Призрак

      — Призрак, дальше налево, — раздался в наушнике сосредоточенный голос Фелисити. — Коллинз скоро свернет в твою сторону, так что загоните его со Стрелой в угол.       Я свернула сразу же, как только достигла поворота, и увидела мчащегося навстречу Коллинза. Губы невольно растянулись в довольной ухмылке, и я резко затормозила, став боком. Наш наркоша чисто на импульсе сделал то же самое, а позади тормознул Оливер. Мы с ним оба слезли с мотоциклов, одновременно вытаскивая стрелы и натягивая тетиву, направляя их в преступника. Он глядел на нас огромными глазами, мотая головой из стороны в сторону, а потом вытащил два пистолета, направив один — в Оливера, другой — в меня. Я мысленно фыркнула. Так и хотелось сказать: «Чувак, серьезно?»       — Аха! — с безумством воскликнул Коллинз. А он уже укололся, походу. Вон руки трясутся. И почему в Стар-Сити такое большое скопление наркоманов? Я вопросительно вскинула брови, но под капюшоном этого, конечно, было не видно. — А-ха-ха! Чертовы лучники! Меня о вас предупреждали! — Он расширил глаза, что вконец убедило меня в том, что он уже изрядную дозу принял. Сейчас он походил на того Трюкача из Централ-Сити, про которого мне рассказывал Барри и которого показал. — Да только мои пули быстрее ваших стрел, тупые сволочи!       «Мои силы быстрее ваших стрел…»       Ублюдок!       Не сговариваясь, мы с Оливером одновременно выпустили в него стрелы. Те попали в предплечья, заставляя Коллинза крикнуть от боли, выронить пистолеты и рухнуть на колени. Я быстро подошла к нему, краем уха уловив, что Оливер мне что-то сказал, а потом быстрым и сильным ударом лука вырубила наркошу. Тот повалился на бок, а я, тяжело дыша, выронила лук и опустилась на колени, уперевшись локтями в бедра, а ладонями — в лоб.       Ненавижу это. Ненавижу. Ненавижу!       — Лив, — услышала я тихий голос брата рядом, а потом почувствовала прикосновение к спине. — Эй, что с тобой?       Шмыгнув носом, я схватила лук и резко поднялась на ноги. Оливер встал следом за мной, но не дал и шагу к Коллинзу сделать, резко схватив меня за руку и развернув к себе. Благо, капюшон и маска на пол-лица мешала ему нормально видеть мою перекосившуюся мордаху. Все-таки я обожаю Циско за эту нестандартную маску, потому что она была не на глазах, а выглядела, как врачебная, только черная, как весь мой костюм. Правда, на ней нет безумной улыбки*, но от этого она не перестает быть шикарной, да и голос звучит устрашающе. Помню, когда за Оливером гонялась та дура с амурными стрелами, я ее своим голосом чуть ли не до обморока напугала. …И вот я снова отвлеклась.       Когда я снова дернулась в сторону распластавшегося на асфальте Коллинза, Оливер лишь сильнее сжал мою руку.       — В чем дело?       — Ребят, вы чего тормознули? Что случилось? Вяжите давайте этого придурка и возвращайтесь. В вашу сторону уже полиция едет.       Я выдернула запястье из цепких пальцев Оливера, дошла наконец до Коллинза, связала его и вернулась к мотоциклу, перекинув через него ногу. Глянув на брата через плечо, я завела мотор и двинулась по той же дороге, по которой ехала, спустя пару минут услышав позади себя мотоцикл Оливера.

