Winter in your heart

      За окном бушевала непогода. Зимняя метель обдала своим холодом все улицы Лондона. Протяжный ветер противно завывал, поднимая с давно остывшей земли белые хлопья снега. Никто из волшебников не осмелился выйти на улицу этим вечером, все лишь боязливо поглядывали в трясущиеся окна, украшенные узорами мороза. В далеке опасно раскачивались деревья, а в свете фонарных столбов каждый мог разглядеть все новые и новые снежинки, подгоняемые сильными потоками воздуха…       Наконец, все стихло. Но Гермиона знала, что ненадолго. Пройдет час–другой и буря опять разразится, но с большей силой. Так всегда случалось. Только, казалось, ветер утих, как через некоторое время, вновь начинал разгоняться. Трудно сказать сколько времени идет эта зима, год, два, может и меньше, волшебники сбились со счету, впрочем, никто и не считал, не до этого было. Да и некому, можно сказать, считать было. Большинство аристократов уехали в другие страны уже на четвертый месяц холодов. Зажиточные и не самые богатые волшебники поднакопили галлеонов и уехали уже через полгода зимы. В магической Британии остались только самые любопытные волшебники, которым стала интересна эта аномалия.Даже бедных не осталось, вскоре вышел закон о том, что всех желающих могли переправить в другие страны бесплатно. Так и случилось.       Сначала все думали, что климат изменился в связи с огромными выбросами темной магии, и холода начались преждевременно, но потом выяснилась другая причина. Ею являлся проигравший в этой войне. Волдеморт. Он был посажен даже не в Азкабан, а в отдельную камеру, находящуюся под ним, под землей. Многие удивлялись, почему его не убили, но когда подошел день казни, Дамблдор ворвался в камеру и категорически запретил делать это. В тот день и началась зима. Она пришла не постепенно, а настала резко, в одну секунду.       Позже директор объяснял это тем, что заклинания и всевозможные средства, предотвращающие невербальную, да и вообще любую магию, не сработали и Волдеморту удалось наложить чары на всю страну, да и по сей день удаётся. Дамблдор искал причины и лазейки, по которым Волдеморт мог высвободить хотя бы часть своей магии, но не нашел таковых. Уговоры о прекращении этого безумия, разумеется не сработали. Последовавшие позже угрозы смерти тоже не увенчались успехом. Темный волшебник заявил, что без него, никто не сможет избавиться от заклятия. Поэтому было принято решение оставить все как есть. Конечно, эта проблема изучается многими учеными, но факт остается фактом, пока Тёмный Лорд не захочет, ничего не прекратится. Захочет он только, если выйдет на свободу. А это недопустимо.       Гермиона Грейнджер — одна из тех, кто остался в Лондоне и начал изучать эту проблему, ее исследования оказались более успешными, чем исследования кого-либо другого. А все потому, что она пыталась решить проблему мирным путем, не угрозами, поступавшими Волдеморту ежедневно.       Как уже было сказано выше, метель прекратилась, но ненадолго. Собственно, это и было единственным спасением. Холода утихали в определенные часы, и тогда, все спешили выйти на улицу, запастись вещами и продуктами, чтобы потом не подвергать свое тело обморожению, выходя в магазины в метель.       Вновь воспользовавшись тем, что погода стихла, Гермиона быстро собрала вещи, оделась как можно теплее и вышла на улицу. Нельзя сказать, что в часы, когда было «тепло», было совсем уж тепло. Ветра не было, и хорошо. Оставалась лишь одна проблема, аппарировать в Лондон и из него категорически запрещено, позволено лишь пользоваться Минестерским камином, а до него еще нужно добраться. А в такие сугробы это почти невозможно. В этом девушке помогала метла, на которой она не очень-то любила летать, но приходилось.       Добравшись до камина, Грейнджер записала в журнале, стоящем рядом, место и время отправления, так было принято, получила необходимое количество пороха и отправилась в Нору.       Нора, вопреки желаниям девушки, находилась в совсем другой стране. Уизли решили не терпеть холода и уехали во Францию, к родителям Флер. Гарри уехал вместе с ними. Первое время семья жила в доме Делакур, а позже отстроила свой новый дом. Они сотни раз предлагали Гермионе переехать к ним, но Грейнджер настолько была предана своему делу, что каждый раз отказывалась и только приезжала к ним на выходных.       Через пару секунд Гермиона уже стояла в гостиной семьи Уизли и обнималась с каждым из них. Вскоре Молли позвала всех за стол, чтобы поужинать.       — Ну, Гермиона, расскажи как продвигаются твои дела? — начала Молли.       — Действительно, расскажи нам об исследованиях, из-за которых нас бросила… — съязвил Рон.       — Я не бросала вас. Если я живу в другом месте, это не значит, что мы не увидимся, и я вас бросила! Это мой выбор, поэтому, пожалуйста, отнесись к нему с пониманием. Возможно, все закончится уже скоро.       — Ты нас не бросила? Серьёзно? Ты предпочла какую-то ерунду семье!       — Рон, я…       — А ну прекратите! Вместо того, чтоб наслаждаться обществом друг друга, вы кричите и оправдываетесь, хватит, — вмешалась Джинни.       Все тут же притихли, услышав слова младшей Уизли, и лишь уткнулись в свои тарелки. После этого комната погрузилась в тишину, нарушаемую лишь шутками близнецов.       Как только все закончили ужинать, Гермиона отправилась домой, сославшись на плохое самочувствие. Правда, оно таковым не являлось. Девушке всего лишь хотелось остаться в одиночестве и поскорее избавиться от стыда, испытываемого от слов Рона. Казалось бы, чего стыдиться? Нечего, если бы Гермиона сама не понимала, что действительно бросает друзей, проводит с ними гораздо меньше времени, не может разделить их радости, грусти по тому или иному случаю. Она их почти не видит, о чём идёт речь?       Вскоре Грейнджер добралась до дома. Метель в тот день была сильнее, чем во все остальные, дверь её дома замело огромными сугробами, поэтому пришлось применять магию. Оказавшись в гостиной и находясь у камина, девушка всё равно не могла согреться, холод не отпускал продрогшее тело. Гермиона решила почитать книгу, любую, главное книгу. С бесконечными исследованиями и работой у Грейнджер не находилось свободного времени даже для чтения, поэтому при любой свободной минутке она бралась за какой-нибудь старенький томик, и минутка плавно перетекала в час, другой.       Но в этот раз чтение было прервано фениксом ворвавшимся в комнату из ниоткуда. Патронус, окутанный голубой дымкой, взметнулся к потолку и голосом хозяина произнес:       «Мисс Грейнджер, вам было разрешено в посещении».       Затем птица растворилась, будто бы её и не было, а Гермиона вскочила с кресла, на котором сидела, и помчалась собираться. Ей предстоял важный разговор.