Операция «Новый год»

31 декабря.       До Нового года оставались считанные часы. Все приготовления были завершены. Ель, кропотливо украшенная Танидзаки (не без помощи высших сил и вазелина), величественно возвышалась над большим столом, который уже был заставлен яствами, и испускала дивный аромат хвои. Кстати, говоря об аромате. В агентстве воняло горелым. — Это че? — Куникида с большим интересом тыкал в жижу, которая ещё и сгорела. — Оливье, — невозмутимости Кёки можно было позавидовать. — А че оно жидкое? — Это оливье-окрошка. — А че оно воняет? — Не воняет, а пахнет. Рапунцель, захлопни калитку и не трынди. Рампо понравилось, и тебе понравится. — Я уж лучше дохлую мышь сожру, чем твоё оливье. — Так она у нас на десерт.

***

      Время неумолимо мчалось вперёд. Когда же стрелка часов приблизилась к двенадцати, за большим столом собрались все сотрудники агентства. Кроме одного. — А где Дазай-сан? — поинтересовался Ацуши, которому единственному было не все равно на судьбу суицидника. — Надеюсь, висит где-нибудь на гирлянде, — мечтательность протянул Куникида. — В Новый год мечты сбыва... Не успел парень договориться, как дверь распахнулась. — Самолёт летит, колёса стерлися, а вы не ждали нас, а мы приперлися, — в комнату влетел довольный Дазай, но не один. — Смотрите, кого я вам приве-е-л. В небольшой зал ввалилась вся Портовая Мафия. Сотрудники Агентства вскочили на ноги. — Что вам здесь нужно? — Куникида первым поднял на внезапных гостей пистолет. — Что стоило ожидать от Агентства, никаких манер, — вперёд вышел Чуя и с вызовом взглянул на агентов. — Нас, между прочим, пригласили. — Ах ты, чертов суицид... — Это я пригласил, — все присутствующие обратили взор на директора, внезапно вставшего из-за стола. — Люди в России также славятся своим гостеприимством, поэтому я решил пригласить наших друзей из Мафии. — Ну что же, усаживайтесь, дорогие гости, — нарочито выделив последнее слово, сквозь зубы процедил Доппо.       Когда все гости сидели за столом, в комнату впорхнула Кёка с большой кастрюлей в руках: — Кому оливье? Налетаем, разбираем, пока не остыло, — с навыком профессиональной поварихи, десять лет проработавший на заводе, горланила девушка. — Мистер шляпка, ты обязан это попробовать, — с хищной лыбой пропел Дазай. Чуя вскипел, но тарелку подал. — Ты ж моя лисичка, давай-ка я тебе двойную порцию налью, — щебетала Кёка. — Налью? Это же сал... Не успел парень договорить, как Дазай впихнул ложку с оливье Чуе в рот. Накахара побелел, затем посинел, потом позеленел и убежал в известном всем направлении. — Пойду, ему угля дам ( ага, да, дашь, но далеко не угля), — Дазай встал из-за стола и отправился на поиски блюющего друга. — Ой, а мне нравится, все так вкусно, — робко заметил Акутагава, около которого тут же материализовалась Кёка, готовая скормить Рюноске всю кастрюлю.

***

— Итак, дамы, господа и Да...а точно, он же свалил, слава тебе, Господи, — поднялся Куникида, смачно жахнув вилкой по бокалу с самогоном, любовно приготовленном и там же выжратым доктором Ёсано, чуть не выбив Тачихаре глаз. — У нас есть небольшая культурная программа. Гости оживились и с любопытством уставились на Куникиду. Тот откашлялся и произнёс: — По русской традиции, мы должны все вместе прокричать три раза «Снегурочка!», на счёт три. — СНЕГУРОЧКА! — СНЕГУРОЧКА! — СНЕГУРОЧКА! — ... — Я ТЕБЯ ПОХВАЛЮ. Дверь, ведущая в зал с грохотом отворилась. — ВЫ ГОТОВЫ, ДЕТИ?! — заорал Рампо, одетый в костюм Снегурочки, главным украшением которого является кокошник, который был больше детектива в два раза. — А, чёрт, не те слова. Ну короче, я вам тут подарки притаранил, разбирайте. — с грохотом на стол приземлился большой мешок, замотанный изолентой. — А я жрать. Детектив плюхнулся за стол и начал харчить Кёкин оливье. — Операция « Новый год» с треском провалена, — протерев очки, тихо прошептал Куникида.

***

      Дазай довольный вышел из туалета. После увлекательного занятия, а именно съемки блюющего Чуи на телефон, Осаму немного проголодался: — Вряд ли у них там все радужно, значит оливье осталось.       Дазай толкнул массивную дверь, и ему открылась чудная картина. Бухие и довольные члены Портовой Мафии водили хоровод около ёлки, на макушке которой висел Джуничиро. Ацуши и Акутагава в стороне жаловались на жизнь, передавая друг другу носовой платок. Рампо харчил за обе щеки оливье прямо из кастрюли. Куникида хлестал в углу валерьянку, закусывая леденцами от горла. Доктор Ёсано втирала очередной жертве, на этот раз бедной Хигучи, то, что она её не уважает. Директор Фукудзава играл с Огаем Мори в кулачки и явно ему проигрывал. — Вот это, я понимаю, Новый год!

Конец