Призрак

      Я сокрушенно качала головой, потирая ледяными пальцами лоб и упираясь локтем в подлокотник любимого крутящегося стула, сидя в это время у стола с кучей компьютеров. Обычно тут сидела Фелисити, но сейчас я без зазрения совести заняла ее место, а она сама облокачивалась на стол, скрещивая руки. Напротив меня на другом стуле сидел Оливер, улыбаясь так, словно он готов засмеяться с минуты на минуту. Такое бывало редко, поэтому я старалась растянуть этот момент настолько, насколько получится, потому что видеть широко улыбающегося Оливера — это для нас с Теей самое важное в жизни, ведь он так часто проходил через боль и страдания, что и не сосчитать. Так что мы растягивали такие редкие моменты счастья по мере возможности и все время хранили в памяти. Надеюсь, Оливер тоже так делал. Быть может, такие воспоминания не давали ему падать духом в особо тяжелых жизненных ситуациях.       Я выпрямилась и посмотрела на Оливера, пытаясь изобразить хоть какое-то возмущение, да только улыбка все никак не хотела исчезать с губ, так что все мое недовольство уже не было таким уж явным.       — Оставь в покое мои черные стрелы, — ткнула я в него в воздухе указательным пальцем. Нет, он вздумал позариться на мои стрелы! Да я ему голову откушу, если он только посмеет с ними что-нибудь сделать! — Ну вот представь, что стану я бегать за преступниками со светло-зелеными стрелами. И как они будут меня называть? Салат? «О, бойтесь, Салат идет!» Да я сама себя застрелю после такого!       Оливер снова рассмеялся, и к его смеху присоединилась и Тея. Она скатилась вниз по перилам и села на пол, подогнув под себя колени и не прекращая смеяться. Но ведь прозвище на самом деле было глупым! Кстати о прозвище. Именно из-за него мы тут и собрались. Сегодня была моя первая вылазка в качестве члена команды Стрелы, замкнув трио лучников, и теперь меня нужно было как-то… обозвать.       — И вообще, — почти самодовольно заявила я, — раз уж ты — Зеленая Стрела, потому что у тебя зеленые стрелы, то я буду Черной Стрелой, потому что у меня стрелы — черные.       Оливер тяжело вздохнул и покачал головой, но улыбаться не перестал, что, конечно, радовало меня. Я скрестила руки и откинулась на спинку стула, закинув ногу на ногу. Я столько перебрала в голове вариантов своего… кхм… супергеройского имени, что все они уже просто закончились, и сколько бы ни озвучивала, Оливеру ни одно не понравилось. Поэтому он просто предложил делать мне светло-зеленые стрелы! Сначала мне очень хотелось прожечь в нем дыру взглядом, но потом стало смешно.       — Давай будем ориентироваться не на цвет твоих стрел, — подала голос Фелисити, и я крутанулась в ее сторону. Она смотрела на меня с очень задумчивым лицом. Я надеялась, что уж она, наконец, придумает хоть что-то. Гениальный ум как-никак. — Посмотрим на то, что ты умеешь. Все мы уяснили, что ты очень быстрая. Не успела пустить стрелу в одном месте — оказывалась уже в другом. То есть, для преступников ты была, как… ну… призрак.       — Так и назовем? — вскинул брови Джон. — Призрак?       Фелисити загадочно улыбнулась.       — Призрачный Стрелок, — сказала она. — А если кратко, то да, Призрак.       Я глянула на Оливера, тот глянул на меня. И наконец одобрительно улыбнулся. А я готова была визжать от радости. Боевое крещение определенно прошло на славу. Ну, если не считать царапины на руке, которую я все-таки умудрилась получить.       Это воспоминание пронеслось перед глазами, когда я едва успела спасти человека от летящего прямиком в него осколка спутника, при этом сама чуть не угодила под него. Какого черта повсюду летают осколки какого-то спутника, спросите вы? Да такого черта, что я сейчас нахожусь в Централ-Сити в гребаную Ночь Просвещения! Если бы Оливер знал, то давно прибил бы меня! Впрочем, в Стар-Сити тоже проблем хватает. Конечно, и у моего появления здесь есть своя предыстория, но у меня на нее совершенно нет времени. Не обессудьте, просто вокруг — паника и крики, а я до сих пор не могу найти Флэша!       