Спящий Красавец

Гвардеец нёсся по центральной лестнице дворца на самый верх, где располагались опочивальни принца. Игнесса с Аврором мчались следом, и на них оглядывались непонимающие слуги и придворные, которых ещё не коснулась общая паника. Массивные деревянные двери комнат принца Филиппа распахнули настежь, а у кровати стоял король Даниэль с опущенной головой. Королева рухнула на колени и сжала ладонь сына, заливаясь слезами. — О, магия, что случилось? — спросил Аврор. Монархи не ответили. Слуги и беспомощные лекари с беспокойством переговаривались, стараясь, чтобы их неутешительные диагнозы не услышали царственные супруги. Игнесса заметила, что здесь же собрались все придворные маги, считая верховного — сэра Алигьери. — Вы! — показала пальцем принцесса на него. — Что произошло? — Ваше Высочество Игнесса и сэр Аврор, — сдержанно поклонился им верховный маг. Его глаза покраснели и увлажнились, но Игнесса видела множество раз, как хорошо сановники умеют притворяться. — Принц Филипп спит. — Что это значит? — не понял Аврор. — Вот! — ответил король, протягивая новоприбывшим записку на пергаменте. Аврор развернул небольшой свиток, где дорогими фиолетовыми чернилами каракатиц кто-то написал следующее: «Мой дорогой брат Даниэль! Слишком долго я щадила тебя, твою семью и твоё королевство! Слишком долго сдерживала месть за всё зло, что ты мне причинил! Но как сладок миг твоего поражения! Даниэль, я заколдовала твоего сына вечным сном, и никто не сможет помочь ему, кроме меня! Плачь, зови лекарей и магов, но никому не удастся снять проклятие, наложенное сильнейшей ведьмой Зачарованного Леса! Однако я пощажу твоё чадо при одном условии: ты передашь мне трон Каели. Ты, как и я, знаешь, что это мне суждено было стать правящей королевой! Я старше и многократно сильнее тебя, хоть и бета! Под твоим началом Каели умирает. Я же вдохну в него силу тёмной магии! Срок — неделя. Не пожелаешь договориться на моих условиях — я силой отберу власть и перебью весь двор. Твой же обожаемый сын навечно останется спящим, а его тело в хрустальном гробу я прикажу установить пред вратами замка, дабы враги знали, какая участь ждёт их и их близких в случае неповиновения! С ненавистью, твоя старшая сестра и законная королева Каели Малифисент» — О, магия… — прошептал Аврор, закончив читать. — Это вы её привели! — набросилась Игнесса на Алигьери и схватила его за ворот мантии. — Что? — удивился король. — Что вы имеете в виду, Ваше Высочество? — Сегодня утром я видела, как Алигьери шушукался с Малифисент у тренировочного зала в подвале замка! — объяснила Игнесса. — Это он привёл её сюда! — Это правда? — растерялся король, неверяще глядя на Алигьери, которому привык доверять больше, чем себе. — Я смогу всё объяснить… — неуверенно сказал Алигьери. — Может быть, дыба заставит тебя сделать это быстрее? — тряхнула его Игнесса. — Прошу вас, не надо, — Аврор положил руку на плечо принцессе. — Мы ещё не знаем, что произошло… — Алигьери, неужели?.. — вопрошал король. — Неужели, мой дорогой друг, ты продался моей сестре? Ты ведь жил в замке, когда и я, и она были ещё детьми. И ты сам говорил, что Малифисент — чистое зло! — Чернейшую тьму побеждает единственный лучик света… — одухотворённо произнёс верховный маг. — Вы привели её в наш дом? — неверяще спросила королева, не отрываясь от спящего сына. — Вы привели сюда женщину, зная, что она много лет грезила отомстить моему супругу из зависти? Как будто не очевидно, что альфы лучшие правители, чем беты! — Возможно ли, что вас околдовали, учитель? — спросил Аврор. — Меня? — сначала самодовольно