Ментальный хирург

[Архив] - Признаться честно, я не думал, что ты согласишься придти, - Седрик обратился к Мартину, приведя его на второй этаж. - Я тоже так не думал, - он ответил, рассматривая обстановку вокруг. Полумрак помещения прорезали лучи света из главной залы через тяжелые шторы на балконе. А оттуда раздавались многочисленные звуки. Голоса человеческие, утробные, что-то еще в примеси с тем, что с дикой осторожностью можно было осмелиться назвать музыкой. - Ну, ты здесь присутствуешь в качестве не участника, а врача, - говорил мужчина, чьей речи Мартин не внимал совершенно. Юноша подошел к шторе и едва отодвинул ее, посмотрев вниз. Глаза его забегали по элементам происходящего. Это была оргия. Кишащая вакханалия. - И как только появятся первые жертвы, ты приступишь к работе без промедления, - закончил мужчина, косясь на Мартина, что продолжал пристально смотреть за штору. - Сколько жертв может быть при таком количестве? - "врач" задернул занавесь и посмотрел на Седрика. - Около двадцати. - Совсем безнадежные случаи? - Да, - по глазам мужчины можно было сказать, что такой вопрос мог бы вызвать истерический смех - конечно, безнадежные. - Люди забавнейшие существа, - Льюис усмехнулся и вновь посмотрел за штору, - Представители аристократической знати, боже мой, оказываются искалеченными, даже убитыми, подобно животным на бойне. Кто их принуждает к этому? Лишь похоть и глупость. Сие действо, происходящее в главной зале, вызывало у юноши странные чувства внутри, от которых тянуло на тошноту и ликование одновременно. Нет, Мартин мечтал попасть сюда. Те, что находились внизу, получали свое извращенное удовольствие прямо сейчас, а его удовольствие начнется с первыми жертвами, у которых будут перегрызены глотки, разорваны гениталии, возможно, рассечена кожа до мышц и костей, кто знает. Фантазия Мартина рисовала все более и более изощренные увечья от уже увиденного. Половое сношение людей и грязнокровных было по меньшей мере абсурдом. Люди безумцы. Люди - безумцы. - А работа не заставляет себя ждать, - Мартин пошел прочь от балкона к лестнице с эмоцией самого настоящего удовольствия на лице, - Я приступаю. Стоило только спуститься на первый этаж, как Матину раскрылось все кровавое представление. Из залы выносили людей, истекающих кровью, воющих. Нередко это были и полукровки первичной масти. Санитары спешно выполняли свою работу, уходили в помещение кровавой бойни и возвращались уже с жертвами. Спускаясь с лестницы через ступеньку, Мартин надел на лицо маску и засучил рукава. Около дверей стоял молодой санитар, чье лицо тоже было наполовину скрыто маской. Юноша подошел к нему сзади и похлопал по плечу, - Работаем в паре? Тот, вздрогнув и обернувшись, кивнул ему, и они вместе вошли в главную залу. Работать нужно было долго, Мартин подобрал одного мужчину с глубокими ранами на руках и груди. Накладывая швы, он посмотрел бедняге в лицо. Губ у него не было, щеки изорваны, будто нижнюю часть лица пытались обглодать. Обнаженные зубы и челюстная кость поблескивали от смеси слюны и крови. Молодой мужчина, не многим старше Мартина, смотрел вверх, не моргая. Зрачки го были расширены. А боли он, видимо, будучи не в себе, не чувствовал. "Есть ли вообще смысл в этих швах..." - подумал юноша, украдкой рассматривая других жертв, с которыми управлялись остальные его коллеги рядом, - "Он, скорее, захочет покончить с собой после того, как придет в себя." На миг Мартина передернуло от того, что думает он совсем не о том. Нет, он здесь не для того, чтобы разводить философские монологи. "А для чего тогда?" Конечно, для того, чтобы увидеть все разнообразие живых тварей своими глазами, как можно больше запомнить. "Или все же нет?" Возможно, все это им было