Ментальный хирург

[Архив] Мартин провалился в глубокую дрему. Это то состояние, когда человека словно обволакивает некой вязкостью, он чувствует свое тело, но обездвижен. И думает он почти так же, как при бодрствовании, мысли идут строкой. Но все они с примесью иррационализма, этот подвох герой обязательно почувствует, но только когда проснется. Стук по стеклу. Юноша едва ли слышал его в своем сне, потом он все настойчивее стал его вытягивать из дремы, раздражая. «Ну, кто?!» - подумал Льюис. А потом он обомлел, проснувшись окончательно, - «И правда, кто?..» Хоть квартира и на первом этаже, но дом имеет высокий фундамент, человек так легко в окно не постучит, а звук был частый, точно от костяшек пальцев. Да и в конце концов, шел второй час ночи. Юноша приподнялся на кровати, слушая, как осознанный стук повторяется и повторяется. С той стороны стекла, которое он не видел за шторами, кто-то настойчиво стучался. Мартин встал и медленно в темноте приблизился к окну. Страх. Он все пытался понять, что это за существо, ведь очевидно, что не человек. Или ему все кажется, и бедняга просто еще не проснулся. Происходящее вокруг гиперреально. Парень резко отдернул штору и отшатнулся с негромким коротким криком. Не просто в испуге – в отвращении. За металлической решеткой, держась за витки кованного железа, находился некто с серой кожей и глубоко посаженными глазами. Тип был одет в потрепанный плащ, на осунувшееся лицо надвинута шляпа. Нет, это не человек. Но человекоподобное, именно от этого было отвратительно. А еще от того, что этот наглец, стучавшийся в окно последи ночи, улыбался во все зубы. Десна ну него были синюшные. Трупы и то выглядят лучше, подумал Мартин. Юноше было невыносимо выдерживать на себе взгляд человекоподобного, и он вернул штору на прежнее место. А тот продолжил стучаться. - Подожди, а смысл? – подумал Мартин, - Он ждал тебя, чтобы ты подошел и посмотрел.» На мозг давила тишина и общий абсурд. Эту ошибку Мироздания от Мартина отделило лишь стекло и решетка. А хотелось больше всего на свете сейчас оказать как можно дальше от этой твари. Так вот, а есть ли в этом желании смысл? «Друг мой, ты живешь бок о бок еще и не с такими существами, даже не подозревая о том, как они близко к тебе находятся», - говорил себе юноша. Стук продолжался, - «Так не лучше ли научиться не бояться? Он ничего тебе не сделает. Здесь два варианта – желание либо покормиться человечьим страхом, либо войти, что у него без приглашения, видимо, не получится.» Мартин вновь отдернул штору. Черт, а смотреть на этого типа, продолжающего улыбаться, было тяжело даже не от страха. Он словно ел глазами, залезал через глазницы в мозги и ворошился там. Некто перестал стучать и приложил серые ладони с грязными пальцами к стеклу. Ага, ни за что не держится. Мартин старался воззвать к своей уверенности и смотрел так же пристально назло себе и человекоподобному, чувствуя, как страх гуляет по позвоночнику, задевая нервы. У того была широкая белесая радужка, словно не настоящая, как у куклы в стеклянных глазках. Большие дыры зрачков, глаза раскрыты до предела, что аж проступают черные капилляры от напряжения. Тип начал что-то беззвучно говорить, активно жестикулируя. «Идиот! А если теперь он и не отстанет?! Он и ждал твоего внимания!» Юноша повиновался лишь командам своего тихого бессознательного, не кричащего, а просто диктующего «веди себя естественно». Он жестом показал тому с обратной стороны окна, что ничего не слышит. Тогда некто приподнялся до уровня юноши и, насколько возможно, прислонился, к решетке, выговаривая четче и, возможно, громче. Мартин лишь уловил звук отдаленной речи, словно слышал это, находясь в бочке. Он приблизился к окну, слушая. Незнакомец, улыбаясь тому, что ему оказано внимание, постарался говорить громче. Вроде, Мартин разобрал фразу, сказанную высоким голосом, «Я собираюсь сказать что-то очень важное». Он зачем-то, будто забыв о всей гремучей смеси неприятных ощущений внутри и элементарном инстинкте самосохранения, чуть ли не прислонился ухом к холодному стеклу, пытаясь разобрать речь незнакомца. Тот уперся головой в решетку так, что резные прутья впились ему в скулы, человекоподобный ликовал столь близкому нахождению человека рядом. Грязные пальцы зацарапали по стеклу не осмысленно в животном влечении достать предмет охоты из его защиты. А Мартин все слушал, уже не думая. Тут он краем глаза в ужасе увидел, как рука его предательски тянется к ручке оконной рамы.