1. Рабочая рутина
18 декабря 2018 г., 21:19
Подперев подбородок рукой, Николь бесцельно водила мышкой и следила за курсором на экране. Казалось, абсолютно все детективы отдела заняты чем-то важным и интересным, а она с самого утра занималась скучнейшей частью работы — составлением отчетов. Из-за дурной привычки постоянно откладывать все «на потом» ее стол вечно был завален кучей папок. Капитан каждый раз высказывал недовольство, но ни его замечания, ни уговоры напарника на нее не действовали. Чаще всего Николь находила отмазку в виде очередного дела, которое в итоге тоже оказывалось в нескончаемой горе папок, требующих написания отчета.
Однако иногда бывали дни, когда для нее и Мэтта не находилось убийства, и ей все же приходилось, стиснув зубы, садиться за стол и закапываться в отчеты. И несмотря на то, что она убила уже полдня на столь ненавистную рутину, высота горы неразобранных дел никак не хотела уменьшаться. Николь чувствовала себя монстром, когда поглядывала на телефон в надежде, что он зазвонит, и кто-нибудь сообщит о найденном трупе.
— Сандерс! — Грозный возглас за спиной заставил ее вздрогнуть и выпрямить спину. — Где отчет по делу Крамера об ограблении ломбарда?
— Э-э-э... — Развернув кресло, Николь попыталась заставить мозг работать и вспомнить, добралась ли до него. Она посмотрела на напарника в поисках поддержки, но тот лишь пожал плечами и продолжил с усмешкой наблюдать за происходящим.
— Я тебя еще три дня назад просил его сдать!
— Ах да, Крамер. — Наконец Николь поняла, что еще утром сделала его. Порывшись в папках с готовыми отчетами, она выудила оттуда одну и с довольным видом протянула Бэйкеру. — Все готово, сэр!
Тот с недоверчивым видом пролистал пару страниц и, пробежавшись по тексту, кажется, остался вполне доволен.
— Вот скажи мне, Сандерс, почему нельзя просто взять и сделать все вовремя? Бери пример с Дайсона. — Капитан кивнул на идеально чистый стол Мэтта, тут же расплывшегося в самодовольной улыбке.
— Он — военный, по-другому у него не получается. А если я хоть раз сделаю вовремя, начнете требовать это постоянно.
— И почему только я тебя терплю? — Тяжело вздохнул Бэйкер и направился к своему кабинету.
— За мои красивые глаза, — крикнула ему вслед Николь.
— Именно из-за них, да-да. — Отмахнулся капитан и скрылся за дверью.
— Ты ходишь по лезвию ножа. — Мэтт покачал головой и расслабленно откинулся на спинку кресла, недвусмысленно намекая на отсутствие завала на своем столе.
— Мэтти, тебе ведь все равно нечем заняться, может...
— Даже не думай, — подняв руку, решительно прервал ее он, — я не буду делать отчеты за тебя.
— А если я угощу тебя ужином? — Не сдавалась Николь — уж очень хотелось разделить скучную рутину с идеальным во всех отношениях напарником.
— Ты и так мне уже должна три ужина. Так что даже не надейся.
— Да ла-а-адно. Я помню всего два.
— Я и их не увижу, видимо, так что разбирайся сама.
— Зануда ты, Мэтт, — буркнула Николь и, окинув взглядом кипу папок, обреченно вздохнула.
Она открыла одно из дел — глава семьи не выдержал давления на работе, где ему нужно было выплатить штраф в пару десятков тысяч долларов за совершенную ошибку. Сначала он начал беспробудно пить, а потом и вовсе предпочел покончить жизнь самоубийством. Но при этом с собой он прихватил жену и трехлетнюю дочку, пристрелив их первыми. Николь ненавидела подобные дела, но, к сожалению, именно таких в последнее время становилось все больше. Она понятия не имела, с чем это связано, но тенденция ее откровенно пугала.