усмехнулся сэр Алигьери, а затем добавил менее уверенно. — Едва ли такое вероятно… — Решать вашу судьбу, сэр Алигьери, я буду позже, — разъярённо заявил король, сжимающий в руке кружевной платок так крепко, что мог вот-вот порвать его. — Но скажите мне как маг: возможно ли спасти Филиппа иначе, как отдать всё королевство на растерзание Малифисент? — К сожалению, Ваше Величество, нет, — покачал головой верховный маг. — Боюсь, вы должны выполнить условия сестры…. — Да что вы такое говорите, учитель?! — взъелся Аврор. — Вы ведь столько раз твердили, что не бывает нерушимых заклятий! И я знаю как минимум один способ разрушить заклятие Филиппа! — Какой же, сэр Аврор? — с надеждой посмотрела на мага королева. — Поцелуй истинной любви, конечно же! — как очевидное сказал Аврор. Глаза всех присутствующих тут же направились на Игнессу, а та непроизвольно выправила осанку. Заплаканные король с королевой, сановники и даже маленькие дети — друзья юного принца Филиппа, прибежавшие, когда слухи разнеслись по замку, — все смотрели на неё с надеждой. — Но… — Аврор обернулся на Игнессу и побледнел, будто только сейчас поняв, что сказал, — я не совсем уверен, что поцелуй сработает в нашем случае… — Мы должны попробовать! — решил король. — Ваше Высочество Игнесса, прошу вас! Конечно, до свадьбы ещё далеко, но не сочтите за грубость… На кону жизнь моего сына и благополучие всего королевства! Принцесса была более чем уверена, что поцелуй не сработает. Даже учитывая, что девушка почти поверила в магию в целом и волшебство истинной любви в частности, Игнесса знала, что маленький Филипп точно не мог быть её истинной парой, а следовательно, и поцелуй истинной любви не поможет. И теперь альфа боялась расстроить короля Даниэля, что его сын выйдет не за ту принцессу. Она опасалась, что разъярённый король разорвёт помолвку, а это помешает неизвестным Игнессе планам её отца. — Мне, разумеется, не сложно выполнить вашу маленькую просьбу, Ваше Величество, — аккуратно сказала Игнесса, — но вы знаете, как скептически я отношусь к магии… На самом деле Игнесса готова была воспользоваться любой магией мира, лишь бы не целовать Филиппа на глазах всего двора. И особенно — на глазах Аврора… — Неужели глупый скептицизм важнее жизни вашего жениха?! — в отчаянии крикнула королева. Игнесса представляла, каким эгоистичным выглядело её поведение со стороны монархов. — Сэр Аврор, вы уверены, что это сработает? — спросила принцесса омегу, надеясь, что тот как-то возьмёт свои слова обратно. Ведь Аврор знал, что Игнесса с Филиппом — не истинная пара, и сам сетовал на это! — Я не могу утверждать этого наверняка, — ответил Аврор, обеспокоенно глядя в глаза Игнессы и словно читая её мысли, — но другого выхода я не придумал. — Прошу вас, — снова повторил король Даниэль. Вздохнув, Игнесса приблизилась к кровати спящего принца. Его лицо побледнело словно от лютого холода и будто покрылось корочкой льда. Коснувшись его руки, девушка не почувствовала тепла и испугалась, что принц на самом деле умер от неведомой болезни, как и многие дети Каели. Ведь королевство славилось внезапно вспыхивающими эпидемиями. Губы Филиппа даже во сне плотно сжимались, а брови не по-доброму сдвинулись, словно от ночного кошмара. — Прошу вас… — повторила королева. Игнесса чувствовала спиной взгляд Аврора и надеялась, что тот отвернётся в момент поцелуя. Принцесса наклонилась над холодным лицом юного жениха и легко коснулась его ледяных губ. Они оказались жёсткими и обветренными. Должно быть, мальчик всё время играл на улице. Подумав, что простого прикосновения может быть