Ментальный хирург

[Архив] - Смотри на меня, - произнес настойчиво звонкий голос. Все было, словно в дымке. Яркий свет слепил глаза, а по телу растекалась свинцовая боль. Матиас чувствовал, как кто-то холодными руками удерживал его голову. - Смотри на меня. Смотри на меня! Ну же! – закричал кто-то. Этим кем-то был человек, которого Матиас определенно ненавидел. - Не засыпай!- крикнул он парню прямо в лицо так, что Матиас почувствовал выдох от произнесенных слов. Раз! И он провалился в реальность, проснувшись. Матиас вскочил, рога неприятно проскребли по изголовью кровати. - Ах, о, Господи, - произнес он, закрыв лицо руками. Матиас злился, злился от того, что вновь проснулся от кошмара, проснулся с ужасом. Здесь то, в реальности была благословенная тишина, а свет позднего утра мягкий, проходящий сквозь занавески. Вот тебе и посттравматический синдром со всеми последствиями. Парень сидел, держа руки у глаз, еще несколько минут, приводя свои мысли в порядок. - Вау… - вдруг рядом прозвучал голос. Матиас поднял голову, открыв глаза. На табуретке, наклонившись к нему, сидело нечто. Юное, ушастое с широко раскрытыми голубыми глазами. Это была девочка на вид ни старше, ни младше Матиаса. - А ты всегда так просыпаешься, как и говорили? – она широко улыбнулась, обнажив звериные клыки. - Как говорили… Прости, что? – он поспешно накрылся одеялом и сел, сгорбившись. - Ну, что просыпаешься всегда с криками. Уже кото-о-орый день, - она говорила живо и простодушно, без стыда рассматривая полукровку. - Подожди, а ты, - Матиас начал догадываться, - ты дочь графа? - Угадал! – она живо встала, оправив платье и пригладив свои пушистые ушки, прихорашиваясь, - Габриэль, - юная леди плавно подала ему руку. - Матиас, - он взял ее руку и, не зная, как себя вести, просто кивнул, косясь на ее тонкие пальцы с аккуратными коготками. - Ну, вот теперь мы наконец-то познакомились, - она присела рядом с ним на кровать. Матиас изучал это создание не без интереса, как и оно его. Точно живая кукла, все в ней складно. Кудри густых темно-русых волос, что отливали блеском, фарфоровая кожа. Но вот только для куклы Габриэль была уж через чур живая. - Ты больной? – вдруг спросила она, - Или уже нет? - Почему ты решила, что я болен? – он усмехнулся. - А все говорят, что у тебя кожа на спине просто искромсана! И что у тебя даже сил ходить нет! - Ну, это все почти правда, конечно, - Матиас рассмеялся, - Но только почти. - Значит у тебя и правда шрамы в половину спины? – Она с улыбкой округлила глаза. - Ну… да. Есть два шва на лопатках. - Хах! Вот бы увидеть! – девочка посмотрела ему за спину, от чего Матиас отодвинулся к изголовью кровати, - Да ладно тебе, я же не верх бестактности, лезть не буду. - А почему ты так восторженно об этом говоришь? Это же… шрамы. - Вот именно! Это же шрамы! А если еще и швы, от того, что тебя зашивали, так это еще интересней! «Странная она какая-то…» - подумал про себя Матиас. - Показать бы тебя Мартину, он умрет от восторга! – она говорила о своем, а парень просто молчал, не понимая, кто, что и почему швы, по ее мнению, это нечто интересное. Хотелось спрашивать о чем угодно, лишь бы не показаться слишком молчаливым. - Кто такой… - Мартин? Брат мой. Я вас познакомлю. Он тебя полюбит, - она вдруг отвлеклась на шаги за дверью, - Он всех таких любит. - Каких таких? - Перешитых! – ответила Габриэль, - и полу-лисиц, полу-птиц…. Хотя людей тоже, но реже. Вот Эрика он не любит, - Габриэль посмотрела на парня уже с погрустневшим взглядом, - А Эрик – человек. Открывшаяся дверь оказалась для Матиаса спасительной в этом сумбурном диалоге. В комнату вошла Тареста. - М-м-доброе