Прежде чем приступить к составлению с одной стороны простого в техническом, но изрядно тяжелого в эмоциональном плане отчета, Николь решила выйти покурить и хоть немного отвлечься. Она бросила еще до окончания школы, но периодически все же срывалась. Каждый раз — из-за Элис. Сначала в Академии из-за невзаимной симпатии, потом — когда они расстались из-за глупой ошибки в далеком прошлом, а в этот раз после ее отъезда. Николь прекрасно понимала, почему та захотела сбежать из Нью-Йорка — места, где она пережила самый страшный кошмар в жизни. Но ей хотелось помочь Элис справиться со всем этим. Однако та посчитала лучшим уехать и разорвать все связи.
Взяв сигареты из ящика стола, Николь привычно проигнорировала укоризненный взгляд напарника и направилась к выходу. Не успела она сделать и пары шагов, как из кабинета показался капитан и окинул отдел красноречивым взглядом. К счастью, все детективы были предельно заняты, зато Николь расплылась в улыбке, наверняка сияющей поярче рождественской елки. Она еле удержалась, чтобы не помахать ему. Бэйкер, конечно, заметил ее энтузиазм и тяжело вздохнул, прежде чем сказать:
— Ладно, Дайсон, Сандерс, сейчас у вас на телефонах будет адрес. Отправляйтесь туда. А с тебя, — ткнул он пальцем в Николь, — я жду отчет по двойному убийству-самоубийству, что просил вчера.
— Все будет, кэп!
— Тебе не кажется, что ты слишком сильно радуешься убийству? — скептически прищурившись, спросил Мэтт, когда они уже спускались в лифте.
— Не убийству, детектив Дайсон, а тому, что мы поймаем виновного и поможем справедливости восторжествовать! — произнесла Николь самым пафосным тоном, на который только была способна.
— А, по-моему, ты радуешься возможности сбежать и не делать отчет.
— Одно другому не мешает, Мэтти. — Подмигнула она напарнику.
***
Когда детективы прибыли по отправленному капитаном адресу, Николь огляделась. Она заметила линию оцепления, полицейские машины, снующих туда-сюда офицеров и криминалистов, а также целую толпу зевак. Как будто в разгар дня им всем было абсолютно нечем заняться, кроме как париться на жаре, чтобы посмотреть на труп. Хотя его-то Николь как раз и не заметила. Она еще раз окинула округу взглядом: проезжая часть, невысокие кирпичные здания, но ни судмедэксперта, ни помощников не было видно. — Мэтт, а где труп? Тот лишь пожал плечами, также растерянно оглядываясь по сторонам. — Эй, Гастингс, привет, — обратился он к одному из офицеров в форме, — а где труп? — Здарова, Дайсон, — широко улыбнувшись, поприветствовал его громадный парень. Он явно совсем недавно закончил академию, но был не только на голову выше Мэтта, но и шире его в плечах. Рядом с ним Николь почувствовала себя настоящим лилипутом. — Вам понравится, ребята, тело скинули через вон ту дырень в заборе прямо на Гованус-Экспрессуэй. — На дорогу, что ли? — удивилась Николь, присмотревшись к поврежденной металлической сетке. — Прямо вот так, на несколько полос с оживленным движением? — Да нет. Там возвышение с кучей деревьев — проезжая мимо, сложно заметить. Какой-то чувак ехал на фуре, вот с высоты и увидел. Судмедэксперт уже там. — Спасибо, Гастингс. — Кивнул ему Мэтт и направился в сторону просвета в хлипком заборе. — Утром дождь был, детективы, не испачкайтесь, — крикнул им вслед здоровяк, и по его тону было сложно разобрать, предупредил ли он по доброте душевной или же позлорадствовал. — Ну почему они всегда выбрасывают трупы в подворотнях, где грязи по колено? — Закатила глаза Николь — ей претила мысль, что опять придется чистить кеды. — Почему бы для разнообразия не сделать это в дорогом отеле? — Или лучше прямо в морг принести, чтобы нам в пробках не стоять, — усмехнулся Мэтт. — Ты в Бруклине, смирись. Подойдя ближе, детективы наконец увидели склонившегося над телом судмедэксперта. Радовало, что в этот раз работал