недостаточно, альфа прижалась плотнее и подождала несколько мгновений, прежде чем оторваться от Филиппа. Его губы слегка порозовели, но ни дыхание, ни румянец не вернулись. — О, горе! — крикнула королева, снова упав перед кроватью. — Магия не помогла! Король Даниэль смахнул слезу со щеки и с вызовом посмотрел на Алигьери, уверенно сказав: — Вы знаете другой способ спасти его. — Только если… — начал говорить Алигьери, но вдруг схватился за голову и упал, закричав от боли. — Учитель! — бросился к нему Аврор. Омега наложил руки на голову старого мага и прошептал несколько мудрёных заклинаний. Алигьери тяжело дышал, на его лбу проступили капли пота, но он перестал кричать и до хруста стискивать зубы. — Его заколдовали! — объявил Аврор. — Малифисент наложила на учителя заклинание любовного контроля разума. — На сильнейшего мага Каели? — изумлённо спросил король. — Не знаю, как он мог не заметить… — признался Аврор. — Это… это… — тихо говорил Алигьери, лёжа на полу, — это проклятие побеждает лишь… Но верховного мага вновь скрутила жгучая боль, и он стал биться головой о пол так сильно, словно надеясь расшибить лоб. — Скажите же нам! — крикнула заплаканная королева. — Он не может, ему больно! — ответил Аврор, вновь стараясь заклятиями унять боль учителя. — Заклятие не позволяет ему действовать против Малифисент! — Пусть скажет! — громогласно приказал король. — Это его вина, что маг поддался влиянию моей сестры! И его долг служить мне и моим детям даже ценой жизни! Игнесса удивилась жестоким словам короля Даниэля, казавшегося до этого добрейшим монархом всех королевств. — Это… — снова попытался заговорить Алигьери, — зелье драконьего цветка… Верховный маг закричал, неестественно выгнулся до хруста в позвоночнике, закатил глаза и потерял сознание. — Вы поняли, что верховный маг имел в виду? — спросил король у Аврора, совершенно не обращая внимания на простёршегося на полу Алигьери. — Да, вполне, — кивнул омега, пытаясь привести в чувство учителя, — драконьи цветы растут на развалинах древнего замка на южных границах Каели. Но много лет туда не ходили люди, боясь духов, что ограждают замок… — Значит, пришла пора победить их! — король взмахнул кулаком в воздухе. Если бы он сидел за столом, то стукнул бы по нему со всей силы. — Нам нужен рыцарь, герой, доброволец! — Я готова, — сделала шаг вперёд Игнесса. — Это мой долг как невесты Филиппа. Альфе была глубоко безразлична судьба Филиппа, и более того — девушка бы даже обрадовалась, если бы принца не стало, но, дав слово стать невестой принца Каели, Игнесса была обязана его защищать. А своё слово она держала всегда. — Ваше Высочество! — радостно обнял её король. — Я в вас не сомневался! — Достаточно ли мне привезти один только цветок? — спросила Игнесса у Аврора. — Боюсь, магия драконьего цветка иссякнет спустя несколько часов после того, как он покинет почву, — ответил юноша. — Необходимо будет сварить зелье как можно скорее, так что я поеду с вами. — Это слишком опасно для омеги! — возразила Игнесса, сердце которой тотчас же забилось быстрее, стоило ей представить, что с прекрасным магом что-то случится. — Ваше Высочество, при всём уважении… — вступился за омегу король Даниэль, — но сэр Аврор один из сильнейших магов королевства. Учитывая несчастье с верховным магом Алигьери, возможно, сэр Аврор теперь единственный, кто сможет изготовить лекарство для моего сына… Езжайте вдвоём, дети мои, и возвращайтесь как можно скорее. Игнесса посмотрела на побледневшее лицо Аврора и увидела на нём не только страх и смятение, но и непоколебимую решимость помочь юному ученику.