утро, мой друг, - сказала она нараспев, входя в комнату, - О, ты теперь знаком с нашей юной хозяйкой поместья, - Она приклонила перед Габриэль голову, - Мое почтение, миледи. - О, я рада Вас видеть, - театрально ответила девочка. Парень почувствовал себя еще больше потерянным в этом сливе любезностей. - Ну, как ты, Матиас? – Тареста присела рядом, положив руку ему на плечо. - Лучше, гораздо лучше. - Хах, с каждым днем все лучше! – она приободрила Матиаса, заглянув ему за спину, - И швы, я вижу, благополучно заживают. Тебе пора начинать вставать с кровати. - Так я… - Матиас тут же хотел упомянуть о том, как вчера героически совершил целую прогулку по двору. - А я говорю об основательных продвижениях! Как насчет прогуляться к соседям? - Прогуляться к городу… Еще лучше, - съехидничал он. - Неплохо, тоже неплохо для начала. Две мили по снегу ты точно осилишь. - Тареста, я не хочу. - А я не хочу видеть, как ты прирастаешь к кровати, уже пускаешь корни, - ответила девушка в шутку, конечно, но с долей серьезности, - Ты давно здоров, и теперь нам пора привести в порядок тебя изнутри. Надо возвращаться к жизни. Матиас посмотрел на Таресту обиженно. Повисло молчание. А любопытный лисенок все находился рядом, слушая диалог рогатых. - Габриэль, будь добра помочь, - обратилась Тареста к девочке, - Разыщи Кару, скажи, что я ищу звала. Та молча кивнула, но в глазах блеснула досада, спровадили ведь. Когда дверь за ней закрылась, Тареста посмотрела на Матиаса. - Ну что не так? Ты совершенно нелюдимый. - А ты прямо расцвела здесь… - укоризненно ответил парень. - Да, ведь в отличие от тебя я общаюсь с окружающими и ищу, чем себя занять, - она залезла на кровать к Матиасу в ноги, оперевшись о стену, - Работать начала. Ты хоть представляешь, как нам повезло? Нельзя полагаться на извечную любезность хозяев. Нам нужно удержаться здесь, тебе надо удержаться здесь, - она заглянула Матиасу в глаза, - А для этого надо выздоравливать, цепляться за каждую возможность разговора со здешними, как же ты не понимаешь. - Да не глупый я, - он мотнул головой, - Понимаю все. Просто… Ах, ты же сама всю мою жизнь видела, как на меня смотрят. Отродье, износок. - Матиас… - Меня чуть не забили камнями там на площади! Тареста опустила голову, - Но ты же понимаешь, что… - Здесь другие люди, да. Я понимаю. Я просто хочу, чтобы ты знала, почему мне тяжело. - Я знаю, - она взяла его за руку, - Но ради себя постарайся переступить эти… Тареста не договорила, дверь в комнату открылась с характерным резким толчком. - Че звала? – вошла Кара и деловито сложила руки. - Матиас хотел бы отблагодарить мистера Эдинсона за его доброту дать нам приют. Парень испуганно посмотрел на девушку. - А ну, пусть благодарит, что ж. Вернется через два дня вот…Что звала только, не понятно, - упрекнула она девушку и пошла вон из комнаты. Ей вторым именем была Суетливость. Тареста посмотрела на Матиаса с любящей улыбкой. - Спасибо, подруга, - ответил парень почти без злости, - Что б я без такой поддержки, как твоя… - Одевайся. Мое приглашение на променад не отменяется, - Тареста встала с кровати и направилась к двери, - И оденься теплее, там мороз. Она захлопнула дверь. Матиас скинул одеяло и медленно поставил ноги на пол. Он посмотрел на свои руки. Парень вспомнил, как держал руку Габриэль, с белоснежной кожей, безукоризненно правильную и изящную. Нет, эти личности другого ранга, полноценные и не обделенные ничем. Они смотрят иначе, говорят иначе. - А это руки, - Матиас держал ладони перед собой со сбитыми костяшками, грязными ногтями, исполосованные и испятнанные старыми шрамами, - руки какого-то урода.

