Выгодное предложение

29 ноября 1809 г - Ваше Императорское Величество, по всей России участились бунты. Народ против союза с Францией. Мы предприняли определенные меры, но Вы же понимаете, так не может долго продолжаться, - прозвучал грубый голос позади, эхом отдавшийся по всему кабинету. Александр, долгое время выдерживавший паузу, повернулся к так внезапно отвлекшему его от своих важных дел собеседнику, и спокойно сказал: - Друг мой, Алексей Андреевич. Поверьте, это ещё окупится, - и плавно развернулся на пятках к высокому окну, оставив Аракчеева в ощущении полного непонимания и неясности происходящего. Министр не стал выжидать какой-либо другой реакции и лишь величественно, высоко неся голову, вышел из комнаты. Император, в этот момент оставшийся наедине с собой, будто бы снял с лица эту маску наигранности и тяжело вздохнул. Последнее время эту маску приходилось надевать слишком часто. Он старался казаться спокойным и уверенным в своих действиях, но что же стояло за этим всем, стальная выдержка! Эта особенность скрывать свои истинные эмоции была присуща не только к Александру, но и всем многочисленным его братьям и сестрам. В особенности Анне. Почти три недели прошло с того момента, как он объявил ей о возможности помолвки. Но вот только для Анны и была создана вся эта иллюзия с выбором, дабы девушка сама осознала всю важность события. Где-то в глубине души император понимал о неизбежности принятия этого решения. Выгодный союз на хороших условиях. Казалось бы, что не так? Но вновь вставал вопрос о том, будет ли это по духу сестре. Только вот поздно было что-либо менять сейчас. Через полчаса карета отправится в Париж. Письмо с согласием уже давно отправлено Бонапарту, да и вся Европа уже давно с удивлением наблюдает за всей этой волокитой. Александр и сам, подобно всем западным державам, наблюдал за тем, как в дормез заносили уже двадцатую пару аккуратных женских туфель. Сборы шли полным ходом и руководила этим по большей части сама Анна Павловна. Ей как никак нужно было знать что брать с собой, а что оставить здесь, на Родине. Порой к ней присоединялась ответственная за поездку Мария Александровна , близкая ко двору мадам средних лет. Она то и дело крутилась около молодой княгини с разными вещами, подносила ей бархатные ридикюли с разнообразной вышивкой. Александр, глядя на эту картину, улыбнулся и решил дойти до сестры. Он быстрыми шагами спустился по белой мраморной лестнице, будто бы боясь, что Анна вот-вот уедет. Девушка всё так же продолжала рассматривать сумочки и крутить их в руках, оценивая практичность каждой. Император неловко, на цыпочках, подкрадывался к сестре. Он не умел ходить на цыпочках, поэтому каждый его шаг сопровождался небольшим подпрыгиванием. Молодая княгиня тут же заподозрив что-то неладное отвела взгляд в сторону, слегка защурив глаза. Она резко повернулась в к брату и вся грациозность её и маневренность тут же улетучились. По-детски и как-то наивно улыбнувшись она посмотрела на Александра и наклонила голову набок. "Ещё не девушка, но уже и не девочка", - промелькнуло у него в мыслях. - Alexandre!, - воскликнула Анна и обняла брата, - Tu vas tellement me manquer*. Император не ожидал такой бурной реакции на его появление и даже удивился, что его сестра сегодня в таком хорошем настроении. Он взаимно обнял ее и с нежностью, какая была свойственна ему в общении между близкими, сказал: - Moi aussi* - Пообещайте мне, что Вы будете писать мне письма, пообещайте, - умоляюще говорила девушка. Этот тон не совсем нравился её брату, поэтому он лишь крепче сжал её в объятиях, лишь бы она не заплакала. - Обещаю, - кратко, как-бы "на отвяжись" говорил он. - А на коронации, - сделав паузу продолжала Анна, -будете? Она ловко выскользнула из твердо сжимавших её рук и робко, просящим взглядом посмотрела на брата. Тот слегка поморщился и поднял глаза к небу, но в ту же секунду, заметив огорченное выражение лица сестры перед собой, пожал плечами и с каким-то душевным сочувствием взглянул на неё: - Ежели бы других дел не возникло. Она приподнялась на носках, поцеловала его в лоб и добавила: - Будь добр и великодушен, каким ты всегда был. Они молчали оба, и эта пауза казалось какой-то естественной, непринужденной. Вовсе не неловкой. Анна вновь склонила голову набок и ухмыльнулась глядя на Александра. Внезапно вся дружеская атмосфера рассеялась, а лицо девушки приняло спокойный и даже серьезный вид. Она кашлянула в ладонь. Этот жест, как ей казалось, должен