задумано лишь для этих мыслей. Зачем? Что эти безликие чувствуют? Они здесь по неведению или это было преднамеренно? Похоть не такой уж сладкий мед, чтобы платить за него такой ценой. Очевидно, Все, кто оказался в руках врачей и санитаров в эту ночь - лишь мясо. А те, для кого все это устроено, сейчас находятся в главной зале и, что сказать, наслаждаются. "Да, ты пришел именно для этих вопросов. Не ври себе. Твой мотив подкреплен жаждой увидеть эту грань абсурда, увидеть мясо, растерзанный здравый смысл, убедиться в том, что совсем не человек является в этом мире ведущей стороной общества." Мартин думал, работая автоматически. Он почти перестал выходить, только принимал уже принесенных. Один умер у юноши на руках - истек кровью. Еще одна женщина в конвульсиях отказывалась от хирургического вмешательства, опасалась любого прикосновения к своему телу. "Что ж, на задворках адекватности этого общества процветает каннибализм (если его можно так назвать), убийство себе подобных и использование самых слабых в различных забавах. А кто оказывается в физическом плане самым слабым? Люди. Те же полукровки первичной масти, что, кажется, не многим сильнее людей, нередко способны обращаться в животных, обучаются магии, да и тем более, зачастую имеют неплохой социальный статус в Задверье. Вот их защита. А чисто человеческий род в большинстве своем обрубил себе какие-либо способы защититься. Вот и получается, ключевыми источниками защиты выступают либо статусность, либо физическая сила. Наша многоуважаемая человеческая элита беспомощна и слепа." "А что есть у тебя? Что твоя защита?" "Доброе имя и неповторимая харизма, черт подери..." - Мартин, накрывая простыней очередного умершего, почувствовал себя таким же обманутым. "А не кажется ли тебе, что это все охота на кроликов? И в этой охоте ты тот самый кролик." "Я слишком много делаю для того, чтобы иметь как можно меньше привязок к главному кукловоду - общественному механизму. Я успел так много потерять, что обрел свободу в плане и мировоззренческом, и статусном." "Нет. Глупец, ты не свободен. Просто ты перебрался в более просторную клетку. Ты даже не видишь, что находится за ее железными прутьями. Ты декоративный экземпляр, который ввиду привлекательности не трогают." "А если я вырвусь?" "Начнется охота. продолжай сидеть в клетке и воображай себе счастливую жизнь. Что там прописано по правилам правильного человека?" Голова раскалывалась от боли. Невыносимо, Мартину становилось все больше и больше гадко. Кровь на одежде раздражала. А смысла продолжать дальше он перестал видеть, все слилось в однородные звуки, однопресные лица и маски санитаров. "Строй из себя неповторимого интеллектуала, который знает больше многих. Развивай блестящую врачебную карьеру, у тебя же это так хорошо получается. А через несколько лет женись и заведи детей, продолжая заниматься тем, что нравится, ведь твое материальное положение к этому располагает." "Абсурд. Это просто прописанный стандарт!" "Да нет. Это твоя жизнь. Не такая, как у всех. Наполненная специфическими интересами, запятнанной совестью и странными пристрастиями. Но все же. Ты такой же слепец." "Нет же! Я, черт возьми, все эти годы измывался над своим сознанием, чтобы понять, в чем хренов смысл всего этого окружающего! Я, в конце концов, не застрелился ради, я даже не знаю, чего. Ради этого?! Ради клетки?!" "Омерзительно. правда?" "Нет. Нет. Ради чего угодно, но не для себя я все это делаю." "А ради кого еще? Дружок, ты все делаешь по своей прихоти. Даже эта форменная благодетель с игрой в санитара состроена для удовлетворения извращенной похоти." "Что этих людей привело сюда," - Мартин оглянулся, стоя в главной зале среди кровяных разводов, - "Лишь похоть и глупость."