***

- Значит так, - сказала Тареста, оглядываясь по сторонам на дороге, - Вон там, - она оказала сквозь заснеженный перелесок, - Поместье Лоуренсов. Запоминай, как птицы. - В смысле, полукровки, - Матиас поднял воротник пальто повыше, поправив шерстяной платок у горла. - Ага. Прислуга у них приветливая, но дети хозяев отвратительные. - Как ты успела это узнать? – парень шел за Тарестой по протоптанной тропинке. Вокруг искрился снег. - Старший из них, обозвал словами, смысла которых, уверена, даже до конца не понимает.. Так, вон там, далеко, за холмами, семья, как я узнала, самая богатая в округе. - Тоже полукровные? - Да. Не помню, какой только масти. Вообще, как я узнала, у них здесь свои замашки насчет смешанности крови. - То есть? - Мол, благородной кровью считается чистая помесь человека и какого-то вида. - Это ведь, как мы... Стой, стой. А разве бывает иначе? - Еще как бывает. Я изрядно успела разочароваться в своем кругозоре, общаясь со здешними. Грязнокровными здесь называют реальное генетическое увечье. Посмотришь – ужаснешься. - Как, например, те твари, которых мы встречали на седьмой улице? - Хах! Хуже! Это такие безмозглые троглодиты, которые и речью человеческой не владеют. - О, как, - Матиас произнес скептически. - Не веришь? - Не-а. Я предпочитаю верить своим глазам. А все тобой описанное я еще не видел. - Ну, не верь. А я уже готова во что угодно верить. Тареста замолчала. Потом она обернулась к Матиасу, - Раз ты веришь только собственным глазам, то как же ты в бога веришь? - Это… Это совсем другое. - О, нет. То же самое. - Сколько священных писаний есть, сколько столетий строится религия. Неужто на пустом месте? – Матиасу было тяжело говорить на эту тему, а уж тем более – спорить. - А если есть книги и о тех вещах, что я рассказывала? - Тогда я, возможно, допущу, что это есть. - Значит однажды я тебе найду эти книги. - Да пожалуйста. Я поинтересуюсь, - Матиас задумался. Стоит ли озвучить эту мысль… Или… да нет, стоит, - Найти бы те книги, в которых описывалось бы то, что было со мной. Тареста промолчала, по-прежнему идя впереди и не оборачиваясь. Спустя минут пять она кратко произнесла, - Найдем. - Ну… - Матиас хотел непременно сменить тему разговора, - Рассказывай, кто здесь еще живет. - Мы как раз идем к одному особняку. Хочу тебе показать его издалека, уж очень красивый. Там люди живут, - она обернулась, - Фамилия Льюис, кажется. Именно туда я хотела бы тебя сегодня отвести. - Знакомиться с прислугой? - Нет, - Тареста обернулась к Матиасу, улыбнувшись, - С хозяином дома. - Ха-ха. Это смешно. - Может и смешно, но правдиво. Габриэль обещала мне, что отведет нас в этот дом сегодня вечером. - Я и с этой Габриэль знаком от силы четверть дня. - Но она быстро втирается в доверие. Забавная девчонка. - Странная. - А мне показалось, она тебе понравилась. - Много болтает. - Ну, привыкай. Представительницы прекрасного пола бывают и такими. Тареста вдруг свернула с основной дороги и ускорила шаг прямо по глубокому снегу. Матиас поспешил за ней. Пришлось пройти через лес, набрать в обувь снега, чтобы увидеть обещанную девушкой красоту. Внизу на склоне открывалась просторная местность, которая граничила с лесом. Возле этой лесной полосы стоял особняк. - Как… с гравюр… - сказал Матиас, вспоминая свою затрепанную книгу, которую читал когда-то в детстве еще в приюте. - Да. Красиво выглядит, - ответила девушка. Она облокотилась о ствол ели, запустив руки в рукава, чтобы согреть их, - Сегодня вечером мы туда попадем.