Глянув вправо, я увидела стоящего неподалеку мужчину, который держал на руках маленькую девочку. Наверное, это была его дочь… Да черт с ним! Мне было снова не до размышлений, потому что и в них летел гребаный осколок! Конечно, стрелой его отбить я не могла, поэтому, натянув ее, направила в мужчину и девочку. Их тут же обвила веревка, которую я дернула на себя, и они тут же отлетели далеко от приземлившегося осколка.       — Призрак, где ты?! — раздался в наушнике громкий голос Циско, заставив меня вздрогнуть. Я уж и забыла, что у меня СТАР Лабс на связи. Вечно же Фелисити в ухе, а тут…       Я хотела ответить Циско, но по закону жанра, конечно, не успела. Такая глупость: я стольких спасла от осколков, но саму себя не уберегла, поэтому стоило мне только открыть рот, чтобы дать Циско ответ, как меня взрывной волной откинуло далеко в сторону. Я хорошенько приложилась головой о землю, а уж от грохота на несколько мгновений оглохла. Морщась, я перевернулась со спины на бок, тщетно пытаясь встать хотя бы на колени. Такое чувство, словно на меня обрушилась дюжина ударов сразу, не позволяя даже вдохнуть. Наконец мне удалось приподняться, и сквозь глухоту и шум вокруг до меня донесся голос Циско:       — …Лив! Лив! Лив, ты здесь?! Лив! Лив!!! Ливви! Лив, ответь! Лив, очнись! Лив, ты нужна нам! Призрак! Стрелок! Стрелок! Господи! Ливви, очнись!!!       — Не ори, — заговорила я, с огромным трудом поднимаясь на ноги. Глубоко вдохнув, уперлась руками в колени. Хорошо же меня оглушило!.. — В норме я. Чуть не превратилась в лепешку, но все нормально. Чего ты хотел?       — Ты срочно нужна нам в СТАР Лабс, — сказал Циско, и мне показалось, что его голос звучал испуганно. Могу, конечно, предположить, что сейчас там кошмар, а не обстановочка, но я-то на кой-черт им понадобилась? В борьбе с Дево больше подойдут метаспособности Барри и Ральфа и мозги Кейтлин и Циско, чем мои лук и стрелы. А, ну и про Убийцу Мороз не стоит забывать. Что я рядом с ними? Лучше буду спасать людей здесь. — Лив, слышишь? Ты нужна нам ЗДЕСЬ! Ты не сможешь спасти всех! Многие все равно уже погибли! Срочно возвращайся в СТАР Лабс! Тут…       Связь резко оборвалась, и как бы теперь я ни пыталась докричаться до Циско, он мне не отвечал. Видимо, там ситуация такая же патовая, как и здесь. Я разрывалась на части, да еще и боль в спине и в области грудной клетки мешала нормально думать. Но, оглядев хаос вокруг, я все же пришла к выводу, что друг прав: спасти всех у меня не получится. Поэтому я отыскала отлетевший в неизвестном направлении лук и, с трудом вспомнив, где остался мотоцикл, побежала к нему, оседлала и резко дала газу. Взревев, мой верный конь помчался в сторону СТАР Лабс.

***

      Я натянула стрелу до предела, чувствуя, что до предела натянута и сама. Я заходила почти в каждое помещение, пока наконец не остановилась в верном — в тренировочной, где Барри лежал без движения, Кейтлин и Циско тоже лежали, едва дыша, а Ральф был в руках Дево, и первый нервно сглотнул при виде меня, а взгляд выражал одновременно и облегчение, и: «Беги отсюда как можно дальше, дура!» Но сбегать я не собиралась, да и вряд ли Дево так просто меня отпустит. Странно, что лук и стрела до сих пор находились у меня в руках. Неужели он думает, что я не выстрелю?       — Мисс Куин, — елейно произнес он, в то время как я делала шаг вперед, целясь ему точно в солнечное сплетение. А я ведь вся в брата — никогда не промахиваюсь. — Знаете, вы как раз вовремя…       — Олли? — послышался с пола перепуганный голос Барри. Ох уж эта его привычка так сокращать мое имя… Я едва заметно дернулась, когда услышала, что он аж рыкнул. — Олли, уходи отсюда! Уходи!       