***
— Значит, так, — обвела взором Рогозина сотрудников, — сегодня ночью совершено зверское нападение на жителей посёлка Райское. У нас есть первая серьёзная зацепка, клубный браслет для контроля гостей. Иван пробил этот браслет, он принадлежит элитному клубу «Эдем». Галя посмотрела на присутствующих: — Юля, а где Лисицын? — Он будет позже Галина Николаевна, — соврала она, не задумываясь. — У нас свет выключили, Костя ждёт электрика. Степан недоуменно, посмотрел на Юлю, но ничего не сказал. Он не помнил, чтобы она утром говорила о проблемах с электричеством. — Хорошо, тогда бери Данилова и езжайте в этот клуб с райским названием. Надо узнать, что же там произошло на самом деле. Особо много у хозяина клуба узнать не удалось. Он постоянно ссылался на закон и хаос. В помещении шла уборка с дезинфицирующими средствами, отчего майору опять стало плохо. Она поспешно вышла на улицу, сопровождаемая внимательным взглядом Стёпы. Он вышел следом и увидел Соколову стоящей у служебного автомобиля. Капитан подошел к ней и, обняв за талию, заглянул в глаза. — Юль, с тобой всё хорошо? — Да, да, просто душно там было. — Почему ты соврала про Лисицына? Что произошло на самом деле? — Да потому что я не знаю, где он. Он ночью ушёл и пока никаких известий, — девушка уткнулась в плечо Степана. Слёзы начали наворачиваться на глазах при воспоминании событий минувшей ночи. — Вы поссорились? — он нежно погладил её по спине. Соколова кивнула головой продолжая стоять, уткнувшись в плечо мужчины. — Стёп, я беременна, — тихо прошептала она. — Что? — полученная информация шокировала его. — Я беременна, — чуть громче и увереннее повторила она, посмотрев на него. — Так это же прекрасно, — улыбнулся он, приходя в себя. — Я так понимаю, Костя в курсе? Юля вздохнула, подтверждая подозрения Данилова. — Ну что ж, так оно даже и лучше. Теперь больше нет смысла скрывать наши отношения, — Стёпа наклонился и нежно поцеловал девушку. Её руки непроизвольно обняли его за шею. Лёгкий ветерок обдувал их, но это не мешало им стоять и наслаждаться друг другом.***
Степан и Юля вернулись с выезда. Они шли по коридору и о чём-то разговаривали. В этот момент из лаборатории вышел Лисицын. Вид у него был помятый. Проведенная ночь в компании Котова и коньяка давали о себе знать. Только вот если капитан был выходной и отсыпался дома, то Лисицына ждала служба. Увидев идущих по коридору, он почувствовал, как волна злости накрыла его. — Ещё со мной не развелась, а уже с другим шашни крутишь? — Лисицын с осуждением посмотрел на Юлю. — Костя, успокойся, давай дома поговорим, — постаралась сгладить ситуацию она. — Не о чем нам с тобой дома говорить. Ты, — Костя запнулся, — строила из себя недотрогу, а тут с капитаном зажимаешься? А как же твой любимый устав? — Лисицын начал заводиться. Желваки играли на его скулах, а руки сжались в кулаки. — Да, ты, — не успел договорить Лисицын, как был резко прерван Даниловым. — Костя, хватит, — Степан вышел вперёд, закрывая собой девушку. — А ты вообще не суйся! Я привёл тебя в свой дом, гнида, а ты на мою жену залез? — Костя злобно выплевывал слова и надвигался на Стёпу. Ярость переполняла его. — Костя, давай ты успокоишься, и мы всё обсудим, — Данилов пытался вразумить майора, но тот уже ничего не слышал и не видел. Разум застелило чувство ненависти и обиды. Ещё секунду и Лисицын нанес удар правой. Резко, без замаха, профессиональным ударом боксёра. Удар предназначался точно в челюсть. Степан, увернувшись, ответил прямой левой. Завязалась драка. — Костя, Стёпа, хватит, — пыталась разнять их Соколова. Она не знала как к ним подойти, потому что битва была не на жизнь, а на смерть. По коридору бежала Галина Николаевна, которой сообщили о происходящем на ресепшене. — Что здесь происходит?! А ну-ка живо разошлись! Немедленно, иначе я вас посажу в камеру, — орала Рогозина, глядя на кулачный бой. — Всё хорошо, Галина Николаевна, — ответил Данилов, стараясь отдышаться. — Нервишки тут у майора просто шалят. Мы уже расходимся. — Он с раздражением посмотрел на Костю, вытирая пальцем кровь с разбитой губы. — Я с тобой ещё не закончил, — прошипел тот в ответ, вытирая текущую носом кровь. — Хватит! — Рогозина понять не могла, какая кошка пробежала между сотрудниками. Они всегда ладили и были дружны, а тут дело дошло до драки. — Жду всех в переговорной через пятнадцать минут и приведите себя в порядок! У нас новое дело. Капитан и майор разошлись по разным местам. Кто в морг кровь останавливать, кто в лабораторию за новостями по новому делу.***