***

      — Оливер, я не собираюсь отвечать ни на один твой вопрос, — выходя из лифта и стягивая с лица маску, заявила я, даже не бросив взгляд на идущего позади Оливера. Я услышала его тяжелейший вздох, пока снимала капюшон. Поднявшись на «компьютерный круг» (ну я не придумала, как назвать это возвышение по-другому), я плюхнулась на свободный стул, наконец встретившись с братом взглядами. Вздохнув, расстегнула и стащила с себя куртку, а потом закинула на спинку, расслабленно вытягивая ноги и свешивая руки с подлокотников. — И не смотри на меня так. Сама справлюсь.       — Тебе больно, — прошипел Оливер, имея в виду явно не синяк на левом бедре. Я не подала виду, что поняла, о чем он говорит. Ну не хочу я разговаривать о том, что было четыре месяца назад, не хочу! А он никак этого не поймет! И вообще. Он мне целый месяц после того, как я очухалась, не давал связаться со СТАР Лабс, так какого черта я с ним еще откровенничать буду? Он не позволяет мне поговорить с друзьями. Вообще никаким способом! Так что обойдется без задушевных бесед. — Лив, ну поговори со мной.       — Народ, в чем дело? — вклинилась в разговоров Фелисити, но мы оба проигнорировали ее, сверля друг друга взглядами. И так уже раз пятый. Она нас скоро бить начнет, наверное.       — Даже не собираюсь! — воскликнула я в ответ на слова Оливера. Я бы еще и вскочила на ноги, чтобы показать, насколько зла, но для этого у меня было слишком мало сил, поэтому я лишь гневно на него смотрела. — Ты же не собираешься дать мне связаться со СТАР Лабс! С какой стати я буду разговаривать с тобой о том, что меня гложет уже месяц?! Я даже не знаю, в порядке ли они там, а ты продолжаешь гнуть свое! Эгоист! — в сердцах крикнула я, а потом все же нашла в себе силы встать на ноги. Мне надо было успокоиться и переодеться. Поэтому я схватила со спинки куртку, прошла мимо Оливера, взяла со стола маску и спустилась вниз с этого компьютерного выступа. — Эгоист, эгоист, эгоист, эгоист!!!       Резкими и быстрыми шагами я пошла в сторону раздевалки, уже начав материться, только себе под нос. Я очень давно не была так зла и так обижена. Мне хотелось надавать Оливеру по морде, потому что он перекрыл мне любые способы связи с Централ-Сити, а уехать туда мне не давала его гребаная охрана во главе с Рене, который полностью принял сторону Оливера! Хотя они оба, конечно, говорили, мол, нет, мы никого из команды Флэша не виним в том, что ты впала в кому, это все вина Дево и его спутника, и бла-бла и все в том же духе, но при этом черта с два они выпускали меня из своих тисков! Опекуны хреновы! Им обоим было абсолютно плевать на то, что я переживаю за Барри, за Циско, за Кейтлин и даже за Айрис! И особенно за Ральфа! Мне правда было обидно из-за всего этого. Они даже доводов Теи не слушали. О, поняла! У них паранойя! А страдать должна я!       Уже переодевшись в майку, джинсы и кроссовки и засунув костюм в сумку, я просидела в раздевалке еще минут пятнадцать, глубоко дыша и приводя мысли в порядок. Я постоянно повторяла себе, что они просто переживают и хотят защитить меня, но обида от этого не уходила. Конечно, Оливер любил меня — и любил сильно, — но страх того, что мне снова будет плохо, затмил для него все. Наверное, будь я на его месте, то поступила бы точно так же. Но мне так хотелось, чтобы он меня понял…       Вдохнув-выдохнув, я наконец выбралась из раздевалки. Неторопливо сделав несколько шагов, по дороге обдумывая, что с Оливером все же надо поговорить, и поговорить спокойно, я свернула вправо, к подъему в «мини-королевство Фелисити и Кертиса» (о, я еще долго буду