Однако я сделала еще шаг вперед, продолжая целиться в Дево, но прекрасно понимала: один неверный шаг — и Ральфу будет очень плохо, потому что рука треклятого безумца уже покоилась на его голове. Надо рассчитать все правильно. Надо отвлечь его как-то. Надо, надо, надо! Потому что я не могу снова потерять лучшего друга! Я не смогла спасти Томми, так сберегу Ральфа! Я сжала челюсти и напряглась всем телом еще сильнее. Ну же, Лив, соображай. Может, ему просто надо дать выболтаться? Он ведь думает, что я буду слушать его и ничего не делать. Вот будет нежданчик, когда в нем окажется стрела…       Дево криво усмехнулся, но из-за человека, чье тело он занял, это выглядело забавно. Как-то странно, когда суперзлодей выглядит так, будто только что прилетел с отпуска на Гавайях.       Я сжала лук сильнее.       — Мисс Куин, — снова заговорил Дево и заставил Ральфа резко упасть на колени. Сука! А если бы он кости повредил?! Однако Ральф не выказал ни единой эмоции, только смотрел на меня так, как будто я была его спасительной ниточкой, но одновременно хотел, чтобы я оказалась отсюда как можно дальше. Я медленно перевела злобный взгляд на Дево. — Вы еще не обдумали мое предложение? Оставить этих недалеких людей и перейти ко мне. Ведь с вашей помощью…       — Закрой пасть, ублюдок, — глухо прорычала я. Сдерживать себя было очень трудно. Мне хотелось пустить стрелу ему в глаз, но наставнический голос Оливера в голове не позволял мне сорваться. Олли так часто за шесть лет повторял слово «самоконтроль», что оно въелось мне под кожу. — Ты заставил страдать моих друзей. И после этого еще смеешь думать, что я приму твою сторону? Да я лучше снесу тебе башку и сяду за убийство!       — Ну так стреляйте, мисс Куин, — опять улыбнулся Дево. — Стреляйте. Быть может, успеете спасти лучшего друга. Да только я сомневаюсь в этом. Мои силы быстрее ваших стрел, а чувство вины сделает свое дело. Томас Мерлин при взгляде на мистера Дибни не выходит из головы, не так ли? Так что стреляйте, мисс Куин, вы…       Мне было абсолютно плевать, что он говорил дальше, потому что вот он — тот момент! Самый умный человек заговорил зубы самому себе, и в ту секунду, когда его рука на голове Ральфа едва успела сжаться, я выпустила стрелу. Она пронзила Дево чуть ниже солнечного сплетения, и он был в таком шоке, что даже отпустил Ральфа, а потом повалился на бок, но еще находился в сознании. Пока он что-нибудь не сказал или не сделал снова, я подошла и пнула его от всей души, так что он вырубился очень быстро. Все тут же пришли в движение, а я бросилась к Ральфу и чуть не задушила его в объятьях, чувствуя, как он обнял меня в ответ. Мне хотелось плакать от радости.       — Я в порядке, Ливви, в порядке, — говорил Ральф, поглаживая меня по спине. Ох, черт… там же… болело… и не только там… — Не задуши мен… Лив! — испуганно крикнул он, когда я резко ослабела в его руках.       Мне вдруг стало так больно в районе груди, что даже писк вырвался. Ральф аккуратно уложил меня на пол, и к нам тут же подлетел Барри, склоняясь ко мне вместе с Ральфом. Мне было и больно, и хотелось спросить, куда Дево дели… и… все так смешалось в голове и перед глазами… Мне казалось, что я скоро умру. Потому что с такой болью в груди жить попросту невозможно. А ведь Оливер говорил, чтоб… чтоб…       Боже, ну почему так больно?!       Кто-то сжал правую руку, кто-то расстегнул куртку, а я просто лежала с закрытыми глазами и только и молилась о том, чтоб скорее отключиться. Ну, или чтоб меня уже убил кто-нибудь. Ибо такое чувство, будто у меня в груди кто-то с садистским удовольствием крутит огромный осколок стекла. С-с-сука… осколок… спутник…       — Эй, эй… Олли… — Щеки коснулись пальцы, но у меня уже не было сил открыть глаза. Хотелось вырубиться и не просыпаться до тех пор, пока боль не уйдет. Я даже голос Барри едва слышала. —…шай меня… Олли… …будет хорошо… Ты только… Да я не могу, Ральф! Иначе осколок… еще глубже… слишком опасно! Олли!       Все, я больше не могу.       Я открыла глаза на одно мгновение. Встретилась взглядом с Барри. Снова закрыла глаза.       — Олли!       Прости, Бар.       Меня наконец-то вырубило.