Санни, с его заместителем у Николь отношения не особо складывались. Она считала его некомпетентным, а он ее — заносчивой выскочкой. — Погнали сеять справедливость, — хмыкнула она и первой спрыгнула с невысокого парапета. Поскользнувшись на траве, она чуть не рухнула в самую грязь, но напарник вовремя оказался рядом, чтобы удержать ее от падения. — Спасибо. — Даже в таких мелочах Мэтт всегда поддерживал ее, за что она была ему безмерно благодарна. — Детективы! — Судмедэксперт заметил их и приветливо помахал. Удивительно, как за столько лет работы с жертвами убийств этот старик не растерял своего оптимизма. — Что тут у нас, Санни? — задал привычный вопрос Мэтт. — Ты спрашиваешь об этом постоянно. Неужели ты надеешься, что однажды я отвечу по-другому? У нас труп, детектив Дайсон. Мужчина, двадцать — двадцать пять лет. Вероятная причина смерти — травма головы, нанесенная тупым предметом. — Санни указал на зияющую рану на затылке. У этого молодого светловолосого парнишки еще вся жизнь была впереди, но вместо этого его обнаружили без рубашки в куче грязи, завернутым в какой-то материал. Николь присела на корточки и поморщилась от запаха. Похоже, труп пролежал здесь некоторое время — уже отчетливо проявились трупные пятна. Хорошо хоть жаркая погода немного замедлила окоченение, и не придется везти беднягу в морг в скрюченном состоянии. Николь получше осмотрела то, на чем лежало тело: — Это что, занавеска для душа? Может, удастся определить, откуда она, или обнаружить какие-нибудь следы? — Я передам ее криминалистам, как только закончу с телом, — сказал Санни. — Есть предположения, что могло быть орудием убийства? — внимательно изучая рану, поинтересовался Мэтт. — Не могу точно сказать. После вскрытия, надеюсь, будет больше информации. — Документов, конечно, тоже не было. — Вздохнула Николь, а Санни кивнул. — Что насчет времени смерти? — Утром был дождь, а потом наступила жара — боюсь, температура печени с такими перепадами покажет слишком большой интервал времени... — Черт! — в один голос выругались детективы. — Но, — Санни взглянул на них поверх очков, — мы определим время смерти с помощью стекловидного тела. — Стекловидного тела? — переспросил Мэтт. — Глаз, что ли? — Николь скривилась — когда-то она видела процедуру его извлечения: зрелище, надо сказать, не из приятных. — Ты собираешься вырезать ему глаз прямо здесь? — Никто не будет ничего вырезать, детектив, — снисходительно усмехнулся Санни, — это давно делается легко и просто с помощью шприца. Где же эта Мэйко? Я ее двадцать минут назад послал за холодильником! — оглядевшись по сторонам, недовольно пробурчал он. — Мэйко, это та новенькая? — Да какая же она новенькая? Уже больше полугода, а все еще ошибается на каждом шагу. Вот Мэйсон был талантливым, схватывал все на лету и понимал с полуслова. Думал, заменит меня, когда уйду на пенсию. Стоило Николь услышать ненавистное имя, как внутри словно что-то щелкнуло. Кулаки непроизвольно сжались, и резко захотелось что-нибудь пнуть. Она так старательно подавляла свою ненависть к этому человеку, но даже мимолетное воспоминание о том, что он сделал Элис и чего лишил саму Николь, заставило весь самоконтроль безвозвратно пропасть. — Колтон — больной ублюдок, убивший четырех женщин и несколько дней пытавший детектива нашего участка, — процедила сквозь зубы Николь, специально не назвав ее имени. — Я не оправдываю его. — Санни поднял руки в сдающемся жесте. — Просто заметил, что он был отличным специалистом. — Уродом он был! — Она едва сдерживалась, чтобы не наброситься на судмедэксперта. Одной лишь мысли о нем хватило, чтобы гнев вытеснил остатки разума из головы. Год назад Николь была готова разорвать Колтона голыми руками, а сейчас — сделать то же самое с Санни. С милым старичком, хорошо относящимся к ней, что в участке для нее