был разрядить обстановку. - Что ж, mon cher frere, у меня ещё дела, - быстро сказала Анна и рукой указала на весь караван из карет. Император одобрительно кивнул, осматривая толпу из слуг, которые ,кажется, воспользовались шансом и вели бурный диалог о чём-то. - Позволь мне помочь тебе, - сказал Александр и чуть наклонился, подстраиваясь под рост собеседника и заводя руки за спину. - Нет, нет, благодарю, - печально произнесла княгиня и посмотрела куда-то вниз под ноги. Она была явно не против компании, но крайняя застенчивость мешала ей прямо намекнуть на то, что брат мог остаться и посетовать с ней на судьбу. Тишину развеял лишь голос Александра, который не собирался настаивать на противоположном, но вновь бросив свой смирный взгляд на девушку, его стала переполнять эта тоска, которая, кажется, передавалась от всего вида Анны. Она стояла прямо и неподвижно, скрестив свои худенькие бледные руки на груди, с утомленными глазами, устремленными на брата. Александр ещё пристальнее вгляделся в её лицо, словно стараясь сохранить этот образ в памяти. Два бездонных голубых озерка невинности всё так же смотрели на него. Император скептически поджал губы и помотал головой, подыскивая слова. Не в силах более сдерживать эмоций, он было потянулся обнять Анну, но передумал и взял за руки. Девушка продолжала молча пронизывать его взглядом, но как только услышала мягкий и тихий голос брата, сразу же помялась на месте. Её щеки непроизвольно зарделись ярким алым румянцем, выдающим отчаянное смятение. - Не позволь никому сломить тебя, - произнёс Александр и своей твёрдой сильной рукой потрепал Анну по вихрастой голове. Овладев собой, она улыбнулась ему в ответ теплой виноватой улыбкой. Ей показалась весьма забавной эта ситуация с обменом пожеланиями. Позади послышался многоголосый смех, шаги и цоканье женских каблуков, которое возвестило о том, что их ожидание окончено. Во всеобщем гомоне трудно было различить знакомый голос, но девушка тут же поняла, что это приближается компания, состоящая из Николая, Марии Фёдоровны и остальных членов семьи. Наконец, она услышала отрывки из разговора: - Il n'a pas de très bonnes manières!* - Oh..., - буркнула удивлённо Екатерина при виде своей младшей сестры в столь подавленном состоянии. От этой фразы девушке стало не по себе и румянец мгновенно сошёл с её щек. В доме старались пресекать подобные разговоры, по крайней мере, в обществе Анны. Но как бы близкие ни старались не огорчать её, она все равно мимоходом улавливала нелицеприятные слова в адрес своего будущего супруга. Она даже стала замечать за собой, что и сама раздражается из-за подобных бесед. К слову, стала принимать всё на свой счёт. Дамы присели в глубоком реверансе и тут же грациозно вытянули свои лебединые шеи. Старая княгиня тяжело вздохнула и лик её приобрел выражение благоговейное и весьма почтительное. Она подошла к Анне и приобняла её, потрепав за узкие плечи. Её худое и бледное лицо ещё сохранило следы редкой красоты, которое не могли испортить даже морщины. Взгляд её источал всё ту же нежность и любовь, что и прежде. Екатерина внимательно наблюдала за Анной, за каждым её жестом, движением, и, немного смутившись внешнему виду девушки, что-то шепнула на ухо младшему брату Михаилу. Тот с серьёзным видом кивнул и смотрел не отрывая глаз от матери. Старая княгиня трепала в руках маленький платок, которым то и дело вытирала накатывавшие у неё слёзы горести. Трудно было прощаться. Первой заплакала Екатерина, она уткнулась носом в плечо Николая и теперь лишь изредка встречалась сочувствующим взглядом с младшей сестрой. Александр, как и оба его брата, держался спокойно и лишь со стороны присматривал за проводами, давая шанс вдоволь наговориться женщинам. Анна в этот момент и сама не заметила, как поддалась этой минорной атмосфере, и по щеке её уже скатывалась слезинка. - Tout ira bien, c'est promis, - сказала она слегка осипшим голосом, обращаясь и к матери и к сестре. Екатерина больше не могла оставаться в стороне, поэтому подошла ближе к сестре и как-то неловко, на полусогнутых ногах уже с распростертыми руками бросилась на Анну. Она плотно сжала её в своих объятиях и стала неразборчиво шептать что-то на ухо: -Тебе письмо от Наполеона. Анна Павловна внезапно отхлынула назад и взглядом полным удивления и встревоженности посмотрела на сестру. Её ладони вспотели от внезапно нахлынувшего волнения, а к горлу подступил ком, лишивший её на какое-то время дара речи. - Это точно мне, не