— Его телефон отключился в этом квадрате, — указал Тихонов на монитор компьютера. — после этого он ещё раз включался здесь и здесь, а потом связь окончательно пропала. Тихонов стал свидетелем драки и слова сказанные майором не прошли мимо его ушей. Он посмотрел на Стёпу и улыбнулся: — Данилов, и как это тебе удалось соблазнить нашу недотрогу? Лисицын десять лет за ней бегал. — Тихонов, — Стёпа крепко сжал плечо компьютерщика и наклонился к нему, — ещё одно слово от тебя в сторону Юли, и ты будешь пациентом Антоновой или Селиванова, тут уж сам выбирай. Понял? — тихо, но жёстко проговорил он. — Понял, понял, не дурак, извини, — Иван сообразил, что лучше не злить капитана. Особенно сейчас. Тем временем в морге Валя обрабатывала раны Лисицына. Она также стала свидетелем драки и разговора в коридоре, и сказать, что она была удивлена, это значит ничего не сказать. — Валя, как она могла? — сокрушался Лисицын, пока Антонова обрабатывала его раны перекисью. Из носа торчали две турундочки, также пропитанные раствором. — Костя, мне сложно, что-либо тебе советовать, — сказала Валя, вспомнив, что сама не в лучшей ситуации. В последнее время она часто ловила себя на мысли, что Майский для неё не просто коллега. — Ладно, иди на совещание, Галина Николаевна ждёт. В переговорной уже все собрались, когда туда вошёл Лисицын. Данилов сидел рядом с Юлей. Костя сел напротив. Рогозина смотрела на происходящие и ничего не понимала. Её не покидала мысль, что она определённо что-то пропустила в жизни своих сотрудников. «Надо будет поговорить с Валей», — решила для себя полковник. — Ну что, коль все в сборе, приступим к делу. Тихонов, предоставь полную информацию. Иван нажал несколько кнопок на пульте, и на экране появилась фотография мальчика. — Похищен мальчик шести лет. Предположительно похитителем является сам отец ребёнка, — быстро тараторил Иван, видя, как накалилась обстановка в переговорной. — В полицию обратилась бабушка, которая не смогла дозвониться до дочери. А когда пришла на квартиру, их дома не было. — Есть информация, где находится ребёнок? — спросила Юля. Она всегда переживала, когда пропадали дети. А сейчас, в своём положении, эти переживания лишь усилились. — Да, вот здесь, — компьютерщик указал на точку, — есть садовое товарищество. Там находится дача отца ребёнка. Предположительно там он и удерживает ребёнка и его мать. — А что ему надо? Он выдвигал какие-нибудь требования? — подал голос Данилов. — Нет, требований пока не поступало, но он грозил по телефону, что убьёт свою бывшую жену, если кто-то попытается проникнуть в дом. После этого он отключил телефон. — Значит так, — продолжила Галя, выслушав материалы по делу. — Надо туда поехать и постараться установить связь с этим горе-отцом. Необходимо узнать, чего конкретно он хочет. Она обвела взглядом присутствующих в раздумьях кого из оперативников туда направить. Отправлять Лисицына с Даниловым после драки, устроенной ими в коридоре, было по крайней мере не разумно. — Так, поедут Лисицын и Соколова. — сказала Рогозина твердым голосом. — Ну почему Соколова? — одновременно произнесли мужчины. — Я не поняла, вы хотите со мной поспорить? Приказы не обсуждаются. Работаем. Все вышли из переговорной. Мужчины смерили друг друга напряженными взглядами. Юля удалилась в раздевалку. Полковник взяла телефон и нажала несколько кнопок. — Валя, зайди ко мне, пожалуйста. Нет ничего брать с собой не надо. Нам нужно поговорить. — Что происходит между Лисицыным и Даниловым? — произнесла Рогозина, глядя на патологоанатома. — Галь, я знаю не больше тебя. Но из того, что я услышала в коридоре, я так поняла, что Юля изменила Косте со Стёпой. И, как мне кажется, — она помолчала, сомневаясь в собственных словах, — Юля беременна. — Валя, что же творится… — вздохнула Рогозина, подперев голову рукой.