Ментальный хирург

[Архив] Он оказался в узком коридоре. на стене противоположно друг другу через каждые три метра были газовые лампы. стены, пол и потолок были из белого камня. Отточены, мягко говоря. не идеально. Юноша ступил, и услышал, как подошва ботинка глухо шаркнула по камню. звук показался ему странным. Тем, что более Мартин ничего не слышал. В самом деле, а существуют ли здесь еще какие-то звуки? Он прислушался. Ничего. Ни сквозняка, ни привычного шума пространства. Ни собственного дыхания. — Стоп! — Мартин открыл глаза, — То есть не слышно дыхания? Он постарался обратить внимания на ощущения в своем теле и обнаружил, что себя не чувствует. Грудь не вздымается от вдохов, стук сердца по ребрам не отдается. Страх. Едкий и почти ощутимый почувствовался там, где предположительно должно было находиться сердце. Юноша сделал еще шаг и, как возмутительный абсурд, услышал характерный звук. Он в миг прильнул к стене, ничего не почувствовал, но услышал звук примявшейся ткани одежды и как рука скользнула по шершавой стене. — Что же это.. — подумал Мартин и еще больше ужаснулся — а голос то свой в голове он не слышит. Юноша попробовал произнести звук. Открыл рот и, кажется, выдохнул, но вибрация голосовых связок не почувствовалась. Хотя голос был. Такой мертвый, неестественный, но все же узнаваемый собственный тенор. Показалось, что лучше бы он ничего не слышал. — Что со мной творится? — проговорил Мартин, слушая. И услышанное было отвратительным. Потерто-бумажное, несуразное и обезвоженное. Он в панике пошел по коридору, посчитав, что физическая активность все исправит. Звуки характерные для спешных шагов, но будто в вакууме. Глухо. Мартин побежал. Не дышать, не чувствовать казалось равноценным глаголу «не жить». Бежать, бежать от этого чувства! Как однажды в свои двенадцать лет бежал по коридору в свою комнату, захлебываясь слезами и почти не дыша от флегмы в носу. Захлопнув дверь, подбежать к окну и распахнуть его, вдохнуть ртом свежий воздух и замереть. А чувствуешь ли ты сейчас что-то своим воспаленным сознанием? Нет. Нет, НЕТ! Я НИЧЕГО КРОМЕ СТРАХА НЕ ЧУВСТВУЮ! Даже привычного звона в голове нет, даже крика метающихся мыслей. Вырвать, выкашлять из себя это безчувствие! Мартин бежал, спотыкаясь. коридор все не заканчивался, ряды ламп не стенах все дальше освещали узкое пространство впереди. Где конец этому безумию? В чем проблема?! А проблема в тебе. Какая, ответь! А тебя нет. То есть, как Это — нет?! Двенадцатилетний мальчик сидел на полу и рыдал. По ковру скользил холод от открытого окна, но Мартин не чувствовал его — все тело до кончиков пальцев было налито онемелым жаром. — Почему? Почему? Почему?! — Он себе кричал. Почему его никто в этой семье не слышит? Мальчик прокручивал в голове разговор с отцом еще раз и еще раз. еще раз. и еще раз. И тут он начал чувствовать, насколько же узко его сознание в данную секунду. Мартин представил себя перед миром и обнаружил свое посредственное детское существо никчемно ограниченным перед всем Мирозданием, перед самим здравым смыслом. Зачем же ты сейчас так злишься? Он обозлился еще больше на себя за эту никчемность. Избавься от этой окостенелости, избавься, паскуда! Она тебя погубит! Он бил руками о пол. Больнее и больнее, выпуская злость. Мало, мало! Боли в костяшках слишком мало! Как вытащить из себя это безчувствие? Как вытащить из себя эту злость, чтобы отпустило? Мартин бился руками озлобленно. От самого себя тошнит. Тошнит! И он сунул два пальца в рот, надавив на корень языка. Юноша оперся свободной рукой о стену. Пищевод сократился, к глазам подступило раздражение. Безчувствие стало вылезать. Он упал на пол, и рвотный позыв обхватил желудок еще крепче. Мартин кашлял, обдирая горло, чувствуя во рту и горле мокрый смрад. На мгновение, пока желчь и полупереваренное месиво выходили из желудка, юноша подумал, как же человек в своей биологической природе грязен. Как, видимо, и в ментальной. А потом он проснулся. Мартин резко поднял голову над столом. Уснул в читальном зале, теперь около пяти секунд приходил в память. А в горле и правда было жжение от желудочного сока. "Отвратно..." - шепнул Мартин, вспоминая свой сон. Он взглянул на часы и замер. Шел одиннадцатый час. Выходит, юноша умудрился проспать