издеваться), и резко замерла, расширив глаза. Прямо передо мной стоял…       — Барри? — дрогнувшим голосом спросила я. Мы не виделись четыре месяца, три из которых я валялась в коме, так что, естественно, я не верила, что передо мной собственной персоной Барри Аллен, с которым мне так активно мешали связаться. Барри глянул на меня и слабо улыбнулся, а мне уже хотелось плакать. Что я, впрочем, как маленькая девочка, и сделала, когда крикнула: — Барри! — и повисла у него на шее, утыкаясь носом в его плечо. Он крепко-крепко обнял меня в ответ, уткнувшись носом в мое плечо, как я ткнулась в его, только, конечно, ему пришлось наклонить голову. Но неважно. — Барри, Барри, Барри…       Остановите мою истерику кто-нибудь. Я ж так от радости свихнусь! Он же живой и здоровый и здесь! Остановите мою истерику и этот момент. Я буду просто стоять и обнимать его.       Барри сам прервал этот прекрасный момент, но мои плечи не отпускал. Ну, хоть что-то. Наверное, у меня был слишком радостный взгляд, а щеки были слишком мокрые от слез, потому что Барри улыбнулся шире и как-то более расслабленно.       — Я так рада тебя видеть, — сказала едва слышно.       — И я тебя, — ответил Барри. — Да только новости у меня не очень радостные.       Эти слова не помогли мне спуститься с небес на землю. Мне было плевать с высокой башни, с какими он новостями. Главное — он здесь.       — Барри, ты же помнишь, что я тебе сказал, когда Лив перевезли в Стар-Сити? — раздался за моей спиной голос Оливера.       Барри мгновенно изменился в лице. Мне показалось, что он даже зубами скрипнул. И тут я заволновалась, потому что Барри и Оливер были очень хорошими друзьями, а теперь Бар смотрел на моего брата так, будто хотел ударить. Но когда он посмотрел на меня, взгляд смягчился, и я почти успокоилась. Почти.       Стоп.       Я резко обернулась к Оливеру.       — И что ты ему сказал? — настороженно спросила. Кажется, сейчас разразится очередной скандал. Боковым зрением я заметила, что Фелисити поднялась на ноги, готовая в любую секунду разнять нас с братом. — Только не говори, что ты запретил им всем приближаться ко мне! — В ответ — только тяжелый взгляд. — Твою мать! Оливер Куин! Ты охренел?! Ты понимаешь, что не имел на это никакого права?! Мне уже двадцать четыре, Оливер! Двадцать четыре, а не пятнадцать! Если СТАР Лабс нужна помощь, то я помогу в любом случае!       — Лив…       — Заткнись! — оборвала я Оливера, а потом повернулась к Барри, чей взгляд выражал явное беспокойство. Я старалась успокоиться, но выходило с трудом. Вдруг резкая боль пронзила правое плечо, и моя ладонь рефлекторно легла на источник — место прямо над ключицей, куда был вживлен чип, который… подавлял мои метаспособности. Но неважно. Долгая история. Сейчас надо вернуться с небес на землю, пока кто-нибудь не успел спросить, в чем дело, хотя вряд ли мое перекошенное от боли лицо укрылось от внимания. — Ничего не спрашивай и просто расскажи, что случилось, — просипела я, сжимая плечо. Ох, знаю я этот алленовский взгляд! Не спастись мне от серьезного разговора.       Барри будто боролся сам с собой, не зная, то ли спросить, что со мной, то ли все-таки рассказать, что стряслось в Централ-Сити. Я мысленно скрестила пальцы, надеясь на то, что он не станет спрашивать, какого черта у меня лицо перекосило так, будто мне плечо стрелой проткнули. Наверное, сработал мой умоляющий взгляд, но Барри не стал задавать вопросы ни о чем криминальном, поэтому я на время выдохнула. На время. Вопросы начнутся потом. И отвечать на них мне придется вместе с Циско.       — Вчера объявились двое, — заговорил наконец Барри. Мне очень хотелось убрать руку со своего плеча, чтобы он перестал сверлить меня напряженным взглядом, но я не могла, потому что боль никак не прекращала пульсировать. Ну черт. Почему так не вовремя? — Они взорвали многоэтажку в центре, я едва успел остановить огонь. Но шестеро все равно погибли. Когда я прибежал туда, их уже не было, но от них осталось сообщение. — Барри тяжело вздохнул. — «Наша следующая цель — полицейский участок. Если через два дня Призрачный Стрелок — он же Оливия Куин — не явится в Централ-Сити на встречу на Центральной площади, участку конец. Время пошло». И внизу подпись: «Джейк и Тесса Миллиганы».       Услышав последнее, я даже покачнулась. Я пристально смотрела на Барри, словно впиваясь в него взглядом, и чувствовала, как усиливается боль в плече. Конечно, мне были знакомы эти имена. Конечно, я знала, почему Джейк и Тесс ненавидели меня. Конечно, никто из команды об этом не знал, даже Оливер, даже Тея. Я никому не рассказывала. И если бы они не объявились сейчас в Централ-Сити, я бы так ничего и не сказала. Потому что Миллиганы ненавидят меня за то, что я не спасла их родителей, когда взрывался Глэйдс. Но я не смогла! Когда я вытаскивала Миллиганов-старших из их дома, нас отбросило друг от друга взрывом. А когда я очнулась… они уже были мертвы. В живых остались только четырнадцатилетние Джейк и Тесса. И они так смотрели на меня… Мне казалось, их боль вкупе с моей собственной уничтожит меня, потому что мало того что я не смогла спасти Томми, сама чуть не сгинув под завалами, так еще и их!       На глаза тут же навернулись слезы. Нет, нет, нет! Нельзя плакать, нельзя! Я опустила голову и прикрыла глаза, глубоко дыша. Тихо, Лив, тихо. Тихо. А мама бы нашла способ успокоиться. Только я не мама. И не смогла себя взять в руки. Потому что вина — это… это… невыносимо.       — Лив, — раздался голос Оливера рядом, а потом его ладонь коснулась моего плеча. Я тут же смахнула слезы и обернулась к брату, уже прожигавшему меня обеспокоенным взглядом. — Ты их знаешь.       Даже не вопрос — утверждение.       Я несколько раз кивнула, а потом пересказала всю историю от начала и до конца. Ближе к финалу мне показалось, что подошедшая к нам Фелисити готова расплакаться. А мне вообще хотелось забиться в угол и никуда не высовываться.       — Я в норме. — Какая наглая ложь! — Так что не смотрите на меня так. — Я повернулась к Барри, наконец сумев разжать пальцы и отпустить плечо. — Я схожу за сумкой и пальто. Докинешь меня до квартиры?       Тот сразу понял, что откладывать все в долгий ящик я не собиралась, и кивнул. Я слабо улыбнулась, отвернулась, переглянулась с Оливером и припустила в сторону раздевалки, вернувшись спустя пару минут. Кинув сумку с костюмом к ногам, я натянула на себя пальто, при этом постоянно чувствуя, что скоро у меня дырка в виске останется, а потом резко подняла голову и посмотрела на Оливера.       — Я разберусь с Миллиганами и вернусь домой, — спокойно сказала, схватив сумку с пола. Взгляд, направленный на меня, ничуть не смягчился. Я подошла к брату и сжала его ладонь. — Я не могу оставить все вот так вот, ты же понимаешь. А они убьют всех, если я не появлюсь. Так что просто… доверься мне. Как тогда, с Чейзом, помнишь?       — Помню, — мрачно усмехнулся он. Черт. Неудачный пример. — Именно тогда ты чуть не погибла. А еще Раса помнишь? Тогда ты тоже едва спаслась. Да и то тебе помогла Нисса.       — Просто не волнуйся, Олли, — сказала я в конце концов. — Все будет хорошо. — Я обняла его, а потом снова повернулась к Барри. — Ну что, такси, бежим?