по-прежнему оставалось редким явлением. И в глубине души она понимала, что это неправильно, но просто не могла ничего с собой поделать. — Николь. — Сквозь толщу бурлящего вулкана эмоций донесся голос Мэтта, а сильная рука, крепко сжав ее локоть, настойчиво потянула за собой. — Санни, увидимся на вскрытии. Не ослабляя хватку, он подошел к парапету и помог Николь забраться наверх, после чего запрыгнул сам. — Да отвали от меня, Дайсон! — огрызнулась она и оттолкнула напарника. — Успокойся. — Как он вообще может говорить об этом ублюдке что-то хорошее?! — ткнув пальцем в сторону, откуда они только что пришли, прошипела Николь. — Пойдем. — Мэтт огляделся по сторонам. Она и сама заметила, что привлекла излишнее внимание. Что самое хреновое — не только полицейских, но и толпящихся зевак, а заодно и прессы, всегда готовой осветить подобные срывы копов в самых нелицеприятных подробностях. Слегка обняв за талию, напарник проводил ее до машины. Несколько минут они сидели молча, пока Николь пылала гневом, уставившись невидящим взглядом в одну точку. Еще никогда она не испытывала такой испепеляющей ненависти, как к Колтону: всепоглощающей, невыносимой, выжигающей все внутри, не позволяющей думать больше ни о чем. Этот ублюдок разрушил жизни не только своих жертв, но и их близких. Он забрал Элис у Николь. Она старалась двигаться дальше, но так до конца и не оправилась от произошедшего, снова и снова мысленно возвращаясь в тот злополучный подвал. Николь то и дело сжимала и разжимала кулак правой руки, готовая поклясться, что та невыносимо заныла. Именно ее Николь сломала в нескольких местах во время драки с Колтоном. Зато успела разбить его лицо так, что врачи предположили использование чего-то тяжелого вроде биты или трубы. Она плохо помнила момент, когда просто поддалась животной ярости и неконтролируемо выплеснула ее. Кто знает, чем бы все закончилось, если бы Мэтт тогда не остановил ее. — Николь, ты должна прекратить срываться из-за Колтона. Уже год прошел. Это сказывается на работе. Да и не только. — Неважно, сколько времени прошло, Мэтт, ты знаешь, что он с ней делал. — Она тряхнула головой, чтобы прогнать постоянно преследующий образ подвала, где Блэйд мучил своих жертв. — Колтон в тюрьме, Элис в безопасности. Ты должна отпустить это и двигаться дальше. — Двигаться дальше? Я пытаюсь. Но она уехала из-за этого, Мэтт! — Николь сглотнула и на мгновение закрыла глаза, почувствовав подступившие слезы. Они уже давно не поднимали столь болезненную тему, и в какой-то момент даже стало казаться, что она наконец сделала шаг вперед, смирилась с отъездом Элис и начала жить дальше. За год в Нью-Йорке случились сотни убийств, и Блэйда постепенно все забыли. Забыла и Николь, или, по крайней мере, считала, что запрятала все мысли о нем так глубоко, насколько это вообще возможно. Но оказалось, что она, как всегда, не до конца разобралась в собственных чувствах, и даже простое упоминание Колтона в разговоре вызвало столь яркие эмоции, будто она заново пережила события тех самых тяжелых дней ее жизни. Николь совершенно не хотелось снова справляться со всем этим, поэтому она просто приняла, как ей казалось, единственно верное решение: игнорировать эмоции, похоронив их подальше внутрь себя. Изо всех сил подавляя клокочущий внутри вулкан противоречивых чувств, она сделала глубокий вдох и обратилась к Мэтту как можно более спокойным тоном: — Поехали в участок. Нужно выяснить, кто наша жертва. Посмотрим списки пропавших — вдруг жертву кто-то ищет. — Ты уверена? Ты же знаешь, что со мной можешь поговорить обо всем. — Знаю... Но не сейчас. Давай просто займемся работой и найдем того, кто убил парня. Мэтт вздохнул и покачал головой, но все же молча завел машину. Николь ценила напарника и лучшего друга за то, что он понимал ее: пытаться вытянуть из нее хоть что-то, когда она к этому не готова — абсолютно бесполезное занятие, которое ни к чему хорошему обычно не приводило. Сейчас лучше всего заняться работой, ну а потом, под пару бокалов пива, возможно, состоится разговор.***
