Спящий Красавец

Игнессе хотелось бы обсудить план поездки с Аврором, но того перехватила королева и стала о чём-то долго спрашивать и умолять. Среди всхлипов несчастной женщины принцесса смогла разобрать лишь имя Филиппа… Омега взглянул на Игнессу растерянным взглядом и пожал плечами, словно сожалея о том, что сейчас они не смогут поговорить. — Ваше Высочество! — обратился к ней король Даниэль. — Поверьте, я буду благодарен вам и всему королевству Игнис, покуда дышу! Просите всё что угодно для вашего путешествия! Я прикажу выделить лучших бойцов, лучших коней — всё что угодно! — Поверьте, король, путь намного сподручнее налегке, — ответила принцесса. — Как пожелаете! — неожиданно сложился в поклоне король. Было решено выдвигаться на следующее же утро. Всю тёмную и одинокую ночь альфа не могла уснуть, начав корить себя, зачем она вызвалась спасать нелюбимого жениха и принца не совсем дружественного государства. Но долг оставался долгом. Более того, раз за драконьим цветком ехал Аврор, принцесса не могла оставить прекрасного юношу одного. — Доброе утро! — вбежала в комнату Игнессы служанка-омега Лиза с походным костюмом принцессы в руках. — Да здравствует новый солнечный день! Ваше Высочество, просыпайтесь, кони ждут нас! — Кого нас?.. — альфа лежала, уткнувшись лицом в подушку, и пыталась заставить себя подняться. — Приказ короля: я еду с вами! Представляете, как здорово! — Что? Зачем? — сонно спрашивала Игнесса, потягиваясь и продирая глаза. — Как же благородные господа смогут обойтись без прислуги в пути? Кто же вас оденет да разденет? Кто кушанья да напитки подаст? Вы же как дети, ей-богу! Служанка суетилась по комнате, собирая одежды принцессы в огромный кованый сундук, который едва-едва могла сдвинуть с места. В сундук летело и парадное оружие, и бальные платья-туники, и золотые тиары с ожерельями… — Лиза, прекрати, — сказала принцесса. — Мы с Аврором путешествуем налегке, как и было вчера оговорено! — Да как же так! — взмахнула руками омега. — Кареты уже поданы… — Кареты?! — крикнула Игнесса и окончательно проснулась. Быстро одевшись, схватив худой походный мешок да оружие и сбежав вниз по главной лестнице дворца, альфа с изумлением обнаружила две позолоченные кареты у ворот дворца, нагруженные чемоданами. Кучера в нарядных камзолах чистили холёные сбруи белых как снег лошадей. На лестнице собралась провожающая делегация, включая короля, королеву и, кажется, весь двор Каели. Разве что верховного мага Алигьери не было видно… Аврор расхаживал в зелёном походном костюме с длинными рукавами возле одной из карет и скептически оглядывал багаж. Чёрные волосы юного мага утончённо собрали в высокий хвост, завязанный тонкими косичками. — Сэр Аврор, — обратилась Игнесса, — это ваша идея — отправляться на другой конец королевства в логово неведомых сил на паре парадных карет? — Нет, моя! — гордо объявил король. — Я желаю, чтобы даже в самом дальнем уголке моего королевства королевская забота не покидала вас. — Спасибо, Ваше Величество, — пытаясь скрыть раздражение, сказала принцесса, — но вещи, слуги и кареты сильно отяготят нас, и за неделю мы никак не поспеем. А если мне не изменяет память, Малифисент дала нам именно такой срок. Ваше Величество, нам нужно лишь два добрых коня. — Три! — крикнула заплаканная Лиза, сбегая по ступенькам. — Прошу, Ваше Высочество, возьмите хотя бы меня! — Нет, Лиза, это слишком опасно, — ответила Игнесса. — Ваше Высочество, сжальтесь над бедной девушкой, — по-доброму рассмеялся король Даниэль, — ей тоже хочется веселья и приключений. Да и вам потребуется хоть одна служанка… — Веселья и приключений? — изумился Аврор. — Ваше Величество, мы держим путь в самое опасное место королевства… — Ладно, уговорили, — махнул рукой король. — Лакеи, разгружайте кареты! Приготовить трёх коней! Игнесса надеялась выдвинуться на рассвете, однако долгие сборы и пустые светские разговоры позволили им выехать из дворцовых ворот лишь в полдень. Принцесса с Аврором уверенно держались в седле, как и любые аристократы, а вот для Лизы поездка верхом началась печально — лошадь не слушалась омегу и порывалась останавливаться у каждого куста покушать свежих листьев. — Лиза, да пришпорь ты её наконец! — не выдержала Игнесса, когда кобыла служанки остановилась посреди городской площади отпить из фонтана. Горожане смеялись, показывая пальцем на глупых придворных, не умеющих обходиться с животинкой. — Ваше Высочество, вы не правы, — заметил Аврор. Он подъехал к Лизе, положил ладонь на плоский лоб лошади и что-то прошептал. — Погладь её по голове и скажи несколько добрых слов, — обратился маг к Лизе. — Красивая лошадка, — неуверенно провела рукой по гриве служанка, — добрая, милая лошадка… Вдруг кобыла завернула шею, покосившись на Лизу, прищурив глаз, тихо заржала и покорно пошла вперёд. — Ой, она слушается! — воскликнула служанка. — Ну, разумеется, — улыбнулся Аврор. — Что вы сделали? — спросила принцесса. — Животных нельзя принуждать силой, — ответил юноша. — Но за простую ласку они станут верными товарищами. Троица покинула город и поскакала по тихой просёлочной дороге через заброшенные поля. Вчера Игнесса изучала карту Каели и поняла, что до заброшенного Драконьего замка больше дня пути. Выходит, их лошадкам придётся