***

      — Что у тебя с плечом?       Я тактично промолчала, отправившись в спальню. Барри за мной не последовал, и на время я выдохнула, кидая из шкафа в сумку самые необходимые вещи. Хотя в квартире в Централ-Сити и так все есть… Ну и чего я парюсь тогда? Застегнув сумку, я вернулась к Барри. Тот со скрещенными руками облокачивался на спинку дивана, пристально глядя на меня. Он все время так делал, когда хотел выпытать ответы. Да только хрен. Со мной такое не прокатывает, дружок.       — Олли, я не сдвинусь с места, пока ты мне не объяснишь, что с твоим плечом, — заявил Барри, заставив меня тяжело вздохнуть. Теперь точно перед всей командой объясняться придется. Прости, Циско, я не специально. — И не смотри так.       — Это ты не смотри так, — тут же парировала я, подойдя к нему вплотную, так что теперь ему приходилось чуть-чуть приподнять голову, чтобы смотреть мне в глаза. Ох уж этот низкий диван… — Включай свою скорость и унеси нас уже в СТАР Лабс. — Я поджала губы и тяжело вздохнула. — Мне надо кое-что рассказать. Об этом даже команда Стрелы не знает.       Однако, конечно, рассказать сразу не вышло.       Спустя несколько минут Барри опустил меня на пол пультовой СТАР Лабс, где находились Кейтлин, Циско и… Ральф. Он что-то пытался объяснить Кейт и Циско, а потом резко остановился, когда Барри влетел вместе со мной с возгласом: «Смотрите, кого я принес!» Эти выражения лиц я запомню очень надолго. Но сейчас плевать на все. Я наконец-то вижу Ральфа. Четыре чертовых месяца!       Именно это я, опять едва не плача, прошептала, когда обнимала его в ответ, пока тот стискивал меня так, будто мы не виделись целую жизнь. Мне было и больно, и радостно. Но теперь я знала одно: никто — даже Оливер — и никогда больше не запретит мне быть рядом с ними. У меня весь этот месяц сердце рвалось на части только от одной лишь мысли, что я не знаю, как у них тут дела обстоят, в порядке ли они, живы ли, не появились ли новые проблемы. А теперь… как же я была счастлива быть здесь!       Стоило мне отстраниться от Ральфа, как я тут же оказалась в объятиях Циско, потом Кейтлин, и, кажется, Мороз тоже в этом участвовала, потому что я почувствовала холод в районе лопаток. Но ладно. Я и ей рада тоже.       — Знаешь, Оливер иногда меня очень сильно бесит, — вынес вердикт Циско, когда я объяснила, почему не выходила на связь.       Я хмыкнула, а потом глянула так, что он очень сильно насторожился. Тяжелый вздох.       — Сейчас взбесим мы.       Циско закачал головой. Понял, чертяка.       — Только не говори, что…       — Я не виновата, — тут же начала защищаться. — Плечо разболелось так, что мне казалось, будто оно скоро отвалится. Барри и Оливер были рядом. А упрямство нашего дорогого криминалиста ты прекрасно знаешь. Не скажу сейчас — он достанет потом.       — А я тебе говорил, что тайны до хорошего не доведут!       Что ж, если признаваться, то во всем.       — Мы с Циско поддерживали связь, — заговорила я, глянув на Барри. Он сразу нахмурился. — Мы встретились через неделю после того, как я вышла из комы. Об этом вообще никто не знал. У меня как раз проявились… способности, и я попросила сделать что-то, что их подавит. Так чип оказался здесь, — я показала на участок прямо над ключицей. — Не спрашивайте меня про способности — все равно ничего не добьетесь…       — Она призрак, — вклинился в мой рассказ Циско, и меня аж передернуло. Я взглядом в него впилась. — Буквально. Может исчезнуть. Может исчезнуть и появиться в другом месте. А еще она может лишить зрения, обоняния и осязания одновременно или по отдельности, но только когда делает себя невидимой. Это было бы круто, если бы не убивало ее.       — Что?! — вскрикнул Ральф. — Ливви убивают ее же способности?!       — Уже нет, — нервно ответил Циско. — Чип подавляет силы, а значит защищает, так что Лив ничего не угрожает. Кроме боли в плече. Я все еще не могу понять, почему она есть.       — Да неважно, ну, — вздохнула я, взглянув на друга. — Есть она и есть. Терплю же. Да и вообще. Приглашаю вас в гости, отметить мое возвращение к жизни. Никто ведь не против?       — А кто будет против? — фыркнул Ральф, обнял меня за плечи и потянул в сторону выхода.