***

Стоит ли считать свое положение благополучным, когда обстоятельства складываются подозрительно лучшим образом? А почему нет. Но Матиас был совсем не избалован судьбой до этого момента, чтобы теперь не испытывать тревоги, наблюдая такие кардинальные изменения. О нет, нет, что же ты? Наслаждайся и делай все, чтобы это удержать. Да, да! Я это знаю, но простите, мне не по природе держать себя подобно кому-то, в себе не сомневающемуся. Матиас пребывал в этих размышлениях постоянно. А Тареста, как когда-то самопровозглашенный его защитник и опекун, все старалась добиться на лица парня искренней улыбки. «О, вы обязательно с ним подружитесь» - Матиас сбился со счета, слыша, сколько раз Габриэль рассказывала о своем брате. И все он не мог понять – почему брат. Ладно, что еще себе на ум возьмет девчонка… Не забивать этим голову. Но черт возьми, как она рассказывала обо всем подряд, аж заслушаешься, и даже поверишь. И попробуй перебить, ведь не получится. Он и не пытался. По дороге к поместью Матиас все уходил в собственные размышления, А разговор Таресты с Габриэль становился фоновой мелодичной музыкой. Двери старинного особняка открылись, и гостей встретил дворецкий. - Мы к Мартину, - деловито сказала Габриэль, проводя своих спутников внутрь, - и говорить о нас не надо, сюрприз. - Дворецкий, видимо, уже долгое время имевший дело с этим забавным созданием, лишь учтиво кивнул. «Родителей, значит, в поместье нет», - сообразил Матиас, - «Предстоит нам встретиться с их единственным отпрыском». Поднявшись на второй этаж, Габриэль повела их по коридорам. Комнаты, много комнат. Одна большая зала, которую они прошли в сопровождении эхо. Особняк изнутри выглядел еще занятней, чем снаружи. Какие должны быть его хозяева? Сколько поколений семьи пережил этот дом? Девочка постучала в дверь с характерным ритмом. С другой стороны послышалось разрешение войти, дождавшись этого, Габриэль не без удовольствия распахнула дверь, войдя в комнату. - Ты представляешь, - Высокий рыжеволосый юноша стоял спиной к двери, возясь с чем-то на письменном столе. Чем-то оказалась препарированная лягушка, - Они в анабиозе… - он обернулся, изменившись в лице при виде нежданных гостей, - Легко обходятся без доброй половины органов… Вы знали? – рыжий вдруг обратился к пришедшим, - Удивительно... Матиас сконфузился при виде «хозяина» особняка. Юноша на вид лет пятнадцати стоял с ножом в руках, рассеянно улыбаясь. - О, я прошу прощения за мой вид, Габриэль меня не предупредила что будут гости. - А иначе сюрприза не получилось бы, - виновница всей этой неожиданности обняла юношу, обхватив его цепко. - Хах, ну, я обязан Риэль в своем знакомстве с вами. Сам бы не нашел... - он вдруг оборвал свою речь, взял со стола салфетку, вытерев свои руки и лезвие ножа. - Мартин Говард Льюис, - он протянул руку Матиасу, улыбаясь. Может, все от сумбурности ситуации, а может, от вида юноши, но впечатление он создавал двойственное. Одежда, подобранная явно со вкусом, висела на Мартине, словно на вешалке – при своем высоком росте он был телосложения астенического. Огненно-рыжие растрепанные волосы, темно-зеленые глаза. Подобный типаж не часто встретишь. Бледная кожа, щеки усыпаны веснушками. Тонкие черты лица, вздернутый нос. А рукопожатие с ним крепкое. - Матиас Ронери, - представился парень. Он наблюдал за взглядом нового знакомого, с неприятием ожидая, когда Мартин переведет его на рога, но он продолжать смотреть полукровке в глаза. - Весьма приятно, - ответил юноша, - Я надеюсь, мы подружимся.