потрудиться… Вот они скакали несколько часов, и одни бесплодные поля сменялись другими. Игнесса с Аврором ехали впереди, а болтливая Лиза ехала чуть позади, найдя самого благодарного слушателя в лице кобылы Искорки. — Сэр Аврор, — сказала Игнесса, оглядывая пустынные пейзажи, — меня давно мучает вопрос… — Да? — с интересом посмотрел на девушку омега. Долгая дорога утомила юношу, и чувствовалось, как ему хотелось разбавить поездку разговором. — Отчего в Каели полагаются не на науку, а на магию? — Смешные вопросы, Ваше Высочество, — улыбнулся омега. — Вы ведь видели, какие чудеса способны творить маги. — Конечно видела. И теперь я почти убеждена в том, что магия реальна и эффективна, однако существует одно весомое «но»… — Какое же? — игриво приподнял бровь Аврор, и что-то внутри альфы упало. — Ваша магия не смогла спасти поля Каели. Народ прозябает в голоде и болезнях, уж простите за откровение… — Вы правы, Ваше Высочество… Как я рассказывал прежде, над королевством нависло проклятие Малифисент. — Но ведь прошли года, десятки лет! — взмахнула руками альфа. — Неужели вы не смогли найти способ снять проклятие? При дворе столько талантливых магов, и всё без толку? — Мы пытались множество раз, — немного обиженно заметил Аврор. — И одной из попыток должна была стать ваша с Филиппом женитьба. — Что? — усмехнулась Игнесса. — Мы с верховным магом Алигьери надеялись взрастить величайшего волшебника всех королевств. Однако самые могущественные маги получаются лишь из омег, обретших истинную пару и познавших волшебство истинной любви… — Разве только омеги способны колдовать? — Разумеется, не только. Но именно у нас магические способности проявляются ярче всего. — Так вот отчего среди придворных магов Каели нет ни бет, ни альф? — вспомнила принцесса. — Мне, признаться, показалось очень странным, что высшие должности государства занимают омеги… — Вы, как и прочие альфы, полагаете, что нам нельзя доверять важные дела? — пальцы юноши крепче сжали вожжи, словно он приготовился к удару. — Разумеется, нет. В моём королевстве омеги на высших постах — это редкость, но я рада, что в Каели всё иначе. — Спасибо, — искренне ответил Аврор, взглянув принцессе в глаза. Омега посмотрел на девушку с такой нежностью, что той захотелось спрыгнуть с коня, вытащить из седла юношу, отнести на руках в ближайший куст и там залюбить до звёздочек в глазах. — Так что у вас с Алигьери был за план? — успокоилась альфа. — Мы желали найти принцу Филиппу истинную любовь, дабы он стал могущественным магом и сумел разрушить проклятие Малифисент. Он бы вернул Каели былую славу, а под руководством советников короля Даниэля — лучших волшебников, уж извините за хвастовство — наши земли стали бы ещё плодороднее и прекраснее, чем во времена прошлых правителей, когда магия ещё не была признана… — Но почему-то вы нашли меня? Хоть вы и сами сказали, что я точно не могу быть истинной парой Филиппу. И неудавшийся поцелуй истинной любви это подтвердил. — Да, вышло недоразумение… — стушевался Аврор. — В каком смысле? — Видите ли… Я виню в этом себя. — В том, что к королю Даниэлю приехал отец и от моего имени просил руки принца Филиппа? — Не совсем, — вздохнул Аврор. — Ни ваш отец, ни король Даниэль сначала не хотели свадьбы… И я боюсь, на их решение могла повлиять магия. — Магия?! — так громко выкрикнула Игнесса, что Лиза ойкнула и перестала сплетничать с лошадью. — Снова Малифисент? — Не совсем. Я боюсь, это произошло случайно… — Как такое возможно? Случайно заколдовали моего отца? Так вот почему он так странно себя вёл и не желал ничего объяснять! — Говорят, что магия истинной любви может действовать как разумное существо, если альфа и омега ещё не встретили друг друга. И она сама по волшебству приближает миг их встречи. А я знал, что потенциальная невеста — это именно вы, и что, если помолвка состоится, вы приедете в Каели и будете… ну, здесь… — Аврор стушевался и закрыл горящее румянцем лицо ладонью. — Сэр Аврор… — заговорила шёпотом Игнесса, — неужели вы считаете… — И когда шли переговоры, я думал о вас. Мечтал всем сердцем увидеть вас ещё хоть раз… — тихо отвечал омега. — А потом… Потом короли словно стали вести себя как зачарованные. В один миг решили поженить вас с Филиппом, никто из придворных и глазом не успел моргнуть! Я боюсь, что я против воли использовал магию истинной любви… — А в итоге принц Филипп не станет величайшим магом, а на веки останется Спящим Красавцем, словно из древних легенд, — вздохнула принцесса. — Вы смеётесь надо мной? — Аврор с вызовом посмотрел на альфу, и девушка увидела, как увлажнились глаза юноши, словно тот вот-вот заплачет. — Я поклялся себе никогда не признаваться в этом, потому что… А, да что вам! Омега взмахнул вожжами, и конь ускорился. Принцесса только сейчас представила, как грубо прозвучали её слова после признания юноши… Игнесса думала погнаться за Аврором, но ей представилось, что теперь это будет очень некстати. — Ваше Высочество, — подскакала ближе к принцессе служанка. — Скоро стемнеет, нам стоит найти ночлег. — Ты права, — кивнула альфа. Весь светлый день дорога петляла меж полей и деревень, а теперь, когда пришла пора останавливаться на ночь, на горизонте виднелся лишь одинокий огонёк окошка придорожного трактира.