***

      Время было уже за три ночи, когда я начала засыпать на плече у Барри. Мне казалось, он сейчас торкнет меня, чтобы я свалила в спальню, но он будто и не замечал, что я уже практически на нем сплю. Воспользовавшись этим, голову я убирать не стала — усну и ладно, а потом почувствовала, как Барри прижался щекой к моей макушке. У меня аж дыхание сперло, но виду я не подала. Он что-то сказал ребятам и засмеялся, а потом я все-таки вырубилась.       Разлепила глаза я только утром, когда в гостиной уже было совсем светло, и уставилась в потолок. Так… я вчера не пила, но соображать все равно трудно. Я точно в Централ-Сити и точно в своей квартире. Впрочем… это все, что мне было нужно. Я скинула с себя плед (эм, откуда он на мне вообще?) и села, опустив босые ноги на ковер. Просидев с опущенной головой несколько секунд, я подняла ее и…       Так, а я точно не пила вчера?       — Барри? — не сдержала удивления я, увидев лежащего на другом диване Флэша. Тайные воздыхательницы нашего супергероя обзавидовались бы. Боже, что я несу?!       Барри очухался в ту же минуту и тут же подскочил, а потом пересекся с моим взглядом. Он долго на меня смотрел, будто раздумывая о чем-то, а потом его наконец осенило:       — Доброе утро, Олли. — Барри потянулся, а потом откинулся на спинку дивана. Казалось, его забавляла моя реакция на его присутствие в моей квартире, а мне вот вообще было не смешно! Ну, я ему это припомню. — Прости, если напугал, но просто ты вчера уснула, а потом я вроде тоже уснул, а когда проснулся, то время было уже часов пять, я не стал уходить, подумал, что ты не будешь против компании, а потом, кажется, снова вырубился.       — Ну, — вздохнула я, поднимаясь и скрещивая руки, — или ты просто задница хитрая, которая пьет кофе только из «Джиттерс» и мой.       — Может, и так, — расплылся в улыбке Барри.       Я беззлобно закатила глаза и пошла к кухне. Пожалуй, кофе мне все-таки не помешает. Спустя несколько минут я повернулась к сидящему за столом Барри с двумя кружками кофе и села сама, поставив кружку перед ним. Я вздохнула и даже значения этому не придала, но Барри сказал:       — И вот у тебя опять мрачное лицо.       Я посмотрела на него.       — Не помню, когда оно было веселым, — ответила и сделала большой глоток кофе.       У меня каждое утро так начиналось. Подъем, кофе, бункер, «у тебя мрачное лицо», иногда кабинет мэра. А сейчас, когда я резко поднялась из-за стола и отвернулась, кофе оказался в раковине, а помытая кружка — в верхнем шкафчике. Томми бы убил меня, если б увидел, что я без зазрения совести вылила кофе. Снова вздохнув, я обернулась и тут же уперлась спиной в край столешницы, потому что по обе стороны от меня расположились руки Барри, а сам он смотрел на меня сверху вниз. Я ненавидела, когда он так делал, потому что тогда я могла рассказать ему все, что угодно. Выбраться-то не получалось! Гребаный Аллен. Изверг.       — Ну и о чем ты думаешь? — спокойно спросил он.       — О том, что ты должен перестать так делать, — с каменным лицом ответила я, глядя ему в глаза.       — Олли, я волнуюсь за тебя.       — Не стоит. Я уже большая девочка.       Барри только открыл рот, чтобы что-то ответить, но его прервал запищавший телефон. Он смотрел мне в глаза еще несколько долгих секунд, будто надеясь, что я все-таки откроюсь и вылью на него все свои переживания, но потом вздохнул, сделал шаг назад и направился в гостиную, где его мобильный и лежал. Я следила за каждым движением Барри. Тот взял телефон с журнального столика, расположенного между двумя диванами, а потом хмуро посмотрел на меня.       — Нам срочно надо в СТАР Лабс.       После чего я неведомо как оказалась в пальто, а потом — в СТАР Лабс.