Александру?, - сказала девушка, переводя взор на брата, который всё так же стоял в позе, заведя руки за спину. Поняв, что это письмо не для него, она стала осматривать других присутствующих, словно ожидая, что кто-то отзовётся и заберёт конверт. Так, пробежавшись по всем взглядом, молодая княгиня остановилась на старшей сестре, которая сквозь слезы улыбнулась и тихо добавила: - Возьми конверт. Анна то и дело переводила глаза то с пергамента то на сестру. - Прочитаю позже, - отрешенно сказала молодая княгиня и забрала письмо. Внезапно послышались новые, более тяжёлые шаги. Это была Мария Александровна. Она неуклюже подбежала к царской семье и с отдышкой в голосе произнесла: - Ваше Императорское Величество,- обратилась она и к Марии Фёдоровне и к Александру, - прикажете ехать? Кони запряжены. Мария Фёдоровна, недолго потупила взор и драматично всплеснула руками, словно эта весть удивила её до невозможности: - Ах, уже! - Да, пожалуй, - продолжил мысль матери Александр. Анна одобрительно кивнула несколько раз и ещё больше укуталась в голубую мантию. Это хмурое ноябрьское утро было словно окутано туманной дымкой. Свинцовые облака затянули небо, не пропуская лучи солнца. Анне нравилась такая осень, осень поздняя, когда уже природа медленно погружалась в сон, когда на ветках не оставалось листьев и был четко виден сгорбленный силуэт дерева, согнувшегося над пожухлыми синими от первых заморозков травинками, ожидающими когда их накроет снегом. Это лёгкое ощущение сплина пронизывало всех вокруг, оставляя приятное послевкусие в виде тоски об ушедшем лете. Медленно подойдя к карете, девушка аккуратно поднялась по небольшой лесенке, залезла в карету и села на роскошный красный диванчик. За ней последовала Мария Александровна и плюхнулась напротив. Внутри было прохладно и, чтобы согреться, молодая княгиня потерла свои маленькие ручки, облачённые в белые перчатки, и подышала в ладони - облачко пара изо рта плавно растворилось в прозрачном, голубоватом воздухе. Вдруг дверь с хлопком закрыли снаружи. Анна в смятении от столь внезапных действий, выглянула в мутное окошко, отодвинув бордовые в цвет софы занавески. Окинув паническим взглядом всех снаружи, она прислонила ладонь к стеклу, таким образом окончательно прощаясь со всеми. Близкие, тем самым, догадались чего хотела девушка и тоже стали по очереди прислоняться к холодной поверхности. До чего трогателен, но быстр был этот момент! Сопровождающая со стороны наблюдала за этой умилительной картиной, но и не упустила момента напомнить, что нужно отправляться уже сейчас: - Ваше Императорское Высочество, мы должны поторопиться, иначе не прибудем и к Рождеству! - Сейчас, сейчас..,- пробормотала Анна и быстрыми движениями послала пару воздушных поцелуев в сторону семьи, - Всё, теперь я готова, - и поерзала на месте. Мария Александровна два раза настойчиво постучала по передней стенке и карета со скрипом тронулась с места. "Слишком быстро, слишком быстро, - думала Анна,- Я даже не успела со всеми адекватно попрощаться!". Девушка провожала взглядом стремительно отдалявшуюся от неё компанию близких. За окном все ещё виднелся Зимний Дворец, но и он вскоре удалился. По ходу пути, пейзаж сменялся от более приличного, с красивыми зданиями и с белой лепниной, до деревенских полуразваленных домишек. Обе дамы, сидевшие напротив друг друга, остались наедине со своими мыслями. Каждая из них думала о своём. Кто-то беспокоился о том, как безопасно довезти будущую Императрицу и о том, что до ближайшей остановки в Пскове ещё день, а кто-то беспокоился о том, как теперь без него будет здесь, в Петербурге. Анна словно предчувствовала, что эта поездка будет скучной, и уже затосковала даже по служанке Лизе, которую она бы с радостью поместила на место Марии Александровны. Княгиня, утомившись от двух часов, проведенных в карете, вспомнила про письмо, полученное от Наполеона. Несмотря на то, что эта тема брака её весьма смущала, она с большим интересом стала распаковывать конверт. Тут же шуршащая красиво оформленная нежно-розовой ленточкой бумага полетела в сторону, и перед Анной предстал вновь тот аккуратно выведенный почерк. Mon cher ami...,- прочитала девушка вслух и хитро улыбнулась в сторону Марии Александровны, которая отвлеклась от разглядывания природы.       Но княгиня, словно стараясь сохранить хоть-какую либо интригу на эти три недели в пути, осторожно отложила письмо в сторону и с легкой ухмылкой на милом личике посмотрела в окно. Полил дождь.