильнее выражаться. Видимо, он по-настоящему не доедает. Нужно срочно его откормить, а то ещё немного и всё — больница + принудительное питание. —Серый, ты меня слушаешь? —лёгкая тряска, почти невесомая, вернула меня из раздумий. Фак, я ж даже прикосновения не почувствовал. —Да, просто, блин, Вань, срочно иди есть, потом дорасскажешь. А то сидишь тут, словно ты призрак, и теперь пугаешь меня! — вымотанная, но довольная улыбка появилась на лице паренька. Он медленно встал, покачиваясь, и пошёл в буфет, не проронив ни слова. Просто ушёл, странно улыбаясь.

***

Pov Иван —Да, просто, блин, Вань, срочно иди есть, потом дорасскажешь. А то сидишь тут, словно ты призрак, и теперь пугаешь меня! Выгляжу, как призрак, интересно. Я улыбнулся, обнажив белые зубы, чем вызвал вздрог у майора. Все коллеги знают, что я со своими странностями, которые им никогда не понять, собственно говоря, они и мало что знают обо мне, ведь я ещё ни разу не рассказывал о себе правду, но от предложения поесть я решил не отказываться, а то Рогозина или Майский реально сдадут меня в психушку. Перед глазами всё плыло, при попытки встать, что уж говорить, когда я шёл до буфета. ФЭСевцы косо смотрели мне в след. Кто-то с жалостью, кто-то с пониманием. Мне пофиг. Дойдя до места назначения, я принялся искать кружку, дабы заварить себе очередной кофе, как вдруг чья-то рука забрала у меня находку. Я обернулся. Сергей Майский —-Слышь, я тебя не кофе отправил пить, а есть, понимаешь? — сколько бы он не пытался скрыть, но нота волнения в голосе была замечена, — ты, видимо, не видишь себя со стороны, но поверь мне, ещё немного, совсем малость — и я тебя лично отправлю в больницу. Я хмыкнул. Неужели обо мне думают? —Всё под контролем, — выдавил я, стараясь заглушить рвотный позыв глубокими вдохами и выдохами, — тем более, мои состояние и тело находятся в норме. —Угу, вижу, — я попытался отобрать кружку, но вместо этого упал на твёрдую грудь майора. Не в силах сделать что-то, я просто остался стоять так, засыпая, — Так, я сейчас тебе что-нибудь придумаю поесть, и только попробуй мне не ухомячить всё! Смешно. Меня — человека страдающего анорексией — будут пытаться накормить. Ну что же, привет, Булимия! М-да, давненько я с ней не был. Эх, былые времена, когда я обжирался, а потом бежал к белому другу. А ведь ты, Май, меня чуть не спалил один раз. От таких воспоминаний я стал улыбаться ещё шире, чем раньше, что повергло в шок моего коллегу. Он немного отодвинулся, пытаясь что-либо разглядеть в моих глазах. Усмехаюсь. —Вань? —Что? Изучив меня, он просто ушёл, по пути врезавшись в дверь.

Игра началась, ФЭС