***

      Когда я еле-еле разодрала глаза, то боли больше не было, и это, конечно, значительно облегчило мне жизнь. Только вот дышать все равно было тяжело, как будто плиту бетонную на грудь положили. Но ладно. С этим как-нибудь справлюсь.       Я попыталась рассмотреть место, где находилась. Вы удивитесь, но была я в полностью белом помещении. Предсказуемо, что я в больнице. Хотя почему предсказуемо? Я даже не помню толком, что произошло. В голове — только каша из каких-то вяло текущих мыслей. Одно только четко стоит перед глазами — рухнувший на колени Ральф и рука Дево на его макушке. А с предыдущими и дальнейшими событиями все как-то слишком сложно и размыто. Я тяжело вздохнула — точнее, попыталась — и тут же почувствовала, что грудная клетка обмотана бинтом, а потом чисто рефлекторно левой рукой коснулась головы — она тоже была обвязана. Класс. Я еще и башней стукнулась так хорошенько, что ее пришлось замотать. Хотелось хотя бы сесть, но тело заорало на меня бравым матом, и я даже пытаться не стала.       Внезапно дверь палаты открылась, и передо мной предстал седовласый доктор, на чьем лице отпечаталась такая печаль и даже безысходность, что мне его жалко стало. Стоп. Это еще почему у него лицо такое? Неужели из-за меня? Думает, что все плохо? Да фиг! Я же аки феникс. Сгорю и воскресну. Оливер это не понаслышке знает, но, естественно, постоянно начинает волноваться, стоит мне загреметь в больницу или получить даже мелкую рану. Интересно, старшие братья все такие? Так… что-то я отвлеклась.       В этом докторе, катящем капельницу к моей кровати, я узнала друга нашей семьи, ну и… естественно… нашего доктора. Да, у Оливера уже был тот врач, который знал о Стреле и его команде, но я все равно прикипела душой к доку Тёрнеру. Когда отец умер, он почти заменил мне его, так что стоило мне только получить увечье, которое самостоятельно не залатаешь, Оливер сразу вез меня к нему.       Посмотрев наконец на меня, док замер всего на одно мгновение, а потом ускорил свои шаги и подошел к кровати, пристроив капельницу рядом. Он вглядывался в мое лицо так, будто пытался понять, правда ли я очнулась или ему это только мерещится. Все сомнения рассеялись, как только я попыталась изобразить улыбку. Разумеется, вышло паршиво, но док хотя бы убедился, что у него не галлюцинации.       — Очнулась наконец-то, — заговорил в конце концов он, а потом я почувствовала иглу, мысленно с сарказмом выдав: «Обожаю». Док присел на край кровати, и его взгляд привычно стал отцовским. — Я уж думал, придется идти на крайние меры.       — Говорите так… как будто я… не знай сколько времени… в отключке провалялась, — хрипло отозвалась я, едва ворочая языком. Горло почему-то болело.       Тернер мрачно усмехнулся, заставив меня хмуро сдвинуть брови.       — А три месяца в коме не хочешь?       М-м-м, планета, ты можешь начать вертеться снова?       — Вы шутите? — ошарашенно спросила я.       — Оливия… — тяжело вздохнул док. — Во-первых, насколько я понял, тебя снесло мощной взрывной волной, так что тут априори не могло все легко обойтись, да и, к тому же, ты снова о себе не думаешь. Во-вторых, ты очень сильно ударилась головой. Удивительно, что не получила сотрясение, хотя была близка к этому. В-третьих, в тебя попал осколок и вогнался глубоко, потому что после этого ты продолжала двигаться. Ты понимаешь, что тебя еле спасли? Еще бы немного — и все, конец. Хотя врачи Централ-Сити рано обрадовались: на следующие сутки после операции ты впала в кому, и тут они потерпели крах. Ты не приходила в себя. Когда об этом узнал Оливер, он попросил перевести тебя в Стар-Сити под мой присмотр. Хотя это был, скорее, приказ, чем просьба, да и когда твой брат в бешенстве, ему отказать невозможно.       — Он приходил? — тут же спросила я.       — Конечно, — ответил док. — Вчера еле выгнал их с Теей отсюда. Но теперь им бояться нечего. Можно, наконец, сказать им и хорошие новости. Да и не только им. Твои друзья из Централ-Сити тоже часто здесь бывают, так что можно и их обрадовать.       На это я лишь слабо улыбнулась. Мне почему-то дико захотелось спать, и доктор Тернер, поняв это, тихонько удалился. Теперь можно и поспать спокойно. А потом проснусь, поговорю с Оливером и Теей, и все будет хорошо… Все живы… И все будет… хорошо… Надо только поспать…       И вот меня снова вырубило.