Сущность Принца...

      Не понимаю, почему я не могу быть таким же, как все. Голова, две руки, две ноги. Но мои «родители» продолжают смотреть на меня косым взглядом, словно я что-то невообразимое. Я бы не сказал, что мне плохо живётся, даже наоборот, я живу лучше, чем большинство моих сверстников, но чего-то всё равно не хватает. Нормального общения. Меня боятся, я не могу понять, почему, но многие прячутся, как только я появляюсь в поле зрения, а некоторые начинают бить и бросаться вещами, чтобы я поскорее исчез. Это больно, больно осознавать, что ты не нужен. Я хочу быть частью общества, которое меня отвергает. Мне тошно от «светских бесед» моих опекунов с такими же земледельцами, как они. Как могут быть интересны сорта моркови или время цветения маков? Это же растения! Они растут, и всё. Цветы вкусно пахнут, кусты дают ягоды. Но с ними невозможно разговаривать! Дядя Чак утверждает, что они могут слышать слова. Но как?! У них нет ушей! Да даже если бы были, и что с того? Они никогда не ответят и будут стоять на одном месте всю жизнь. Все трое заставляют меня тратить несколько часов на эти пустые ежедневные разговоры со всей этой травкой-муравкой, говорят, чтобы я разговаривал с ними тихо, ласково и спокойно, но как можно спокойно общаться с кем-то, кто просто сидит в земле и не отвечает, с кем нельзя пойти и поиграть, нужно сидеть на одном месте?!

ЭтО вЫвОдИт Из сЕбЯ.

      Я как-то видел, что у многих людей в городе есть домашние питомцы: кошки, собаки, птицы и другие создания. Это меня заинтересовало. По крайней мере, они могут слушать и подавать голос в ответ, и с ними можно гулять. В тот день меня словно озарило, я даже не стал обижаться на мальчишек, которые снова начали забрасывать меня камнями. Я как можно быстрее прибежал домой и начал просить собаку. Я даже придумал ей кличку — Матски — уже представлял, как буду учить её бегать за палкой и приносить мячик, как буду бегать в магазин за кормом и иногда подкармливать сосисками. Но отчим почти сразу ответил отказом. Я никогда не слышал в его голосе столько угрозы, как в этот день. На миг мне показалось, что моё предложение сильно его разозлило по какой-то причине, словно я предложил выбросить его любимую грушу в мусорное ведро. Всё, что я видел на тот момент — это разъярённое лицо Мистера Вульфа прямо перед моим лицом, хотя я знаю, что он в то время был далеко — я стоял у двери, а он сидел за столом в гостиной — и полубоком ко мне. Когда наваждение прошло, я обнаружил себя ужасно дрожащим и вжавшимся в дальнюю стену моей комнаты. Миссис Вульф была рядом и пыталась меня успокоить, её поза была похожа на то, что она подкрадывалась и пыталась защититься одновременно. Позади неё стоял не менее взволнованный дядя Чак и что-то наскоро записывал в толстую тетрадь.

Я бЫл сИлЬнО нАпУгАн.

      — Почему папа так разозлился на меня?       Мама вздрогнула, услышав мой голос. На миг в её глазах появилась паника, а затем она просто подошла ко мне, села на колени и обняла меня. Не скажу, что мне совершенно не нравится обниматься, но почему-то мне каждый раз хочется сбежать от этих ощущений. Это ограничивает меня. Наверное, дело в этом. Дядя Чак перестал записывать в тетради, добро улыбнулся мне и, подойдя с другой стороны, потрепал мне иглы на голове. Это было куда приятнее, чем прижатие к чей-то горячей груди.       — Он не злился на тебя, сынок, — прошептала мама. — Тебе показалось.       — Он ответил так, словно хотел выпороть…       — Показалось, мальчик мой, — снисходительным тоном произнёс дядя Чак. — За маской гнева был страх. Он просто не ожидал услышать это.       — Почему? Собака не страшная!       — Пойми, сынок, животные не особо любят это место, она убежит.       — Не убежит! Она будет со мной, в одной комнате!       — Нет. Мы не заведём собаку. Как и другое животное, — добавил дядя, предвидев моё желание предложить альтернативу.

***

      Это был самый заурядный день. Скучнее не придумаешь. Как обычно, с утра меня заставили купаться в речке, хотя знают, что я недолюбливаю воду, после обеда мне вновь пришлось «общаться» с растениями. Я заметил, что дядя постоянно что-то пишет в свою тетрадь и то одобрительно, то неодобрительно кивает головой. Ежедневно, каждый раз. Он словно пишет какую-то историю или что-то вроде того. Возможно, мемуары, а может, личные наблюдения за чем-то, чего я не замечаю. ЭтО ОчЕнЬ лЮбОпЫтнО… Где-то под вечер случилось страшное. Я играл в своей комнате, когда вдруг все заполнилось звуками роботов. Они что-то говорили своим сухим и монотонным голосом, но слова перебивались от звона сирен. Взволнованный, я помчался к родителям, и тут произошел первый выстрел. Лазерный сгусток зеленого цвета прошелся сквозь дерево стен и полов, начался пожар. Отец кричал мне что-то, но отчетливо я расслышал лишь одно слово: «беги!». Я понял, что произошло. Нас обвинили в предательстве нового властителя и теперь ловят для роботизации. Я попытался выбраться из огня, но дым застлал глаза, а шерсть опалил жар, в ушах стояли лишь гул да трещание. У мЕнЯ нАчАлАсЬ пАнИкА… Совсем отчаявшись, я понесся прямо сквозь пламя и врезался в отца. Он пытался спасти меня, но я смог выбраться сам. Он схватил меня под мышку и побежал к выходу, но затормозил у самой двери. Мама и папа что-то говорили, но единственное, что я помню, это то, что отец опустил мне на плечи руки и сказал, чтобы я бежал в гости к дядюшке Чаку как можно быстрее. Даже сквозь ужас, что овладел мной, я сильно удивился — обычно мне запрещали гонять. Я помчался сквозь лес так быстро, как только мог, но неожиданно раздался взрыв. Я моментально побежал назад, но не успел. Весь дом был объят пламенем, а аэро-челнок уже увозил моих опекунов на роботизацию. Я бЫл в ЯрОстИ… Двое полиц-ботов остались для моей поимки. Я, словно во сне, стал скользить тенью сквозь обломки. Я помню, как я взял огромный топор, который всегда был слишком тяжелым, чтобы я мог его поднять. Но на тот момент он показался мне почти неосязаемым, словно я держал соломинку. Словно призрак, я незаметно подкрался к ним со спины и одним легким движением разбил их корпуса. Я просто упал на колени, выронил топор и начал плакать, пока меня не нашел дядя Чак…