около четырех часов. Почему же его не разбудили? Библиотека должна быть уже закрыта. Он поспешно собрал книги и потащился с ними к картотеке, осматриваясь по сторонам. К его удивлению в читальном зале было несколько людей. Всплыла мысль о том, что часы его подвели. Мартин машинально посмотрел в окна, но вместо неба, конечно же, увидел лишь темные витражные рисунки. Тогда он подошел к одному из посетителей библиотеки, что сидел ближе к проходу на одном из рядов. — Вы не подскажите, который час? Полный мужчина лет сорока поднял голову, приоткрыв рот. Потом он так же медленно опустил голову и запустил руку в карман жилета, достав часы. Щелкнув рычажком и обнажив циферблат, он стал всматриваться в стрелки. Мартин та же пристально посмотрел на мудреную часовую модель, аж нагнувшись. На циферблате было порядка шести стрелок с разными метками в виде мелкой огранки. вместо привычного круга из двенадцати цифр было что-то.. Мартин не успел разглядеть, мужчина поднял голову. — Двадцать пять минут одиннадцатого, любезный, — ответил он. — И библиотека еще не закрыта?! — Вы, должно быть, здесь в первый раз, я правильно понимаю? — и он отвернулся, вновь опустив глаза в книгу. Мартин еще постоял в недоумении, а потом направился к выходу из зала. — Молодой человек, вы книги собираетесь брать? — сказала библиотекарь неуместно громко, только юноша собирался минуть дверной проход со стопкой библиотечных книг в руках. Пришлось сдать. Мартин разузнал, что библиотека эта не закрывается в принципе. Вот уж нововведение. И кто здесь будет сидеть всю ночь? Он решил получше изучить все здание. Вернулся в главную залу, откуда шли основные ветвления коридоров и лестниц. Пространство здесь огромно, этажи, на которые вели открытые лестницы, были, словно в разрезе, видны. Красиво. По-своему библиотека нравилась Мартину своей строгостью и обстановкой. Все гармонично выдержано в темном дереве и мягком свете, что дружелюбно сосуществовал с мраком. Иногда было тяжело разглядеть собственные руки в темных коридорах. А коридоров здесь было много, как и лестниц. Внутренности библиотеки напоминали сеть. Часто Мартин вскидывал голову и всматривался в своды высокого потолка, на котором были фрески, некие подобия звездной карты. Читальные залы были огромными. Деревянные столы имели идеально лакированную поверхность и, несмотря на свое общественное предназначение, видимую неприкосновенность. Странно. Все здесь было странно. По коридорным перетяжкам гулял сквозняк, в двенадцатом часу начали открывать окна. В них было видно звездное небо. А оконные рамы были большие, высокие. Заместо прозрачных стекл хрустальные витражи. Юноша бродил и лишь изредка замечал людей. Засмотревшись на полки с книгами, он вдруг вспомнил собственно то, зачем сюда пришел. Он выискал библиотекаря. — Простите, где можно найти раздел по ментальным техникам? — Так вам на пятый уровень, молодой человек, — ответила женщина с глазами-плошками и манерой поджимать тонкие сухие губы. — Пятый уровень? — Мартин чувствовал себя идиотом — Вы имеете ввиду… — Вы здесь впервые? Выходите на главную лестницу и по правой стороне выходите на лестницу «II». Мартин с досадой прикинул, сколько ему нужно будет еще пройти, чтобы вернуться туда, откуда он начал свои скитания по этому лабиринту. Кажется, он поблагодарил библиотекаря за подсказку, но совсем не искренне, и пошел обратно. Вот главная лестница, вот проход с медной табличкой наверху «II». Поднимаясь по лестнице, Мартин обнаружил, насколько же она отличается от остальных. другая высота ступенек, более широкая, и светильники здесь были другие. Поднимался он долго, пока не достиг первой двери. — Так, стоп, — остановил себя юноша, — а как вяжется пятый уровень с отметкой «два»? И тут Мартин с чувством собственного предательства вспомнил, что совсем не дослушал ту женщину, которая еще давала ему указания, когда тот, небрежно кинув слово «Спасибо» и ушел, толком не дослушав. — Ваша бестактность не знает границ. Как и ваша глупость… — сказал Мартин себе, стоя перед дверью, — Ну да ладно. Что мы, не разберемся, как пройти дальше? Все здесь ясно и почти понятно. Стоит только встретить еще одну живую душу по пути, которая нас направит. И с этой успокоительной мыслью юноша открыл дверь.