Вернувшись в участок, детективы проверили базу, но не нашли заявлений о пропавших, хоть немного похожих на их жертву. И оттолкнуться им было просто не от чего. Как минимум без вскрытия и хоть каких-нибудь зацепок дальше они продвинуться не могли. Мэтт своими красноречивыми взглядами уже начал намекать на гору так и несделанных отчетов, но его отвлек Уолли. Парнишка был гением, и его исключительные навыки не раз помогали детективам участка раскрывать преступления. Его даже пыталось переманить ФБР, но он не согласился, ведь тогда бы пришлось переехать в Вашингтон. Николь подозревала, что все дело в милой рыженькой лаборантке, с которой они стали встречаться после поимки Колтона. — Мэтт, можно тебя на секунду? — спросил Уолли. Он нервничал и переминался с ноги на ногу. Николь просто не могла проигнорировать это событие. Она встала и, повиснув на плечах обоих коллег, расплылась в улыбке: — Нет уж, малыш, рассказывай всем. Уолли заметно колебался, но все же кивнул: — Ладно, ты же девушка. — Как всегда, гениальное наблюдение, — хохотнула Николь и уселась обратно в свое кресло. — Ну так что? — с любопытством спросил Мэтт. Уолли глупо улыбался и явно не мог подобрать слова. Наконец он несколько раз глубоко вдохнул и выдал: — Мэтт, мне нужен твой совет. — Конечно, — без раздумий согласился тот. — Это... В общем... — Уолли недоверчиво взглянул на Николь, но все же полез в карман и достал что-то. Он раскрыл небольшую бархатную коробочку и показал им. Даже в тусклом освещении отдела бриллиант на кольце ослепительно сверкнул. — Я хочу сделать Лили предложение, думаешь, ей понравится? — Он с надеждой посмотрел на Мэтта. Тот не меньше тридцати секунд с наигранной серьезностью внимательно изучал украшение, заставляя беднягу-Уолли нервничать еще больше. Николь удавалось сдерживать улыбку с огромным трудом — она не хотела разрушать спектакль напарника раньше времени. — Конечно, Уолли, оно очень красивое! — наконец с воодушевлением выдал Мэтт и похлопал его по плечу. — Подтверждаю, — мельком взглянув на кольцо, заявила Николь. Вряд ли хоть одной девушке мог не понравиться милый маленький бриллиант, особенно в момент, когда ей делают предложение. — Я бы хотел, чтобы все было как-нибудь поромантичнее. Ты же делал предложение своей жене. Поделишься опытом? — Э-э-э... — растерянно протянул Мэтт и пожал плечами: — Да я просто спросил, и Мария согласилась. Она тогда была уже беременна нашей дочерью. — Как романтично. — Николь показательно зевнула и подалась вперед, будто собиралась поведать тайное знание: — Знаешь, Уолли, ты бы мог сделать это на воздушном шаре. Или заказать самолет с баннером: «Выходи за меня». А может, сложить эту фразу под ее окнами из прохожих? Или может... — Еще предложи трупы из морга украсть для этой цели, — усмехнулся Мэтт. — А что, неплохая идея, их хотя бы уговаривать не придется. К тому же очень даже тематически. — Николь не смогла сдержаться и засмеялась. — Вы не помогаете. — Уолли обиженно поджал губы, совсем как ребенок. — Извини, дружище, — хлопнул его по плечу Мэтт, — мы просто... — хотел что-то сказать он, но прервался на полуслове, посмотрев в сторону входа. — Дайсон, у тебя такое лицо, как будто ты призрака увидел, — хихикнула Николь. — Почти... Обзор входа закрывал монитор и куча папок, хаотично сваленных на столе. Заинтригованная Николь слегка оттолкнулась ногами и прямо в кресле выкатилась в проход. Она хотела как-нибудь саркастично прокомментировать поведение напарника, но улыбка тут же бесследно исчезла, а рот непроизвольно открылся от удивления. Николь поднялась и шумно выдохнула: — Элис...
